Страницы потерянной любви

      На платформе 9 ¾ собралось множество людей. Все громко и возбужденно общались, ожидая посадки на Хогвартс-экспресс. Родители на прощание обнимали своих детей и произносили последние напутственные слова. Среди толпы выделялась одна семья. Отец, мать и сын стояли спокойно, их лица пропитаны были холодностью и превосходством.       — Надеюсь, в этом году ты не разочаруешь меня, сын, — сказал Люциус спокойным голосом, не обращая внимания на своего ребенка.       — Не беспокойся, отец, я не подведу тебя, — был такой же спокойный ответ.       — Нарцисса, пора. — Люциус обратился к своей жене, в его глазах зажглись нежность и любовь при виде супруги.       — Мой сын, — тепло произнесла женщина, поглаживая мягко щеку сына. — Помни все, что я тебе говорила и чему учила. Я пришлю тебе сову позже.       — Конечно, мама, — ответил парень, отступая от руки женщины. — Меня ждут. До свидания, родители. Сказав эти слова, Драко медленно направился в сторону Крэбба и Гойла, стоящих у вагона. Он приветствовал их кивком головы и жестом указал на свой багаж, к которому сразу пошел Винсент.       — Я сяду в купе, — быстро проговорил Малфой, вошедший сразу же в вагон. Когда Драко вошел в комнату, он заметил, что на месте уже находились девушка и парень. Блейз Забини, его лучший друг, спокойно сидел у окна, погруженный в чтение книги. Рядом с ним находилась Пэнси Паркинсон, его лучшая подруга, которая прихорошивалась, глядя в зеркальце, украшенном драгоценными камнями. Драко сразу узнал это зеркало - он же подарил его Пэнси на ее день рождения в прошлом году. Если Винсент Крэбб и Грегори Гойл, по мнению Малфоя, были послушными, но не очень умными детьми, то Блейз и Пэнси давно заслужили его уважение и признание.       — Привет, Пэнс, Блейз, — приветствовал Драко, садясь к окну напротив друга.       — Ооо, какие люди! А где наши здоровяки? — подкрашивая губы, спросила Паркинсон.       — Багаж относят, скоро придут, — ответил Драко, оглядывая взглядом знакомое помещение.       Через пять минут в купе неуклюже вломились те самые здоровяки, садясь по левую руку от Малфоя и сразу заполняя всё пространство.       — До меня дошли слухи, что ты лично общался с Виктором Крамом. Как всё прошло? — вопросительно выгнув бровь, спросил Забини, положив книгу на колени.       - Драко, почему только сейчас я узнаю, что ты знаком с этим привлекательным парнем? - возмущенно спросила девушка.       - Виктор - мой кумир, - добавил Гойл.       - Ты, как всегда, впечатляешь, Драко! - вставил Крэбб.       - Ничего особенного, вы же знаете, что мой отец имеет обширные связи, - высокомерно ответил Малфой, на что остальные кивнули, Пэнси хмыкнула, а Блейз закатил глаза. - Сразу после матча я встретился с Виктором. Мы много говорили о квиддиче и его школе Дурмстранге.       За дверью раздавались голоса, принадлежащие главной троице школы, и это вызвало недовольство у Малфоя. Шумные и глупые люди всегда раздражали его, особенно Поттер. Тот был полон доброты, справедливости и храбрости. Всегда защищал слабых и бедных. Как же бесило Малфоя, когда Поттер скрывал свои ярко-зеленые глаза за круглыми очками. Встряхнув головой, Драко решил продолжить говорить громче:       — Кстати, мало кто знает, но отец хотел отправить меня учиться в Дурмстранг, а не в Хогвартс. Но, к моему сожалению, мама была против. Она не хотела отпускать меня далеко и надолго.       