something 'bout you

Сону на испытательном сроке, поэтому любая ошибка может быть решающей. Снова сидеть на всех этих сайтах, разыскивая работу – такое себе удовольствие: все требуют либо диплом о высшем образовании, либо опыт работы. Где же найти оба пункта студенту – вопрос, который волнует всё человечество. Но деньги нужны. Очень. Поэтому Сону слишком быстро соглашается на подработку в странной редакции, которая искала (какое счастье) студентов журфака для, как они выразились, «того, чтобы они впустили в их престарелое издание глоток свежего воздуха». Так, вроде, мало кто сейчас говорит, может, поэтому они и не могут привлечь молодую аудиторию. Офис находится, простите, в самых ебенях, до которых требуется две пересадки на автобусе, а потом ещё минут двадцать пешком – заодно и прогулочка, так, тем самым свежим воздухом подышать. Но деньги всё ещё были нужны, поэтому, взяв всё своё «не нравится» и выкинув его в ближающую помойку, Сону отправляется на собеседование. Которое, к слову, проходит довольно хорошо, потому что на работу его принимают сразу, что, конечно, радует. Потому что теперь Киму торчать на сайтах, выискивая работу, до двух часов ночи не надо. Да и с коллективом везёт – все очень дружелюбные и с радостью помогают новому сотруднику освоиться на новом месте. Все. Кроме одного. Пак Чонсон – или Джей, как он сам просил себя называть – как бы помягче сказать-то, крайне пугающий. Слишком сильная у него аура, или как там эта штука называется. И взгляд пробирает до мурашек. В общем и целом, оставаться с ним один на один Сону не планировал никогда, потому что тогда откинуться от напряжения в помещении не составило бы труда. А ещё Джей был подозрительно похож на слизеринца из подростковых фантазий Сону – спасибо всем этим дурацким фанфикам, которых он начитался в четырнадцать. Чонвон после рассказа о старшем лишь рассмеялся и назвал его «Том Реддл», намекая на образ того самого бэдбоя, на которого Сону слюни раньше пускал. Но время идёт, и Сону сейчас терпеть не может фильмы с бэдбоями, потому что ничего кроме разочарования они не вызывают – сплошная романтизация токсичных отношений, которых Ким старается избегать всю свою сознательную жизнь. Милые и комфортные – вот это про него. Те самые отношения, от которых тошнит из-за кринжовых фразочек, сказанных друг другу. Те, в которых постоянный конфетно-букетный период. Те, в которых стабильное милое состояние. Поэтому и пару надо искать соответствующую. Только вот Пак Чонсон всё равно каким-то непонятным образом каждый раз заставлял обратить на себя внимание. И каждый раз заставлял сердечко ёкать, совершая кругосветное путешествие по телу Сону. Потому что старший не просто красивый, он…пиздец ходячий. Потому что фотки его хочется развесить по стенам и наслаждаться его лицом двадцать четыре часа в сутки. Потому что прозвище «Том Реддл» воспринимается мозгом Сону слишком буквально – так и хочется спросить про тайную комнату, и если она всё-таки есть, то Сону не против увидеть Василиска. Потому что краш на вот таких вот ебучих плохишей, оказывается, остался, но очень тщательно в голове Кима прятался все эти годы. И решил напоминать о себе в самые ненужные моменты. Например, когда Сону врезался в Джея на лестнице и по счастливой случайности был пойман старшим, ощущая на своей талии сильную руку – неловко и прямо как в фанфиках – и, естественно, после этого поймав себя на мысли, что хотелось бы вот так подольше постоять. Но он тогда лишь извинился и сбежал. А после ещё и избегал любых встреч с Паком дня три. Или тогда, когда случайно засмотрелся на Джея, и был так стыдно пойман за этим занятием. Потому что Пак Чонсон, будь он проклят, перекрасился в блонд, да ещё и чёрную кожанку надел, заставляя Сону буквально пищать от восторга в голосовых, отправленных Чонвону. Короче, остаться один на один в помещении со старшим Сону никак нельзя было, потому что если он так на Чонсона реагирует, пока рядом куча людей, то страшно представить, что может случиться, оставь их только вдвоём. Кто знает, насколько же у Сону может снести крышу. Только вот жизнь, кажется, решает в один момент испытать выдержку Кима.

