Gordon Family

***

Разговор с похитителями пошел не по плану и это обозначило конец жизни мальчика. Все в Ниндзяго скорбели, когда похитители радостно сообщили опустошенным родителям, что они найдут его тело утром. Они так и не нашли его. Прошло тринадцать лет, а семья всё ещё горюет, и Клифф Гордон не перестаёт искать убийцу своего единственного ребенка, чтобы добиться справедливости для сына.

***

Дверь резко открылась:

Перед ниндзя предстала блондинка с самыми яркими голубыми глазами. — Чем я могу пом… — женщина замерла остановившись на полуслове. Ей, наверняка, показалось, что это галлюцинация. По телу подростка пробежала дрожь. Внутри стало как-то холодно. Почему именно сейчас он не может ничего сказать? Мгновение назад в нём было столько мыслей. Шатен уже столько раз проигровал эту сцену в голове, а теперь он просто стоит как вкопанный. Либбер смотрела на него, так словно она не могла поверить во всё происходящее. Кажется, её сердце пропустило удар. Может быть два. — Милая, у тебя все в порядке? — показался в коридоре мужчина в черной футболке, который держал в руке белую чашку, а затем замер. — Д-джей? Это был Клифф Гордон собственной персоной. Джей впервые смотрит на него не через экран телевизора. Слёзы вот-вот начнут течь против воли. Парень берет себя в руки. Джей с опаской посмотрел на парочку перед собой. Они стояли друг напротив друга уже по меньшей мере минуту, а может и целую вечность. Джей не совсем понимал, что ему следует сказать. А что нужно говорить своим давно потерянным родителям? А Гордоны, казалось, довольствовались тем, что просто смотрели на него, и улыбались, а слёзы скатывались по их лицам. Они боялись его напугать. — Простите… Джей вздрагивает, когда очень хорошо знакомые всем, в том числе и ему, незнакомцы вскакивают, и Либбер, не выдерживая, первой кидается на парня с крепкими, отчаянными объятиями, словно это не приветствие после долгих лет разлуки, а прощание перед тем, как его уведут на войну. Она плачет, одновременно захлёбываясь и пытаясь успокоиться; её мокрый нос утыкается Джею в шею, и он чувствует, как горячие слёзы падают куда-то за воротник. — Джей, — выдыхает заплаканная женщина, беря его лицо в свои ладони и всматриваясь в него так пристально, что парню хочется сделать шаг назад. — Мой маленький Джей. Джей делает глоток воздуха, казалось, он уже разучился дышать. — Какой ты уже взрослый, — её ладони гладят его щёки, и шатен думает, что это весьма приятно. Ему почти неловко. — Всё хорошо, — мужчина так долго молчал, что Джей, погрузившись в свои мысли, успевает позабыть о его присутствии. Вот уж действительно, не замечать стоящего напротив Клиффа Гордона может себе позволить только он. Клифф, когда только видит строящего там Джея, банально цепенеет. Гордон впервые после стольких лет видит своего сына в живую, а не через экран телевизора или телефона. Как же они, блять, так похожи! Гордон готов поклясться, что лет через тридцать его сын будет выглядеть точь-в-точь, как он сам в данный момент, за исключением цвета волос. Только он надеется, что седых волос у Джея к его годам будет поменьше. И знает, что приложит для этого все усилия. — Нам, наверное, стоит поговорить, малыш, — когда они пришли в себя, произнёс Клифф.

***

Пять лет назад, за год до того

как Джей открыл в себе силу стихий:

