Страницы потерянной любви

      Драко быстро добрался до своей комнаты и вошел в нее, закрыв за собой дверь. Прислонился спиной к деревянной поверхности и закрыл глаза, тяжело дыша. Его сердце бешено стучало – от быстрого шага или от переполняющих эмоций, он не мог определить. Губы предательски зудели, не давая ему забыть о случившемся. Внезапно из правого угла комнаты послышался испуганный девичий голос:       — О, Мерлин, Драко, что с тобой случилось?       Драко открыл глаза и увидел девушку, сидящую на кресле с расширенными от ужаса глазами и руками прижатыми ко рту. Он ругнулся про себя, осознав, что настолько ушел в себя, что не заметил ее присутствия. Натянул невозмутимое выражение лица и прошел мимо нее к шкафу, чтобы достать ванные принадлежности и пижаму.       — Тренировка была тяжелой, мне нужен душ, — произнес Малфой холодно, направляясь из комнаты в общую ванну, не обращая внимания на возгласы девушки.       “Горгулья меня раздери. — подумал он, рассматривая свое отражение в зеркале, опираясь руками на раковину. Еще больше растрепав свои волосы, провел рукой по шее, где виднелись следы удушения из-за бледности кожи. — Ну, хоть не все так плохо. Хорошо, что у меня есть мазь от синяков в комнате". Приняв контрастный душ и, наконец, придя в себя, он надел серебристую атласную пижаму и направился в свою комнату, надеясь, что Пэнси уже ушла.       Но его ожидало разочарование. Девушка все еще присутствовала в комнате, но, кажется, она еще и подняла шум. В помещении уже находились остальные друзья. Блейз стоял у стола, руки скрещены на груди. Его проницательный взгляд цепко скользил по Драко. Грегори и Винсент сидели на кровати, словно истуканы, пялясь в пол. Пэнси уместилась с ногами на кресле, спрятав лицо в руках и тихонько всхлипывая.       — И что вы все здесь делаете? — раздраженно спросил Драко, скрестив руки на груди.       — Все, что было в твоем списке, принесли, — ответил Винсент, с красными глазами смотря на Драко и указывая на небольшие свертки, сложенные на письменном столе.       — Хорошо, парни, теперь уходите отсюда. Это касается и тебя, Паркинсон, — добавил он.       Все трое послушно поднялись с места и, глядя в пол, вышли из комнаты. Забини лишь покачал головой. Драко подошел к своей кровати и достал из-под нее чемодан. Открыв крышку, он запустил внутрь руку. Через несколько секунд он вытащил серебристую баночку, закрыл ее и убрал чемодан обратно. Затем Малфой подошел к шкафу с зеркалом на дверце и начал наносить мазь на шею, неспешно и тщательно.       — Люциус уже пришел? —спросил Блейз.       — Нет, отец не имеет к этому никакого отношения. К тому же, он никогда не оставит следов на открытых частях тела. И я не собираюсь говорить об этом. Сейчас мне нужна твоя помощь в другом деле, — сказал Драко, уже убирая мазь обратно.       — И что ты от меня хочешь?       — Все очень просто. Мы хотим поддержать наших чемпионов, особенно Поттера. Как слизеринцы, мы обязаны выразить всю нашу поддержку, — сказал Драко с хищной улыбкой, от которой у Блейза пошли мурашки по спине.       — Так если вспомнить все, что ты указал в списке, наша поддержка выражается в ношении значков? — скептически спросил друг.       — Устал я, а у тебя мозги засохли, — пробурчал недовольно Драко, раскладывая свои свертки на столе. — Я сейчас сделаю пробный значок, и если все пойдет хорошо, они принесут неплохую прибыль, учитывая ситуацию среди учеников.       — И ты говоришь мне о прибыли? Ты самый богатый ученик Хогвартса?       — Я – Малфой, и это означает, что я всегда думаю о выгоде. Если бы моя семья только тратила, а не зарабатывала, мы давно бы разорились. Итак, наша задача сегодня ночью – сделать значки для всего нашего курса. Остальные студенты послужат отличной рекламой. Уверен, к вечеру мои творения будут висеть практически у всех студентов.       — Надеюсь, ты запасся бодрящим зельем, — устало выдохнул Забини, понимая, что друг не откажется от этой идеи. — Давай тогда позовем наших громил, они, надеюсь, справятся с копирующими чарами. Сделаем пять оригинальных, а остальным будем раздавать копии.       — Пошли тогда в гостиную, там больше места, — бодро проговорил Малфой, доставая палочку и левитируя за собой содержимое свертков, гордо направился в сторону гостиной факультета. Забини вяло поплелся за ним.       В конечном итоге они так увлеклись, что не заметили, как наступило утро, и чуть не пропустили завтрак.       После обеда, они собрались в обеденном зале, чтобы показать результаты своей работы перед зельеварением, которое должно было проводиться с гриффиндорцами. Крам молча сидел рядом с Драко и не вмешивался в их разговор, но внезапно предложил Малфою прогуляться у озера. Слизеринец сразу согласился, понимая, что прогулка на свежем воздухе поможет ему расслабиться и отдохнуть.       После завершения завтрака, взяв с собой пару яблок, два молодых человека медленно прогуливались по берегу озера. Когда они подошли к дереву, где ранее уже сидели, Крам снова предложил им присесть, не забывая бросить на них чары, которые немного согревали. Драко сразу же сел и с наслаждением закрыл глаза, укусив спелое, красное яблоко.       