△▼△

– То есть мне надо остаться и дописать за тебя статью, а потом ты за меня когда-нибудь напишешь? Потому что тебе надо на…свидание? – уточняет Сону, прикидывая, сколько времени ему понадобится на подобную работу. Как минимум час-два, которые лишними сейчас явно не были. Получая в ответ кивок, он вздыхает и садится за стол, включая компьютер, – тогда до завтра, нуна. – Спасибо, Сону-я, – девушка обнимает своего спасителя и радостно бежит на выход, – до завтра. Буду должна! Сону только и остаётся, что найти нужный документ и начать редактировать текст, который Шиён-нуна начала недавно, но так и не доделала, потому что парень был намного важнее. Конечно, Ким тоже хотел вот так радостно убежать на свиданку, но, увы, парня у него не было, зато теперь есть целая статья, которую надо было успеть отправить до двенадцати ночи. И, как назло, она была слишком скучной, а Ким слишком уставшим, поэтому глаза начали слипаться уже после двадцати минут работы, а мозг, кажется, отключился ещё в первые десять. В помещении остаётся только он один – даже поговорить не с кем, чтобы хоть как-то взбодриться. Сону даже не замечает, как кладёт голову на стол, постепенно отключаясь. Он даже не замечает, как дверь открывается, впуская такого же неудачника, которому требовалось сдать статью в те же сроки. Парень просыпается от внезапной громкости чужого голоса, который пугает до чёртиков, заставляя поёжиться от дискомфорта. Его, очевидно, не заметили тоже и, надеется, не заметят и дальше – он точно находится в помещении один на один с Пак Чонсоном. – Да какой на…фиг гороскоп? Вы издеваетесь? – Джей, наверно, в ярости, потому что ручка в его руках надламывается с характерным звуком, который в полупустом помещении слышен довольно хорошо, – мне абсолютно плевать на этот бред! Я не собираюсь искать специального человека, чтобы повысить рейтинги сайта! Пак завершает вызов, отбрасывая телефон в сторону, и неожиданно громко ругается матом, чем пугает Сону, который после сна ещё не успел отойти. Спросить, что случилось, конечно, хочется, но свалить отсюда, не привлекая внимания к своей персоне, хочется ещё больше. Так что Ким отправляет документ на проверку, выключает компьютер и тихонько встаёт из-за стола, пытаясь проскользнуть мимо старшего. Только вот Сону такой…Сону, потому что всегда всё идёт не по его плану: стул громко падает, привлекая внимание и так злого Пака, который сразу же поворачивает голову в его сторону и смотрит, чёрт возьми, слишком пугающе. – Прости, что так громко, – через пару секунд взгляд Чонсона становится мягче, а после он устало потирает глаза, – не знал, что здесь ещё кто-то остался. За перегородкой в полутьме тебя невозможно было увидеть. – Я тоже извиняюсь, что случайно подслушал разговор, – Сону смотрит в пол и перебирает все брелоки на своём рюкзаке, пытаясь скрыть нервозность – старший всё ещё пугал. Даже с таким мягким взглядом и расслабленным голосом. – Да ничего, – отмахивается Чонсон и вновь поворачивается к экрану, – лучше скажи, знаешь ли ты каких-нибудь…специалистов по гороскопам? Или как их там называют. Иначе торчать мне тут целую ночь. – Я…эм, – Сону тормозит, потому что, конечно, он знает, только вот задерживаться здесь с Пак Чонсоном он не планировал. Но остаться хочется, чтобы как минимум поглазеть на совершенное лицо, а как максимум…помочь, да, – я могу поискать. – О, это было бы прекрасно, – Пак снова отворачивается к компьютеру, прикрывает глаза и отчаянно выдыхает, – ебучие гороскопы. Чем вызывает смешок у полусонного студента, который тот тут же пытается замаскировать кашлем, чтобы только не ощутить на себе такой же злой взгляд, на какой наткнулся ещё пару минут назад. Но, на удивление, Пак начинает смеяться. – Ты боишься меня? – в словах Чонсона