В полицейском участке: — Клифф, Либбер, Том… — медленно выдохнул мужчина в полицейской форме. — Шон, брат мой, прошу перестать смотреть на меня таким взглядом! — тут же начала Либбер. — Шон, давай без спектаклей. О чём таком важном нельзя сказать по телефону? — следом задал вопрос Клифф. Мужчина неловко кашлянул. — Мы только что получили крайне шокирующие новости и вам лучше присесть, — сказал лейтенант Шон Грин. Клифф нахмурился и посмотрел на Либбер, которая пожала плечами. — Хорошо. Что случилось? — спросила блондинка. — Как вы знаете…мы так и не нашли тело Джея Гордона, — начал он, ему так же было тяжело говорить о смерти племянника, как и много лет назад Либбер и Клифф мгновенно замерли, их тела напряглись, а Том обеспокоенно посмотрел на них. — И теперь мы знаем, почему. Клифф почувствовал, как его сердце дрогнуло при этих словах. Неужели они… неужели они нашли их малыша? После всех этих лет? Теперь они смогут похоронить его по-настоящему? Клифф открыл рот, чтобы заговорить, но не смог выдавить из себя ни слова. Либбер, похоже, была в таком же состоянии. — И почему же? — Том сжалился над ними и заговорил сам, щуря глаза от беспокойства за друзей. — Потому что не было никакого тела, — ответил Шон. — Джей Гордон жив. В комнате стало настолько тихо, что, наверное, можно было услышать, как падает булавка. Клифф смотрел на Либбер широко раскрытыми глазами; надежда сочилась из каждой его поры при одной этой мысли. Либбер нерешительно вздохнула, и её руки задрожали, когда она заговорила. — Ч-что? — спросила она, не смея даже надеяться. Это слишком жестоко. — Недавно у нас появился нож, — продолжал брат блондинки, — им ударили мальчишку, который, видимо, «слишком много видел», по мнению одного из наших подозреваемых. Анализ крови показал совпадение с ДНК Джеем Гордоном. — Наш Джей жив? — спросил Клифф, вставая. — Он жив? — Мы считаем, что да, — сказал Шон. — В настоящее время, пока мы с вами разговариваем, ведутся его осторожные поиски. — Мы будем помогать, — решительно сказал Клифф. Том встал и кивнул. — Мы так и подумали, что вам захочется участвовать, — сказал Шон. — Мы ограничили поиски в пределах Ниндзягосити. По словам подозреваемых, он, судя по всему, живёт где-то там. Мы пошлём вам фото того, как он может выглядеть. Мы, правда, использовали немного устаревающие программы. — Спасибо, — сказал Клифф без каких-либо рассуждений. — Мы найдём его, — сказал лейтенант и взял за руку сестру. — Мы обязательно найдём его. Либбер сделала глубокий вдох и посмотрела на мужа. — Мы привезём нашего ребёнка домой? — спросила она невероятно тихим голосом, но в нём слышалась надежда. Клифф подошел к ней и крепко обнял. — Мы вернём его, — сказал он. — Клянусь тебе, я найду его и приведу домой. Он так и сделает. Он больше не подведёт своего сына.