Во время непринужденной беседы они спокойно проводили время вместе, пока внимание Драко не привлек Поттер, который сидел неподалеку и раздраженно разговаривал с грязнокровкой. Малфоя этот картина просто очаровала, она вызывала в нем чувство злорадства и триумфа. Еще до завтрака слизеринцы, ответственные за сплетни, рассказали о распаде Золотого трио. Рон, этот идиот, поверил, что Поттер сам подал свое имя в кубок. Но сейчас у Драко были другие волнующие его мысли, поэтому, после небольшой паузы, он все же решился задать личный вопрос:       — Виктор, могу я тебе задать личный вопрос?       — Конечно, спрашивай, что хочешь. — еле заметно улыбнувшись, ответил собеседник, пристально смотря в глаза Малфоя.       — А что для тебя счастье? — спросил он, с любопытством глядя на Крама. На его лице отразилось небольшое удивление, но вскоре оно сменилось серьезным выражением.       Драко продолжал спокойно жевать яблоко, не прерывая его размышления.       — Для меня счастье – это полет. Я ощущаю свободу и легкость, когда лечу на метле. В эти моменты я наслаждаюсь тем, что нельзя испытать, находясь на земле. А для тебя? — спросил Крам.       — Для меня счастье – это благополучие моего рода, — уверенно ответил Драко.       — А ты уверен, что это именно то, что приносит тебе счастье? — аккуратно поинтересовался Крам.       — Конечно, — уверенно ответил блондин, хотя внутри зрело некоторое сомнение. Он всегда был разумным человеком и заметил, куда клонит Виктор.       —У меня тоже к тебе вопрос, — заговорил Виктор, решив замять предыдущую тему. — Можешь пойти со мной в вашу библиотеку? Мне нужно найти некоторую информацию.       — Конечно, мне тоже нужно провести некоторые исследования, — ответил слизеринец с улыбкой.       Поговорив еще немного с Крамом, Драко отправился на занятия.       Перед началом зельеварения Малфой, в качестве старосты факультета, провел собрание слизеринцев. Он продемонстрировал и раздал свои шикарные значки, приказав носить их постоянно. На красном круглом значке была надпись "Поддержим Седрика – настоящего чемпиона", но если на него нажать, значок становился зеленым, а надпись менялась на "Гарри Поттер – ты смердяк, задавала и дурак".       Все ученики с факультета Слизерин прицепили их свои школьные формы и направились на занятия. У них была цель - распространить значки по всему Хогвартсу. Кабинет зельеварения находился недалеко, в подземелье, поэтому им понадобилось всего несколько минут, чтобы дойти до него. Слизеринцы пришли первыми и были готовы забавляться, легкомысленно дразня Гриффиндор. На груди каждого из них была зеленая надпись.       Когда появился Драко, он сразу же подошел к Гарри и указал на свой значок:       — Понравилось, Поттер? Но это еще не все, — усмехаясь, Драко нажал на свой значок, и все ученики из Слизерина сделали то же самое, издавая дикое хохотание. Как всегда, выскочка Грейнджер встала на защиту своего друга, и Драко не упустил шанс указать на грязь, исходящую от этой девчонки. Для Поттера это было последней каплей, и он сразу же направил палочку прямо на Малфоя. Этот момент вызвал заинтересованность Слизеринца. Уровень его навыков в дуэлях явно превосходил уровень гриффиндорца. Ведь он был обучен этому с пяти лет.       Драко вальяжно достал палочку и так же нацелил ее на Поттера. Их взгляды встретились и схлестнулись в невидимой битве для остальных присутствующих. Несмотря на все отрицания Малфоя, у них с Гарри всегда была особая незримая связь, благодаря которой они могли понять друг друга с одного взгляда. И сейчас, не сговариваясь, они одновременно выпустили заклинания.       — Фурункулюс!— рявкнул Поттер, а Малфой ответил громким криком: — Денсавгео!       Одновременно из обеих палочек летели яркие лучи света. Встретившись они отразились друг от друга. Заклинание Драко попало в Грейнджер, а Поттера ударило по Гойлу. Грегори моментально схватился за свой нос, который покрылся язвами, а Гермиона, поскуливая, прикрывала руками рот, чтобы скрыть растущие передние зубы. Именно в этот момент из кабинета вышел Снейп, сразу же в холодном и строгом тоне спросив, что происходит. И, конечно же, Драко не упустил возможности обесчестить гриффиндорцев, зная, что крестный получит удовольствие от возможности наказать Поттера.       Малфой сделал грустное лицо и сообщил, что Поттер напал на него и ранил Гойла. Как ожидалось, Снейп, направив пострадавших в лазарет, немедленно выразил свое недовольство. Гарри и Рон кричали, стараясь доказать, что Драко виновен в конфликте. И тут, для Драко, прозвучала приятная музыка:       — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. Поттер и Уизли – отработка. Все марш в класс.       Дальнейшее занятие прошло в придирках к львятнику, пока Поттера не забрали для интервью.       Следующие две недели снова стали однообразной рутиной. Дни были полны обычных занятий, дополнительных уроков со Снейпом и неприятностей с Гриффиндором. Драко также торговал значками и проводил вечера в библиотеке вместе с Крамом. Каждую ночь он отчаянно пытался призвать Патронус, но все время получалась только серебристая дымка.       В один из таких вечеров Драко перелистывал книгу по заклинаниям, а рядом сидел Крам, поглощенный чтением о драконах. Через пару столиков от них, как обычно, сидела Гермиона. К недовольству блондина, Крам быстро нашел с ней общий язык. Но сегодня она была в компании Поттера, что очень раздражало и не позволяло сосредоточиться.       — Тебя что-то тревожит? — обеспокоено спросил Виктор.       — Нет, все нормально, просто это не та книга. Пойду поищу другую, — ответил Драко, поднимаясь со своего места и направляясь к длинным рядам книжных стеллажей. Остановившись у одного из дальних шкафов с книгами о древней магии, Малфой взял в руки зеленую книгу с толстым переплетом и начал перелистывать страницы. Нужно было убедиться, что в ней есть хотя бы немного нужной информации. Удивительно, но содержание книги не было указано. Пришлось быстро просмотреть страницы. К счастью, книга была не очень объемной.       — И долго ты на меня пялится собираешься? — спросил Драко, не отрывая глаз от книги.       Ответа так и не последовало, но приближающиеся шаги говорили, что рядом кто-то есть. Драко почувствовал тепло чужого тела за спиной и, положив книгу на полку, повернулся лицом к приближающемуся человеку. В следующий момент их губы соединились в поцелуе, который был скорее схваткой, а не нежным прикосновением. Они столкнулись языками, кусали губы друг друга, руками пытаясь причинить боль. В этом поцелуе не было нежности, а была страсть и борьба.       Драко сильнее сжимал чужие волосы, чувствуя острые укусы и шипение. Его оппонент сжимал его талию так сильно, что пальцы впивались в кожу. Поцелуй был пропитан привкусом крови, но никто не мог сказать, чья губа была прокушена - может быть у обоих. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Они не глядя друг от друга отстранились, размыкая объятия. Никто не пытался заговорить или даже взглянуть в глаза своему сопернику. Драко повернулся, будто ничего не произошло, и взял следующую книгу, начав читать список глав.       Через минуту он услышал звук удаляющихся шагов. Осторожно наклонив голову, он проверил, что остался один в этом проходе. Только сейчас Драко заметил, что его дыхание почти прекратилось. Опустив руку с книгой и наклонившись лбом к полке, он сделал глубокий вдох и ощутил влажность на своих губах. Проведя пальцами по нижней губе, он увидел следы крови. Губа все-таки пострадала.Сделав дыхательные упражнения и взяв еще несколько книг, Драко вернулся за стол.       Через несколько дней состоялось первое испытание чемпионов, связанное с драконами.Арена была преобразована из поля для квиддича. Драко и его друзья заняли места на одном из верхних рядов трибун, чтобы иметь лучший обзор. Каждый раз, видя этих величественных существ, Малфой был восхищен. Сначала выступил Седрик, который превратил один из камней в собаку и попытался подойти к яйцу, но, конечно же, получил ожоги.       – Ты дурак, как можно обмануть дракона таким образом? – раздосадованно пробормотал Драко, за что получил смешки от друзей. Затем на арену вышла Флер Делакур. Ее выступление было немного лучше, чем у Диггори.       С легкостью ввела дракона в гипнотический сон и смогла забрать яйцо. Однако не обошлось без неожиданностей. Хотя ящер заснул, он так сильно захрапел, что из его ноздрей вырвался огненный поток, подпаливая подол её мантии. Затем выступил Виктор. Драко понравилось его выступление - все было быстро и четко. Он поразил заклинанием глаз и смог забрать яйцо. Все прошло так, как они обсуждали в библиотеке, найдя описание слабых мест у драконов. И, наконец, последним выступал Поттер. Хотя Малфой не признает это вслух, в своей голове он отметил, что Гарри постарался на славу и сделал хороший выбор, используя полет на метле, чтобы забрать яйцо.       Драко, как всегда, произнес острый комментарий и, возглавив процессию слизеринцев, покинул трибуны.       В начале декабря на собрании факультета, проходившем в зале, Снейп с радостью объявил о проведении долгожданного Святочного Бала, который должен был состояться на Рождество. Было объявлено, что на балу выступит известная рок-группа Валькирии. Одним из обязательных условий для участия в балу было прийти с партнером, а формой одежды была парадная мантия.       В общей гостиной, где собрались ученики, творился настоящий хаос. Девушки громко щебетали, обсуждая свои наряды и возможных партнеров на балу. И парни, не отставая, тоже были взволнованы и активно обсуждали свои планы. Однако, среди учеников Слизеринской общаги было четверо, которые сидели спокойно и не участвовали в общем суматохе. Двое из них играли в шахматы у камина, наслаждаясь спокойной игрой, а еще двое уплетали пирожки, сидя на стоящем рядом диване. Внезапно, из неизвестного направления прибежала девушка и села на подлокотник одного из кресел.       — Ну что вы тут сидите плесенью, покрываетесь? — спросила она, положив руки на плечи парня и опираясь подбородком на них.       — Пэнсятина, не отвлекай. Мы уже три часа играем эту партию, — задумчиво пробормотал Забини и сделал ход, — Qh5. Фигуры на доске мгновенно начали двигаться, следуя указаниям игрока.       — Как ты меня назвал? – зашипела девушка.       — Угомонитесь уже, — устало проговорил Драко, дернув плечом, чтобы освободиться от подбородка подруги. — Кстати, насчет бала все решено, если тебе интересно. Ты идешь со мной. Блейз пойдет с какой-то шестиклассницей. Винсент и Грегори пойдут вместе. А если речь о мантиях, то родители их пришлют совой. Nf6       — А давай сыграем в игру на желание, Драко? — внезапно предложил Забини. В глазах друга блондин заметил шаловливый огонек, и это его несколько насторожило.       — Почему бы и нет! — сразу же ответила девушка. — Ты должен победить, Дракончик.       — Паркинсон, ты явно забываешься. — сказал парень, откидывая голову ее рукой.       — Но согласен, нам точно нужно развлечение. А какие будут ставки?       — О, интересно. Предлагаю следующее: если я проиграю, то ты выбираешь наряд для меня и моей подруги. А если я одержу победу, то я наряжаю вас по своему вкусу, — хитро улыбнувшись, сказал Блейз.       Драко, наверное, и сам не знал, чем он руководствовался, соглашаясь на эти условия. Но спустя два часа победителем игры оказался Забини, а Малфой еще несколько дней вынужден был слушать нытьё Паркинсон.       Время, как всегда, неумолимо летело. Даже не успел Драко прийти в себя, как уже наступило рождественское утро, и гора подарков лежала у него возле кровати. В комнату ворвались Блейз и Пэнси.       — С праздником! — радостно закричали они, практически падая на кровать рядом с Драко.       — И это чистокровные маги, — улыбнувшись, сказал Драко. — С праздником. Весь утро они провели открывая подарки. Шум и смех наполнили всё подземелье. В шесть часов вечера друзья снова собрались в комнате Драко.       — Вот ваши наряды, дорогие мои! — с гордостью заявил Забини, левитируя два свертка при помощи волшебной палочки: один зеленый, другой розовый. Малфой сразу же схватил свой сверток и начал его раскрывать. А Паркинсон пробурчала что-то недовольно про отвратительный цвет, но всё равно взяла розовый и прошла к креслу. Эмоции Малфоя и Паркинсон неописуемы.       — Мерлиновы подштанники, что это? – воскликнул Драко, держа в руках черную мантию, удивительно похожую на одежду Снейпа. Он быстро надел ее и подошел к дверце шкафа, чтобы взглянуть в зеркало. — Я похож на монаха... Его размышления прервал крик ужаса Пэнси. Оглянувшись в ее сторону, Драко увидел в руках девушки розовое безумие, усыпанное оборками и рюшами. Оба парня обменялись взглядами и расхохотались.       — Что вас так смешит? Идиоты. Я этого не надену.       — Спор – это спор, Паркинсон. Или мне нужно обращаться к тебе, Хрю-хрю? — просипел Блейз, смеясь безудержно.       — Поросенок и монах. Это можно придумать только тебе, Забини! — смеясь ответил Драко.       — Пора собираться и расходиться. В полседьмого встречаемся в общей гостиной.       В 7 вечера, из подземелья, ко входу в Большой зал протянулся шествие студентов факультета Слизерин. Во главе двигался Малфой, одетый в черную бархатную мантию с высоким воротом. Прилизанные белые волосы и гордая осанка придавали ему особую изящность. Рядом с ним шагала величественно Паркинсон, одетая в розовую оборчатую мантию. За ними, словно неприступные стражи, шли Крэбб и Гойл. Партнерш они искать не стали, им было все равно. Их интересовала только еда.       Придя в зал, студенты Слизерина заняли места за столом, придвинутым к стене. Они обратили внимание, что на месте учительского стола установлена сцена. Перед каждым студентом лежали столовые приборы и серебристые тарелки, на которых было размещено меню.       Чемпионов сели за один стол вместе с преподавателями и судьями. Вскоре Дамблдор объявил о начале пира. Меню было разнообразным, достаточно было произнести наименование блюда, и оно мгновенно появлялось на тарелке. Все с нетерпением ждали начала бала, наслаждаясь едой и приятной беседой. Через полчаса Директор встал со своего места и попросил всех сделать то же самое. Под волшебством его палочки столы мгновенно отлетели к стенам, освободив середину зала, а справа была сооружена сцена. На ней стояли ударная установка, несколько гитар, лютня, виолончель и волынка.       На сцену вышли Валькирии, а чемпионы подошли к центру для открытия бала. Для Драко было невероятно забавно наблюдать, как неуклюже двигается Поттер, а его партнерша ведет танец. Для Малфоя, который с детства обучался этикету и танцам, такое представление выглядело совершенно неприлично. Флер Делакур легко и естественно перемещалась, привлекая всеобщее внимание. Драко также не мог не заметить, что Грейнджер и Крам неплохо выглядят вместе и держатся соответствующе. Седрик был так себе, ни хорошо, ни плохо.       Через несколько минут Пэнси уже бодро влекла Драко на танцплощадку. Он всегда был ее надежным партнером, и они часто танцевали вместе на различных светских мероприятиях. Время, проведенное вместе, доставляло им удовольствие. Они танцевали практически на протяжении всего бала, только иногда делая небольшие перерывы, чтобы отдохнуть и выпить глоток сока.       Вечер быстро пролетел. Когда до конца бала оставалось всего полчаса, незаметно для всех Драко вышел в красиво украшенный сад, где погулял немного и наконец нашел укромное и прекрасное место. В глубине сада возвышалось дерево, украшенное гирляндами, вокруг которого кружились светлячки и маленькие феечки. Малфой наслаждался тишиной и волшебной атмосферой этого уголка. Внезапно, он услышал шаги позади.       — Кажется, это уже становится нашей традицией встречаться таким образом, — прошептал Драко, достаточно громко, чтобы его собеседник услышал.       — Да, и правда, — ответил человек, стоявший рядом с ним, плечом к плечу. В воздухе висела тишина, но она была приятной. Словно в этот момент слова стали излишними, и было так уютно и спокойно. Казалось, что все на своих местах, как и должно быть.       — В общем, я хотел бы поговорить с тобой, — нарушив магию момента, заговорил человек, стоящий рядом.       — А у нас есть о чем говорить? — спросил Драко, все так же уставившись на дерево.       — Ну, да, я думаю, что нам стоит прояснить некоторые вещи.       — Я не понимаю, о чем ты.       — Как бы это сказать... Те поцелуи были ошибкой... Я вообще интересуюсь девушками, и у меня есть та, которая мне нравится.       — Поздравляю?! — скептически выгнул бровь Драко. Его сердце странно пропустило удар. Слова собеседника ощутимо укололи его, но он не мог понять, почему. — Я не понимаю, к чему весь этот разговор. Мы ничего друг другу не обещали и, тем более, не рассматривали это всерьез. Так что твоя речь не имеет смысла.       — И с другими ты также целуешься? — спросил собеседник, недобро сверкнув глазами.       — Я не обязан перед тобой отчитываться. Мне не интересна твоя личная жизнь, поэтому зачем тебе нужна моя? — холодно ответил Малфой, не признаваться же, что только с Пэнси у него что-то было и то по пьяни.       — Так ты не только избалованный и самовлюбленный, но еще и шлюха?       — Следи за своим языком! — злобно прошипел Драко, поворачиваясь к собеседнику всем своим телом.       — А то что? Пожалуешься папочке? —язвительно ответил человек, развернувшись к Малфою всем своим телом.       Как началась драка, Малфой сам не понял.Удар за ударом, они упали и катались по земле, настойчиво пытаясь нанести еще более сильный удар и захватить преимущество. Внезапно, Драко услышал шорох из ближайших кустов и отвлекся от схватки с оппонентом. И тут же его противник воспользовался моментом. Малфой, прижатый к земле, ощущал еще большую ярость, оказавшись в плену, чужие руки крепко удерживали его над головой. Оба тяжело дышали, и человек, навалившийся на Драко, прижался своим лбом к его.       — Что мы делаем, это так неправильно, — услышал тихий шепот Драко.       — Отпусти меня, придурок! — прошипел Малфой, пытаясь освободиться. Но хватка на его руках только усилилась. — Ты больной ублюдок с раздвоением личности, что ты себе позволяешь?       - Сам бы хотел понять... - прошептал человек, прикрывая губы Малфоя своими.       От удивления глаза Драко расширились, и он не сразу осознал, что отвечает на поцелуй. В этот раз поцелуй был пропитан жаждой и отчаянием. Сердце Малфоя бешено колотилось, а разум был окутан туманом. Блондин пришел в себя, когда чужая рука начала скользить под его мантией, а он сам обнимал человека за шею одной рукой, а другой играл с мягкими, непослушными волосами. Оттолкнув ослабевшего человека с силой, Малфой резко встал на ноги.       — Это был последний раз. Больше ко мне не приближайся. — прошептал Драко, стараясь сдержать дрожь в голосе. Он не оглянулся на человека, все еще сидящего на земле, только пригладил свою мантию и направился в сторону замка.       Малфой ворвался в свою комнату, словно снитч. Сердце бешено колотилось, губы требовали продолжения, но на душе было отвратительно. Драко даже удивился, когда коснулся своей щеки и обнаружил, что она мокрая. Стоя посреди комнаты, ощущал какую-то странную прострацию. Он боялся признаться даже самому себе. Боль в его сердце и душе не связана была уже не с тем, что его в очередной раз принудили к поцелую, а с мыслью, что никогда не сможет испытать эти чувства и эмоции снова. Скинув мешающую мантию, Драко остался только в брюках. Он достал палочку из поясной кобуры и направил ее вперед. Но его рука предательски дрожала. После нескольких глубоких вдохов и закрытия глаз Малфой крикнул:       — Экспекто патронум.       Когда Драко приоткрыл глаза, он был удивлен, потому что перед ним не появился серебристый дымок, а настоящий телесный патронус. Малфой развеял его и начал истерически смеяться. Затем рухнул на колени, закрыв лицо ладонями, продолжая смеяться, но звуки уже больше напоминали всхлипы.       — Не может быть! — прошептал он хрипло. —Как такое могло случиться?! У Малфоя началась паника, но не из-за животного, которое появилось, а из-за воспоминания, которое вызвало патронус. Два парня стояли плечо к плечу и смотрели на прекрасно украшенное гирляндами дерево, вокруг которого кружились светляки и феечки. Окончательно рухнув на пол и свернувшись клубочком, Драко даже не заметил, как провалился в царство Морфея.       Начался новый семестр и на первый взгляд в жизни слизеринца ничего особенного не изменилось, но он еще больше погрузился в учебу и издевки над гриффиндорцем. Высмеивая каждую статью, связанную с золотым трио, особенно его развлекала некомпетентность Хагрида. Малфой никогда не простит этому громиле случай с гиппогрифом. При каждом подходящем случае он шептал гадости Поттеру на ухо, но тот игнорировал все попытки задеть его.       На дополнительных занятиях с профессором Снейпом, Драко продвигался во всех аспектах магии, кроме Патронуса. Он по-прежнему производил серебристый дымок из своей волшебной палочки. Крестный относился к этому как-то странно, но не задавал вопросов. Правда, несколько раз он пытался использовать Легилименцию на мальчике, но обнаруживал только мысли, связанные с учебой. Малфой игнорировал вторжения, хотя это было сложно. Снейп не был особенно аккуратным в своих методах, и каждый раз голова Драко сильно болела. В одном из таких уроков Снейп внезапно спросил:       — Кого ты пытаешься обмануть? Себя или меня? — спросил Профессор с недоверием.       — Я не понимаю, о чем вы говорите. — спокойно ответил Драко.       — Твоя концентрация магии во время заклинания показывает, что ты способен вызывать телесную форму.       Малфой ощутил смятение и легкую панику. Почему он до сих пор не показал своего патронуса? Возможно, он боялся вопросов о воспоминаниях, связанных с ним. Снейп молчал, позволяя Драко размышлять, но в его глазах промелькнуло беспокойство. Обычно у них не было секретов. Северус переживал, и, хотя остальные, возможно, не заметили, он точно знал, что с Драко что-то происходит.       