нет никакой злой усмешки, только лишь интерес, – просто я заметил, что ты меня избегаешь. – Ну, не то чтобы боюсь, – Сону просто в руках себя еле держит, про мыслишки он уже молчит. Но надо что-то получше придумать, чтобы лишних вопросов не возникло, – просто пока не могу отделаться от мысли, что вы можете меня уничтожить одним лишь словом. – Оу, правда? – Чонсон в открытую смеётся над словами младшего, потому что ситуация его и правда забавляет. Нет, он знал, что иногда производит не самое приятное впечатление, но чтобы от него студенты шарахались – впервые. Особенно такие, которые подход могут найти даже к самому страшному монстру. Сону даже не знает, куда себя деть, чтобы не слышать, как смеётся Пак Чонсон над ним. Но он обещал помочь, а тут точно надо сдержать слово – не дай бог, старший всё-таки окажется каким-нибудь маньяком, который долго хранит обиду. – Так, давай сразу всё проясним, – Ким ожидал чего угодно, но не того, что Джей подойдёт к нему и протянет руку, предлагая познакомиться заново, – Я Пак Чонсон, но лучше звать меня Джей. А ещё лучше хён, потому что у нас, вроде, не такая уж и большая разница в возрасте. И я ничего не делаю с милыми мальчиками, которые пытаются поговорить со мной. – Это я милый? Или так, просто обобщение? – Сону задумывается над словами вслух, неловко опуская голову ниже, чем вызывает новую волну смеха. Только вот теперь старший слишком близко и улыбка его в полутьме выглядит очень…мило тоже? Ким Сону, какого чёрта? – Да, ты милый, – Джей подмигивает и тянет за собой Сону, усаживая на стул рядом, – а теперь разберёмся с этим дурацким гороскопом и разойдёмся по домам. Доволен? Конечно, доволен. Потому что Пак Чонсон не такой уж и страшный, как его представлял себе Ким. Но всё ещё слишком привлекательный. И всё, чего так опасался Сону, придумало его слишком живое воображение. Так, прищуренный взгляд был вызван лишь плохим зрением, а ухмылка была вовсе не злобной – Джей так всегда делал, когда находил что-то забавным. А под чёрной курткой вообще скрывалась милая футболка мятного – кстати, любимого у Сону – оттенка. Потому что Пак Чонсон с каждой секундой оказывался всё более и более милым и смешным, а Сону с этой каждой секундой терял голову от присутствия старшего. И теперь вовсе не боялся быть ближе, наоборот – случайно прикасался от смеха к его руке или всё также случайно заглядывал в чужие глаза время от времени, замечая в них странные огоньки. Так не хотелось, чтобы этот гороскоп скинули, но его, к сожалению, отправляют намного раньше обещанного, оставляя на душе странный осадок – прямо сейчас они разойдутся и вряд ли проведут так время ещё раз. Поэтому Сону грустно утыкается в телефон, с ужасом замечая, что совсем не успевает в общагу до её закрытия, пока Чонсон спокойно отправляет гороскоп на проверку главному редактору. После чего радостно поворачивается к Сону. – А ты, кстати, кто по гороскопу? – Рак. А ты, дай угадаю, какой-нибудь овен. – Нет, телец, – он снова улыбается и придвигается чуть ближе, сделав голос потише, – и если судить по гороскопу, который нам только что прислали, у нас очень хорошая совместимость. Сону замирает на месте, забывая о том, что вообще-то ему надо уже бежать в общежитие, умоляя, чтобы его не оставили ночевать на улице. Но он сидит неподвижно, потому что Пак определённо флиртует, что ещё больше сносит крышу – в фанфиках после такого обычно…простыми приятелями не остаются. – Хён, – Сону несильно бьёт того по плечу, – прекрати. Я сейчас тут откинусь от неловкости. Что потом будешь делать с трупом студента, и как ты объяснишь всю ситуацию полиции? – Не успеешь помереть. Я проходил курсы по оказанию первой медицинской помощи, поэтому, как минимум, до прибытия скорой протянешь. Да и в случае чего, можешь