***

Клифф снова тяжело вздохнул. Стоявший рядом с ним Том успокаивающе положил руку ему на плечо. — Прошло уже девять часов! — сказал он. Клифф уже устал ходить кругами. — И мы до сих пор его не нашли! — Мы найдём его, Клифф, — пообещал Том. Поддержка людей не было его сильной стороной. — Остаётся только ждать. — Ты так же говорил десять лет назад… — Нужно ещё немного подождать. Клифф только вздохнул и провел рукой по волосам. Они были все взъерошены от того, что он всё время нервно проводил по ним руками. Когда они только получили фотографию, Либбер и Клифф расплакались. Изображение ни в коем случае не было точным, но это был примерный вариант того, как должен выглядеть их сын. Он был прекрасен. Клифф долго смотрел на фотографию, прежде чем Том взял его за руку и вытащил из мучительной зацикленности мыслей на «что, если». — А что, если… что, если мы снова его потеряем? — спросил Клифф нехарактерно тихим голосом. Том тяжело вздохнул, услышав тон своего друга. — Клифф, я… — Гордон? — голос лейтенанта полиции прервал радио, которое им дали. — Мы нашли его. Клифф испустил дрожащий вздох, одинокая слеза скатилась по его лицу, когда он посмотрел вверх, улыбка нерешительно расплылась по его лицу, он не смел надеяться. Ему редко так везло. — Его нашли? Том обнял Клиффа, прежде чем ответить по радио простым: «Мы едем». Они добрались до участка в поистине рекордное время, Клифф ворвался в дверь, там его встретила встревоженная Либбер. — Либ… — Я ждала, — сказала Либбер, её руки дрожали. — Я не могу… Я не могу… — Всё в порядке, — сказал он, нежно сжимая её руки и прижимая их к своей груди. — Я здесь. Мы сделаем это вместе. Они обернулись и увидели Шона, быстро идущего к ним. Он приветствовал их натянутой улыбкой. Они все ужасно нернечали. — Он и его приёмные родители ждут в комнате для допросов, — сказал Шон. — Они пока не знают почему они здесь. С Джеем ещё никто не говорил. По нашим данным семья Уолкеров его усыновила десять лет назад. Хотите посмотреть из-за зеркала? Там есть комната, где можно посидеть и всё увидеть. — Почему бы нам не пойти и не повидаться с ним прямо сейчас? — спросил Клифф, которому не терпелось увидеть своего малыша после стольких лет. Грин нахмурился и посмотрел на них с искреннем сожалением. — Прости, Клифф, — сказал он. — Мы должны следовать процедуре. — Я понимаю, — сказал Клифф, хотя на его лице ясно читалось отчаяние. — Мы можем мы можем посмотреть? Грин кивнул и жестом пригласил их следовать за ним. Шон открыл дверь в комнату, они вошли внутрь и посмотрели через стекло. Либбер издала сдавленный всхлип, и Клиффу не стало лучше, он прижал жену к груди, глядя сквозь стекло. Джей был прекрасен. У него были нос и подбородок Клиффа и скулы Либбер. Его голубые глаза обследовали пустую комнату, и он нервно ёрзал. Каштановые кудри обрамляли его ещё детское лицо, и он постукивал большими пальцами, а рядом с ним стояли мужчина и женщина. — Оо, Клифф, — тихо сказала Либбер. — Джей... — Я вижу его, — сказал Клифф со слабой улыбкой. — Он прекрасен. Шон уже хотел открыть дверь в комнату для допросов, но Либбер не дала ему это сделать. — Стой! Мы разрушим ему жизнь! — О чём ты, милая? — тут же задал вопрос актёр. — Ему всего двенадцать… Он живёт обычной жизнью. А сейчас мы хотим ворваться в неё и всё разрушить. Как ему это объяснить? — Либ, мы что-нибудь обязательно придумаем. Обязательно! — Мы должны поступать и думать в его интересах! — Тише, тише, Либбер. Нам не обязательно говорить с Джеем сейчас. Если ты считаешь, что так будет лучше, то так тому и быть. — Если вы так решили, то подождите в моём кабинете, а я поговорю с племянником.

***

Джей встревоженно поднял глаза и напрягся, увидев, что в комнату вошли два человека. — Что происходит? — тихо спросил он, сжимая кулаки. Один из детективов, который привел его сюда — Саймон — стоял в комнате и о чём-то говорил с Уолкерами. Лейтенант Грин подошёл к нему и сел на стул перед ним. — Привет, Джей, — сказал он. — Что происходит? Почему я здесь? — спросил он, нервно переводя взгляд на родителей. — Что бы вы ни думали, клянусь, я этого не делал. Шон Грин усмехнулся. — Джей, всё в порядке, — сказал он. — Мы просто хотим задать тебе несколько вопросов. За моей спиной стоят детективы Саймон и Томми и комиссар полиции. Джей нервно сглотнул. Шатен тревожно постучал по столу и улыбнулся им, он надеялся, что улыбка вышла не слишком компрометирующей. — Здравствуйте, — сказал парень. Комиссар пересел на другой стул и серьёзно посмотрел на ребёнка. — Итак, Джей Уолкер. Тебе ведь двенадцать, верно? — Да… — А ты учишься в… средней школе? — в разговор вступил лейтенант. Джей снова кивнул. — Это очень престижная школа. Ты там на стипендии? Должно быть, это было очень непросто. И ты лучший в своем классе, возможно, даже во всей школе. Ты очень умный мальчик, — сказал Грин. — Наверное, — Джей пожал плечами. Комиссар прищурился, когда он упомянул о том, что он что-то строит, и по какой-то причине Джею показалось, что он упустил что-то важное. На заднем плане детектив Саймон что-то нацарапал в блокноте. Джей напрягся и комиссар снова обратился к нему: — Джей, ты знаешь, что тебя… — Сэр, мы получили всё ответы которые нам нужны. Предлагаю поговорить с его закоными представителями, — моментально перебил Шон, а затем обратился к Уолкерам. — Мы зададим вам несколько вопросов в соседней комнате. Всё взрослые поспешили освободить комнату. — Зачем мы вообще здесь? — Мы подумали, что Джей не в курсе, что он приёмный, не так ли? — Откуда… Мы усыновили Джея, когда ему было около двух. — Нас больше интересует, то как вы нашли Джея? — Его родители оставили Джея на пороге нашего дома много лет назад. — Дело в том, что на самом деле ваш сын — ребёнок пропавший безвести…

