Хорошие отношения. Настоящие

Взаимоотношения это сложно. Люди ведь очень разные, непохожие. А хорошие отношения это ещё сложнее. Особенно между совсем разными людьми. Но, как говорится, противоположности притягиваются. И даже у совсем непохожих людей есть свои точки соприкосновения. -Серый, а ну подойди сюда! - кричит Челябинск из коридора. Магнитогорск послушно выходит из комнаты. Отец стоит и держит в руках его кроссы Nike серого цвета с красной полосой и вопросительно их разглядывает. -Что это? - спрашивает он. -Это? Кроссовки, - спокойно говорит Сергей. -Чьи? -Мои. Ну, не твои же. -А откуда они? Я тебе их не покупал, - сказал Юра. -А ты думаешь, что только ты мне покупаешь вещи? -Костян тебе их тоже не покупал, я знаю, - его голос стал ещё твёрже, - Так откуда ты их взял. -Так не только вы вдвоём же можете. Мне друг один подарил, - ответил Серёжа. -Точно? - недоверчиво переспросил Челябинск. -Ну не украл же я их, - произнёс Серый, не обращая внимания на недоверчивый взгляд, - Кстати, спасибо, что принёс, я как раз погулять собрался. Он выхватил кроссы из рук отца, быстро натянул и выбежал из квартиры. -Стой… -Пока, бать! - крикнул Магнитогорск захлопнул дверь. Юра разозлился ещё больше. У него не было предположений, где сын мог взять такие дорогие ботинки. Сам заработать вряд ли бы смог, слишком долго копить. Он верил в то, что Сергей не мог их украсть, своим детям нужно верить. Но тогда откуда? Так в раздумьях он остался дома, а Сергей тем временем бежал на встречу с тем другом, от кого ему достались эти кроссы. Даня знал толк не только в дорогих, но и в эстетичных вещах. И мог выбрать что-то подходящее. И когда Серёжа с восторгом мерил кроссовки, что тот ему подогнал, Московский смотрел с довольной улыбкой. Подошли. И по размеру и по цвету. И не очень дорогие. Ну, по Данилиным меркам. Нет, денег ему не было жалко, просто Татищев мог их не принять, уж больно гордый. Но Дане это даже больше нравилось. С момента их примирения и начала сотоварищества прошло достаточно времени, наверное больше года. Никто просто особо об этом не задумывался. Они просто очень часто общались. Бывало Серёжа дома с Катей сидит, а Даня ему пишет. Бывало, Данила с братьями опять поругался, а ему сразу же Сергей позвонил, приятное совпадение. Они так друг о друге узнавали все больше и больше. Магнитогорск раньше часто не понимал своего друга Норильска. Как можно общаться человеком по интернету, это ж так тупо? Но не заметил, как сам стал больше зависать с телефоном, переписываясь с Химками. И даже уже перестал обижаться на Никиту за то, что он часто болтает с Вероникой(Воркутой). Серёжа даже как-то смог пригласить Химки в гости, пока не было отца. Была только Снежинск. Она удивлённо смотрела на гостя, и Дане казалось, что она в любой момент может на него напасть. Она была рядом с братом, словно защитник. Когда Серый пригласил его играть в приставку, Катя пошла с ними, все ещё бросая недоверчивые взгляды на Даню. Однако потом убедилась, он хороший. Он больше не говорит ничего обидного, не смеётся по-злобному. Он больше никогда не будет так делать. Один раз так получилось, что Челябинск застал столичного гостя у них. Сказать, что он был удивлён, ничего не сказать. Юра всё недовольно наблюдал за московским сынком, все стараясь подметить что-то нехорошее. Но Химки держался на удивление хорошо, да и Катюша говорила о том, что он классный, и в конце концов Татищев старший принял то, что сын теперь общается с ребёнком Москвы. А Химки все больше завидовал Магнитогорску, что у него такая милая семья, отец, который курит и может сматериться так, что это вызовет лишь бурный смех, и сестра, которая заколола его золотые волосы розовой заколкой, пока тот пытался переиграть Серёжу в танки. Даня сначала её не заметил, так и ушёл домой. Кто-то из братьев(Королев или Подольск) заметил и поржал над ним. За что и получил кулаком в нос и пару красных капель на футболке. Заколочку он оставил, иногда закалывал волосы, если мешали или просто смотрел. На насмешки братьев ему было плевать, он особо не вдавался в то, что они там говорят. Какая разница за что давать по лбу? После общения с Сергеем, Данила заметил, что стал