Мало кто знал, что крестный и крестник обладали очень тесными и доверительными отношениями. Они были как отец и сын, особенно в эти неспокойные времена, когда метка на предплечье становилась все более заметной. Снейп боялся упустить момент, когда Люциус привлечет Драко к чему-то неприятному.       — Прости, папа...— Северус удивленно посмотрел на Малфоя, сейчас как никогда прежде тот напоминал потерянного одинокого маленького мальчика. Снейп поднялся со своего места и подошел к Драко, положив руку на его плечо, сжимая с нежностью.       — Дитя, я на твоей стороне. Если тебе не хочется говорить, я пойму. Но не скрывай слишком много. Иначе в нужный момент я не смогу помочь.       — Могу я задать вопрос?       — Конечно, тебе всегда и всё.       — А с чем связан твой Патронус? Какие моменты его вызывает? Не отвечай, если не хочешь... — спросил Драко, словно ребенок. Снейп улыбнулся, закрывая лицо волосами.       — Ответ простой. Я могу вызвать телесную форму благодаря образу моей любимой. Но давай не будем об этом. Ее уже давно с нами нет... – прошептал последнее Северус, но Драко услышал.       Отойдя на несколько шагов от крестного, Малфой решительно вытянул свою волшебную палочку и произнес заклинание:       — Экспекто патронум.       В комнате вспыхнул яркий свет, ослепляя глаза. Когда свет рассеялся, Снейп ощутил смущение. Перед ним, на полу, появилась метровая серебристая змея с тремя головами.       — Вот. — проговорила первая голова, звуча голосом Драко.       — Мой. — продолжила вторая.       — Патронус. — завершила третья.       Затем змея исчезла. Снейп был в полном шоке, не веря своим глазам. Он ожидал совершенно другого животного – павлина, дракона или, может быть, даже хорька. Впрочем, он и подумал о змее, но такое...       — Рунеспур... — неверяще сказал Северус. Единственное, что он знал, о них, тут же произнес вслух, — Трёхглавая змея, шести-семи футов в длину, багрово-оранжевого цвета с чёрными полосами. Родина этого животного — небольшая африканская страна Буркина-Фасо. Рунеспур, в отличие от всех прочих известных нам магических зверей, откладывает яйца через рот. Яйца рунеспура высоко ценятся для приготовления эликсиров, стимулирующих умственную деятельность. Темные маги любят этих змей за их жуткую внешность. Ты уже понял почему именно он стал телесной формой?       — Нет, — легко солгал Драко, не моргнув глазом. На следующий день он нашел нужную информацию в одной из книг, которую прислала ему мать по его просьбе.       — Хорошо, на сегодня можешь быть свободен, — сказал учитель.       Драко слегка поклонился, выразив уважение, и вышел из кабинета.       Двадцать четвертого февраля состоялось второе состязание турнира. Оно проходило на озере, окруженном трибунами. По мнению Драко, это было не особо интересно для зрителей, ведь они совершенно не видели, что творилось под водой. Да и вообще сидеть тут ему не хотелось. За Седрика он болел чисто из принципа, хотя на самом деле чемпионом его не видел. Флер Делакур вообще была безразлична, она явно слабая девчонка. С Крамом они еще со времен бала не разговаривают, сильно поссорившись из-за грязнокровки. Ну а Поттер – это Поттер, и говорить о поддержке такого человека не хотелось.       Через неделю перед сдвоенным уроком зельеварения, у дверей стояли Малфой, Крэбб, Гойл и Пэнси Паркинсон. Они с ухмылками в руках держали газету. Когда Гарри, Рон и Гермиона подошли, Пэнси тут же швырнула им газету, в которой была статья о "распутном" образе жизни Грейнджер. Внезапно дверь подземелья распахнулась, и Снейп пригласил учеников войти. Через пять минут занятий, к великому удовольствию Драко, профессор поймал золотое трио за чтением газеты. Он отнял ее у студентов и начал читать вслух. В подземелье раздался смех слизеринцев. Губы Снейпа искривились в неприятной улыбке. В конце каждого предложения профессор делал паузу, чтобы слизеринцы могли насладиться смехом. К сожалению, радость Драко прервал появившийся Каркаров.       В начале летнего семестра озеро стало любимым местом отдыха для слизеринцев. Драко, Забини и Паркинсон устроились на берегу, наслаждаясь спокойной обстановкой. Внезапно, Пэнси решила организовать пикник, расстилая плед и раскладывая еду. Они непринужденно болтали, когда Драко заметил, что над ним появилась чья-то тень. Пэнси, подмигнув, качнула сторону тени. Драко повернулся и увидел Крама, стоящего рядом.       — Можно с тобой поговорить наедине? — спросил чемпион.       — Хорошо, — ответил Драко, поднимаясь на ноги под внимательными взглядами друзей.       Отойдя на несколько шагов, парни встали напротив друг друга. Виктор медленно вытянул вперед правую руку, из которой достал палочку, а левую руку поднял с открытой ладонью. Что-то прошептал, на ладони появилось зеленое яблоко.       — Мир? — спросил Виктор, смотря на Драко.       — Ты же знаешь, что мое отношение к этой девушке не изменится? — без эмоций ответил Драко.       — Я понимаю, но не хочу, чтобы это повлияло на наши дружеские отношения, — спокойно ответил Виктор, все еще держа яблоко. Драко колебался несколько мгновений, но в конце концов принял подарок.       — Прогуляемся? — предложил Виктор.       — Конечно, — ответил Малфой, откусывая кусочек яблока.       