Бессмысленно

Полина Комарова: жень, ты крутой! ждём в уник с золотом на шее) Ника Ушакова: ага, будем кусать и проверять на прочность Тихон Лебедев: а потом все с ковидом сляжем, вот такой магнитик из пекина Ярослав Романов: боже, кому он интересен? он поехал только из-за обстоятельств. только пары прогулял Ника Ушакова: ярослав, напомни, ты вообще на коньки когда в последний раз вставал? вот сиди и не лезь Полина Комарова: жень, не слушай его, ты умничка Тихон Лебедев: да у любого спроси! тупо слинял с классной отмазой Егор Ларин: рил, какой из него потом специалист? который будет всяким флягам на приёмах обучать? Полина Комарова: во-первых, даже я, далекий от фигурки человек, знаю, что фляг — это спортивная гимнастика, а у женьки — флип а во-вторых, Лебедев, Романов и Ларин, он в отличие от некоторых пропуски закрывает, хотя они у него по уважительной причине Ника Ушакова: я почему-то не сомневаюсь в том что если жене вдруг понадобится то лично путин в деканат звякнет Егор Ларин: да задрали вы уже к нему подлизываться Тихон Лебедев: посмотрим, как наш фигурист сессию сдавать будет Женя вырубил телефон, едва его не отбросив куда подальше, положил рядом и закрыл лицо руками. Мысли в голове проносилось с нечеловеческой скоростью, и почти каждая кричала о том, какое он ничтожество. И зря он вообще в этот медицинский поступал. Совмещать карьеру будущего врача и нынешнего фигуриста высшего уровня сродни самоубийству. Лежащий сбоку Марк на него покосился и пожал плечами, мол, психующий Женя — дело само разумеющееся. — Я к Саше, — объявил Марк, кубарём скатился с кровати и поспешил к выходу, натягивая маску. Но перешагнув косяк, на секунду замер. — Аню, так уж и быть, пришлю к тебе, — хохотнул Марк. Женя лениво вскинул руку со средним пальцем вверх и отвернулся к стене. Раздался хлопок двери, чьи-то громкие голоса в соседнем номере и смех. А уже через минуту почти заснувший Женя почувствовал, как его волосы перебирают чьи-то нежные пальцы. Он, не открывая глаз, поймал руку и коротко прижал к своим губам. Аня негромко хихикнула и легла рядом, а Женя перевернулся на другой бок. — Что случилось, солнце? — тихо произнесла она и освободила руку. Женя зажмурился, как довольный кот, когда Аня начала выводить невидимые узоры на его груди. — Одногруппники, — нехотя ответил Женя и остановил руку Ани, переплетая пальцы девушки со своими. — Вкратце: всё, что я делаю здесь — бессмысленно. — Но ты же понимаешь, что это не так? — расстроенно вздохнула Щербакова и прикоснулась кончиком своего носа к губам Жени. — Иногда я в этом очень сильно сомневаюсь, — криво усмехнулся Женя и сжал Аню в своих руках. А Щербакова даже не пикнула и доверчиво прижалась сильнее. — Ты лучший, Жень, — усмехнулась она. — Завтра выйдешь и выдашь гениальнейший прокат короткой. Обзавидуются, — Аня растрепала волосы Жени и счастливо улыбнулась. — Всё для тебя, — отшутился Семененко. — Люблю, Ань. — И я тебя, — откликнулась Щербакова, поднялась с кровати и подошла к телефону. — Будешь чай? — Кофе, — хмыкнул Женя и приподнялся на локтях. — И тебя, — добавил он, глядя, как улыбающаяся Аня звонит в ресторан и просит доставить в номер кофе и чай. — Это миленькое создание приедет через десять минут, — Аня приподняла уголки губ ещё выше и вернулась на кровать. Женя потянул её на себя, чтобы девушка с ногами забралась на него. Аня хитро улыбнулась той самой улыбкой, которая была доступна только ему, Жене, в их совместные вечера. Для остальных она была Аней-ангелом, и только для него — настоящей. Аня немного поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее, умудрилась этим вызывать судорожный вздох Жени и немного наклонилась к нему. — Дьяволица, — прошептал он и сел, притягивая к себе Аню и нежно, но очень требовательно целуя её. Женя нагло подхватил Аню под ягодицы и перевернул на кровать, оказавшись сверху. Она закинула свои ноги на талию парню и позволила ему обвести свои податливые губы языком. Аня запустила руки Жене в волосы и мягко оттянула их назад. Целоваться до очень красных губ — это про них. Урывать нежные прикосновения в самых опасных местах — это про них. Вести себя на публике, будто вы только здороваетесь в коридорах — это про них, двух знаменитых фигуристов. Раздался звонок в дверь. — Там милаш приехал, — успела шепнуть Аня, прежде чем Женя снова накрыл её губы своими. — Я открою, — хмыкнул он и поцеловал Аню в лоб, — любовь моя. Аня тихо рассмеялась. — Успокоился? — она села в кровати, внимательно наблюдая за Женей. Семененко замер на пороге, немного подумал, развернулся и ласково улыбнулся. — Только если поцелуешь ещё раз, — он подмигнул и открыл дверь в номер, забирая у робота два стаканчика. Смех Ани донёсся даже до вышедшего из номера прогуляться Глейхенгауза.