рассчитывать на искусственное дыхание. Как раз хотел его попрактиковать, да вот никак случая не предоставлялось. Сону хватается за сердце, активно размахивая второй рукой и, кажется, всё-таки тонет. Правда, в своих непонятных чувствах, но для этого же тоже нужно искусственное дыхание, которое только что предлагал Джей, да? Потому что Сону готов сыграть хоть умирающую касатку, если спасать его будет сам Пак Чонсон. – Эй, тише-тише, – Джей перехватывает руку, пытаясь остановить театр одного помирающего актёра, – тебе разве не нравится? Только не говори, что ты на меня взгляды такие кидал, потому что боишься меня. – Какие взгляды? – Сону выбирает тактику «играем тупого до последнего», хотя даже не подозревает, что непрерывно использует её с рождения, – я же просто сидел рядом, – и невинно так хлопает глазками. – Да? – Чонсон сильнее хватает чужую руку и притягивает Сону вместе со стулом, после чего наклоняет своё лицо слишком близко, оставляя между ними сантиметров двадцать, – тогда что ты чувствуешь сейчас? Честно? Сону сейчас всё-таки ёбнется, может быть, даже со стула, но решает воспользоваться таким моментом, совсем не задумываясь о последствиях своих действий. Теперь расстояние между их лицами всего сантиметров десять, которые с каждой секундой стремятся к нулю или даже в минус норовят уйти. – Я чувствую, что готов совершить что-то совсем глупое, – выдыхает в чужие губы Ким и накрывает те своими. Ещё чуть-чуть – и Сону будет кричать, потому что Пак Чонсон, оказывается, ещё и целуется потрясно, не оставляя шанса не влюбиться после всей ебанины – а по-другому Сону описать не может – которая только что произошла. Как вообще они пришли к тому, что целуются в пустом офисе почти в десять вечера, когда оба должны быть уже дома? Может, Сону всё-таки не проснулся тогда? Стоит ли ущипнуть себя, чтобы прервать такой момент, пусть это даже будет и сон? Только вот не сон это вовсе. Он отчётливо понимает, что дыхания ему не хватает – то ли от поцелуя, то ли от присутствия Джея, которое само по себе действует на Кима так, будто он уже успел навернуть приличное количество алкоголя. Голова, наверно, совсем отключается, потому что Сону садится на чужие колени, тут же чувствуя, как его придерживают за талию, чтобы вдвоём не навернуться со стула, который уже немного прогнулся под двумя телами и опасно скрипит. Чонсон не разрывает поцелуй, но, от греха подальше, подхватывает Сону и усаживает того на стол. Кто бы мог знать, что там вообще дальше могло произойти, если бы не охранник со своим обходом, который, к счастью для этих двоих, передвигает ногами довольно громко. Поэтому они успевают отстраниться друг от друга и сесть за стол, делая вид, что заняты работой и обещают мужчине совсем скоро покинуть помещение. – Блять, как неловко-то, – Джей прикрывает глаза рукой, стараясь не видеть сейчас Сону, – будто мы школьники, которых учитель спалил. И они оба смеются с нелепости всей ситуации – кто бы сказал, что обычный вечер пятницы мог закончиться так абсурдно? Потому что скажи им утром об этой ситуации, они бы оба послали с такой информацией на все четыре стороны. – Хён, может, и правда пора уже уходить? – Сону пытается пригладить растрёпанные волосы, что выходит у него не очень, поэтому Джей берёт на себя такую ответственность, помогая с причёской, – я бы и сам справился. – Да? – Джей наклоняется вперёд, пытаясь убрать волосы на лице младшего, спадающие прямо в глаза, но замечает на себе пристальный взгляд, – Сону, выключи, пожалуйста, свой этот режим дьяволёнка. Или я снова не сдержусь. Потому что Ким Сону с растрёпанными волосами, немного припухлыми губами и с этим чертовски привлекательным блеском в глазах вызывает только желание целоваться дальше, но никак не уходить сейчас домой.

