Хогвартс читает книги о Гарри Поттере

Книга плавно перекочевала в руки Северуса Снейпа, который обратил внимание на коварный блеск в глазах призрака лорда Певерелла, но не мог понять, с чем это коварство связано. Как только зельевар прочитал название главы, на мужчину снизошло озарение и понимание, насколько почивший старик вреден и злопамятен. Северус нацепил на лицо абсолютное равнодушие и приступил к чтению. Глава 8 Специалист по волшебному зельеварению — О, Северус, ты удостоился отдельной главы. — Криво улыбнулся Римус, уже представляя, в каком свете предстанет страх и ужас подземелий. Снейп недовольно дернул бровью, но отвечать не стал. — Вон он, смотри! — Где? — Да вон, рядом с высоким рыжим парнем. — Это который в очках? — Ты видел его лицо? — Ты видел его шрам? Сам Поттер как раз в это момент закатывал глаза под хихиканье Джинни и Рона. Гермиона тоже недовольно поморщилась. — Здорово доставали меня этим. — Пробурчал Гарри. Большинство из тех, кто так шептался в те времена, покраснели, испытывая стыд за своё поведение. Этот шёпот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Гарри предпочёл бы, чтобы они этого не делали, потому что они его отвлекали, а ему надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. — Чувствовал себя каким-то животным в зоопарке. — Пояснил Гарри друзьям, а те сочувственно похлопали его по плечу. Пёс доверительно посмотрел в глаза парню и уложил голову на его коленях, словно мысленно поддерживая гриффиндорца, за что тот был немыслимо благодарен. — Да уж, — промолвила Грейнджер, — Я понимаю поведение маглорожденных и полукровок, но чистокровные студенты, которые кичатся своей безупречной родословной, где их с пелёнок обучают этикету, наглядно показывали своим поведением, что уроки прошли зря. Нарцисса удовлетворённо кивнула, покосившись на своего сына в немом вопросе. — Нет, мама, я так не делал. — Сразу пояснил младший Малфой, вызвав смех вокруг себя. — Лучше бы ты делал именно так, Малфой, а не как обычно. — Фыркнула Дафна Гринграсс. — Гринграсс, вот давай не будем, иначе и твои приключения всплывут наружу. — Проворчал Малфой в ответ. Присутствующие недоумённо покосились на него, а сама Дафна прищурилась. — Лучше пригрози ей свадьбой, Драко. — Хмыкнул Забини, — Эффектнее будет. Студенты прыснули, а сами Дафна и Драко возмущенно воззрели на мулата. — Это только на Грейнджер работает. — Хохотнул Нотт, тут же защищаясь от подушки, которую сама Гермиона кинула в него с наилучшими пожеланиями. Снейп возвёл глаза к потолку и вернулся к чтению. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Гарри совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Гарри спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определённом месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. — О, Так ты читал Историю Хогвартса. — Удовлетворенно спросила шепотом Гермиона. — Конечно, мне же было все интересно, — улыбнулся Гарри, — Это же Хогвартс. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе всё постоянно меняется и сегодня всё иначе, чем было вчера. Люди, изображённые на портретах, ходили друг к другу в гости. И Гарри был убеждён, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. МакГонагалл согласно кивнула, а Люпин, наклонившись к Поттеру, прошептал. — Эти самые латы не раз гонялись за Джеймсом и Сириусом, когда те устраивала настоящие погромы в коридорах школы, чтобы поймать и отвести на ковёр к директору. Гарри представлял, что его отец и крестный были отъявленными мародерами в школьные годы, но чтобы даже латы за ними бегали — это явно надо постараться. Добавляли хлопот и привидения. Гарри всегда оказывался в шоке, когда сквозь дверь, которую он пытался открыть, вдруг просачивалось привидение. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдёргивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» — Поверьте, сладить с Пивзом проще простого. — Наклонился к Золотому Трио Люпин. — Достаточно придумать ему новые идеи для приколов. Гермиона, Гарри и Рон хитро переглянулись. — Спасибо, Римус, учтём на будущее. Казалось, оборотень хотел помочь ребятам, чтобы они перестали попадать в неприятности, но коварный голосок совести так и повизгивал в приступе гомерического хохота, что он сделал только хуже. Пока многие слушали о сомнительном ужасе нарушителей порядка — Аргусе Филче и его горячо любимой кошке, близнецы Уизли вместе со своими старшими братьями весело перешептывались. Казалось, Билл и Чарли не так давно окончили школу, но уже многое успело поменяться в Хогвартсе за это время. Чарли, к слову, давно уже понял, что ему не скрыться от праведного гнева материт с отцом, которые будут вне себя после известия о драконе. В том, что эта тема всплывёт, он даже не сомневался, ведь Рон и Гарри уже успели поделиться с ним своими опасениями во время перерыва. Билл, который видел состояние младшего брата, криво улыбнулся. Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вёл призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришёл на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. Игнотус многозначительно хмыкнул, проплыв мимо Дамблдора. Сам Альбус со вздохом кивнул. Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошёл до Гарри, то возбуждённо пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. Описываемый преподаватель густо покраснел, вспоминая свою реакцию и понимая только сейчас, как неловко чувствовал себя в то время сам Гарри. — Я прошу прощения, мистер Поттер. — Смутился Филиус, обращаясь к Гарри, на что сам парень еле заметно улыбнулся и махнул рукой. А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев её, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на её урок, и расселись по местам. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила. После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут ещё очень нескоро. — Я до сих пор побаиваюсь её, — Пробормотал Забини сидящим рядом товарищам по факультету. Слизеринцы согласно закивали. — Декан Гриффиндора строгая, но справедливая. — Заметила шепотом Паркинсон, которая, хоть и не любила гриффиндорцев, но с уважением относилась к «Маккошке». Дафна, сидящая недалеко от девушки, добавила. — Однако, вместо того, чтобы отчитывать своих гриффиндорцев в гостиной факультета, она может разразиться гневной тирадой прилюдно, не заботясь об авторитете студентов. Астория, сестра Дафны, согласно кивнула. — В этом плане наш декан лучший. Профессор Снейп не отчитывает нас в присутствии представителей других факультетов. Игнотус Певерелл молча наблюдал за этими дебатами, но после последней произнесённой фразы не выдержал и громко возвестил: — Ваш декан не лучший и не может быть таким, пока не поменяет методику преподавания. Слизеринцы возмущённо воззрели на приведение. Снейп тоже прервал чтение и уставился на лорда. — Продолжайте, я позже выскажусь. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Гермионы Грейнджер спичка немного изменила форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. Декан Гриффиндора закатила глаза, вызвав смешки своих коллег. — Минерва, не злись, иногда ты просто до невозможности сурова, что даже нас пугаешь. — Мягко улыбнулась профессор Вектор. С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Тёмных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьёзное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. — Ага, именно вампира он там и встретил, конечно. — Закатил глаза Гарри. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьёзности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищённым. И даже спал в том, в чём ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. Гарри и Гермиона как-то одновременно покосились на упомянутых ребят. — Джинни, покопайся в своей родословной, возможно, у вас действительно были предсказатели в семье. — Шепнула подруге Грейнджер и тут же получила кивок в ответ, так как мисс Уизли была осведомлена о событиях, произошедших на первом курсе обучения неразлучной троицы. За первые несколько дней учёбы Гарри с облегчением убедился в том, что он не хуже, чем другие. Очень многие школьники родились и выросли в семьях маглов и, как и он, даже понятия не имели о том, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. К тому же первокурсникам столько всего предстояло выучить, что даже Рон, родившийся в семье волшебников и кроме родителей имеющий пятерых старших братьев, не имел особого преимущества перед остальными. Бродяга фыркнул, глянув на крестника. — Да-да, знаю, что глупо было сомневаться в себе, — засмеялся Поттер, легко погладив пса по лохматой голове, — Но я был ребёнком, так что не требуй от меня многого. Рон и Тонкс тут же прыснули, а Люпин и Гермиона улыбнулись. — Всё верно, Гарри. — Согласно кивнул Римус. — Все именно так же себя чувствуют вначале обучения. Пятница стала для Гарри и Рона великим днём. Они наконец смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути. Тут же, не сговариваясь, почти весь факультет Гриффиндора начал громко аплодировать, с деланым восхищением глядя на Рона и Гарри. Прерванный профессор Снейп недовольно смотрел на львиный факультет, но вмешиваться не спешил. — Этот день действительно великий! — С искренним восхищением глядя на ребят пропищал один из близнецов. — Для нас великая честь жить в одно время с вами, мистер Поттер, — второй близнец сначала пожал руку Гарри, а потом Рону, — мистер Уизли. — Будет, что рассказать внукам! — Невилл тоже изобразил на лице восхищение, порываясь вслед за близнецами пожать руки одногруппников. Гермиона и Джини хохотали над ними вместе с остальными ребятами, чем вызвали возмущения Гарри и Рона. Взрослые начали успокаивать студентов, дабы вернуться к чтению, но самим едва удавалось спрятать улыбки. — Клоуны, — закатил глаза Драко, пока его собственные друзья посмеивались над сценкой, разыгранной гриффиндорцами. — Ну, вы то куда? Он покосился на Блейза и Теодора, а потом незаметно кивнул на декана Слизерина. В это время Снейп, видимо, теряя терпение, вновь уткнулся в книгу, что-то бормоча под нос. — Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку. — Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со слизеринцами, — ответил Рон. — Занятия ведёт профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всём на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это. — Хотел бы я, чтобы МакГонагалл всегда заступалась за нас, — задумчиво произнёс Гарри. Профессор МакГонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей позавчера дать им огромное домашнее задание. Почти все присутствующие захохотали, а сам Гарри, уже смирившись, что книги хоть писал не он, но в них описаны его мысли, просто улыбался. — Гарри, — вытирая слезы, обратилась к нему Грейнджер, — Ну, домашние задания тут причём? И тут же грянул очередной взрыв хохота, на что Гермиона даже покраснела. — Кто о чём, а Грейнджер о домашке. — Смеясь, произнёс Симус Финниган. — Гермиона, ты одержима учёбой? — Хихикнула Лаванда. Грейнджер покосилась на однокурсницу, но ответить не успела. — Тебе бы тоже не помешало, Браун. — Хмыкнула Дафна, иронично изогнув бровь. — Не в бровь, а в глаз, Гринграсс. — Хохотнул Забини и обменялся с девушкой понимающими взглядами. Не ожидавшая такого заступничества Гермиона удивленно посмотрела на слизеринку. Гарри тоже покосился на Гринграсс, а потом переглянулся с Гермионой и Джинни. — Так ты говоришь, вы иногда общаетесь? — Шепотом спросил у подруги Поттер. — Да, в библиотеке чаще всего пересекаемся. — Ответила Гермиона, — Очень умная и разносторонне развитая девушка. Гарри мысленно сделал себе пометку обратить внимание на слизеринку, составляя план по урегулированию взаимоотношений между вечно враждующими факультетами. Возможно, мисс Гринграсс сможет плодотворно повлиять на своих товарищей со Слизерина, дабы прекратить вражду. Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в своё первое утро в школе он даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Букля не принесла Гарри ни одного письма. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его — он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав своё первое письмо. Многие студенты вновь сочувственно посмотрели на Поттера, но старались делать это максимально незаметно, памятуя о словах самого Гарри относительно жалости к себе. Всё-таки, учитывая его сложную судьбу, он оставался морально сильным волшебником и не любил особого внимания к своей персоне. — Гарри, готовься, я буду тебе писать постоянно. — Вдруг сказала Ханна Аббот, сидящая в окружении друзей с Хаффлпаффа. Тут же многие вторили ей, обещая Гарри Поттеру уйму писаем, на которые, по всей видимости, ему придется отвечать. Не без удивления гриффиндорцы услышали возгласы и со стороны студентов змеиного факультета. Дорогой Гарри, — было написано в письме неровными буквами. — Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трём. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид. — Это очень мило с твоей стороны, Хагрид. — Тепло улыбнулась лесничему миссис Уизли. Сам великан смущенно опустил голову, но всем, кто сидел рядом с ним, были видны покрасневшие уши. — Первое письмо от моего первого друга. — Улыбнулся Хагриду Гарри. Гарри одолжил у Рона перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо» — и вручил письмо Букле. Гарри повезло, что впереди его ждал чай с Хагридом, потому что занятия по зельеварению оказались самым неприятным из всего, что с ним пока произошло в школе. — И что это значит? — Подозрительно спросил Люпин, посмотрев на Снейпа. Северус не стал ничего отвечать, чувствуя себя не в своей тарелке. По всей видимости, эта глава будет причиной той ещё головной боли, предчувствовал зельевар, и уже мысленно приготовился к нотациям, а возможно и выговору. Дамблдор, который нахмурил брови, окинул преподавателя подозрительным взглядом. На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовал, что профессор Снейп почему-то невзлюбил его с первого взгляда. К концу первого урока он уже понял, что ошибся. Профессор Снейп не просто невзлюбил Гарри — он его возненавидел. Утробное рычание послышалось от пса, что уставился на преподавателя немигающим взглядом, но Северус продолжил чтение. — Он слишком умный. — Задумчиво прошептала Дафна, а Астория согласно кивнула. — Как будто и не пёс вовсе. — Поддержала подругу Трейси. Малфой, Нотт и Забини переглянулись, зацепившись за эту мысль. Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. — Вот об этом я и говорю, — вдруг вмешалась Амелия Боунс, кивнув в сторону книги, — В наше время имелись специализированные артефакты, контролирующие температуру помещений в подземелья. Почему в кабинете, где постоянно находятся дети, такой холод? Так и не напасёшься бодроперцовыми зельями. Дамблдор кивнул. — Согревающие артефакты чрезвычайно необходимы, особенно в подземельях. Я оставлял заявки в Министерство на снабжение школы, но получал отказы без пояснения причины. — Старец посмотрел сначала на Фаджа, а после на Люциуса Малфоя. — Я оповещу попечительский совет, директор, — тут же отозвался блондин. Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. — О, да, — негромко произнёс он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. — И какой повод для смеха был, молодой человек? — Нарцисса Малфой холодно посмотрела на собственного сына. Драко, беспомощно оглянувшись на собственных друзей, которые предпочли не отсвечивать, пока леди Малфой соизволит распекать сына, покаянно опустил голову. — Глупость и невежество. — Пробормотал отпрыск. Теодор, Блейз, Панси, Дафна и Трейси заулыбались, но тут же пожалели о собственном промахе, забыв о всевидящем оке урождённой Блэк. — Драко, на каникулах ты и твои друзья обязательно посетите несколько уроков по этикету, которые я лично проведу для вас. Слизеринцы готовы были провалиться сквозь землю, пока остальные подхихикивали над ними. — Кого-то ждут весёлые каникулы. — Хмыкнул Рон, а Гарри и близнецы согласно кивнули. Их радость длилась недолго, так как леди Малфой окинула гриффиндорцев цепким взглядом. — Надеюсь, вы будете так же думать, когда вместе со своими друзьями посетите эти уроки. — Слизеринцы тут же захихикали в отместку за свою поруганную честь, пока гриффиндорцы недоумённо воззрели на холодную и неприступную миссис Малфой, которая посмотрела на Молли, — Конечно, если Вы не возражаете, миссис Уизли. Молли удивлённо подняла брови, но увидев умоляющие взгляды своих детей и Гарри, безжалостно кивнула. — Нисколько, леди Малфой. Они полностью в Вашем распоряжении. — И помолчав, добавила, — не только мальчики, но и девочки. Нарцисса еле заметно улыбнулась, кивнув женщине, пока Гермиона и Джинни возмущенно смотрели на Молли. — А мы тут причём? — Негодующе спросила Джинни у Гермионы. — Не знаю, но это несправедливо. — Проворчала Грейнджер, а после, когда Нимфадора прикрыла улыбку ладонью, мстительно пообещала, — Мы и про тебя не забудем, Тонкс, всех за собой потянем. Люпин старался не заржать, закрыв ладонями лицо, а Бродяга, который посмотрел на племянницу с сочувствием, по-собачьи фыркнул. Закончив знакомство с классом, Снейп обвёл аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были чёрные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали тёмные тоннели. — Какое точное описание. — Прыснул Дин Томас. — Я бы даже сказал не тоннели, а колодцы. — Произнёс Симус и ту же пожалел о сказанном, когда Снейп посмотрел на него. — Хм, то есть колодцы, в которых плещется кристально чистая родниковая вода, сэр. Несколько секунд в зале стояла тишина, а после все расхохотались, когда до них дошёл смысл слов Финнигана. Сам Симус старался укрыться от разъярённого взгляда профессора зельеварения. — Финниган, мы позже поговорим на тему моих кристально чистых глаз. — Прошипел Снейп, вызвав ещё одну волну смеха, и ту же вернулся к чтению. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шёпотом, но ученики отчётливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами. Не прерывая чтение, Северус мимолётно посмотрел на Поттера, немного удивляясь подобной оценке со стороны ученика. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. — Было эффектно, пока ты не закончил свою хорошую речь оскорблениями, Северус. — Задумчиво проговорил Дамблдор, а его взгляд стал совершенно непроницаемым. МакГонагалл неодобрительно смотрела на своего бывшего ученика, как и профессора Стебль и Флитвик. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Гарри и Рон, подняв брови, обменялись недоумёнными взглядами. Гермиона Грейнджер нетерпеливо заёрзала на стуле — судя по её виду, ей не терпелось доказать, что уж её никак нельзя отнести к стаду болванов. Гермиона густо покраснела, понимая, что вела себя, мягко говоря, не лучшим образом. То и дело студенты бросали на неё удивлённые взгляды, всё ещё не понимая, как она могла сдружиться с Роном и Гарри. — Поттер! — неожиданно произнёс Снейп. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? «Измельчённый корень чего с настойкой чего?» — хотел переспросить Гарри, но не решился. Он покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грейнджер явно знала ответ, и её рука взметнулась в воздух. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. Профессора вновь посмотрели на Снейпа с недовольством. — Северус, а тебя не смущает, что эту тему проходят явно не на первом уроке у первокурсников? — Медленно произнесла Минерва, взгляд которой становился всё злее. Снейп итак был не в восторге от того, что именно эту главу пришлось читать ему, да и в принципе находиться именно сейчас в Большом зале, краем сознания понимая, как чувствовал себя его друг, Люциус, когда всего полчаса назад его отчитывали, как мальчишку. И догадывался, что ждёт его после прочтения этой главы. Уж он не сомневался, что ожидается полный разнос за закрытыми дверьми директорского кабинета, судя по холодному взгляду Дамблдора. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё. Но давайте попробуем ещё раз, Поттер. — Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. А вот Гарри абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. И старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые сотрясались от беззвучного смеха. — Профессор Снейп, относительно Вашей компетентности мы так же поднимем вопрос. — Ригористично произнесла Амелия. Сам Северус, не раз уже пожалевший, что вовремя не успел улизнуть из Большого зала, коротко кивнул. Он не хотел смотреть в сторону Поттера, осознавая, какой стыд сейчас испытывает, посмотрев на своё поведение со стороны. Да, стыд он испытывал искренний, и потому, решив, что после этой главы обязательно попросит прощения у юного Поттера, вернулся к чтению. — Я не знаю, сэр, — признался он. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?! Гарри заставил себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза. По правде, он читал свои новые учебники, пока жил у Дурслей, но неужели Снейп рассчитывал на то, что он наизусть выучит «Тысячу волшебных растений и грибов»? — Гарри, даже если бы ты прочитал «Тысячи волшебных растений и грибов, ты бы всё равно не нашёл бы ответы на заданные профессором вопросы. — Улыбнулась Гермиона, похлопав друга по плечу. — Я совсем не сомневался, что именно ты это и скажешь, Грейнджер. — Закатил глаза Драко. — Вижу, ты хорошо изучил Грейнджер, дружище, — вновь прыснул Нотт и заиграл бровями, — Следишь за ней? Малфой недоумённо покосился на друга, пока остальные хихикали над ним. — Я просто весьма наблюдательный, Нотт. Тебе бы тоже не помешало. — Отличное качество для бойца, Малфой! — Гаркнул Грюм, заставив сидящую рядом с ним Нимфадору вздрогнуть. — Или для маньяка. — Пробормотала Грейнджер, от чего близнецы и Джинни засмеялись. Малфой прищурился, но говорить ничего не стал. Снейп продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Я не знаю, — тихо произнёс Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её? — Действительно, Северус. — Вмешалась МакГонагалл, — Вы задаёте вопрос, студент порывается ответить на него, но Вы его игнорируете. Что за вздор? — Я задавал вопросы конкретному студенту, а не обращался ко всему классу, профессор МакГонагалл, — не преминул ответить Снейп. Минерва покачала головой. У неё накопилось достаточно претензий