Бесславный ублюдок

      Новый прекрасный мир или разочарование       Голова дико раскалывается, мысли мечутся в разные стороны и всё никак не могут сфокусироваться. Чёрт, вспомнил юные годы, когда впервые пробовал крепкий алкоголь — на утро были примерно такие же ощущение. Оглядывая помещение, я прихожу к выводу, что нахожусь в частном доме. Глаз цепляется за Нобицура Кагэ — клинок валяется в паре метров. Старый хрыч закинул меня в довольно приличное местечко: обычный европейский домик с камином и прочей атрибутикой янки, хотя тут были и предметы декора, что напоминали о Японии или Китае: например, низкие столики. Взгляд цепляется, за несколько фотографий в рамочке, что висели на стене. Прогоняя Ки по организму, я немного охреневаю. Поток гораздо мощнее, чем был раньше, предел сил словно не ощущается, это вселяет лёгкое чувство эйфории. Правда, находился я в столь радостном состоянии совсем недолго — стоило глазам скоситься на мою руку. Всё бы ничего, рука как рука. Но она, блять, не моя.       — Наконец, ты пришёл в себя, — голос лже-Ходзи раздаётся над моей головой.        Делаю резкий рывок вперёд, к клинку. Выходит не очень, хотя могло быть и хуже. Тело слушается через раз, да и вообще я медленнее, чем раньше, заметно медленнее. Не критично, но приятного мало. Секунда — и меч покидает ножны, выпад — и волна, напитанная Ки, уходит в цель. Так должно было быть в идеале, на самом же деле удар не достиг своей мишени. Я давно не контролирую процесс: рефлексы и инстинкты, вбитые бессчётными боями в мою бренную тушку, делают это за меня. Вместо того, чтобы убить эту наглую тварь, мой удар развеивается, не доходя до цели.       — Хотела бы убить, ты бы уже был мёртв. Может, поговорим?       — Ага, я отрублю твою тупую башку, затем доберусь до того мудака и запихаю свой клинок в его старые сморщенные булки, вернусь обратно и проведу ночь с прекрасной Миюки, или как там её, — мой голос звучит непривычно, он более мягкий и юношеский что-ли. Меня, чё, засунуло в малолетку? Стоп, а если…       Глаза скашиваются вниз и видят обычные спортивные штаны. Готовясь к худшему, я их оттягиваю, и барабанная дробь…       — Младший Ван на месте и всё такой же, хоть это не забрали, — тихо бормочу я, но моя соперница всё слышит.       Приложив руку к маске, демонюга издаёт горестный вздох и поднимает глаза к потолку:       — Ну за что мне это? Подумаешь, повинна в массовых убийствах и чуть не уничтожила царство теней, но зачем наказывать меня им!       — Эй, вот сейчас обидно было.       Я конечно же использую этот момент в своих целях, но удар опять проходит мимо. Чёрт, слишком медленно.       — О высшие, ты такой же, как и она. Слушай сюда, неандерталец с клинком на перевес: меня ты сейчас ну никак не убьёшь. Как ты, наверное, уже понял, тело это не твоё. Хоть оно и отлично тренировано, но заметно не дотягивает до твоих стандартов. Так что спрячь меч в ножны и прекрати вести себя как идиот хотя бы на пару минут.       — Охренеть не встать, и это я веду себя как идиот? Ты на меня напала!       Лже-Ходзи материализуется на люстре, повисая на раскачивающемся предмете декора, и снова заводит свою шарманку:       — Ой, подумаешь, поигралась чуть-чуть. Не будь таким букой. И да, если хочешь знать, я довольно сложная и неординарная личность! — маска, заменяющая ей лицо, резко вздёргивается вверх, как бы показывая своё превосходство.       — Это так сейчас называют мудаков? Не знал, надо будет запомнить.       Повисает тишина на несколько секунд. Лже-Ходзи отворачивается от меня. Нихрена не происходит, как затем начинается гром. Шмыг, шмыг, шмыг — с её стороны отчётливо слышатся всхлипывания.       — Эй, хрень, ты чего? — такой поворот событий, если честно, выбивает у меня почву из-под ног, и я даже на пару секунд забываю, что вроде как хочу её убить. Слишком уж натурально всё выглядит.       — Чего? Ты ещё спрашиваешь? Думаешь, старик силой меня к тебе затащил, а? Чёрта с два! Я дала слово Ли Вень, что буду честной и порядочной. Узнав о несоблюдении нашей сделки, я сразу же решила не бросать тебя!       — Долго придумывала?       — На самом деле, нет, но к делу это не относится, пупсик.       Поняв, что прикончить я её не могу, а она меня не хочет или также не может, я всё же решаю начать диалог. Говорила Ходзи долго, чем больше я её слушал, тем хреновее мне становилось. Первое и основное — я не в своём теле. Каким бы крутым я раньше ни был, но тело смертного не может перенести переход между вселенными.       