△▼△

– Сону-я, тебя на какую остановку? – Джей подхватывает младшего под локоть и выводит из здания, – я провожу тебя. Время всё-таки не раннее, а я, как человек, которого хорошо воспитали родители, не могу отпустить тебя одного. – Во-первых, человек, которого хорошо воспитали родители, не будет так целоваться с малознакомыми парнями прямо в офисе, – говорит Сону, получая в ответ лишь смешок, – а во-вторых, в общагу я уже опоздал. Поэтому сначала надо бы дозвониться до кого-нибудь из друзей, состроив из себя самого несчастного человека на планете, и попроситься переночевать. Нет, меня и так, конечно, пустят, но всё же. – Одолжить деньги на такси? – Хён, не говори глупостей. На своих двоих вполне смогу добраться. – Так дело не пойдёт, – Пак кладёт руку на телефон Сону, закрывая экран, – тогда выбирай: либо берёшь деньги на такси, либо остаёшься у меня на ночь. До моего дома минут десять пешком. Я понимаю, знакомы всего ничего, но убивать тебя я не собираюсь. – Что? Очень хочется все грязные мыслишки из головы выкинуть и запретить все клише, связанные с такими моментами, потому что Сону, кажется, после всего произошедшего думать нормально просто не в состоянии, боясь показаться Джею обычным подростком, которому гормоны в голову ударили. Ощущение поцелуя всё ещё осталось где-то на губах, не желая покидать, и вряд ли оно сегодня вообще исчезнет, позволяя, наконец, пользоваться мозгом. – Сону, зайчик, прекращай фантазировать, – Пак вздыхает и обхватывает лицо младшего ладошками, заставляя посмотреть на своё лицо, – ничего такого я тебе не предлагаю, хватит краснеть. Просто поспишь у меня, а завтра утром уедешь в общежитие. Вот и всё. – И всё? – выдыхает Сону то ли облегчённо, то ли грустно – сам пока точно не знает. Но вряд ли сможет продержаться рядом с Чонсоном целую ночь. – А что ты хочешь? – смеётся Джей, заставляя младшего, пойманного на неприличных мыслях, краснеть ещё больше. Тебя, конечно. То есть, поговорить там, узнать хёна получше. Потому что Пак Чонсон слишком интересным оказался. Закончить всё на такой ноте было бы большим упущением – только-только смогли наладить контакт. И неважно, что по большей части этот самый контакт заключался в обмене слюнями. – Эх, ладно, хён, уговорил. Пошли к тебе, – Сону уже хотел развернуться, чтобы начать путь, но снова был притянут к чужому телу. – Там фонари почти не работают, держись за меня. И ответь мне на вопрос: что ты хочешь? – В данный момент, – Сону вскидывает голову, прикидывая, что бы ему сейчас хотелось. Кроме повторения поцелуя, конечно, – мне бы очень хотелось поесть. И ещё взять тебя за руку. Чонсон ничего не отвечает, лишь обхватывает своей ладонью маленькую ладошку Сону, отмечая в своей голове, что та идеально помещается в его. Сону довольно улыбается, хоть и пытается скрыть лицо в капюшоне кофты, правда, непонятно зачем – на улице совсем уже темно. – Хён? – Да? – Почему ты вообще со мной таскаешься? – Сону тянет руку старшего на себя, привлекая к себе внимание, – я бы на твоём месте давно уже попрощался с каким-то странным парнем, который решил, что доставлять проблемы другим людям – отличная идея. – Считай, что у меня прикол на милых мальчиков, – Чонсон не останавливается, но поворачивается в сторону Кима, подмигивая, – которые стесняются подойти первыми и признаться в своих чувствах. – Нет у меня никаких чувств, – Сону надувает губы, совсем как маленький ребёнок, который не может признать правду, – я…просто…просто момент был такой. – Какой? – усмехается Джей, потому что Сону сейчас