Разговор продолжался между друзьями медленно, они делились сплетнями, которые услышали за время каникул. Когда в соседнем купе раздался шум, Драко решил вмешаться. Он пригласил с собой Креба и Гойла и направился в соседнее купе, чтобы подшутить над золотым трио. Это оказалось успешным, так как эти идиоты оказались не в курсе о предстоящем событии в Хогвартсе, и Малфой не мог упустить такую возможность для издевательств над Уизли. Довольный тем, что смог испортить настроение золотому трио, Драко вернулся в свое купе, почти насвистывая песню. После прибытия в Хогвартс и размещения своих вещей в комнатах, все слизеринцы собрались в столовой на первый ужин после каникул. Первым вошел Драко, возглавивший процессию. При входе все сразу же заняли места за столом, отведенным для их факультета. Как всегда, Грегори сел слева от Малфоя, а Винсент - справа. Блейз и Пэнси расположились напротив.       Во время приветственной речи директора, взгляд Драко мелькнул по гриффиндорскому столу, где Колин Криви пытался привлечь внимание Гарри Поттера. Малфою даже стало смешно - у этого мальчонки явно не было ни капли гордости, если он так старается, чтобы привлечь внимание шрамоголового. После речи Дамблдора началось распределение новых учеников по факультетам. Конечно, было приятно и гордо видеть, как к их факультету присоединяются новые ученики, но хотелось чего-то большего.       — Еда, конечно, важна, — пробормотал Гойл, выражая общее мнение студентов. — Надеюсь, будет много еды.       — Тебе как всегда лишь бы пожрать, — недовольно фыркнула Пэнси. — Лучше обратили бы внимание на то, что кресло преподавателя по защите от темных искусств пустует. Драко, ты знаешь, кто займет это место? Ведь Снейп так долго мечтал о нем.       Как только она закончила говорить, двери столовой широко распахнулись, и в помещение вошел странный мужчина. У человека до плеч были растрепанные, серые волосы. Магический протез закрывал правый глаз, а правая нога была заменена на протез, напоминающий когтистую лапу. Студенты с интересом, но с некоторой неуверенностью рассматривали его. Альбус Дамблдор представил этого человека как преподавателя по защите от темных искусств на этот год - Аластора Грюма. С самого начала Драко не понравился этот человек, его отец высказывался о нем с негативом. А каркающий голос Грюма, вообще невозможно было слушать.       В конце-концов, еда была подана, и студенты накинулись на нее, словно голодные волки. Но у Драко внезапно пропал аппетит после прихода нового преподавателя. Он заметил, что Снейп тоже неохотно ковырялся в своей пище. Малфой обожал Северуса. Он был для него ближе, чем даже Люциус. И вид расстроенного Снейпа только усилил неприятные ощущения от Грюма. К счастью, ужин закончился быстро, и директор объявил о проведении в Хогвартсе «Турнира Трёх Волшебников». Студенты, возбужденные этой новостью, еще долго обсуждали ее в своих комнатах.       На следующий день Драко, пришедший на завтрак, был приятно удивлен посылкой от своей матери. Внутри оказался огромный сверток с печеньем и конфетами - именно то, что он так любил. Драко думал, что только его мама знает о его слабости к сладостям. Настроение, плохо выспавшегося Малфоя, сразу поднялось. Он поделился своими сладостями с друзьями, которые, очевидно, были специально положены в сверток Нарциссой для них. Блондин заметил, что на дне посылки лежала небольшая записка. Он удивленно взял ее в руки и начал читать строки, написанные его матерью:       "Сынок, я надеюсь, что ты не забыл о дополнительных занятиях с Северусом. После уроков сегодня сходи к нему. Я договорилась. Ты должен добиться успеха. И еще, я хочу напомнить тебе, чтобы ты не рассказывал папе о своих занятиях".       Драко нахмурился, задавая себе вопрос, почему ему приходится постоянно повторять одно и то же. Это было непонятно и утомительно. Он аккуратно сложил записку и спрятал ее в карман мантии, после чего поручил Крэббу доставить посылку в комнату и отправился на занятия.       