Надежда

Кира медленно извлекла из заднего кармана флейту и пристально поглядела на неё. Она всё ещё не понимала, зачем Кики отдала ей этот инструмент. Флейта была связующим звеном, незримой тонкой нитью, протянутой между ней и фамильяром и способной вызвать его, где бы тот ни находился. Однако Крип был мёртв. От воспоминаний в груди разлилась ноющая, ещё не успевшая стихнуть боль. Крип не был просто питомцем, всего лишь странным сказочным зверьком; он был верным компаньоном и настоящим другом. Его ум и сообразительность лишь немного уступали человеческим, и часто фамильяр буквально с полуслова понимал, что хотела от него хозяйка. Девушка сжала в руках флейту. Несмотря на непостижимое волшебство призыва, способное преодолеть любое расстояние, флейта не могла воскрешать. Как не могло и ничто другое. Чрезмерный реализм, который создатели прописали для Энвелла, и ограничения Центра Мира в итоге сыграли с ними злую шутку. Казалось, что уж в компьютерной игре возможно всё – откатить события до самого старта, восстановить любую локацию, вернуть погибшего персонажа… И от понимания, что в Энвелле это не так, было ещё больнее и горше. Кира знала, что её брат всё ещё сильно тосковал по Вэл, и что все они иногда вспоминали и грустили о Елене Викторовне. Знала, что если уж не получилось вернуть их, то вряд ли получится вернуть и смышлёного фамильяра. И всё же… всё же Кики дала ей эту флейту. Неужели просто на память?.. Кира посмотрела на тихо журчащую воду. День был прекрасный, солнечный и тёплый, и в крошечных волнах искрились яркие блики. Где-то далеко за спиной слышалось довольное тявканье приютских собак, над головой успокаивающе шумела листва, и девушка невольно расслабилась. Что ей было терять? Разве что последнюю надежду, отчаянную веру в чудо?.. Кира поднесла флейту к губам. Зазвучала тихая нежная мелодия. Закончив играть, девушка напряжённо прислушалась и огляделась вокруг. Прошло несколько секунд, показавшихся ей вечностью. Фамильяра не было. Она опустила голову, борясь с подступающими слезами. Конечно, флейта не могла воскрешать, ничто не могло, и ей стоило принять этот факт. Со смерти её любимца прошло уже довольно много времени, и пришла пора взять себя в руки и отказаться от ложных надежд. Кире уже доводилось сталкиваться со смертью питомцев. На её глазах умерло несколько хомячков, крыс и рыбок в школьном зооуголке, а в приюте были усыплены две старые, неизлечимо больные собаки. Однако Кира прекрасно понимала, что именно смерть фамильяра – столь страшная и нелепая – потрясла и травмировала больше всего. И то, что тот был существом из игры, не делало горе легче, скорее, с точностью до наоборот… «Кри-и-ип!» Кира вздрогнула. Не смея верить, боясь, что это всего лишь игра воображения, она отчаянно вгляделась ввысь, и на её губах сама собой появилась улыбка облегчения и радости. Надежда не была напрасной.