к коллеге, которые она обязательно предъявит, как только чтение этой главы будет окончено. Подобное отношение к своему студенту женщина не потерпит. Очевидно, если бы сама МакГонагалл, не взяв на себя уйму обязательств, хоть изредка обговаривала со студентами Гриффиндора их проблемы, подобного не произошло бы. Главная львица Гриффиндора даже и представить не могла, какое отношение к себе терпят её студенты со стороны декана Слизерина, и понимала, что это отчасти её вина. Нужно было больше времени уделять своим обязанностям декана. Послышался смех. Гарри нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто ещё над ним смеётся, кроме Малфоя и двух его приятелей, — ему показалось, что смеявшихся было человек десять, как минимум, — и встретился взглядом с Симусом. Симус одобрительно подмигнул ему, и Гарри подумал, что смеются, видимо, не над ним, а над его ответом, который почему-то всем показался остроумным. Но как бы там ни было, Снейп его таковым не нашёл. — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снейпа перекрыл поднявшийся шум. — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счёт Гриффиндора. Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. После того как Снейп усадил Гарри на место, произошло ещё кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной чёрной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зелёным дымом и громким шипением. Невилл каким-то образом умудрился растопить котёл Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котёл с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнёс Снейп, обращаясь к Симусу. — С этого и надо было начать, Северус! — Воскликнула мадам Помфри, — Ребёнок пострадал, а Вы, вместо оказания помощи, кричите на него и пугаете ещё больше! — Мадам, мистер Лонгботтом не отличается умениями на зельеварении, — закатил глаза Снейп и бросил взгляд на упомянутого студента, и тут же еле крыл удивление. Обычно, стоило Снейпу просто посмотреть на Невилла, как он тут же в страхе отводил взгляд, но сейчас…сейчас Невилл смотрел на профессора в упор немигающим взглядом и страха в нём не было. Леди Лонгботтом, бабушка Невилла, тоже смотрела на профессора Снейпа, однако высказывать не стала, оставив всё на потом. О характере старой ведьмы Северус был осведомлен и чувствовал, что ничего хорошего его не ждёт. Гарри улыбнулся, глядя на друга. Всё-таки разительные изменения были в Невилле после тренировок в Отряде Дамблдора. Очевидно, Рон и Гермиона думали так же, с гордостью наблюдая за гриффиндорцем. А потом повернулся к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибётся, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю ещё одно штрафное очко на счёт Гриффиндора. Это было ужасно несправедливо. Гарри уже открыл рот, чтобы возразить, когда Рон пнул его под столом. — Не нарывайся, — прошептал Рон. — Я слышал, что Снейп, если разозлится, может очень сильно навредить. — Молодец, Рон, — шепнул брату Билл, — Правильно среагировал. Уизли широко улыбнулся старшему брату, представляя, ка кон будет реагировать на его промашки в будущем. Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение, с которым он приехал в Хогвартс, совсем улетучилось. В первую же неделю пребывания в школе он заработал два штрафных очка — и всё из-за того, что Снейп почему-то возненавидел его. И он очень хотел бы узнать почему. Люпин положил руку на плечо Поттера и тихо произнёс. — Порой детские обиды не отпускают нас даже во взрослом возрасте. Не расстраивайся, Гарри, твоей вины в этом явно нет. — Знаю, Римус, но тогда мне было это совершенно непонятно. Сам же знаешь. Оборотень с пониманием улыбнулся парню и кивнул. — Выше нос, — подбодрил его Рон. — Фреду и Джорджу тоже не везёт на уроках Снейпа. Знаешь, сколько штрафов они у него получили? Слушай, а можно я пойду с тобой к Хагриду? Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребётся в неё с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донёсся зычный голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык! Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную чёрную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов. В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом. — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Рону и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. — Это Рон, — сказал Гарри. В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень. — Ещё один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провёл, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они всё время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да! — Полжизни за ними, полжизни за Джеймсом и Сириусом. — Хагрид улыбнулся Гарри, а потом посмотрел на Люпина, — да и ты не отставал, Римус. Гарри, Рон и Гермиона засмеялись, а сам Люпин покраснел. Многие не могли поверить, что такой спокойный и прилежный бывший преподаватель ЗОТИ вообще способен на подобное, но глядя на реакцию Люпина, удивлённо переглядывались. О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри и Рон делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Гарри и Рон ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем. — А эта кошка его, миссис Норрис… ух, хотел бы я познакомить её с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… э-э… по пятам ходит, следит всё да вынюхивает. И не спрячешься от неё, и не обманешь… она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч её на меня натаскал, не иначе. Гарри рассказал Хагриду про урок Снейпа. Хагрид, как и Рон, посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников. — Но мне кажется, он меня ненавидит. — Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему? Однако Гарри показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвёл взгляд в сторону. — Слишком наблюдательный ребёнок. — Вновь повторила МакГонагалл под кивки своих коллег. — А как твой брат Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьём умел обращаться. Гарри спросил себя, не специально ли Хагрид сменил тему разговора. Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка». «ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ „ГРИНГОТТС“» — гласил заголовок статьи. Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространённому мнению, это происшествие — дело рук тёмных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нём лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. — Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс». Гарри вспомнил, как в поезде Рон рассказал ему о том, что кто-то пытался ограбить «Гринготтс», но Рон не назвал дату. А теперь… — Хагрид! — воскликнул Гарри. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! — О-о-о, мистер Поттер начал вести расследование. — Засмеялся Фред. — А наш братец в него включится. — Поддержал его Джордж. — Шерлок Холмс и доктор Ватсон. — Смеясь, произнёс третьекурсник с Рейвенкло, вызывая смех у всех маглорожденных и полукровок. Тут же зашуршали пергаменты, возвещая о том, что чистокровные вновь взялись за своё дело. На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри ещё один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого ещё раз перечитал заметку. — Правильно, Гарри, я тоже опасался бы за сохранность своих зубов. — Усмехнулся Чарли Уизли, вызвав улыбки всех, кто когда-либо пробовал угощения доброго лесничего. По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня. Тем утром Хагрид кое-что извлёк из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый свёрток. Не это ли искали воры? — Ну, всё, где тайны и заговоры, там и наше Золотое Трио. — Хихикнула Джинни, похлопав Гарри и Рона по плечам. — Это не мы, где тайны и заговоры, — Проворчал Рон, — Это тайны и заговоры где мы. И когда Гермиона и Гарри согласно начали кивать, почти все в зале не удержались от смеха, не веря в такие стечения обстоятельств. Когда Гарри с Роном шли обратно в замок на ужин, карманы их были набиты каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом. Прочитав предложение, Снейп с сомнением посмотрел на Поттера и криво улыбнулся. — Кто бы сомневался. И тут же вернулся к книге, завидев, как Гарри открыл рот, чтобы что-то ответить. Если Гарри был прав, то Хагрид забрал из сейфа свёрток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот свёрток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надёжное место, чем «Гринготтс»? И ещё Гарри спрашивал себя, не знает ли Хагрид о профессоре Снейпе чего-нибудь такого, о чём не захотел ему рассказывать. — Наконец-то! — Вдруг воскликнул Снейп, а когда увидел недоумение в глазах окружающих, пояснил, — Конец главы. С вами практически невозможно читать! Постоянно кто-нибудь перебивает. — Вы отлично держались, мистер Снейп, — улыбнулась Доротея, — Даже ни разу ни на кого не накричали. — Да-да, — проронил лорд Певерелл, — предлагаю приступить сразу к следующей главе, иначе чтение действительно затягивается.