День прошел довольно скучно, но, кажется, удача все же улыбнулась Малфою. Как иначе объяснить разгром репутации Уизли в статье, написанной Ритой Скитер? Драко вслух зачитал этот приятный для него текст во время ужина, спровоцировав еще одну перепалку с "золотым трио". Однако на этот раз спор зашел слишком далеко. Малфой никогда не простит ни одному из них плохого отношения к его матери. Поэтому, когда Поттер отвернулся, Драко метнул в него жалящее заклинание, в последний момент меняя его траекторию, чтобы не попасть. Однако, неожиданно появился Грюм и с удовольствием запустил в Драко свое заклинание.       Малфой сильно испугался, когда понял, что все вокруг стало огромным. Его глаза нашли Поттера, который с изумлением смотрел на него. Посмотрев на себя, парень обнаружил, что он теперь похож на белого хорька, с лапами и хвостом.       — Драко, ты... Ты стал хорьком... Давай, я отнесу тебя к Снейпу,— встревоженно проговорил Крэбб, направляясь к другу.       Малфой поспешил к Винсенту, но из-за непривычки начал спотыкаться и чуть не упал. Однако, прежде чем он смог добежать, его поднял в воздух Грюм. Острая боль пронзила всё тело Драко, когда Аластор с силой бросил его на пол. С каждым подъемом и падением на каменный пол, темнело в глазах, и боль становилась все более мучительной и невыносимой. Из его рта вырывались писки, переходящие в хрипы и шипения. Ужас и отчаяние накатывали на него, словно волна. В ушах звучал смех окружающих, который еще больше усиливал его чувство стыда. Когда Драко уже потерял самоопределение и ощущение реальности, пришла профессор Макгонагалл, прервав пытку и вернув его в человеческое состояние. Слезы стыда, боли и обиды текли по его щекам. Грюм, не обращая внимания на его состояние, с силой схватил за плечи и повел к кабинету заведующего факультетом. Придя в кабинет Снейпа, Алистер резко толкнул Драко внутрь. Малфой ворвался в помещение, почти не упав, но в последний момент удержал равновесие. Он молча взглянул на своего крестного, покрасневшие глаза моля о помощи.       — И что это значит, Аластор?— холодно произнес Северус, увидев, что его крестник находится в плачевном состоянии. Его одежда была потрепанной, а его глаза были наполнены печалью - все это было необычно для этого мальчика.       — А вы знаете, что говорят: "какие родители, такой и щенок"? — зло улыбнулся Грюм. — Я всего лишь преподал важный урок о том, что посылать заклинания в спину - недопустимо. Я буду внимательно наблюдать за вами и докажу, что вы все такие же темные ублюдки.       С этими словами Грюм вышел из кабинета, хлопнув дверью. Северус сразу же подскочил к Драко, осматривая его от головы до пят.       — Что он сделал? — обеспокоенно спросил зельевар.       — Он... Он... превратил меня в хорька, — шепотом начал объяснять Драко, переходящий в крик. — Он меня, Малфоя, превратил в хорька, подбрасывал и швырял. Он заставил меня почувствовать боль и унижение. Я его ненавижу.       После того, как Снейп убедился, что Драко находится в надлежащем физическом состоянии, он направился в свою кладовую. Оттуда достал успокаивающее зелье и вернулся к парню, протянув ему склянку. Малфой моментально опустошил ее, не глядя.       — Пойдем и присядем, — сказал Северус. Он подошел к своему столу и уселся за ним. Малфой последовал его примеру и сел на стул напротив профессора. Постепенно переведя дух, он начал ощущать спокойствие и усталость. Заметив, что его крестник начинает приходить в себя, Северус продолжил:       —Держись подальше от Грюма. Он ненавидит все, что связано с темными искусствами, особенно Люциуса и меня, как бывших пожирателей. Старайся избегать его. Если что-то произойдет, сразу приходи ко мне.       — Я понимаю, благодарю за предупреждение, — откликнулся Драко, восстанавливая свою уверенность и хладнокровие. — Моя мама прислала записку о наших занятиях. Когда они начнутся?       — Да, мы обсудили с Нарциссой программу твоих занятий. Будем чередовать уроки по окклюменции и легилименции с занятиями темной магии, а также я добавил занятия по зельеварению. Занятия будут проходить после отбоя в этом кабинете, — ответил Снейп, скрестив руки на столе. — Особое внимание уделим окклюменции.       — Профессор, я не могу понять, зачем все это? Почему отец не в курсе? — смело высказал свои сомнения Драко. — И почему я не чувствую действия вейлы? Я даже не применял свои ментальные щиты. Все это меня сбивает с толку.       — Не стоит забивать себе голову, ответы придут со временем. Сейчас лучше полностью сосредоточиться на учебе. А об остальном мы с твоей матерью позаботимся, — отреагировал Снейп холодно, — Ты можешь отдохнуть, завтра начнем занятия. Тебе сегодня уже досталось достаточно.       — Хорошо, — Малфой промолвил, поднимаясь и направляясь к выходу, испытывая разочарование от отсутствия ответов.       Когда Драко наконец-то достиг своей комнаты, он моментально рухнул на кровать, не обращая внимания на то, что не разделся. Он был слишком истощен, чтобы делать что-либо еще, и сразу же погрузился в глубокий сон.       Несмотря на предупреждение Снейпа о дистанции с Грюмом, занятия по темным искусствам продолжались. И теперь, к тому же, вместе с гриффендорцами. Драко сразу же на следующий день после инцидента с его превращением в животное рассказал друзьям о предупреждении Снейпа. Коллективное решение было принято: слушаться этого совета и избегать профессора по темным искусствам, а также занимать места на его уроках, находящиеся как можно дальше от Грюма. Однако, кажется, этот год не задался для Драко. Когда он подошел к кабинету, где должно было проходить занятие по защите от темных искусств, он обнаружил, что все задние места уже заняты.       Во втором ряду сели Крэбб и Паркинсон, а Малфой с Гойлом заняли места у окна в третьем ряду. Забини был удачливее и нашел местечко за предпоследней партой. Настроение Драко еще больше ухудшилось, когда он обнаружил, что Поттер и Уизли сидят рядом. Малфой с удовольствием бы отказался от этих занятий, ведь он уже знал многое, но, к сожалению, этот предмет был обязательным в школьной программе. Через пять минут в кабинет вошел Аластор Грюм. Малфой не обратил внимания на то, что он говорил, пока преподаватель не начал говорить о непростительных заклинаниях.       Интерес еще больше возник, когда Грюм решил продемонстрировать их.Аластор начал свои эксперименты с Империуса. В качестве подопытного он выбрал паука и заставил его прыгать от одного ученика к другому. Драко с удовольствием наблюдал за реакцией своих однокурсников, когда этим объектом эксперимента он приземлялся на их головы. Особенно смешно было, когда паук начал танцевать прямо на голове Уизли. Лицо Рона искажено от ужаса, и Драко не смог сдержать громкого смеха. Однако его непослушность привлекла внимание Аластора, который немедленно бросил паука Драко прямо в лицо. Парень испугался до смерти, не ожидая такого поворота событий.       В панике он резко обернулся к Гойлу, надеясь на помощь, и заметил, что Поттер начал хлопать от радости. Испуг сразу сменился гневом, в то время как паук удалился от него. Малфой, снова приняв бесстрастное лицо, сел прямо и судорожно поправил одежду, что помогло ему успокоиться. Он затянул галстук, который раньше был неряшливо завязан, чтобы окончательно прийти в себя. Дальше лекция прошла спокойно для Драко, однако гриффиндорцы были явно недовольны демонстрацией Круциатуса и Авады Кедавры.       