Хогвартс читает книги о Гарри Поттере

***

Все слушатели с интересом взирали на мисс Уизли. Она расправила плечи, открыла на нужной странице книгу и начала. Глава 5 КОСОЙ ПЕРЕУЛОК На следующее утро Гарри проснулся рано. Он знал, что уже рассвело, но не торопился открывать глаза. «Это был сон,—твердо сказал он себе. — Мне приснилось, что ко мне приходил великан по имени Хагрид, чтобы сообщить мне, что я пойду учиться в школу волшебников. Когда я открою глаза, то окажусь дома в своем чулане». Многие в зале недобро смотрели на книгу, мысленно четвертовали и изощренно мстили Дурслям, обращавшихся с ребёнком, как с самым нелюбимым домашним животным. – До сих пор поверить не могу, что это… люди были так жестоки с тобой, – промолвила тихонько Джинни и грустно посмотрела на Поттера. – Это не важно сейчас, знаешь. – Гарри весело улыбнулся девушке, – главное, что теперь все будет иначе. Внезапно раздался громкий стук «А вот и тетя Петунья», — подумал Гарри с замиранием сердца. Но глаза его все еще были закрыты. Сон был слишком хорош, чтобы просыпаться. Тук Тук Тук — Хорошо, — пробормотал Гарри. — Я встаю. Он сел, и тяжелая куртка Хагрида, под которой он спал, упала на пол. Хижина была залита светом, ураган кончился, Хагрид спал на сломанной софе, а на подоконнике сидела сова с зажатой в клюве газетой «стучала когтем в окно. Гарри вскочил с постели. Счастье распирало его изнутри, словно он проглотил воздушный шар. Гарри подошел к окну и распахнул его. Сова влетела в комнату и уронила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова спикировала на пол и набросилась на куртку Хагрида. — Прекрати! Гарри замахал руками, чтобы прогнать сову, но она яростно щелкнула клювом и продолжила терзать куртку. — Хагрид! — громко позвал Гарри. — Тут сова... — Заплати ей, — проворчал Хагрид, уткнувшись лицом в софу. — Что? — Она хочет, чтоб мы ей денег дали за то, что он газету притащила. Деньги в кармане. – Хагрид… – начала было МакГонагалл, но её быстро прервала Доротея. – Это правильно, мистер Хагрид, – она с улыбкой взглянула на великана, – Мистеру Поттеру надо было самому взглянуть на деньги магов, чтобы разобраться лично. Казалось, что куртка Хагрида состоит из одних карманов. Связки ключей, расплющенные дробинки, мотки веревки, мятные леденцы, пакетики чая… – Ничего себе! – присвистнули близнецы Уизли, – Сколько всякой всячины в карманах у тебя, Хагрид! Лесничий весело улыбнулся, как и Золотое Трио. Наконец Гарри вытащил пригоршню странного вида монет. — Дай ей пять кнатов, — сонно произнес Хагрид. — Кнатов? — Маленьких бронзовых монеток Гарри отсчитал пять бронзовых монеток, и сова вытянула лапу, к которой был привязан кожаный мешочек. А затем вылетела в открытое окно. Хагрид громко зевнул, сел и потянулся. — Пора идти, Гарри. У нас с тобой делов куча, нам в Лондон надо смотаться да накупить тебе всяких штук, которые для школы нужны. Гарри вертел в руках волшебные монетки, внимательно их разглядывая. Он только что подумал кое о чем, и ему показалось, что поселившийся внутри его шар счастья начал сдуваться. — М-м-м... Хагрид? —А? — Хагрид натягивал свои огромные башмаки. — У меня нет денег, и вы… Великан внимательно посмотрел на него, словно напоминая о вчерашнем уговоре. Гарри вдруг понял, что ему, всегда такому вежливому и обращающемуся на «вы» ко всем старшим, будет легко называть Хагрида на «ты». Потому что Хагрид относился к нему с большей теплотой, чем кто бы то ни было, и вел себя как друг. На Гарри вновь смотрели с сочувствием и не выдержав, тот встал, забыв о смущении и громко произнёс: – Не надо меня жалеть! Я не настолько жалок, чтобы ждать чьего-либо сострадания! Все эти трудности закаляли меня и если бы я не пережив всё это – я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. И тут же сел, кипя от злости. — Ты слышал, что сказал вчера вечером дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству — А ты не беспокойся. — Хагрид встал и почесал голову. — Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились? — Но если от их дома ничего не осталось… – А маглы всегда хранят деньги дома? – удивился первокурсник из Хаффлпаффа, удивлённо взирая на взрослых. – Нет, мистер Джонс, большинство хранит их в банках, как и мы, только в магловских, – профессор Бербидж. — Да ты чо, они ж золото свое не в доме хранили! — отмахнулся Хагрид. — Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк Ты съешь сосиску, они и холодные очень ничего. А я, если по правде, не откажусь от кусочка твоего вчерашнего именинного торта. — У волшебников есть свои банки? — Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют. Со стороны Амбридж послышалось невнятное бурчание, которые услышали лишь министр и Перси Уизли. Гарри уронил кусок сосиски, который он держал руке. — Гоблины? —Да, и поэтому я тебе так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк С гоблинами, Гарри, связываться опасно, да, запомни это. поэтому если захочешь... э-э... что-то спрятать, то надежнее «Гринготтса» места нет... Разве что Хогвартс. Да сам увидишь сегодня, когда за деньгами твоими придем Близнецы Уизли весело переглянулись. – Держу пари, вы трое ограбите «Гринготтс». – хмыкнул тихо Джордж, хитро поглядывая на Золотое Трио. Гарри, Рон и Гермиона недоуменно смотрели на весельчаков. – Это невозможно. – Это самоубийство. – Это просто смешно. – Это очевидно. – хмыкнул Фред, – Гарри всегда тянет на приключения, а вы двое… – Такие же магниты для приключений, ребята. – И вы всегда вместе. – Значит, ограбить «Гринготтс» будет вашим приключением. Трио вновь переглянулось. Спустя пару секунд Рон нагнулся к друзьям и прошептал: – Вы можете считать меня олухом, но я считаю, что доля истины в их словах есть. Друзья переговаривались между собой, не обращая внимание на то, что чтение продолжается. — заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! — Хагрид горделиво выпрямился. — Он мне всегда всякие серьезные вещи поручает. Тебя вот забрать, из «Гринготтса» кое-что взять — он знает, что мне доверять можно, понял? Ну ладно, пошли. Взрослые волшебники как-то неоднозначно и неодобрительно глянули на великана, памятуя о его неумении держать язык за зубами. Гарри вышел на скалу вслед за Хагридом. Небо было чистым, и море поблескивало в лучах солнца! Лодка, которую арендовал дядя Верной, все еще была: здесь, но после урагана она была залита водой. —А как ты сюда попал? — Гарри огляделся, но другой лодки так и не увидел. — Прилетел, — ответил Хагрид. — Прилетел? — На чём? — Что выдержало Хагрида… Эти и многие другие вопросы посыпались, как из рога изобилия, да так, что директору пришлось призывать всех к тишине. Трио переглядывалось между собой, мысленно придя к единой догадке. —Прилетел? —Да... не будем об этом. Теперь, когда ты со мной мне... э-э... нельзя чудеса творить. Они уселись в лодку, а Гарри продолжал внимательно разглядывать Хагрида, пытаясь представить! его летящим. — Хотя... да... если по правде, глупо было б грести самому. — Хагрид покосился на Гарри. — Если я... э-э... Если я сделаю так, чтоб мы побыстрее поплыли, ты ведь никому в Хогвартсе не расскажешь? — Конечно не расскажет, — закатил глаза Сейп. — Как всегда. — хмыкнула Гермиона, поддев друга плечом. — Конечно нет! — выпалил Гарри, которому не терпелось увидеть что-нибудь магическое. Хагрид вытащил свой розовый зонт, дважды стукнул им о борт лодки, и та помчалась. —А почему только сумасшедший