***

Она ужасная мать. Это всё, о чем могла думать Либбер, покачивая на руках своего кричащего полуторагодовалого малыша, и быстрым шагом направляясь к кухне, чтобы выключить плиту, бормоча при этом успокаивающие слова. — Давай, милый, успокойся ради мамы, хорошо? Просто дай мне минутку, а, — умоляла она, одной рукой прижимая его ближе к груди, а другой — снимая с плиты свистящий чайник. Джей лишь плакал всё громче, размахивая руками и ногами так яростно, что она его чуть не уронила (она, безусловно, не стала выкрикивать весьма неуместные слова при ребенке с растущим словарным запасом), и да, у неё, несомненно, были шансы выиграть в номинации «Мать Года» в этом плане. — Джей! Хватит, милый, — отрезала она, меняя его положение на руках и, наконец, поставила его на пол прежде, чем он сам упадет на него, или того хуже — на горячую плиту. После (по-видимому, травмирующего) осознания того, что он стоит на своих ножках, вместо того, чтобы быть на ручках, шатен драматично резко плюхнулся на пол, за что ему смело можно было вручить Оскар, и зарыдал ещё сильнее, глядя ей прямо в глаза (и откуда только дети знают, как смотреть вот так?), будто он только что перенес самое большое предательство в своей жизни. Хотя если подумать… Джей очень любил смотреть как репитирует Клифф и себя в потайной комнате. Либбер по прежнему не понимает, почему там нельзя было просто поставить обычную дверь. Либбер глубоко вздохнула и заставила себя отвернуться от него, чувствуя себя худшим человеком во всем Ниндзяго, и поспешно потянулась за своей любимой кружкой, зачерпывая ложкой новый растворимый напиток, который она купила в магазине утром. Кофе. Ей нужен кофе. Сейчас же. — Ты в порядке, малыш, ты в порядке, — успокаивающее бормотала она, наливая кипяток в чашку, и наконец почувствовала густой запах кофейных зерен и столь необходимого ей кофеина, вдыхая его аромат долго и медленно. О, Первый Мастер Кружитцу, она была зависима от кофе, но сейчас её нельзя винить в этом. Она чувствовала себя так, будто находится при смерти. Вот уже три ночи её сын болел — кашлял и температурил, и даже притом, что жар спал рано утром, блондинка покорно продолжала давать своему сердитому ребенку противопростудный препарат, который прописал доктор. Её маленький сын не давал ей ни минуты покоя, и теперь она чувствовала, что тоже заболевает. Нос шмыгал, горло саднило, и она просто хотела свернуться в клубочек под одеялом и проспать целый день. Вдобавок ко всему, Клифф может вернуться в любой момент, а в доме всё ещё был адский беспорядок, ужин не готов, и на Либбер всё ещё были пижамные штаны и та же рубашка, в которой она была вчера, а глаза — красные и опухшие от простуды. И теперь она делала немного так необходимого ей сейчас кофе, и это вообще не было тем, как она представляла себе возвращение Клиффа домой. — Мам-ам-ам-ам, — Либбер по привычке посмотрела на Джея, когда тот заныл и коротко кашлянул; его губы задрожали, по пухленьким щечкам потекли слезы, и как только она встретилась с ним взглядом, он в очередной раз завопил. Острая боль пронзила виски, но она действительно должна закончить делать свой кофе. — Малыш, ты в порядке, просто дай мне минутку, и я возьму тебя на руки, — пообещала она, и казалось, что она сама хнычет, испуская стон и потирая лоб большим и указательным пальцами. Она любила его, действительно любила, ведь он был её ребенком и, конечно же, Клиффа Гордона, и присматривать за ним в течение трёх недель, пока муж вместе с Томом в командировке, было труднее, чем она первоначально представляла. Она могла попросить помощи у своего брата, знала, что могла, но Шон и без того уже в одиночку управлял целым отделом, а лучшая подруга была на седьмом месяце, беременная собственной маленькой принцессой, и последнее, что ей сейчас необходимо, так это ухаживать за больным и капризным малышом. Либбер отшвырнула ложку, которой размешивала свой кофе, в раковину и вздохнула. — Сам будешь