слишком милый. – Не знаю, – Ким снова надувает щёки и едва заметно краснеет, – просто гормоны в голову ударили, вот и всё. Человеческий фактор, все дела. Знаешь? — Знаю-знаю. Как скажешь, зайчик. Сону готов записать на диктофон неожиданно милое обращение к себе и поставит его на будильник, потому что в голосе старшего не было ни капли издёвки – будто он и правда находит его, Сону, милым. Что как-то особенно греет душу и заставляет хотеть ударить себя за грязные фантазии о Пак Чонсоне. Квартира Джея оказывается совсем милой и уютной, а не как ожидал Сону – тёмной и холодной, как подземелье Слизерина. На стенах развешаны фотки, на тумбочке расставлены маленькие игрушки, а среди хаотично разбросанной обуви аккуратно лежат совсем крохотные тапочки. Присмотревшись к фотографиям, Сону замечает ребёнка. – Ого, хён, у тебя дети есть? – Сону, – Джей хмыкает, пытаясь не засмеяться во весь голос, – я себя-то взрослым не считаю, какой ребёнок? Это моя племянница. Очень, кстати, тебя напоминает. Может, поэтому я тебя вот так отпустить не могу, кинув на произвол судьбы. Сону снова переводит свой взгляд на фото, пытаясь рассмотреть, чем же он похож на маленькую девочку, но внешних сходств не находит – она выглядит в точности как её дядя. Только черты лица намного нежнее, как и положено ребёнку. Лицо Джея же было будто отчерчено по линейке, высчитывая каждый угол и сантиметр для идеального результата. Такой типаж явно девочкам нравится – ещё, как оказалось, Сону, но тут запущенная ситуация. Фигура тоже была идеальной – постарались же его родители. Теперь, вот, ходи страдай. – И чем же я похож на неё? – Такой же милый, и когда смеёшься, кладёшь голову на моё плечо, прикрывая рот ладошкой – прям в точности Джиын, – начинает Пак, но останавливается, видя, что ему кто-то звонит, и расплывается в улыбке, – о, вот как раз и она. Джей совсем не выглядит как бэдбой, разговаривая по телефону со своей племянницей. На лице улыбка, расслабленная поза и интерес в глазах, когда та начинает показывать свои рисунки, объясняя каждую деталь. И ещё один плюсик в глазах Сону – так останется недолго, и краш перетечёт в нечто большее, и вот тогда уже ему придётся несладко. Потому что Пак Чонсон сначала ломает все его идеалы, потом вновь их собирает, но ломает уже всю надежду влюбиться в кого-то другого – сложно всё это, непонятно и просто ужасно. – Ты, видно, очень её любишь, да? – Сону сам не может не улыбаться, глядя на счастливое лицо Пака, – просто первый раз вижу твою улыбку такой широкой. – Очень. Она будто я в детстве, только…девочка, – Джей смеётся и подходит ближе к Сону, который до сих пор стоял около рамок с фотографиями, – она, кстати, очень любит у меня бывать. Может, именно поэтому тут так уютно. Ты бы ей понравился. В этом мы с ней точно похожи. – Что? – Сону немного задумался, рассматривая остальные фото на полочке. Но последняя фраза отчётливо была им услышана, только вот не понятно в каком контексте. Чонсон не отвечает, подходит ближе и наклоняется, чтобы развязать шнурки на кроссовках Сону – тот совсем завис и забыл сделать даже такую маленькую деталь. – Ты будто готов сбежать в любую секунду, – Пак аккуратно снимает обувь, отставляя её в сторону, а после тянет за рукав на кухню, – я помню, что ты что-то говорил о еде. Надеюсь, ты не против горячих бутербродов на быструю руку, потому что я до пизды уставший. Да хоть ядом корми со своих рук, Сону и слово не скажет. Ещё и добавки попросит. Джей бутерброды готовит чересчур изящно – так и хочется следить за его