может попытаться ограбить «Гринготтс»? — поинтересовался Гарри. — Ага, уже начал обдумывать свой коварный план, — прошептал Фред на ухо Гарри и многозначительно подмигнул. — Про нас не забудь, поможем. — хмыкнул Джорд. — Отстаньте уже от него. — закатила глаза Джинни. — Мы слушаем, не отвлекайте. — Заклинания, колдовство, — ответил Хагрид, разворачивая газету. — Говорят, что там у них самые секретные сейфы драконы охраняют. К тому же оттуда еще выбраться надо... «Гринготтс» глубоко под землей находится... сотни миль под Лондоном — чуешь? Глубже, чем метро. Даже если повезет грабителю и получится у него украсть что-нибудь, он с голоду помрет, пока оттуда выберется, да! Гарри сидел и думал об услышанном. Хагрид читал газету, которая называлась «Ежедневный пророк». Гарри помнил, как дядя Верной твердил, что, когда человек читает газету, он не любит, чтобы ему мешали. Но сейчас оставить Хагрида в покое было нелегко, потому что никогда в жизни Гарри не хотелось задать столько вопросов. — Ну вот, Министерство магии опять дров наломало, — пробормотал Хагрид, переворачивая страницу. Министр и его свита враждебно посмотрело на великана, который даже не смотрел в их сторону. Многие подавили в себе смешки, дабы не оскорблять никого из представителей Министерства. — А есть такое Министерство? — спросил Гарри, позабыв, что мешать читающему газету не следует. — Есть-есть, — ответил Хагрид. — Сначала хотели, чтоб Дамблдор министром стал, но он никогда Хогвартс не оставит, во как! Так что в министры старый Корнелиус Фадж пошел. А хуже его не найдешь. Он теперь каждое утро к Дамблдору сов посылает за советами. — Какая наглая ложь! — визгливо вскричала Амбридж, в то время, как Министр покрылся румянцем и поёрзал на месте. — Успокойтесь, Долорес. — одёрнула ту мадам Боунс.— Мы здесь читаем, а не разборки устраиваем. — А чем занимается Министерство магии? — Ну, их главная работа, чтоб люди не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут. — Почему? — Почему? Да ты чо, Гарри? Все ж сразу захотят волшебством свои проблемы решить, эт точно! Не, лучше, чтоб о нас не знали. Гермиона и большинство магглорожденных фыркнули, привлекая внимание. — Что Вас рассмешило? — поинтересовался профессор Флитвик. Ребята из маггловских семей всё ещё весело переглядывались, передавая пальму первенства в разъяснениях Гермионе. — Профессор, поверьте мне, если бы маглы и узнали о существовании магов, они бы делали куда больше, чем просто просили решать их проблемы с помощью магии, — она оглядела зал, встречаясь взглядами со своими "соплеменниками", — то, что невозможно объяснить — несёт угрозу. Угроза либо устраняется, либо изучается, а потом уже идёт в расход: в благое русло либо на уничтожение. Чистокровные переглянулись с опаской. Не нравилось им, что маглы, коих они привыкли считать бездарностям, могли представлять опасность для высших сословий. Гермиона наблюдала это действо, мысленно улыбаясь. Гарри кривил губу, а все остальные в зале задумчиво смотрели на книгу. — В любом случае, хотелось бы сообщить вам, — спустя затянувшееся молчание заговорила Доротея, — Маглы не нападают без видимой угрозы их безопасности, а большинство волшебников вообразили, что находятся на ступени выше, чем обычные люди. Но поверьте, пуля может убить не хуже Непростительного. А теперь продолжим чтение. Мисс Уизли. Джинни поежилась и вновь уткнулась взглядом в строчки. В этот момент лодка мягко стукнулась о стену причала. Хагрид сложил газету, и они поднялись по каменным ступеням и оказались на улице. Пока они шли к станции, жители маленького городка во все глаза смотрели на Хагрида. Гарри их прекрасно понимал. Дело даже не в том, что Хагрид был вдвое выше обычного человека, он еще и всю дорогу тыкал пальцем в самые простые, на взгляд Гарри, предметы, вроде парковочных счетчиков, и громко восклицал: — Ну дела, Гарри! И чего эти маглы только не придумают! Очи горе возведённые в неистовые красоты потолка Большой Зал запомнит навсегда. Минерва МакГонагалл мысленно чертыхалась вот уже который раз. Чета Малфоев в придачу с Молли Уизли и некоторыми профессорами осуждающе поглядывали на великана, пока тот старательно мимикрировал под мебель, прекрасно понимая, что такое поведение вызовет у маглов подозрение. — Директор, напомните мне в следующий раз Вас отговорить поручать Хагриду столь важные задания. — Произнесла декан львиного факультета и косо посмотрела на упомянутого лесничего. Дамблдор улыбнулся в бороду и тут же состроил самое строгое выражение лица, коротко кивнув, когда МакГонагалл посмотрела в его сторону. Золотое Трио, Джинни и близнецы Уизли прыснули. — Хагрид! — произнес Гарри, немного запыхавшись, потому что ему было нелегко поспевать за Хагридом. — Ты сказал, что в «Гринготтсе» есть драконы? Фред и Джордж укоризненно поцокали языками, "строго" глядя на Гарри. Столь серьёзные выражения лиц в исполнении близнецов были для Поттера в новинку, отчего тот захохотал. — Ну, так говорят, — ответил Хагрид. — Э-э-э, хотел бы я иметь дракона. — Ты хотел бы иметь дракона? — Всегда хотел... еще когда маленьким совсем был. Все, пришли мы. Гарри, Рон, Гермиона и Чарли хмыкнули. Потом осознали. Побледнели. Раскаялись. Старались смотреть куда угодно, но не на Минерву МакГонагалл, медленно сузившую глаза. Метаморфозы вышеупомянутых сопровождались наглой и довольной ухмылкой младшего из Малфоев, мысленно потирающего свои бледные ручки. — Только не говорите мне...— Почти взмолилась Минерва. Гарри исподлобья глянул на своего декана и буркнул. — Не говорим. — То есть... — Думаю, это подождёт. — Резко прервала их мисс Хамфри, кивая мисс Уизли. Золотое Трио облегченно выдохнуло, понимая, что час расплаты отсрочен. Они были на станции. Поезд на Лондон отходил через пять минут. Хагрид заявил, что ничего не понимает в деньгах маглов, и сунул Гарри несколько купюр, чтобы тот купил билеты. В поезде на них глазели еще больше, чем на улице. Хагрид занял сразу два сиденья и начал вязать нечто похожее на шатер канареечного цвета, вроде тех, где устраивают представления циркачи. Девушки захихикали, поглядывая на смущенного великана. Впрочем, не только девочки. — А письмо-то у тебя с собой, Гарри? — спросил он, считая петли. Гарри вытащил из кармана пергаментный конверт. — Отлично, — сказал Хагрид. — Там есть список всего того, что для школы нужно. Гарри развернул второй листок бумаги, который не заметил вчера, и начал читать. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл «История магии». Батильда Бэгшот «Теория магии». Адальберт Уоффлинг «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч «Тысяча магических растений и грибов». Филли-да Спора «Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер «Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ. — И это все можно купить в Лондоне? — ахнул Гарри. — Если знаешь, где искать, — ответил Хагрид. — О, неужели погружение в мир магии! — Воскликнул Тео Нотт, не обращая внимание на обращенные в его сторону недоумённые взгляды однофакультетников. — Мне тоже надоело слушать об этих отвратительных маглах. — Хмыкнул Забини, пихая друга локтем в бок. Большинство присутствующих весело загалдели в знак согласия с парнями, чем несказанно удивили преподавателей. Уже много поколений никто из представителей трёх других факультетов Хогвартса не проявлял такого единодушия со слизеринцами. Однако, чтение книг однозначно шло на пользу студентам.

