Сталкер.

      Шипение смешиваемых химикатов, стучание колбочек и стаканчиков, перебирание каких-то железяк. Всё это заставило девушку распахнуть глаза цвета изумруда и с ужасом осознать, что она очнулась там, где, по сути, не должна. Да и даже не на кровати.       Слабое освещение пространства не давало представления точной картины этого места. А слабость в теле — поднять хотя бы голову, чтобы осмотреть. Руки и ноги онемели. Попытка расшевелить их провалилась. Боль и некая тяжесть мешали девушке двигать конечностями.       Где-то в стороне, откуда исходил свет, послышались тихие неспешные шаги. Свечение лампочки, которое давало повода девушке бояться меньше, перекрыла темная фигура. Тень, что нависла над похищенной, усмехнулась. По комнате прошелся хрипливый баритон мужского голоса. Серо-голубые глаза, что обратили свой взор на очи «собеседника», блеснули в темноте. Громадная рука взяла темно-русую прядь волос и немного подержала ее, наматывая на пальцы.       Дрожь, сопровождаемая табуном мурашек, заставила хрупкое тельце вжаться в твердую поверхность операционного стола. Очередной смешок со стороны мужчины, и конечности девчушки почувствовали небольшое облегчение. Повязки, связывающие и не дающие свободу движениям, были ослаблены, но не убраны.       Поковырявшись на своем столе, похититель вышел из помещения. Давление от нехватки дыхания давило на виски, не давая нормально соображать. В голову русой приходили только самые ужасные сцены, которые она встречала в фильмах. Почувствовать что-то подобное на себе — не было желания.       Повернув голову в сторону источника света, глаза наполнились еще большим ужасом. Слёзы проступили наружу. Хотелось истерично плакать в уголочке. Все проблемы, из-за которых раньше плакала девушка, сейчас казались сущим пустяком.       Огромное количество всяких орудий пыток, медицинский приборов, склянок и колб, непонятного происхождения кусочков чего-то на столе вызывали ужас и наводили на неприятные мысли. Почувствовав неладное, что поступило к горлу, голова была резко повернута в другую сторону. Идея отвернуться была ужасной и болезненной, так как резкое движение вызвало хруст в области шеи. Еще бы чуть-чуть и сама себя убила.       Дверь со скрипом отворилась, и в пыточную зашел всё тот же мужчина. Переключатель щёлкнул, включая другие лампы. Взору предстал брюнет лет за 20, достаточно высокого, в дорогом костюме и медицинском плаще, с чем-то тяжёлым в руках. Приглядевшись, девушка с ужасом сглотнула. Поставив содержимое руки — клетку — издался писк большой крысы, которая была запугана не меньше девы.       Мужчина начал свою реплику. Его голос звучал спокойно, с нотками сумасшествия. Рассказывая небольшие рассказики из его жизни, он потихоньку готовился к, как он сказал позже, «пыточкам над крыской». Стараясь быть максимально тихой, не издавать лишних звуков, девчушка слушала рассказы психа.       — Не бойся, красавица. — показав максимально миловидную улыбку с закрытыми глазами, мужчина подошёл к операционному столу и положил что-то на женский живот.       Наконец закончив с приготовлениями и закатав рукава, маньяк, так окрестила его героиня в мыслях, ввёл больших размеров шприц с зелёной субстанцией в бедное животное. Что это было и для чего — так и не было понятно. Резко вскрикнув, крыса пыталась вырваться из рук, но не получалось даже цапнуть.       Страх охватил с головой. Паника вместе с комом из желудка вырывались наружу. Изумруды, наполненные слезами, смотрели на всю эту картину. Отворачиваться было нельзя. Уши закрыть — без шанса. Он сказал смотреть внимательно, ведь это прямой показатель, что будет, если она попытается сбежать. Нет. Даже если только подумает о побеге.       Громкие писки крысы не стихали. Жалобно моля о помощи на своем крысином, она в последние минуты своей жизни посмотрела в глаза лежащей девушки, будто бы обвиняя:"Почему ты не помогла мне?». Хотелось кричать вместе с уже мертвой тушей животного, которую начал расчленять маньяк, при этом подробно рассказывая девушке о всех особенностях тела грызуна. И не только рассказывая, но и показывая, ведь все это происходило чуть ли не под её носом. Запах крови давил по вискам ещё сильнее, чем ранее напугавшие предметы стола.       Ковыряясь в теле, мужчина доставал из него органы и наглядно показывал девушке. Стошнить не получалось, ком стоял в горле, но не шёл ни обратно, ни наружу.       