Еще одной неприятностью для Драко стал урок у Хагрида. После происшествия с гиппогрифом он уже не питал к нему особой симпатии, а теперь еще и соплохвостов приволок. Жуткие существа, способные плюнуть огнем. Малфой, не скрывая своего недовольства, выразил свое несогласие с таким занятием. Но без золотой троицы не обойтись. Хоть они сами и выражали свой отвращение, все же поддержали своего друга-великана, напомнив Драко, что лучше ему снова превратиться в хорька. Смех всех однокурсников вызвало раздражение у парня, но он решил поступить разумно и промолчал. Урок есть урок, и он понимал, что нужно выполнять то, что говорит преподаватель. Он не хотел подпортить свою репутацию отличника.       Пока Малфой возвращался с урока, он заметил, что у мраморной лестницы собралось множество учеников. Взглянув выше, он увидел огромный плакат, на котором была указана дата и время приезда других школ. Улыбнувшись, Драко прошел мимо - он уже знал эту информацию, ведь Виктор недавно прислал ему письмо. Однако, блондин был приятно удивлен, когда одним утром в его комнату ввалилась Пэнси, крича:       — Драко, как ты можешь еще лежать в кровати? Поторопись, сегодня такой важный день! Нам нужно выглядеть идеально.       — Паркинсон, в отличие от тебя, мы всегда безупречны, — лениво проговорил Забини, растягивая слова в комнате за девушкой.       — Тут, что проходной двор, — недовольно буркнул Драко, садясь на кровать и приводя в порядок свои растрепанные от сна волосы.       — Драко Люциус Малфой, сегодня важный день, — воскликнула Пэнси, уже закрывая дверь в шкаф для белья. — Скорее в душ, а я пока подберу тебе одежду.       — Ну да, разница огромна, какую из нескольких абсолютно одинаковых школьных мантий надеть, — не удержался от смеха Забини, получив в ответ гневный взгляд от своей подруги.       — Что происходит, черт возьми?! — раздраженно спросил владелец комнаты, чувствуя, как его не выспавшийся мозг отказывает ему в понимании происходящего. Последнее время плотный график и ночные занятия не давали Драко выспаться, и это только усиливало его раздражение.       — Сегодня приезжает к нам какой-то крутой тип, — пропищал Забини, насмешливо изображая Паркинсон. В ответ на это, на него полетела одна из мантий, которую девушка уже успела достать.       — Не смешно! — гневно прошипела она, и еще более раздраженно посмотрев на Драко, сказала: — Сегодня приезжают ученики из других школ. И как представители чистокровных семей мы обязаны выглядеть непревзойденно.       — Уже сегодня? — удивленно спросил Малфой, вставая с кровати и начиная надевать пижамную рубашку, которая лежала на стуле рядом. Он собирался отправиться в общую душевую.       — Да. Жуть какая, ты бы еще голый спал! — недовольно сморщив носик, но продолжая наблюдать за манипуляциями Драко, проговорила Пэнси.       — Во-первых, я не голый, а в пижамных штанах. Во-вторых, если тебе не нравится, отвернись, — самодовольно ответил Малфой, продолжая медленно застегивать пуговицы. — В-третьих, это мужская спальня, и тебя тут быть не должно. Ну и наконец, в-четвертых, что ты там еще не видела? Или тебе напомнить, что было во Франции на каникулах?       — Ублюдок, — прошипела девушка, подходя к Драко и сильно сжала его руку. — Еще раз напомнишь, и я тебя кастрирую.       — Я вам не мешаю, — раздался громкий смех со стороны двери, где, оперевшись о стену, стоял Безил. — Пошли уже, Драко, в душ. А то не успеем стать идеальными. Еще сильнее захохотав, Забини вышел из комнаты. Драко отцепил руку девушки от себя и тут же направился следом за другом, прихватив принадлежности для водных процедур.       — Драко, — тихо позвала его подруга, все так же стоя на месте и смотря пустым взглядом в стену.       — Что? — Парень уже держался за ручку двери, когда обернулся.       — Я беспокоюсь за тебя, ты слишком изнурен в последнее время и… Если хочешь, могу помочь разрядить напряжение, — немного смущенно сказала девушка.       — Пэнс? — ошарашенно спросил парень. — Что-то случилось? Иначе я не могу объяснить твое предложение. Да, у нас был интим во Франции, но это было под влиянием алкоголя и всего один раз.       — Ничего не случилось, я просто хочу этого, — сказала девушка с гордо поднятой головой, глядя на парня. — А если нет, милый, все узнают, чье имя ты шепчешь во время оргазма.       — Мы обсудим этот вопрос позже, Паркинсон,— холодно произнес Драко, вновь становясь гордым наследником. В мгновение ока расслабленный и пробудившийся парень исчез, и перед девушкой стоял просто отстраненный и безэмоциональный человек с холодными глазами, как замершее море. — Я надеюсь, мы сможем прийти к общему решению, которое устроит нас обоих. Если, Паркинсон, вы помните, что мы друзья, я с радостью выслушаю вас. Помогу в решении ваших проблем, не прибегая к забытью через постель.       После этого парень вышел из комнаты, решительно завершив разговор. Девушка осталась одна, чувствуя себя разочарованной и понимая, что перешла черту. Она не задумываясь оставила записку на столе и покинула комнату.       Весь день в Хогвартсе был суматошным, так как все готовились к прибытию гостей. Преподаватели бегали туда-сюда, занимаясь последними приготовлениями и, в своем раздражении, даже нещадно ругались на неосторожных студентов. Ученики, судя по их разговорам на каждом углу, были полностью погружены в обсуждение предстоящего приезда гостей.       Этот день пролетел быстро, и теперь все студенты и преподаватели стояли перед замком. Часы уже показывали шесть вечера, сумерки наступали, а ясная луна уже висела на небе. Драко морщился от прохлады, которая проникала через его одежду. Ожидание начинало надоедать. И тут Дамблдор объявил, что делегация из Шармбатон приближается. Все взоры моментально устремились к небу над Запретным лесом. К ним приближалось нечто огромное, похожее на дом.       Когда делегация приблизилась, стало понятно, что это огромная бледно-голубая карета, украшенная дюжиной коней, размером с слона и с огромными крыльями. Карета приземлилась через несколько секунд, чуть не сбив первые ряды учеников. Двери мгновенно распахнулись, и из них выскочил мальчик в бледно-голубой мантии, разложив золотую лестницу и отойдя в сторону. После него из кареты вышла огромная женщина. Вид этой дамы немного напоминал Хагрида, и Драко даже не удержался от комментария, что вызвал легкий удар локтем от Пэнси, стоявшей рядом.       В то время как он погружался в свои размышления, раздались громкие аплодисменты. Взгляд Малфоя скользнул за спину женщины, одетой в элегантное черное атласное платье с колье из блестящих опалов. Здесь стояли парни и девушки, явно промерзшие и выглядящие примерно на семнадцать-восемнадцать лет. Но взгляд Драко почему-то непроизвольно зацепился за одну из девушек. Их взгляды пересеклись, и девушка смотрела на него с неким изумлением.       — Что, понравилась? — насмешливо спросила Паркинсон, получив в ответ неопределенный жест рукой. — Это Флёр Делакур. Первая красавица, и все благодаря своему роскошному наследию.       — А что с ее наследственностью? — спросил парень, когда Флёр отвернулась и мотнула головой, отгоняя что-то невидимое.       — О, у нее очень интересная наследственность. Ее бабушка была вейлой, поэтому она сама наполовину вейлочка, — ответила подруга.       — Вейлочка, говоришь… — пробормотал Малфой, уходя в свои мысли и переставая обращать внимание на дальнейший шепот. После разговора между Дамблдором и мадам Максим, делегация из Шармбатона направилась в замок, чтобы согреться.       Через несколько минут раздался ужасный шум у озера. Люди начали шептаться, кто-то даже вскрикнул, привлекая внимание к воронке, образовавшейся на воде.       