***

Гарри никогда раньше не гулял по Лондону. А Хагрид хотя и знал, куда им надо, но обычным способом туда никогда не добирался. Для начала он застрял в турникете метро, а после громко жаловался, что сиденья в вагонах слишком маленькие, а поезда слишком медленные. — Не представляю, как маглы без магии обходятся, — сказал он, когда они поднялись вверх по сломанному эскалатору и оказались на улице, полной магазинов. — Полагаю, давно пора отнестись с большим вниманием к дисциплине изучения маглов, — Многозначительно произнесла Доротея и переглянулась с лордом Певереллом. Тот утвердительно кивнул, а после окинул взглядом преподавательский состав. Та же участь постигла и приглашенных гостей, отчего все вдруг почувствовали себя ну очень неудобно. Джинни пару минут любовалась замешательством взрослых, чему-то улыбнулась и вернулась к чтению. Хагрид был так велик, что без труда прокладывал себе дорогу сквозь толпу, от Гарри требовалось лишь не отставать. Они проходили мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не было похоже на то, где можно купить волшебную палочку. Это была обычная улица, забитая обычными людьми. Гарри на мгновение показалось, что это сон. Ну разве может находиться под землей волшебный банк, набитый золотом? Разве существуют магазины, которые продают книги заклинаний и метлы? А может, все это ужасная шутка, которую придумали Дурели? Если бы Гарри не знал, что у Дурел ей нет чувства юмора, он бы так и подумал, но он почему-то верил Хагриду, хотя все, что тот говорил, было невероятно. Близнецы Уизли как-то хитро переглянулись. — Гарри, что же ты такое думаешь?! — Притворно возмутился один из них, предположительно Джордж Уизли. — Чувство юмора – это очень опасная вещь, а Дурсли такое не любят! — Подхватил его близнец, при этом страшно удивляясь паранойи Гарри. Поттер фыркнул, едва сдерживая смех, пока остальные студенты не стесняясь уже ржали над комментариями двух неугомонных гриффиндорцев. К удивлению, даже пёс, что продолжал сидеть рядом с Мальчиком-Который-Всем-Даст-Жару, весело залаял, чем вызвал недовольное бормотание одного «Ужаса Подземелий». — Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко. — Ой, что сейчас начнётся. — Малфой закатил глаза, воочию представляя реакцию завсегдатаев этого знаменитого бара. — Эффектное явление Поттера во всей красе. Леди Малфой недовольно поджала губы, а лорд Малфой покосился на своего сына. Уж кто-кто, а родители точно увидели в этом едко комментарии зависть. — Малфой, уж поверь, мне эта слава нужна так же, как дракону огнетушитель. — Недовольно фыркнул гриффиндорец под смешки своих лучших друзей. Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Хагрид не указал на него, Гарри бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. У Гарри даже возникло странное чувство, что только они с Хагридом видят его. Но прежде чем он успел спросить об этом, Хагрид завел его внутрь. Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, Хагрида здесь все знали — ему Улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами: — Тебе как обычно, Хагрид? — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по плечу своей здоровенной ручищей, так что у того подогнулись колени, Настоящий Гарри в это время поморщился, вспоминая события после представления Хагрида. Он никогда не любил излишнее внимание. Жаль только, что об этом знало лишь ограниченное количество людей. Лорд Певерелл плавно подплыл к своему потомку и усмехнулся. — Тебе пора к этому привыкнуть, юный Поттер. — Прошелестел он, но так тихо, чтобы его услышал лишь сам Гарри, — Слава и внимание всегда были и будут твоими попутчиками по жизни. Такова твоя судьба. — Я бы предпочёл другую судьбу. — Ему в тон ответил Поттер, на что призрак лишь еле заметно улыбнулся. — Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это... Неужели это... В «Дырявом котле» воцарилась тишина. — Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер... какая честь! Золотое Трио презрительно фыркнуло. — Лицемеры и лизоблюды. — Закатив глаза сказал Рон и хлопнул лучшего друга по плечу. — Как стадо. Когда Гарри им нужен – он герой, а когда он в немилости, то лжец. — Гермиона холодно посмотрела на министерских работников, которые на это лишь высокомерно отвели взгляды. Все? Да нет, не все. Амелия Боунс, которая продолжительное время хранила молчание и нейтралитет, криво улыбнулась. — Как бы прискорбно это не было, но я с вами солидарна, мисс Грейнджер и мистер Уизли. Но мы в этом разберёмся, я даю вам слово. Отчего-то Гарри ей поверил. Всё в этой женщине кричало о её благородстве и честности. Джинни мимолётно улыбнулась и вновь устремила взгляд своих красивых (по экспертному мнению самого Гарри) глаз. Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и схватил его за руку В глазах бармена стояли слезы. —Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та по | гасла. Хагрид сиял. Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент Гарри уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями «Дырявого котла». Большинство слизеринцев закатило глаза. Уж больно глупо вели себя вроде как взрослые волшебники и волшебницы. — Явление Христа народу, — засмеялся Дин Томас, вызвав смешки и других знатоков мира маглов, а завидев вопросительные взгляды Невилла и Симуса, сидящих по обе стороны от него, махнул рукой. — Забейте. Магловское выражение. — Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами. — Большая честь, мистер Поттер, большая чес — Всегда хотела пожать вашу руку... Я вся дрожу. — Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу пере дать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл. — А я вас уже видел! — воскликнул Гарри, и Дедалус Дингл так разволновался, что его цилиндр слетел с головы и упал на пол. — Вы однажды поклонились мне в магазине. — Он помнит! — вскричал Дедалус Дингл, оглядываясь на остальных — Вы слышали? Он меня помнит! — Какое счастье! Этого чудилу помнят! — Фыркнула Паркинсон. — Самое время теперь этой бестолочи и помереть от счастья. Гарри отметил то, как сурово посмотрела на неё миссис Малфой, а Драко как-то странно на неё покосился. — К Вашему сведению, мисс Паркинсон, Дедалус Дингл отличается своими поразительными умениями в волшебстве, — сухо заметила профессор МакГонагалл и посмотрела на профессора Снейпа. — Процесс воспитания оставляю на Вашего декана. Северус коротко кивнул и посмотрел на Панси тяжелым взглядом, от чего та поёжилась. Все на Слизерине знали, что злить их декана самая глупая ошибка, ведь тот лишь на публике был снисходителен по отношению к своим змеям. В минуты, когда они были вне досягаемости лишних глаз, профессор был суров и непреклонен. Гарри продолжал пожимать руки. Дорис Крокфорд подошла к нему во второй раз, а потом и в третий. Вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко. — Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей. После упоминания неудачливого профессора, большинство студентов закатило глаза. — Один из самых неважных преподавателей ЗоТИ, — пробормотала Дафна Гринграсс. — Жаль, что профессор Люпин стал очередной жертвой проклятия на этой должности. Он был лучшим. Студенты согласно закивали и, о ужас, среди солидарных было довольно много слизеринцев. Упомянутый Ремус тепло улыбнулся девушке и развёл руками, мол, не мог ничего поделать. Гарри в это время смотрел на Дафну так, словно впервые видел. И правда. Мисс Гринграсс была их сокурсницей и училась на Слизерине, но он никогда не замечал за ней отвратительного поведения, как у остальных слизеринцев. Наверное, потому что девушка была спокойной и рассудительной. Поттер посмотрел на Гермиону и изложил свои мысли ей, на что гриффиндорка