С наступлением июня замок снова погрузился в суматоху подготовки и загудел от предвкушения последнего испытания, которое должно было состояться за неделю до окончания учебного года. О нормальных занятиях речи уже не шло. Вовсю делались ставки на имя победителя. Слизеринцы разделились на два лагеря – одни ставили на Диггори, другие на Крама.       В двадцать четвертого июня все ученики направились к трибунам на поле для квиддича, которое было превращено в запутанный лабиринт из растительной изгороди. Соревнование проходило в ожесточенной борьбе. Однако, благодаря объединению чемпионов Хогвартса, они смогли пройти до кубка. Сердца всех замирали в ожидании, кто из этих двух соревнующихся заберет с собой чемпионский титул. Драко цокнул языком, когда Диггори и Поттер вместе направились к кубку и схватили его. Однако его глаза тут же удивленно расширились, когда стало ясно, что кубок является телепортом.       Началась настоящая суета и шумиха.Весь преподавательский состав суетился, направляясь к лабиринту. Драко заметил взгляд Снейпа, который выглядел хмуро и держался за предплечье с меткой. У Малфоя билось нехорошее предчувствие на задворках его сознания. Что-то плохое должно случиться. Ученики перешептывались, не понимая, является ли пропажа двух чемпионов частью соревнования или что-то произошло.       Ответ пришел сам, когда Поттер появился с мертвым Седриком на руках на месте кубка. Учеников попросили разойтись по комнатам и не выходить из них до выяснения обстоятельств.       Драко сидел за столом, в руках крутил медальон в форме розы, украшенный изумрудами вместо лепестков. Он уже давно работал над этим артефактом для своей матери. Хотя он не мог полностью защитить от мощных заклинаний и чар, но хотя бы сможет поглотить некоторый урон.       Пэнси, как обычно, уселась в кресло, ноги поджала к себе и рисовала очередной дизайн мантии в своем блокноте. Забини лежал на кровати, погруженный в чтение книги.       — О, Мерлин. Я не могу сконцентрироваться. Не могу поверить, что Седрик мертв. Может быть, мы что-то неправильно поняли? — нарушила тишину Пэнси, отбросив перо в сторону.       — Снейп уже подтвердил его смерть, так что не говори глупости, — раздраженно ответил Драко, подпиливая одно из звеньев цепочки.       — Давайте, не будем ссориться, мы все в напряжении, — продолжая смотреть в книгу, ппопросил Блейз.       — Хозяин, — раздался возле Драко писклявый голос. Повернув голову, Малфой увидел домового эльфа. Он не знал его имени, но тот явно был из Малфой-мэнора. —Вам письмо от хозяина.       Как только Драко принял письмо из трясущихся длинных пальцев, эльф тут же исчез. Посмотрев на конверт, Малфой понял, что это самовоспламеняющееся письмо. Как только ты его прочтешь, оно превратится в пепел. Вскрыв печать, блондин достал буману и быстро начал читать послание от Люциуса: "Драко, мой сын. Наступают великие времена для нашей семьи. Лорд вернулся. Скоро тебе выпадет честь встретиться с ним. Помни, не допусти, чтобы что-то опозорило меня.

Люциус Малфой II"

      Письмо выскользнуло из рук Драко и, не успев коснуться пола, сгорело в огне. Мысли не укладывались в связное предложение. В его голове звучало лишь одно: "Лорд вернулся".       — Что-то случилось, Драко? — обеспокоенно спросила Паркинсон.       — Нет, случилась величайшая вещь – Темный лорд вернулся, — с улыбкой ответил Драко.       В комнате наступила мертвая тишина.       — И что будет дальше? — спросил Забини с отстраненностью в голосе.       — Я буду радоваться и праздновать, как наследник великой чистокровной семьи, и как сын Пожирателя смерти. А вот ваши действия зависят только от вас, — ответил Малфой с улыбкой. Тишина опять охватила комнату.       Через месяц все экзамены были сданы, и на следующий день наступали долгожданные каникулы. Драко сидел за столом, перебирая учебные материалы. Он планировал оставить некоторые из них здесь, а другие взять с собой. Заглянув в книжный шкаф, поспешил вернуться к столу, чтобы продолжить чтение. Но внезапно дверь его комнаты тихо открылась и снова закрылась. Отложив пергамент, Драко повернулся к креслу, намереваясь почитать книгу. Однако его спокойствие прервало внезапное появление и нападение. Перед тем как Драко успел среагировать, его лицо врезалось в шкаф, а руки были связаны сзади. Он испуганно вскрикнул, понимая, что попал в ловушку.       — Замолчи, ни слова, — шепнул голос на ухо Драко, а палочка прижалась к его шее.       —Постороннего звука не должно быть. Если ты сделаешь хоть одно неправильное движение, я убью тебя. Так что, змееныш, ты уже присоединился к Волан-де-Морту? Или твой отец еще не дал такое распоряжение такому мерзавцу, как ты?       — Похоже, смерть Седрика окончательно повредила твой маленький мозг? — насмешливо спросил Драко и вновь с силой ударился о шкаф.       — Не смей произносить его имя своим грязным ртом, он умер из-за таких тварей, как ты и твой отец. Люциус пришел на его призыв, так же как и Нотт! Крэбб! Гойл! Я видел их всех!       Драко оказался в полной растерянности и решил промолчать, чтобы иметь возможность разобраться в ситуации и правильно ее оценить. В это время его развернули к себе, и их взгляды встретились - бледно-голубой, спокойный взгляд и ярко-зеленый, полный ярости. Не понимая самого себя, Драко обнял человека, который мгновенно уткнулся ему в плечо, слегка дрожа. Малфой продолжал молчать, гладя спину одной рукой и перебирая темные волосы другой. Они стояли так около пятнадцати минут, пока не раздался хриплый голос:       — Он не должен был умереть...       — Я знаю... – прошептал Драко тихо, пытаясь утешить и успокоить человека, который уже сам не понимал, где и с кем он находится.       — На его месте должен был быть я. Я не смог помочь... Защитить... Я должен был умереть, не он. Почему... Почему...       Драко был безмолвен, не знал, что сказать, как поддержать. В его голове возникла мысль – нужно дать успокоительное средство. Но как сделать это, не нарушая покоя человека? И внезапно его осенила идея.       “Акцио” – мысленно произнес Драко и в его руку тут же из чемодана влетело нужное зелье. Все так же успокаивающе поглаживая чужую спину, одной рукой откупорил крышку и влил содержимое склянки себе в рот. Отбросив сосуд на кровать, он схватился за чужой подбородок, притягивая к своему лицо чужое. И впился поцелуем. Как только губы напротив разомкнулись Малфой влил в рот напротив зелья. Человек в его объятьях начал вырываться и пытаться выплюнуть. Но на это Драко лишь сильнее прижал к себе темноволосого. У которого не осталось выбора как проглотить влитое ему содержимое. Как только зелье было принято, Малфой отстранился вглядываясь во взгляд напротив. Покрасневшие от слез глаза обиженно на него уставились в ответ.       – Отравить меня решил?       – Выбрал бы более изящный способ, – сказал Драко. – И явно не в своей комнате. Кстати, Поттер, как ты вообще сюда попал?       – Это не твое дело.       – Но это моя комната, поэтому это меня касается. Ты успокоился? – спросил он уже спокойнее.       В ответ получил лишь кивок. Они продолжали смотреть друг другу в глаза, не зная, что делать и что говорить дальше. Они были врагами. С первого курса они ненавидели друг друга. Но именно сейчас они понимали, что просто мальчишки, запутавшиеся в своих эмоциях и чувствах. И что делать с этим было не ясно.

❦❦❦❦

      Воспоминания исчезли, и я снова оказался на диване в комнате. Мысли запутались, и я не знал, как реагировать. Увиденное не укладывалось в моей голове.       — Мой мальчик, если что-то тебя беспокоит, поделись со мной. Это может облегчить тебе. И, возможно, многое станет ясным само собой. Лимонную дольку? — сказал Дамблдор.       — Да, то есть, нет, сэр, — пробормотал я, комок застрял в горле. У меня было много вопросов, но у Дамблдора вряд ли есть ответы. Поэтому я решил спросить у великого волшебника о магии. – Скажите, почему у моего отца такой странный патронус? Честно говоря, я даже не знал, что отец владеет такими навыками.       — Это действительно интересный вопрос, мой юный друг, — ответил Альбус, улыбаясь добродушно. —Даже я сам никогда бы не подумал, что у него такая форма. Но если задуматься, она вполне соответствует его характеру. Понимаешь, животное, которое становится физическим воплощением, отражает особенности человека.       — То есть у моего отца характер подобен злобной трехголовой змее? — удивился я, хотя, глядя на его поведение в школе, змея идеально его описывала.       — Именно здесь кроется интерес. Рунеспуры, в сущности, не являются особо агрессивными. Из информации, полученной от змееустов, которые общались с этими змеями, мы знаем, что каждая голова Рунеспура имеет свое особое предназначение. Левая голова составляет планы и определяет направление движения. Средняя голова – мечтатель. Правая голова – критик. Она оценивает действия левой и средней голов. Вот такое удивительное создание.       — То есть, мой папа страдал расстройством личности? — спросил я с недоумением, не понимая, к чему клонит волшебник.       — Хо-хо! — весело засмеялся Альбус. После небольшой паузы он продолжил: — Нет, это не расстройство личности. Просто если посмотреть на жизнь Драко со стороны, можно заметить, что он никогда не действовал импульсивно, а всегда внимательно обдумывал свои шаги, хотя иногда и совершал ошибки. Но ведь ему было всего четырнадцать лет. Он мечтал о благополучии своей семьи, о власти, о признании. Конечно, у него были и скрытые мечты, о которых знал только он сам. Общественное мнение стало его критиком, и он действовал так, как от него ожидали. По крайней мере, это мои предположения. Но лучше, наверное, спросить его самого, когда встретишься с ним.       — Да, я думаю, он сможет дать объяснение, а возможно, вы уже правильно все сказали. Но у меня возникает другой вопрос, который мне не ясен, — сказал я, взглянув на Дамблдора, который продолжал вязать спицами, улыбаясь.       — Что тебя интересует, мой мальчик? — спросил он.       — Как объяснить их поведение с Поттером. Я вообще не понимаю, что происходит. То они ссорятся и дерутся, то происходят странные ситуации, которые совсем не соответствуют их вражде, — ответил я, надеясь услышать от Дамблдора разъяснение. Он задумался на мгновение, устремив взгляд куда-то вперед, после чего молчал некоторое время. Затем на его губах появилась грустная улыбка, а в его глазах отразилась печаль.       — Скорпиус... Человеческое сердце и душа – вечная загадка, которую люди никогда не смогут полностью разгадать. Возможно, ответы находятся где-то в глубинах воспоминаний. Очисти свой разум от всего лишнего и продолжай свой путь, следуя следам отца в его потаенных мыслях. Больше не задавая вопросов, я перелистнул страницу дневника, погружаясь в еще одно путешествие по его воспоминаниям.