Издалека медленно приближался синий корабль, величиной с небольшой остров. Через некоторое время он вышел на поверхность, пришвартовался к берегу, опустив якорь и спуская трап. Из него стали выходить люди, крепкие и высокие, одетые в плащи с темным мехом. Среди них выделялся Игорь Каркаров в серебристом плаще с темными волосами, достигающими плеч и немного седеющими. Драко с восторженным интересом изучал делегацию из Дурмстранга, мечтая быть среди них.       После того, как Каркаров поприветствовал Дамблдора, он призвал к себе одного из своих учеников. В этот момент со всех сторон послышались восхищенные вздохи и крики. К директору обратился Виктор Крам.       После короткого разговора Альбус дал подсказку всем направиться в Большой зал. Вместе с Каркаровым он двинулся вперед. За ними пошли студенты Дурмстранга, а чуть позади последовали учащиеся Хогвартса. Малфой наблюдал с ухмылкой, как его сокурсники изо всех сил стараются, чтобы получше рассмотреть Крама. Особое удовольствие ему доставляло наблюдение за Роном Уизли, который явно восхищался Виктором. С какой же откровенной любовью он смотрел на него.       "Я должен рассказать этому предателю крови о нашей личной встрече с Виктором", - подумал Драко, с удовольствием предвкушая реакцию Уизли.       Однако не пришлось долго ждать, чтобы проявилась злость Рона по отношению к Малфою. Придя в Большой зал, студенты сели за столы своих факультетов, а ученики из других магических школ остались у дверей. Драко, как всегда, сидел напротив гриффиндорского стола и наблюдал, как Уизли старается привлечь внимание Крама, пытаясь уговорить его присесть за их стол. Однако все были удивлены, когда Виктор целенаправленно направился к столу Слизерина.       — Можешь ли ты сдвинуться правее и уступить мне место? — тихим голосом спросил Крам у Гойла. Тот без раздумий сдвинулся в сторону, уступая место гостю, садящемуся справа от Драко. Когда Виктор присел, он сказал:       —Вот и случилась наша обещанная встреча, Драко Малфой.       — И я рад, что она так скоро состоялась, — ответил слизеринец, наклоняясь к ловцу.       — Надеюсь, дорога не измотала тебя слишком сильно?       — Есть немного усталости, но когда увидел тебя, она почти исчезла, — прошептал Крам, также наклонившись к Драко, их головы почти соприкасались. Малфой взглянул на гриффиндорский стол, где Уизли и Поттер наблюдали за ними с ненавистью. Из этого у блондина внезапно возникло ощущение радости в груди.       — Там что-то интереснее меня? — прошептал Виктор, схватив Драко за подбородок и поворачивая его лицо к себе. Их взгляды встретились. Но услышав писк Пэнси, Малфой осознал, что они находятся слишком близко. Сидят, наклонившись друг к другу, почти соприкасающимися носами. Смутившись, блондин мгновенно отстранился, услышав тихий смешок Крама.       — Нет, просто интересовало меня, как реагируют мои враги, твои фанаты, — спокойно ответил Малфой. — Давай лучше послушаем речь Альбуса Дамблдора.       Драко и Виктор наслаждались спокойным ужином и легкой, уютной беседой, словно в шатре. Крам иногда заботился о блондине, поднося ему еду или наливая напитки. Ловец сидел рядом с Малфоем, их колени соприкасались под столом, а руки Крама иногда случайно касались руки или шеи Драко. В один из таких моментов, слизеринец почувствовал на себе чей-то взгляд, и по его коже пробежали мурашки. Инстинктивно он посмотрел в направлении, откуда чувствовался этот взгляд, и увидел пылающие гневом ярко-зеленые глаза с уродливой круглой оправой. Не поняв, почему он это делает, Драко все так же смотрел в глаза противостоящего ему человека и усмехнулся, положив свою руку на запястье Крама. Человек сразу же отвернулся.       —Вас что-то связывает? — прозвучал глубокий тихий голос Виктора, опаляя ушную раковину Малфоя.       — Нет, Виктор. Хотя, если только глубокая неприязнь, — немного отступив, и отпив сока из кубка, ответил блондин.       — Но, возможно, только мне так показалось. Я хотел бы уточнить, можем ли мы провести время только вдвоем?       — Думаю, у нас будет такая возможность. Если появится шанс, я сразу же сообщу тебе место и время.       — Буду с нетерпением ждать, — прошептал Крам, незаметно проведя рукой по бедру Малфоя. Драко был ошарашен таким поворотом, но не успел ничего сказать, так как со столов исчезла еда и началось открытие Турнира Трех Волшебников.

❦❦❦❦

      Я был выкинут из воспоминаний моего отца и сидел молча, уставившись в одну точку на протяжении нескольких минут, пытаясь осознать увиденное. Дамблдор терпеливо молчал, только звук спиц, ударяющихся друг о друга при вязании, нарушал тишину.       — Удивительно,— пробормотал я вслух, всё еще ошеломленный. — Так значит, это настоящие воспоминания?       — Да, мой мальчик, лимонную дольку?— предложил он, протягивая мне мармелад. Я смотрел на эту сладость, лежащую на столе рядом с чашкой чая, и нерешительно отказался: —Эээ... Нет, спасибо, сэр.       У меня в голове крутились множество вопросов и мыслей, но я не мог сосредоточиться на каком-либо конкретном. Все же, не могу удержаться от спроса:       —А вы уже знали обо всем этом?       — Нет, Скорпиус, — начал свой ответ Альбус, отложив вязание и положив руку на плечо мальчика. — Я мог только догадываться. Драко всегда был закрытой книгой, которую надежно защищали Северус и Нарцисса. Ох, каким он был мастером окклюменции на старших курсах. Умудрялся вести за нос не только меня, но даже Волан-де-Морта. Он всегда давал только ту информацию, которую мы хотели услышать. Но теперь я понимаю, как это произошло.       — Сэр, если честно, я слишком многое не понимаю. Я думал, что, увидев воспоминания отца, приближусь к разгадке его тайн, но всё только запуталось ещё больше.       И потом, тихо и скорее для себя, я начал задавать вопросы.       —Где моя мама? О ней пока никто ничего не рассказывал. Папа говорил, что они с ней были помолвлены еще в детстве. Но может быть у него были отношения с тетей Пэнс? И если это так, то почему они не остались вместе, а остались только друзьями? И что за странное поведение Виктора? Они с отцом и сейчас периодически видятся, но ничего такого в их взаимоотношениях никогда не было. Получается мой отец бисексуален?       — Стоп, — прервал меня Дамблдор, сильнее сжимая мою руку. А затем он говорил уже мягче. — Мой мальчик, зачем тебе все эти вопросы? Лучше подумай о том, что у тебя есть два пути сейчас.       Я был удивлен и спросил:       — Какие пути?       Бывший директор ответил:       — Первый путь - закрыть книгу и продолжать жить, но помня, что некоторые тайны останутся нераскрытыми. Второй путь - продолжать изучать воспоминания Драко, но зная, что будешь сталкиваться с множеством непонятного, а иногда и жестокого. Твой отец жил в другие времена.       Я услышал тяжелый вздох Дамблдора, а мои мысли осторожно обратились к его словам. Мой взгляд упал на дневник, где уже под записью "Хогвартс" была следующая фраза - "Турнир Трех Волшебников".       — А как бы вы поступили, сэр?       — Решение не в моей компетенции. Моя задача - быть здесь в качестве поддержки и убедиться, что ни с тобой, ни с дневником ничего плохого не случится. Хотя, признаться, я всегда был чересчур любопытным.       Покрутив в голове все возможные варианты, я окончательно понял, что я хочу узнать, что же произойдет дальше. Пусть ощущение неправильности этого решения меня преследует, но я упорно игнорировал его. Без раздумий я прикоснулся к надписи: «Турнир Трех Волшебников».