действиями. Но Ян Чонвон думает иначе, решив начать спамить в самый нужный момент. youngwon: Ким Сону, ты часом не охуел? Время видел? Ты где? Я только что был в твоей комнате, а там только джисон-хён сидит! sunshinoo: Блять тут такая ситуация интересная Рассказывать долго youngwon: А ты попробуй, сону-я Я тебя не тороплю sunshinoo: Чонвон-а, я приеду утром и всё расскажу, ок? Дораму потом будешь снимать об этом youngwon: Ага Заинтриговал и сваливаешь? Друг ещё называется Ладно, хуй с тобой Жду обещанного рассказа завтра утром Погоди Ты же не с тем парнем из своих фантазий, да? Который том реддл Если всё же да, то хотя бы предохраняйтесь пожалуйста Потому что ты себя даже в голосовых сдерживать не можешь А тут, мммм sunshinoo: Отъебись Ким откладывает телефон в сторону не в силах больше читать смущающие сообщения друга, который строчил их через каждую секунду. – Кто там? – Джей поднимает голову, замечая, что Сону перестал отвечать собеседнику и прикрыл лицо руками. – Друг мой…шутки всякие шутит, – отмахивается Сону и принимает тарелку с бутербродами, – спасибо. – Да не за что, – Джей садится напротив и с улыбкой смотрит, как младший уплетает незамысловатый ужин, запихивая еду за обе щеки, как хомяк, – ешь медленнее, Сону-я, никто тебя не торопит. Сону останавливается и поднимает взгляд на Пака, который смотрел как-то уж слишком… Сону даже не знает, как описать такой взгляд, но что-то в нём точно было. Но что именно? – Хён, не смотри на меня так, – он смущается и прикрывает щёки ладошками, чтобы скрыть лицо. – Как «так»? – Как будто я тебе нравлюсь. – Но ты мне и правда нравишься. Сону замирает, забыв даже о том, что у него полные щёки еды, и смотрит пристально в глаза напротив, пытаясь найти там намёк на шутку. Но ничего такого там нет. Пак абсолютно серьёзен. – Что? – он нервно сглатывает пережёванную пищу и тянется за стаканом воды, – не шути так, пожалуйста. – А я и не шутил, когда сказал, что у меня прикол на милых мальчиков, – Джей чуть приближается и вытирает пальцем каплю воды с подбородка Сону, – просто ты этого не замечал и постоянно от меня бегал. Сону, мягко говоря, ахуевает с такого поворота и всё же хочет узнать у автора этого странного фанфика, что же сейчас собственно происходит – потому что…что это вообще такое? Это же сон, да? Всего лишь сон. Он точно не проснулся и лежит до сих пор на столе в офисе, забыв отправить статью нуны, за что завтра получит от неё подзатыльник. Но поздний ужин на кухне Пак Чонсона – реальность, в которую слишком трудно поверить. – А вот с этого места можно поподробнее? – Сону хмурится, решая стоит ли есть сейчас бутерброд, чтобы не подавиться от дальнейших реплик старшего, – потому что я ничего не понимаю. Джей отставляет тарелку в сторону и, опираясь локтями на стол, приближается к Сону. В его глазах какой-то странный блеск, а на лице улыбка, которую Сону видел впервые – ну что это за хуйня такая, которая заставляет сердце биться слишком часто? Потому что Сону уже готов признать свои чувства, поотвечать флиртом на флирт, и снова поцеловать Пак Чонсона. – Ты мне нравишься, Сону. С первого дня понравился, – Джей поправляет чёлку младшего, чтобы та ему в глаза не лезла, но, к сожалению, руку с чужого лица убирает слишком быстро, – только ты никак не хотел на контакт идти, поэтому я уж думал, что надо перестать пытаться и просто забить на попытки познакомиться с тобой. Но ты сегодня очень вовремя остался в офисе. – Что? – Тебе ещё раз повторить? Сону кивает и смотрит пристально на Джея – точно