***
— Ну вот же, быстрее, поворачивай. Ты слышишь меня вообще? Ушедшему в себя школьнику не сразу удаëтся расслышать довольно громкие и настойчивые попытки Тэхëна докричаться до него. Сам же сидящий рядом друг, увлечëнный процессом игры, обращает внимание на его состояние не сразу. Только после того, как джойстик выпадает из рук Чона прямо младшему на голову, а из игры слышится какое-то издевательское «game over». — В чëм дело, хëн? Ты, в последнии дни, какой-то странный. — Некоторое время у меня из головы не выходило то, что ты рассказал, — обессиленно упав на постель, парень раскидывает руки в стороны, усмехнувшись. — Я порылся в сети и, представляешь, мой предназначенный человек молчит, потому что он, скорее всего, пока не родился. Или уже умер. Брюнет резко дëргает головой, оборачиваясь. Если б Тэхëн не знал его достаточно, то решил бы, что старшего лишь забавляет подобное, к тому же, Гук пытался выдать свою реакцию именно за равнодушие. Парень хмурится, когда замечает вымученную улыбку на лице Чонгука, но ничего не говорит. Влезать кому-то в голову не входило в понимание дружбы для Тэхëна. — Слушай, а ты уже решил, как поступишь со своей ситуацией? — вдруг очень заинтересованно спрашивает старшеклассник, чем, кстати, заставляет друга смутиться. — Да, думаю, никак. Он может и не знать, что позволяет себя подслушивать, — Тэхëн понимает, что звучит немного разочарованно и неубедительно, только вот маскировать это абсолютно не хочет (наверное, из-за того, что просто не умеет), — но мне всë нравится, я как будто смотрю фильм без картинки и знания какого-либо сюжета. И тут они оба смеются практически в унисон, таким искренним и настоящим смехом, на какой были в принципе способны. Потому что им необходимо, чтобы происходящее выглядело забавно и глупо, иначе бы это вылилось в тоскливые размышления о любви, которые Чонгуку не особо нравились. Через минуту они возобновляют видеоигру и болтовню о планах на выходных.***
Чимин снова листает журнал с мятыми страницами. Он держит его уже год под своей кроватью, там, где некоторые сверстники прячут порно журнальчики. Издательство прекратило выпускать новые номера пару лет назад, примерно в то время, когда Пак узнал от мам о соулмейтах. «Рафаэлло, думаю, можно использовать как глобус» — первая фраза, которую он услышал. Тот день Чимин провëл в размышлениях о том, действительно ли конфета выглядит как модель Земли. Потом ещё и с мамами поделился произошедшим. Сам он ничего не пытался даже шепнуть мальчишке по ту сторону необычной связи. Просто слушать уже было удивительно. К тому же, в силу возраста, у Чимина попросту взыграло любопытство. Мамины токпоки самые вкусные в мире. Вот же ж, хëн снова обыграл меня. Вау, папин велик такой старый, но жутко крутой. И ещё множество фраз вырванных из контекста, ранее казавшиеся школьнику лишь забавными, спустя время стали особенными. А потом он перестал их слышать. — Так произошло потому, что ты полюбил этого мальчика. Слова мамы успокоили не сразу. Только лишь через полгода, перечитывая потрëпанный новостной журнал, он впервые заметил небольшую статью о важности слов. Такую романтическую чепуху пишут, в основном, для молодых девушек, но Чимина это тоже зацепило. Так и произошло, что он признался в любви человеку, которого, вероятно, никогда не видел и вовсе не знал. Пусть то выглядело трусостью, поскольку ответа Пак услышать не мог, донести свои чувства ему хотелось также сильно, как и слушать чужой голос на протяжении прошлого года. — Мам, мамочка, а хëн снова мозгами разговаривает. Мальчишка прокричал достаточно громко, чтобы его услышали даже на первом этаже многоквартирного дома. Старший, в комнату которого Чихëн без предупреждения ворвался, вспыхнул моментально. Крича что-то о нарушении личного пространства и оплеухах, Чимин, под хохот младшего брата, выбегает за ним, оставляя журнал на постели, незабыв запереть дверь. Их шуточную драку, сопровождаемую звонким смехом, прервала мама, буквально оттащив старшего сына, дабы выпроводить того в супермаркет. На полпути к магазину, парню встречается крайне эмоциональный юноша, почему-то бегущий в сторону их дома, параллельно говоря по телефону. — Да серьёзно тебе говорю, я попытался связаться с ним и услышал голос какого-то пятилетнего малыша, Тэ, такое вообще реально? Шатен говорил ещё что-то, но Чимин не разобрал, так как был уже достаточно далеко. Хоть не знал того, с кем вëл беседу незнакомец, Пак почему-то предположил, что тот человек посмеялся после тех слов. Это правда звучало уморительно и интересно. Но не только часть о предполагаемом возрасте предназначенного того юноши заинтересовала брюнета. Имя, вскользь упомянутое им, показалось удивительно знакомым.***