разговаривать со своим папой, чтобы он взял тебя с собой в следующую поездку, хорошо? — сухо подразнила она, отхлебнув из своей кружки, и наконец-то смогла взглянуть сыну прямо в светлые холодно-синие глаза (которые были немного похожи на её, и одновременно в них было что-то полностью его собственное), наполняющиеся слезами. Том решил, что снимать новый фильм с Фринцем Донеганном нужно снимать в самых дальних местах Ниндзяго. Скалы. Джунгли. Ледники. Пустыни. Прошло так много времени с их последней встречи. Несколько секунд малчания в полномасштабную истерику, и вот так её приятный момент затишья закончился, и усталость, головная боль и звук плача её сына вернул ей желание рухнуть на пол и заплакать. — Джей Клифф Гордон, — застонала она, удерживая его на своем бедре, несмотря на то, что тот извивался, как уж на сковородке. — Клянусь, иногда ты такой же раздражающий, как… — Такой же раздражающий, как кто, солнышко? Его голос был как глоток свежего воздуха. Она почувствовала, как сердце ускорило свой ритм раза в два, и она развернулась на пятках на его голос, чтобы увидеть своего мужа, чей немного смуглый загар придал сияние коже и яркость его карим глазам. Он выглядел усталым, но одновременно отдохнувшим, и черт, она даже не заметила, что мужчина ухмылялся. — Клифф! Небольшой комок встал в её горле, потому что быть вдали от него в течение трёх недель было хуже, чем она думала, и, Первый Мастер Кружитцу, она была так рада, что он вернулся. Все, чего она хотела — это обнять его, поцеловать, и… — Мам-ам-аммм! Пусти, — Джей сердито пихался в руке, надежно удерживающей его на её бедре, и Либбер разочаровано вздохнула, прижимая его еще крепче. И вдруг горячие слезы начали щипать ей глаза (откуда они только взялись), и это было уже слишком, то всепоглощающее чувство необходимости в минуте, чтобы снять стресс, и ей нужна была эта минута, прямо сейчас. — Пожалуйста, можешь взять его на секундочку? — спросила она, надеясь, что она не звучит сильно умоляюще, как ей казалось, и выжидающе протянула ему их ребенка. Джей пронзительно завопил и Клифф усмехнулся, взяв сына на руки. — Похоже, кто-то не очень-то рад меня видеть, да? По-мойму кто-то немного вырос? — его глупая ухмылка исчезла, когда он увидел вконец измученный и обезумевший взгляд на лице блондинки. — Я займусь им, Либ, с тобой всё… — Всё в порядке, прости, я просто… я в порядке, — заверила она его, схватив свою чашку с кофе и плюхнувшись на кухонный стул, игнорируя ужасное самочувствие, надеясь, что оно пройдет (ей действительно нужно не забывать есть несколько раз в день), и опустила лицо на руки. Либбер оглянулась, чувствуя укол вины, пока смотрела на Клиффа, который цокал языком и качал головой, глядя на сына. Он кинул встревоженный взгляд на жену, и снова повернулся к малышу. — Ты совсем измотал свою маму, да? Ей хотелось поспорить с этим или пойти за ними, когда он исчез за углом, в их спальне, но наконец-то наступила тишина, и она сделала глубокий вдох и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и отдаленными звуками Клиффа, играющего с Джеем, и да, было удивительно, как быстро с «Мать года» она опустилась на «Худшее 'Добро Пожаловать Домой' от жены», потому что всучила орущего, больного, полуторагодовалого сына. Либбер снова по привычке поднесла кружку к губам и, черт, почему этот кофе пахнет так чертовски отвратительно… Она просто была больна. Больная и уставшая после нелегкого дня. Либбер оттолкнула чашку на другой конец стола и снова закрыла глаза. — Не то, чтобы это было бы так плохо, — мысль, прокравшаяся в её голову без разрешения. Они уже имели уйму хлопот с Джеем, у которого как раз на носу был кризис двух лет, но с новой работой Клиффа, уезжающего каждые несколько месяцев, и Либбер, изо всех сил пытающейся работать в сфере благотворительности, и с тем, как она в течение каких-то ничтожных трёх недель была с Джеем, она внезапно серьезно засомневалась в своих способностях быть мамой.