улыбнулась. — Ты совершенно прав, — тихо ответила Грейнджер, задумчиво посмотрев в сторону слизеринской части зала, — Дафна, её младшая сестра Астория и Трейси Дэвис нейтрально относятся к студентам других факультетов. Да и чистокровной чепухи у них в головах нет. Мы иногда общаемся. — Гермиона весело улыбнулась, когда на лице Гарри застыло выражения шока, — Да-да. Более того, я знаю, что и их родители не шибко то поддерживают Сам-Знаешь-Кого. — Учту. — Немного сконфуженно прошептал Герой и вновь вслушался в чтение. — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами. — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? — Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Ну да, Поттер же такой мастер волшебства. — Хмыкнул Блейз Забини, — Ничего умнее придумать не мог? Студенты захихикали, оценивая искромётный юмор мулата. — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести все н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах. Вид у него был такой, будто его пугала сама мысль о вампирах. Снова Большой Зал наполнился скривившимися лицами учеников, вызывая редкие смешки взрослых. Дамблдор незаметно усмехнулся в бороду. Ну, не его ведь вина, что на должность профессора ЗоТИ никто не стремится идти. Старые предрассудки сильнее здравого смысла. Но остальные не желали мириться с тем, что Квиррелл безраздельно завладел вниманием Гарри. Прошло еще минут десять, прежде чем зычный голос Хагрида перекрыл другие голоса. — Пора идти... нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри. Близнецы театрально восхитились мудрым решением великана и поднявшись, захлопали ему. — Профессор Рубеус Хагрид, отныне и навеки мы нарекаем Вас нашим спасителем... — ...и освободителем от этих бренных оков лести! Секунда и громогласный хохот отражался от стен и потолка Хогвартса, когда Фред и Джордж со всей серьёзностью момента поклонились в пояс лесничему, заставив того покраснеть. — Ну-ну, хулиганы. — Ворчливо проговорила Молли Уизли, стараясь скрыть улыбку. Может она частенько и ругала своих сыновей за излишнюю дурашливость, но в глубине души она искренне радовалась прозорливости и юморы своих сыновей, которые так напоминали ей её братьев — Гидеона и Фабиана Пруэттов. Даже сейчас, спустя столько лет, воспоминания о горячо любимых старших братьях. Дорис Крокфорд напоследок опять пожала Гарри руку. Хагрид вывел его из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков. — Давно пора было это сделать. — Пробормотала недовольно профессор МакГонагалл. Гарри был с ней полностью согласен, однако озвучивать это не торопился, уж больно Хагрид выглядел виновато. —Ну, что я тебе говорил?—Хагрид ухмыльнулся.— Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел... хотя, если по правде, он всегда трясется. В зале многие захохотали, отдавая должное редким шуткам лесничего, которые могли порой посоперничать с чувством юмора главных весельчаков Хогвартса — Фреда и Джорджа Уизли. — Он всегда такой нервный? — Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял... э-э... отпуск, чтоб кой-какой опыт получить... Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна... э-э... история у него произошла с ведьмой... с тех пор он все, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится... Так, куда это мой зонт подевался? Гарри, Рон и Гермиона многозначительно переглянулись, словно переговаривались друг с другом без слов. У многих возникало чувство, что эта троица могла понимать друг друга без слова, настолько они были сплочёнными и настоящей командой. Однако все трое — Гарри, Гермиона и Рон понимали, что при прочтении книг эти многие будут весьма удивлены многим несогласием между друзьям. В конце концов, они же люди и это свойственно иногда не сходиться во взглядах, а порой даже ожесточённо спорить. Вампиры? Ведьмы? У Гарри кружилась голова. Маглорожденные понимающе кивали. — Вот понимаю. — Прыснул Уильям Ханнссон, учившийся на шестом курсе Равенкло, — Когда я узнал о мире магии, я вообще неделю был в шоке. — А я считал всё это глупой шуткой. — хохотнул Дин, понимающе глядя на Гарри. А Хагрид тем временем считал кирпичи в стене над мусорной урной. — Три вверх... два в сторону, — бормотал он. — Так; а теперь отойди, Гарри. Он трижды коснулся стены зонтом. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти Хагрид. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица. —Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид. — Наконец-то Поттер дома. — Улыбнулась Дафна Гринграсс, а сидящая подле неё подруга хмыкнула. — Сам рад. — Усмехнулся упомянутый, миролюбиво кивнув слизеринке. Драко окинул сокурсницу очередным странным взглядом, но решил промолчать. Он усмехнулся, заметив изумление на лице Гарри Они прошли сквозь арку, и Гарри, оглянувшись, увидел, как она тут же снова превратилась в глухую стену Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — гласила висевшая над ними табличка. — Ага, такой тебе тоже нужен будет, — сказал Хагрид. — Но сначала надо твои денежки забрать. Гарри пожалел, что у него не десять глаз. Пока они шли вверх по улице, он вертел головой, пытаясь увидеть все сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полная женщина, стоявшая перед аптекой, мимо которой они проходили, качала головой. — Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию — да они с ума сошли... Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр «Совы». Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — прочитал Гарри. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы. — Смотри, — донеслось до Гарри, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая. Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Гарри никогда не видел. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны... Каждый из присутствующих вспомнил своё первое появление в Косом переулке, когда наконец они покупали школьные принадлежности перед поступлением в Хогвартс. Мечтательные и ностальгирующие выражение лиц можно было увидеть у каждого, кто находился в Большом зале. — «Гринготтс», — объявил Хагрид. Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял... —Да, это гоблин, — спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням. Почти все присутствующие понимающе кивали, вспоминая их момент знакомства с этими одиозными существами. Особой любовью к волшебникам гоблины не питали, впрочем, как и ко всем остальным расам, не являвшихся представителями гоблинской общины. Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда они входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда. — Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, бы попытаться ограбить этот банк, — сказал Хагрид. Поднявшиеся со своего места близнецы Уизли привлекли внимания. — Вот! Слушайте все, а потом не говорите, что не слышали! — Заголосил Фред, а потом посмотрел на брата. — Гарри мы все знаем довольно давно и можем сказать, что он иногда бывает очень сумасшедшим! — Джордж, подхвативший эстафету, лучезарно улыбался. — Рон и Гермиона не отстают в этой плане! — А учитывая все те приключения, которые выпали на его долю, да и на нашего Ронни и Гермиону... — Решиться ограбить Гринготтс ради достижения своей цели... — Раз плюнуть. — Следовательно, ребята точно своим коллективным разумом придут к этой авантюре. — Возможно, Гермиона, как самый рассудительный человек среди нах, попытается отговорить... На этой фразе Гарри, Рон, лорд Певерелл и мисс Хамфри странно хмыкнули, а Гермиона в свою очередь почему-то покраснела, но это заметили лишь самые наблюдательные среди присутствующих. Троица слизеринцев, Драко, Тео и Блейз, переглянулись друг с другом. —... но ничего не выйдет и мисс Грейнджер будет