Пытки животного были окончены. Вытирая кровь с перчаток, которые успел надеть перед процедурой, ублюдок посмотрел на мини страдания его дорогой принцессы. Считал он это все мини, так как ягодок он не показывал ещё. Да и не покажет. Не для этого он её сюда забрал. Но показать своё преимущество над ней, чтобы она не пыталась сбежать, было необходимо для него. Вытерев с щеки слезу, он попытался успокоить ее, попросив не дрожать так сильно. Увы, страх уже полностью ею овладел.       Тяжело вздохнув, мужчина направился к столу, убирая всё лишнее с него. Долго он возле него не задержался. Криво улыбнувшись, он ретировался вновь из комнаты, попросив немного подождать. Да и он ушел не только потому, что нужно развлечь милую чем-то ещё, но и чтобы она немного пришла в себя.       Стук настенных часов раздавался в комнате. Абсолютно любые звуки давили на девушку. Постоянно вздрагивая на каждой десятой секунде, она, кажется, пыталась бороться с состоянием, что возникло у неё. Да, может, ужасы смотреть было интересно, но испытать это вживую… Всхлипывая, она мысленно молилась всему, чему только можно, лишь бы её спасли до кончины...       Всё это время, казавшееся до жути медленным, мужчина приходил к девушке, пытаясь как-то развлечь её. Показывал ей свои игрушки, мертвых кукол из когда-то живых существ. До того момента, пока он её не похитил, он наблюдал за ней: что она делает в свободное время, с какими предметами ей трудно, что ест, пьет, какие фильмы смотрит. Всё. Он знал о ней всё. Но она нем — ничего. Он искренне верил, что она любила ужасы, что его развлечения ей буду интересны, ведь она сама часто смотрела всякие страшилки.       Но в очередной раз убедился, что ничего, кроме сильного страха, она не испытывает. Поняв, когда при очередном эксперименте с её стороны только всхлипы и шмыганье сопровождали его действия во время всех процессов ужасных картин, брюнет разозлился.       Опрокинув резким движением руки несколько склянок с химикатами и где-то ядами, где не было особо опасных, чтобы ненароком не навредить девушке, он начал крушить стол. Каждая вещь не осталась нетронутой. Всё до единого было сброшено, разбито, уничтожено на этом столе. Подняв с пола железную трубу увесистых размеров с острым наконечником, он со злым оскалом начал пробираться через обломки всего, что разрушил. Почему тебе не нравится? Почему ты до сих пор молчишь? Скажи же уже хоть что-то!       Увидев во взгляде разочарование и мольбу, слёзы у девушки прекратились. Будто закончились. Осознание, что момент смерти совсем близок, дало девушке капельку смелости попытаться хотя бы немного.       — Пожалуйста, остановитесь… — с уст девушки вырвался жалобный шёпот. Доселе неслышимый голос неимоверно дрожал, ведь говорить было трудно из-за сильного страха перед всей ситуацией. Как бы не было легко после смерти, всё же страшно, когда она перед тобой и не заберёт.       Действия со стороны мужчины прекратились. В сию же секунду послышался звонкий удар железа об бетон. Предмет пыток был отброшен. А ко всему этому губы девушки были накрыты губами пытателя.       Сердце ушло в пятки от неожиданного появления сумасшедшего перед лицом. Хоть он и был красив, но его развлечение отпугивало. Хоть пятками сверкай.       Видимо, ожидая всё этого момента, когда же она заговорит и хоть немного страх перед ним отойдёт, он начал засыпать её оголенные участки тела нежными поцелуями, приговаривая слова любви, ласковых выражений, и делая вид, будто он самый заботливый из всех людей. Когда пару секунд назад пытался убить.       Жаркие поцелуи, руки, которые скорее-скорее старались развязать конечности девушки, что-то твердое внизу мужчины, заставляли щеки наливаться свинцом. Тело будто горело. Нежность от мужчины принуждали страхи и плохие мысли исчезать из сознания. Его голос становился все тише и тише, которым он сопровождал каждое своё действие. Прикосновения становились нежнее, но власть в них ощущалась.       Вверх одежды и белья полетели на пол. Аккуратный бюст с набухшими сосочками предстал перед полуприкрытыми глазами, в которых бушевала морская стихия. В предвкушении облизав губы, мужчина припал к груди, из которой начали вырываться тихие стоны. Страх еще был, но он уходил. Мужчина это ощущал. Продолжая свои действия, нанося удовольствие и себе, и партнерше, он возбуждался сильнее с каждым прикосновением к любимой.       Он понял, что не стоило запугивать её. Нельзя. Он не совершит этой ошибки более.       Стоны вырывались с каждым укусом сосков. Было приятно и страшно. Он ведь маньяк и насильник животных. Но тело было против разума. И побеждало…       «Никогда в моей жизни не происходило столько событий за один день, длившийся, казалось, целую вечность…» — последнее, что успело промелькнуть в мутнеющем сознании.