Весенний школьный фестиваль всегда считался у учеников одним из самых масштабных и популярных событий. Даже процесс подготовки к нему воспринимался за его неофициальное начало. Всюду бегающие по коридорам парни и девушки с коробками бумажных фонариков. Спортивный зал полностью отдан спортивным школьным клубам для организации ими придуманных развлечений. Поистине грандиозное дело. — Тэхëн, сбегай за краской в художественный клуб. Там в курсе, что я дал согласие, но, в случае чего, напомни им. Веселящийся в компании Намджуна, Ким конечно же с энтузиазмом согласился исполнить поручение старосты. Клуб, где Хосок занимал должность президента, находится в другом крыле школы, а краска для плаката требовалась срочно, поскольку быстро сохла, поэтому парню действительно пришлось туда бежать. В клубной комнате, вдоль стен обставленной несколькими шкафами, множеством мольбертов в углу и прочим немаловажным инвентарëм, находились только двое. Одного из присутствующих Тэ знал по знакомству через Хосока и Джуна, а другой выглядел знакомо, но, кажется, они ни разу не общались ранее. — О, Тэхëн, давно не виделись, — отзывается Юнги, случайно роняя кипу своих работ. — Ты что-то хотел? Брюнет приветливо улыбается и помогает поднять бумаги, при этом украдкой бросая взгляды в сторону, скрывающегося за мольбертом, парня. — Да, меня за краской отправили. Мин по обыкновению ругается, упоминая что-то об их президенте, не удостоившимся заняться этим лично, вместо того чтобы задерживать своего заместителя. Как только старший вышел, в кабинете остались лишь двое, определëнно заинтересованных друг в друге, юношей. Тот, что в открытую прятался, при этом слегка выглядывая, разглядывал Кима, ещё больше разжигая интерес к своей персоне. — Рисуешь что-то? Могу я посмотреть? — брюнет подкрадывается за спиной, пугая незнакомца резкими высказываниями. — Незачем спрашивать, если ты уже смотришь. Смущëнный вниманием парень с пушистым ворохом тëмных волос, пронзительно смотрящий голубыми глазами из-под пышных ресниц, неожиданно показался Тэхëну милым. Он считал Чонгука симпатичным, Намджуна мужественным, Юнги красивым, а Хосока ярким, но определение «милый» ранее ни к кому не использовал. Голос, по красоте звучания схожий с нежно-розовыми вихрями опавших лепестков сливы, заставил сердце гулко застучать также, как в тот самый первый день. На уровне каких-то инстинктов промелькнула всего одна мысль. — Послушай, это ведь ты, да? Я так много раз слышал твой голос в голове, что не спутаю его ни с чьим другим.***
— Не хочешь съездить на пляж завтра? Я смотрел, погода должна быть отличной. — Конечно хочу, Тэхëн-ни, — прикладывая картонный стакан к губам, хихикает Чимин, даже в ночной полутьме отчëтливо видя пунцовые щëки своего парня. По прошествии времени, когда они успели побыть хорошими знакомыми и друзьями, только после искренних признаний и первого поцелуя, оба выяснили, что живут буквально через одну квартиру друг от друга. Раз уж вести мысленные диалоги не представлялось возможным, пришла забавная и по-глупому романтичная идея часами болтать через, связанные ниткой, стаканчики. Всë в жизни двух семнадцатилетних подростков шло гладко, не беря в расчëт друга, иногда вынуждающего прерывать ночные переговоры. Собственно, как и сейчас. — Имейте совесть, дурни, я укладываю Сокджина спать уже час, у него завтра дополнительные по математике, а ваши перешëптывания слышно, кажется, на другом конце города, — распахнув окно, разозлившийся Чон явил своë уставшее за день лицо, чем вдруг рассмешил обоих. — Чонгук, поделитесь впечатлениями, каково же быть няней своего соулмейта и будущего мужа? — проигнорировав высказывания, Тэхëн сжал кулак, будто держа в нëм микрофон, вызывая со стороны Чимина ещё более яркий смех. — Вы планируете воспитание таким образом, чтобы в будущем создать идеальную семью? — повторяет его действия Пак. Окно, после чонгукова вздоха, тут же закрылось. Переглянувшись, парни понимающе кивнули в сторону, где до этого торчала вымотанная физиономия друга, и напоследок ещё раз договорились о планах на завтра. — Я люблю тебя, — довольно громко и уверенно произносит Тэхён, а после сразу же уходит в свою комнату, так и не увидев почти полностью покрасневшее лицо Чимина, который всё ещё только привыкает получать такие ответы на свои чувства.