составлять план. — Самозабвенно продолжали близнецы. Весь зал уже хохотал от того, как серьёзно близнецы подошли к теме ограбления Гринготтса Золотым Трио. Сами же гриффиндорцы скептически смотрели на друзей. — Вам бы детективы писать, а не шалостями заниматься. — Фыркнула Гермиона. — Отнекивайся, Гермиона, но мы уверены в своей правоте. — Широко улыбнулся Фред. — Потому что знаем вас, как облупленных. — Поддержал близнеца Джордж. Троица переглянулась и просто расхохоталась. — Как же сильно вы сейчас ошибаетесь. — Уже держась за бок простонал Рон. Подплывший к Фреду с Джорджем Игнотус криво улыбнулся. — Если бы вы знали хоть четверть всех приключений этих ребят, вы бы бросили к их ногам свои гордые звания главных хулиганов Хогвартса, молодые люди. Дамблдор понимающе улыбнулся, а сами близнецы с неприкрытым любопытством смотрели на друзей. — Что же вы творили? Гарри, Гермиона и Рон переглянулись. — Узнаете... — Из... — Книг! — Уже ненавижу эту фразу. Два гоблина с поклонами встретили их, когда он прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке. — Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять... э-э... из сейфа мистера Гарри Поттера. — У вас есть его ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. — Он наверняка был не восторге. — хмыкнул Билл Уизли и посмотрел на Гарри и Хагрида. — А меня больше интересует другое. — Вдруг заговорил мистер Малфой и подозрительно посмотрел на Дамблдора, — Почему, позвольте узнать, ключ от сейфа мистера Поттера находился у Хагрида? Уверен, что родители мистера Поттера не оставляли ключ от ученического сейфы Вам, директор. Гарри нахмурился. Нет, некоторые действия директора, конечно, не поддавались логическому разъяснению, однако подозрения, которые озвучил Люциус, и в них явно читалось обвинение, были лишними. Дамблдор посмотрел на Малфоя так холодно, отчего Гарри понадеялся, что никогда не удостоится подобного взгляда. — Ваши обвинения неуместны, Люциус. — Жестко ответил он, — Ключ находился у меня, так как перед началом учебного года я, будучи директором школы и соответственно представителем интересов студентов-сирот, сделал запрос в Гринготтс, чтобы ученики имели возможность обеспечить себя необходимым перед началом учёбы. Вам неизвестно это, полагаю, так как, когда Вы стали владельцем ученического сейфа, в Гринготтсе было получено распоряжение непосредственно от Ваших родителей. Дети из семей волшебников, находящихся под чьей-либо опекой, получают возможность распоряжаться собственным ученическим сейфом при официальном разрешении родителей, опекунов или директора школы. Опекуны Гарри Поттера не сделали данного действия, поэтому я взял на себя ответственность разрешить этот вопрос. — Директор окинул взглядом Гарри и в его глазах промелькнуло тепло. — В любой момент мистер Поттер может сделать запрос на предоставление отчёта о совершённых операциях в тот или иной период и убедиться, что ни кнат не был потрачен с его счета кем-либо посторонним. Теперь даже Нарцисса Малфой смотрела на мужа осуждающе, как и весь остальной зал, отчего Люциус покраснел и произнёс извинения Дамблдору. Гарри криво улыбнулся. У него никогда не возникало подобной мысли. Дамблдор не стал бы ни за что пользоваться чьими-либо средствами без ведома владельца. Допустить подобную мысль было крайне оскорбительно. Чтобы наконец закрыть тему, Джинни вновь вернулась к чтению. Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли. — Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик Гоблин изучающе посмотрел на него. — Кажется, все в порядке. — И у меня тут еще письмо имеется... э-э... от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. Гоблин внимательно прочитал письмо. — Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! — Держу пари, Поттер заинтересуется этим. — Хмыкнул один из слизеринцев и его тут же поддержали не только его друзья с факультета, но и многие из гриффиндорцев. Такое единодушие возмутило самого Гарри. — Эй! — Прости, Гарри, — хихикнула Гермиона. — Но зная тебя, это очевидный вердикт. — Кто бы говорил! — Гарри осуждающе посмотрел на подругу. — Сама же не лучше. Грейнджер покраснела, вызывая смешки тех, кто слышал их диалог. Крюкохват тоже был гоблином. Когда Хагрид распихал все собачьи бисквиты по карманам, они с Гарри последовали за Крюкохватом к одной из дверей. — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри. — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. — Я же говорил. — Тот самый слизеринец самодовольно ухмыльнулся. — Это и так было ясно, Дейвис. — Драко закатил глаза, недовольно глянув на софакултетника. Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали. Некоторые ребята окинули взглядами лесничего и захихикали. Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу— налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо, опять налево, — но вскоре оставил это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял. — О, я тоже так делал! — засмеялся Симус, а вместе с ним и много других ребят. — Это действительно бесполезное занятие, — улыбнулся Билл. — Особая магия гоблинов и чары против воришек, у них свои секреты. Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми. В какой-то момент ему почудилось, что он заметил вспышку огня в конце коридора, и он быстро обернулся, чтобы увидеть, не дракон ли это, но опоздал — тележка резко ушла вниз Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. — Знаешь, Хагрид, — громко произнес Гарри, пытаясь заглушить шум тележки. — Я никогда не знал, в чем разница между сталактитом и сталагмитом. — В слове сталагмит есть буква «м», — ответил Хагрид. — И больше не спрашивай меня ничего... меня, похоже, сейчас наизнанку вывернет. Зал захохотал, забавляясь не только услышанному из книги, но и смутившимся лесничим, который всё ещё не понимал, в чём же разница. Только отсмеявшись, они продолжили прочтение. Хагрид был весь зеленый. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подожди пока у него перестанут дрожать колени. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. — Это все твое, — улыбнулся Хагрид. «Все твое» — это было невероятно. Дурели наверняка не знали об этих деньгах, иначе они отняли бы их у него, не успел бы он и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что Гарри им дорого обходится? А все это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище. — Я, конечно, разумный человек, уважающий и ценящий чужую жизнь, — начала Гермиона, просто размышляя вслух, — но, пожалуй, тоже вступлю в мстительную организацию... Гарри подозрительно покосился на подругу, в то время как Рон уважительно пожал ей руку. Вслед за ним это сделали близнецы Уизли, Ли Джордан и даже Люпин. Чёрный пёс, фыркнув, подбежал к девушке и вальяжно разлёгся подле неё, удобно положив голову на колени Грейнджер. Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку. — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. —А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать... и... э-э... пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. <b> Многие понимающе посмотрели на лесничего, вспоминая скорость тележек в банке. Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно. В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват. —А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовался Гарри. — Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, и он поспешно шагнул вперед, чтобы увидеть, что там. Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит. — Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — сказал Хагрид. * * * Еще одна бешеная гонка на тележке — и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, пои ная денег, Гарри не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать все подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, — важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. О том, что это волшебные деньги и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл. Многие с пониманием смотрели на Гарри, ведь иметь свои деньги, которые можно потратить именно на то, что ты хочешь сам для ребенка всегда весьма ценно. — Когда я впервые получил деньги из своего ученического сейфа, я хотел скупить половину лавки оберегов, — засмеялся Невилл, — Хорошо, что бабушка тогда вовремя меня отговорила от этой затеи. Тут и там слышались смешки, ведь почти все дети вели себя практически так же, как и Гарри, отчего Поттер перестал чувствовать себя неловко. Всё же, когда о тебе читают книги, где так детально и ярко описаны все эмоции, мысли и действия, ненароком начинаешь чувствовать себя практически полностью обнаженным перед всеми. — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты... э-э... не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»... мутит меня после них. Джинни честно старалась как можно скорее прочесть этот отрывок, однако профессора МакГонагалл уже нельзя было остановить. — РУБЕУС ХАГРИД, КАК ТЫ ПОСМЕЛ ВО ВРЕМЯ ВАЖНОГО ЗАДАНИЯ БРОСИТЬ УЧЕНИКА-ПЕРВОКУРСНИКА, КОТОРЫЙ ВПЕРВЫЕ ПОПАЛ В МАГИЧЕСКИЙ МИР ОДНОГО, ДА ЕЩЕ И ПОЙТИ ПИТЬ?! Директор, конечно, постарался успокоить профессора, но делал это как-то вяло, словно не хотя. — Минерва, давайте оставим эти разборки на потом... — Альбус, если вы в следующий раз возложите столь важную миссию на Хагрида, клянусь Мерлином, я выдерну вашу бороду по волосинке. — Прошипела МакГонагалл, да так, что даже студенты Слизерина позавидовали столь искусному подражанию семейству шипящих. У многих присутствующих буквально заложило уши от гневного окрика декана Гриффиндора. Рон придвинулся к друзьям и прошептал; — Я даже не представляю, что с нами сделает МакГонагалл, когда мы прочитаем все книги... Гарри и Гермиона опасливо покосились на своего декана. — Держу пари, до выпуска мы не доживём. — Шепнул Поттер, а ребята печально кивнули в ответ. На Хагрида было жалко смотреть. Весь ссутулившись и опустив голову он хранил скорбное молчание. Гарри очень хотелось заступиться за друга, однако он понимал, что вступать в спор со своим деканом, который, в общем-то, прав, нет смысла. Лесничий действительно пренебрег своими обязанностями. Мисс Уизли решила тактично продолжить чтение, однако Минерва всё ещё кидала на Хагрида разъяренные взгляды. Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому Гарри кивнул. Хотя он немного нервничал, входя в магазин мадам Малкин в полном одиночестве. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Один представитель древнего и благородного рода побледнел ещё сильнее, когда понял, что сейчас описано в книге, отчего постарался максимально незаметно уползти под собственное кресло. Миссис Малфой недоуменно посмотрела на сына, а после на Гарри, который улыбался всё шире и шире, вспоминая именно этот эпизод из своей жизни. Кажется, Драко Малфою скоро не поздоровится. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова.—А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. — Отца? — Нотт покосился в сторону своего блондинистого друга, — Кажется, я догадываюсь, с кем там Поттер сейчас болтает. Гриффиндорцы, да и некоторые слизеринцы хмыкнули, пока Малфой менял своё окрас с благородно-бледного на стыдливо-красный. — Ты бы помолчал, Тео. — В ответ буркнул Драко, однако даже его отец и мать подозрительно смотрели на своего отпрыска. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. — О-о, представляю себе, как много нового его родители узнают. — Хмыкнул Рон вполголоса, однако сидевшие подле него люди всё прекрасно услышали. Это и сподвигло большинство ребят захихикать, из-за чего Малфой бросил в рыжего свирепый взгляд. Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена. — А вот это оскорбительно, Поттер. — Прищурился Драко. — Именно так ты себя и вел, Малфой. — Пожал плечами Гарри. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. — Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой Минутой чувствуя себя все большим дураком. — О, Гарри, поверь, ты кто угодно, но точно не дурак. — Заверила друга Грейнджер, сердито посмотрев на того, — И не смей больше о себе так думать. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Хаффлпафф, тогда я сразу уйду из школы, а ты? Студенты Хаффлпаффа и Гриффиндора зло взирали на Малфоя, впрочем, как и его собственные родители. — Драко, тебя ждёт очень серьёзный разговор.— Многообещающе произнесла Нарцисса, строго глядя на сына, а потом повернулась к мужу. — Как и с тобой. Это твоё дурное влияние на сына. — Мама... — Цисси... — Вы меня услышали. Оба. Подобного позора ни один из представителей Малфоев ещё не испытывал, но благоразумие взяло верх и оба промолчали, глядя на разъярённую миссис Малфой. И тут даже Золотое Трио готово было посочувствовать Малфоям, но хорошо помня козни Люциуса и Драко, сочувствие как таковое сошло на нет. — По-моему, вполне заслужено. — Шепнул Рон друзьям. — А я сочувствую им, — промолвила Гермиона, а после недоумения во взглядах Гарри и Рона, добавила, — Сочувствую, но не искренне. — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик — Он работает в Хогвартсе. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. О там что-то вроде прислуги, да? — Он лесник, — сухо ответил Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ему все меньше и меньше. Многие смотрели на Драко со злостью, ведь Хагрида любили в школе. Малфой сначала старался сделать вид, что не замечает чужих взглядов, но после поднялся со своего места и громко произнёс: — Я искренне прошу прощения за своё поведение и дальнейшие слова в сторону Вас, профессор Хагрид. — Он смотрел на лесничего словно побитая собака. — Я не могу изменить прошлого, но обещаю, что в будущем постараюсь исправиться. Моему поведению нет оправдания, но я сожалею обо всём. Даже его друзья были удивлены, что уж говорить о гриффиндорах, у которых буквально повисли челюсти от такого Малфоя. Хагрид неловко улыбнулся и махнул рукой. — Я это...не держу на тебя зла, Малфой. Не пристало взрослым на детей обижаться. Чтобы не развивать дальше эту тему, Джинни решила вернуться к чтению. —Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель! Нарцисса изогнула бровь, посмотрев на супруга. — Интересно, откуда же наш сын это услышал? — Фыркнула она, — Не от своего ли отца, который не знает, что можно говорить при ребёнке? — Цисси, прекрати. Я при Драко подобного не говорил никогда.— Замялся Люциус, осматриваясь по сторонам. Практически весь зал смотрел на него с недовольством. — Оставим эту тему на потом, дорогая... Миссис Малфой холодно оглядела супруга, а после повернулась к Джинни и кивнула ей, чтобы та продолжила чтение. — Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Гарри. — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка.—А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Честное слово, Малфой, я бы тебе давно начистил рожу, если бы знал, каким ты бываешь противным. — Отчеканил Фред, глядя на Драко со злостью. — Хотя мы и без этих книг знали, что ты не прелесть, но теперь... Возмущенный гул голосов в зале такой поднялся, что Гарри даже пришлось привстать дабы утихомирить всех. — Потом попризираем Малфоя, давайте уже закончим читать эту главу! Шум, который до этого стоял в зале потихоньку уменьшился, однако всё ещё некоторые практически проклинали Драко. — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? — Как хорошо, что решать подобные вопросы должны не ты и тебе подобные, Малфой. — Фыркнула Гермиона, окинув Драко насмешливым взглядом. — Грейнджер, я сожалею, что говорил подобное, поверь. — Устало произнёс блондин, боковым зрением замечая, как мать смотрит на него. — Если я тебе начну в чём-то верить, пожалуйста, ударьте меня чем-нибудь тяжелым по голове, — Усмехнулась в ответ Гермиона, — Очевидно, я буду не в себе. Драко закатил глаза, в то время как окружающие нашли ответ Грейнджер весьма оригинальным, отчего хохотали и присвистывали. В их числе даже были некоторые слизеринцы, которые насмешливо смотрели на своего однофакультетника. Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она. — А представьте лицо Малфоя, который узнал бы тогда фамилию Гарри, — Захохотали близнецы Уизли, чем вызвали смех практически всех гриффиндорцев, равнекловцев и хаффлпаффцев. Нельзя сказать, чтобы Гарри был огорчен тем, что у него появился повод закончить разговор, и он поспешно спрыгнул со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик. Гарри молча ел купленное Хагридом мороженое— ванильно-шоколадное с колотыми орешками. Мороженое было настолько вкусным, что есть и одновременно разговаривать было бы слишком. Но Хагрид заметил, что Гарри какой-то притихший и грустный. — Чой-то случилось? — спросил он. — Все в порядке, — соврал Гарри. — Когда ты говоришь, что всё в порядке, значит, всё не в порядке, Гарри, — хохотнул Рон, а после толчка в бок от Поттера, добавил, — Прости, дружище, но у тебя всегда всё написано на лице. — Да прям уж. — Фыркнул Гарри, но когда узрел многочисленные кивания от всех своих друзей, буркнул, — Да ну вас. Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Гарри немного развеселился, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма. — Хагрид, а что такое квиддич? — спросил он, когда они вышли из магазина. — Черт меня подери, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! Извини... э-э... все время забываю, что ты почти ничего не знаешь. — Перестань. Мне и так плохо,—мрачно сказал Гарри. И рассказал Хагриду о том, что произошло в магазине одежды. — И еще он сказал, что детей из семей маглов не следует принимать в школу, и... — Умеешь же ты, Малфой, испортить настроение на весь день, — Фыркнула Грейнджер. — Сколько раз мне ещё сказать, что я сожалею о сказанном, Грейнджер, чтобы до тебя уже наконец дошло? — Теряя терпение произнёс Драко, удивляясь, почему гриффиндорская заучка вообще прицепилась к нему. — Примерно по десять тысяч раз за каждый год знакомства с тобой. — Отчеканила в ответ Гермиона. — И то будет мало. — Если у тебя есть ко мне претензии, то выскажи их напрямую, а не язви каждый раз. — Прорычал блондин, злясь больше на самого себя, что реагирует на пинки в свою сторону. Грейнджер склонила голову набок и улыбнулась самой милой улыбкой. — Если я начну тебе их высказывать, то ты успеешь состариться от всего своего послужного списка. Даже Гарри восхитился ответу подруги, что уж говорить об остальных учениках, которые смотрели на Грейнджер с уважением. Миссис Малфой неодобрительно оглядела зал. — Давайте сначала закончим читать главу, а после разберемся в ваших рефлексиях друг на друга, молодые люди. Мисс Уизли, пожалуйста, продолжайте. — Но ты же не из маглов, — горячо возразил Хагрид. — Знай этот мальчишка, кто ты есть... Он твое имя с детства знает, если он из наших... Ты ж видел, как тебя встречали в «Дырявом котле». И вообще ничего он в этом не понимает, да! Ты мне поверь, среди лучших магов такие есть, которые от маглов родились и с ними жили. Да вот хоть маму твою возьми и сестру ее... — Ты мне так и не ответил: что такое квиддич? — Это наш спорт. Спорт волшебников. Что-то вроде... э-э... футбола у маглов. Все играют в квиддич, и болельщиков куча. В него в воздухе играют, на метлах, и там четыре мяча... ну., сложно это, в общем, тебе все объяснять, правила и все такое... — А что такое Слизерин и Хаффлпафф? — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Хаффлпафф говорят, что там самые тупицы учатся, но... Со стороны названного факультета послышались крики возмущения, отчего Хагрид покраснел и что-то невнятно пробормотал в бороду. Даже мадам Боунс неодобрительно смотрела на Рубеуса. Чтобы прекратить возмущения, Джинни продолжила читать. — Готов спорить, что я попаду в Хаффлпафф, — мрачно заметил Гарри. —Лучше в Хаффлпафф, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда. — Вот давайте не будем причислять всех учеников Слизерина к злодеям! — Воскликнула Дафна, искренне оскорбившись за свой факультет. — Ты не представляешь, как сильно права. — Кивнул Гарри, вспоминая о Петтигрю, который, между прочим, учился на Гриффиндоре. Очевидно, Гермиона подумала о том же, когда произнесла следующее: — Слизерин — не значит зло, а Гриффиндор — не значит добро. Всё зависит от человека, а не от того, где он учился. Все члены Ордена Феникса и Гарри с Роном понимающе кивнули, чем вызвали заинтересованные взгляды окружающих. — Волан... извини... Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе? — Много-много лет назад, — ответил Хагрид. После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое). —Я пытался узнать, как наслать проклятие на Дадли, — объяснил Гарри. Большой зал разразился хохотом не только студентов, но и взрослых, которые нашли в поведении Гарри нечто правильное даже. — Не скажу, что идея плоха, но ты пойми, нельзя... э-э... пользоваться магией в мире маглов. Хотя, если по правде, иногда можно... н-ну.. от ситуации зависит. — Хагрид покивал, показывая, что с пониманием относится к тому, что сказал Гарри, — ведь это именно из-за Хагрида у Дадли вырос поросячий хвостик — Но ты ж все равно так не сможешь пока — этому не сразу учат. Тебе сначала многое другое надо будет узнать. Окружающие вновь захохотали, вспоминая те события. Даже МакГонагалл старательно скрывала улыбку. Хагрид не позволил Гарри купить котел из чистого золота. — В списке сказано, что тебе оловянный нужен, значит, оловянный и купим. — Тут великан был неумолим. Зато они купили очень красивые и точные весы, а еще приобрели складной медный телескоп. Затем они посетили аптеку, в которой все было так волшебно, что Гарри даже не обратил внимания на ужасный запах — там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчеными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. Пока Хагрид разговаривал с аптекарем — им нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий, — Гарри изучал серебряные рога единорога стоимостью в двадцать один галлеон каждый и крошечные глаза жуков, блестящие и черные (пять кнатов за ковшик). Профессор Снейп совершенно иначе посмотрел на Поттера, находя в нём всё больше схожести с Лили и поражаясь, как он раньше этого не замечал. Выйдя из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил. — Не, еще не все... еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор... э-э... подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. Гарри почувствовал, что краснеет. — Но вы совсем не обязаны... Прекрасная половина Хогвартса умилённо посмотрела на Хагрида. — Это очень мило, профессор! — произнесла первокурсница из Равенкло, отчего лесничий вновь покраснел. — Ты всегда будешь моим самым первым другом, Хагрид. — Благодарно произнес Гарри. —Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Вот чего... куплюка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них... э-э... чихать охота. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое. Двадцать минут спустя они вышли из магазина под названием «Торговый центр "Совы"», и Гарри зажмурился от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке Гарри держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. Сова спала, засунув голову под крыло. Гарри распирало чувство признательности, и он никак не мог остановиться, в сотый раз говоря Хагриду большое спасибо и начиная заикаться, как профессор Квиррелл. — Ну хватит тебе, — ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение — он явно был очень польщен. — Я ж так понял, что Дурели эти тебя... ну., не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут... э-э... по-другому все будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! — Самый волнительный момент! — С восторгом произнесла Гермиона. Многие согласились с ней, вспоминая, как сами когда-то покупали волшебные палочки. Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем все остальное, что было в списке. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. У него возникла куча новых вопросов, которые он собирался задать Хагриду, но здесь не решался. Вместо этого он рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон. —Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри подскочил от неожиданности Хагрид по-видимому тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося Перед ними стоял пожилой человек, от его боль почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, у вашей матери. Кажется, только вчера она была меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. — Как же он их всех помнит? — Удивленно присвистнул младшекурсник из Хаффлпаффа, с любопытством глядя на Дамблдора. — Зелье для памяти, мистер О'Нейл. — Улыбнулся старец. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда... — Как бестактно...— Покачала головой Минерва, удивляясь поведению мастера волшебных палочек. Женищины были с ней солидарны. Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку которая это сделала,—мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках.. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы... Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, который больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Хагрида. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова... Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел. — Э-э-э... Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки. — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер. — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик Хохот ребят отдавался отовсюду. — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы дер-ете палочку? — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша! — Вытяните руку. Вот так Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Гарри внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. —Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте. Гарри попробовал—хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. —А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно... а кстати... действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. — Да, Олливандер любит вызов. — Усмехнулся директор. Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. И внезапно пальцы его потеплели. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так., очень любопытно... чрезвычайно любопытно... Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать: — Любопытно... очень любопытно... — А что здесь любопытного? — Удивленно спросил Забини. — Палочка выбирает хозяина. — А ответ на твой вопрос есть, Забини, — хмыкнула Джинни. — Извините, — спросил Гарри, — что именно кажется вам любопытным? Мистер Олливандер уставился на Гарри своими выцветшими глазами. — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса... Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам. Нависшая тишина была такой гнетущей, что Джинни даже прекратила чтение. Многие смотрели на Гарри с таким ужасом, что Поттеру пришлось пояснить. — Такое тоже случается, что вы так удивляетесь? Судьба есть судьба. Луна Лавгуд смотрела на Гарри с любопытством. — Знаешь, Гарри, мне кажется, что это удивительное совпадение ещё сыграет тебе на руку. Поттер усмехнулся, а Гермиона и Рон поёжились. — Уже сыграло. Узнаете из книг. Гарри судорожно вздохнул. — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих. Гарри поежился. Он не был уверен, что ему нравится мистер Олливандер. Он заплатил за палочку семь золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Хагридом до двери. — Честно признаться, мне бы тоже он стал меньше нравиться, будь я на твоём месте, дружище. — Понимающе квинул Джордж. * * * Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда они с Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. Выйдя оттуда, они оказались в другом мире, но Гарри шел молча и словно не замечал этого. Он даже не обратил внимания на то, как смотрели на них люди, когда они с Хагридом ехали в метро, нагруженные разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой. Они поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А Гарри, мысленно все еще пребывающий в Косом переулке, осознал, где они находятся, лишь когда Хагрид потрепал его по плечу. — Надо б немного перекусить... как раз до твоего поезда успеем, — произнес Хагрид. Он купил себе и Гарри по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья. Гарри, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому он привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным. — С тобой все нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. Гарри не был уверен, что сможет объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у него был лучший день рождения за всю его жизнь, но все же, все же, все же... — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер... Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит... но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан... извини, я хотел сказать Ты-Зна-ешь-Кто... В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители... — То, что ты не возгордился своей популярностью, уже признак твоего благородства, Гарри. — Тихо заметила Луна, но те, кто её услышал, согласились с ней. — Я не считаю это благородством, Луна. — Ответил брюнет.— Благородство — это достойные поступки, подвиги и спасенные жизни. — Ты слишком строг к себе, Гарри. — Улыбнулась Гермиона, сжав его руку. — Я не встречала людей благороднее тебя, а если начнешь сейчас спорить, я тебя точно побью. Гриффиндорцы весело засмеялись. Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться. — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе... как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде. — Хагрид, твои слова поддержки поистине были лучшими, что можно было сказать Гарри в тот момент. — Тепло улыбнулась Молли, — Гарри очень повезло, что в его первый день в волшебном мире рядом был ты. Многие согласно кивали, а Гарри благодарно смотрел на своего самого первого друга. Лесничий был тронут столь высокой похвалой, что даже покраснел. Когда подошел поезд, на котором Гарри должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все его вещи и на прощанье протянул конверт. — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кинге Кросс» там все написано, в билете этом. Если с Дурслями... э-э... какие проблемы, ты мне... ну... письмо пошли с совой, она знает, где меня найти... Ну, скоро свидимся, Гарри. Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. — Хагрид, ты ведь не сказал, как ему попасть на платформу...— Начала было было волноваться МакГонагалл, но её успокоил сам Поттер. — Профессор, не беспокойтесь. Мне помогли. Тогда то я и познакомился с людьми, которые стали моей семьёй. Семейство Уизли с улыбкой смотрело на Поттера, а тот улыбался в ответ. — Итак, кто будет читать следующим? — Весело проговорила Джинни, поднимая книгу. Дафна Гринграсс подняла руку и Уизли, даже не задумываясь, передала ей книгу.