Раньше эта тушка принадлежала смеску японки и немца. Папаша, средней руки бизнесмен, так сказать, пробивной мужик, особенно выделялся из всего местного гей-клуба под названием «мужское сообщество». О, это ещё один факт, выбивший у меня землю из-под ног. Тут соотношение мужчин и женщин одиннадцать к одному в пользу прекрасного пола.       Мама — обычная японка. Ага, как же. Шиноби древнего клана, который, правда, был полностью стёрт с лица земли лет пять назад убийцами некой полумифической то ли организации, то ли секты под названием «Рука». Они вроде как конфликтовали уже очень долго. В общем, в той бойне выжил только пацан. И в лучших традициях боевиков 80-х пообещал отомстить. С тех пор он довольно успешно скрывался и прятался. Правда, тут у меня возникает вопрос, как грёбаный сопляк всё время мог уходить от профессионалов: это не профи вовсе, а так, стадо идиотов. Одного взгляда на лже-Ходзи хватает, чтобы понять главную причину неуловимости паренька.       — Что? У его клана осталось много убежищ по всему миру, подумаешь, вытрясла эти знания из головы его умирающей матери, с кем не бывает — никто не без греха. Она вот, например, умерла.       — Ближе к сути, давай без дебильных шуточек.       — О, ты собрался молчать всю свою жизнь?       Но дальше развивать перепалку демонесса не стала и продолжила говорить. Если кратко, она заключила с парнем сделку по прямому приказу своего начальника, старого пердуна. Цена простая — его тело, а взамен — смерть убийц семьи. Мальчишка семнадцати годиков согласился, не думая. Мстюн, мать его за ногу.       — Вы же говорили, что тут я смогу делать всё, что захочу, и никаких обязательств? Снова ложь? — сложно было удержаться и не ткнуть в лицо этим явным просчётом.       — Ахах, можешь ничего с ними не делать. Я же не сказала, как они умрут? От твоей руки или от старости. Правда, проблемка в том, что парнишку они всё же ищут, и стоит тебе засветиться, а зная тебя, эту будет довольно скоро, как по твою душу пошлют ликвидаторов. Так что помножить их всех на ноль в твоих интересах.       — Ясно, ещё есть какое-то говно, о котором я должен знать?       Вглядываясь в маску, я пытаюсь что-то в ней разглядеть: этот странный блеск в прорезях для глаз очень сильно напоминает мне о Ходзи в начале нашего общения. А это может означать лишь одно. Меня хотят поиметь. Причем грубо и без чувства такта.       — Нет, конечно нет.       — Честно врёшь?       — Да, а как ты понял?       Демонесса разводит руки в стороны, показывая своё дружелюбие, моя же рука медленно сползает с рукояти катаны.       — Слушай и не перебивай, всё сейчас сказать не могу, но поверь, твоя жизнь в моих интересах, так что я не хочу смотреть, как ты тупо сдохнешь от второсортных шиноби.       — Ага, я так и понял.       После нашего маленького диалога она продолжила свою речь. И чем больше она говорила, тем больше я понимал, в какую жопу залез. Основная проблема даже не в том, что на меня объявлена охота. Нет, проблема в другом. Те курицы из Руки нашли способ, как отследить меня, точнее, бывшего владельца тушки с помощью магии, и у меня остаётся, в лучшем случае, три месяца, чтобы вернуть себе прошлую форму и как следует надрать задницы паре сотен убийц. В общем, всё, как я люблю.       — Можешь сильно не напрягаться: слияние тела с твоей душой уже идёт полным ходом, да и Джеймс в своё время не сидел на месте — я помогала ему с тренировками — как ты мог уже это заметить. Так что тело у тебя довольно неплохое. Максимум две или три недели, и при должном старании ты восстановишься во всей своей красе. Ну а там дело техники, и всё, как ты любишь: много крови, кишков и порезанные убийцы.        Смотрю на неё и медленно скашиваю взгляд на катану. Моя собеседница правильно улавливает ход мыслей, что в данный момент посещают мою многострадальную голову:       — Интересно, ты всегда решаешь проблемы насилием?       — Ну да, это самый эффективный способ разговора с кем-либо, а что?       — Да так, ничего, просто в очередной раз убеждаюсь, что мой напарник — патологический кретин.       В ответ на её голословное заявление я просто пожимаю плечами и взглядом показываю, что жажду узнать ещё больше о своём положении. Впрочем, эта «лже-Ходзи», видимо, любит поболтать и воспринимает мою немую просьбу с невиданным энтузиазмом. О чём я вскоре и пожалел.