больше применять силу. Теперь он не только беспардонно язвил, так ещё без зазрения совести мог дать в нос, хоть для сына столицы это не было принято. Плевать Химки хотел. Там его всё равно не выслушают, не поймут. А с Татищевым можно всё. Можно бегать по заброшкам, курить, пить энергетик, забить на школу и пойти в кино. Всё, что только угодно, хоть автостопом от центра до Дальнего Востока(но пока они доехали только до Костромы). Можно сморозить любую ересь, и тогда он только посмеётся и хлопнет по плечу. Об этом обо всем знают только они, скрывая от столицы. Насчёт Москвы… С отцом Даня стал вообще мало общаться. Только просил у него перевести пару денег на карточку. «На новую футболочку» или «на наушники, а то мои уже не работают». Знал бы Москва, на что тратит эти деньги сын. На прогулки с другом, на подгонки ему и прочее. Михаил Юрьевич, конечно, спрашивал, что купил Данила, иногда даже просил показать. Тот просто давал ему свои старые футболки или те же наушники. Отец ведь все равно не помнит, что там он покупал сыну. Ну, явное безразличие. Игнор игнором, а вскоре многие стали подмечать изменения в одном из сыновей Московского. Даже Александр все указывал Михаилу на Даню. Парни наперебой жаловались помощнице отца, а та уже ему. Химки стал ещё более резок и груб на выражения, мог как следует наподдать. Перестал пытаться выделиться, не обращал внимание ни на похвалу, ни на придирки, что удивляло ещё больше. Москва все слушал и поражался. Теперь на закидоны сына стал реагировать резко. Словно включился режим воспитателя. Даня бесился. Этот человек только сейчас заинтересовался им. Сейчас, когда это уже не нужно, не интересно. Дом стал ничем, высокой башней, в которой и шагу не ступить. Самое комфортное место - на заснеженной крыше или на мокрой остановке, с баночкой дешёвого пива или стаканчиком сладкого чая из ларька. Даня все больше стал привязываться к простому. Особенно к Серёже. Ему нравилось проводить с ним время. И разговаривать. Обо всем, что угодно. Пусть они и не так часто видятся. Он выливает ему все дерьмо, что было в душе, но потом с жарким интересом слушает рассказы того. Об играх, о школе, о прогулках с друзьями. Даня слушал и ревностно кусал ногти. Ему не хотелось слушать о том, как Сергей с детьми Енисейского днями напролёт играется в приставку или шляется по дворам. Он не хотел его делить. Ведь он был ему нужен. Только ему мог рассказать обо всём. Даже самых близких своих друзей, с которыми общался на Рублёвке, и на которых постепенно забил, не мог посвятить в свои размышления и чувства. Единственный, кто мог это вынести был Татищев младший, что за несколько сотен километров. Он просто впитывал все эти рассказы, молча глядел куда-то вперёд. А потом мог дружески приобнять. Как же Даня ценил этот жест. В этом ведь и был смысл их с Серёжей взаимоотношений. Химки часто платил за него в магазинах, подгонял всякую «мелочь» и тому подобное. Он прекрасно знал, что Магнитогорск не способен сделать тоже для него. Но он мог сделать большее, то, что было важнее. Он мог послушать. Выслушать все то, чем Даня делился с ним. Кому ещё Химкам рассказывать о своих проблемах в семье? О том, что отец думает только о работе, да о Питере. О том, что Мытищи разбил ему губу, хотя сам был виноват в споре(бог знает, из-за чего он произошёл). О том, что Москва, кажется, даже Денису больше времени уделяет, чем ему. Только Серёже. Ему и никому больше. Даня и сам не заметил, как полностью расположился к нему сильнее, чем к кому либо на свете. А ведь они до сих пор не назвались лучшими друзьями. Могли час разговаривать по телефону, как две подружки, могли играть в приставку, ходить на вечеринки, чтобы попить там пива, подэнсить, и идти в обнимку по трассе, пьяные в хлам, на спор, кто быстрее дойдёт из Челябинска в Москву. И, возможно, заснули бы где-то в канаве, если бы не Юра или Костя, которые подбирали их с дороги и отвозили домой. Да, они два совершенно разных человека. Один имеет много возможностей, но недружелюбную атмосферу, другой меньше возможностей, но хорошую атмосферу в семье. А вместе у них и много возможностей, и сильная дружеская атмосфера. Хорошие отношения. Настоящие.