прикалывается, да? Сейчас посмеются вместе и разойдутся на хорошей ноте, став друзьями. Но верить хочется. Очень. Потому что Сону понравилось совсем не дружеская компания Чонсона. Потому что от друга так голову не кружит. – Я тебе нравлюсь? Серьёзно? – Я могу повторить, если ты не услышал, – Джей склоняет голову и хитро прищуривается, – ты мне нравишься, Ким Сону. – Я тебе нравлюсь, – младший будто пробует на вкус фразу, пытаясь, наконец, понять её, – правда? Не шутишь? Потому что если ты сейчас прикалываешься, то я перестану с тобой общаться. – А если правду говорю? – То я… – Сону смущается, потому что о втором поцелуе просить теперь, почему-то, стрёмно. Почему? Он и сам не знает. Но попробовать можно, да? – поцелую тебя. Снова. Только если ты не против. – Давай дожёвывай свои бутеры, и пошли спать уже, – Джей встаёт из-за стола, оставляя вопрос на потом, что заставляет Кима немного понервничать и усомниться в искренности Пака, – я устал. Ты, наверняка, тоже. Сону вздыхает, потому что чувствует себя слишком неловко. Не надо было спрашивать – глупо теперь, наверно, выглядит в глазах старшего. – Спать? – Со мной, зайчик. – Хён, ты лучше не делаешь. Сону готов рыдать, потому что Джей проходит в комнату и кивает головой в сторону кровати. И что это только значит? Потому что у Сону нет ни единой приличной мысли, за которую он мог бы ухватиться, чтобы успокоить гормональный всплеск – как-то слишком уж бурно он реагирует на Пак Чонсона, который по сути ничего и не делает. Надо было уехать к друзьям. Точно. Тогда бы не пришлось сейчас краснеть перед Джеем. – Держи, – Джей протягивает Киму футболку и штаны, – прости, велико, наверно, будет, но что уж есть. Но Сону всё устраивает. Даже выстиранные вещи пахнут Паком, кружа голову и заставляя как-то странно держаться за длинную футболку – хочется кричать как фанату, которой смог поймать вещь, брошенную кумиром на концерте. И никогда с ней больше не расставаться. Лежать на кровати совсем рядом с Джеем – а он сказал, что ему будет не удобно укладывать Сону на диван, а самому там спать не хочется – невозможно, потому что хочется развернуться и обнять старшего со спины, уткнуться в плечо и просто спокойно заснуть. Сону поворачивается и смотрит на Джея, который, почувствовав кипиш на другой половине кровати, приоткрывает один глаз. – Так уснуть и не можешь? – Нет, – Сону снова закрывает глаза, чтобы не встретиться взглядом со старшим, – всё твои слова вертятся. Ты же соврал, да? Потому что я не понимаю – как я тебе смог понравится? – Сону-я, – Джей вздыхает, – просто смирись уже с этой новостью. Я уже не знаю, что тебе можно сказать ещё, чтобы ты поверил и просто ответил мне взаимностью. А потом резко притягивает младшего к себе, обнимая руками и по-хозяйски забрасывая на него ногу, не давая выбраться из этой ловушки. А Сону и не хочется освободиться, потому что Пак Чонсон оказался вовсе не бэдбоем, а самым настоящим идеалом – если он ещё и отношений ищет милых, то можете забирать Сону на тот свет сейчас. Кажется, он всё-таки влюбился. – И как же мне ответить, чтобы ты понял, что твои чувства взаимны, хён? – он, как и планировал, утыкается в плечо старшего и готов запищать от восторга – выкусите, фанфики, в жизни такое даже круче. – Никак, зайчик, ты уже ответил, – Чонсон крепко обнимает парня и оставляет на лбу невесомый поцелуй, из-за которого Сону пищит и закрывает покрасневшие щёки руками, заставляя старшего усмехнуться, – а вот и твой поцелуй, чтобы ты мне поверил. – Не считается. Завтра дам тебе ещё один шанс, хён.