Интерес

      План возник сам собой, можно сказать. Торговец сомнительных товаров уверял, что бутылёк с прозрачной вязкой жидкостью поднимет даже не поднимавшийся годами иссохший хрен. Не то чтобы он хотел поднимать таковой, покупка этой „амброзии” была очень импульсивной.       Оказавшись в одиночестве, он капнул немного на пальцы, размазал, обнюхал и слизал. Без запаха, что хорошо, но вкус... Сладкий как сироп, но отдающий непривычной горечью как лекарственные травы. На отраву не похоже. Главное, чтобы деньги не были потрачены зря и хотя бы часть обещанных свойств в этом бутыльке есть.       Хотя он и частенько отсасывал Эрену, этот бутылёк предназначался не ему. Армин бы и сам хотел знать кому. Кому-нибудь недоступному и опытному. Тому, кто бы приоткрыл шторку, точнее сорвал с гардин, прикрывающую все прелести и секреты сексуальной жизни. Но всё же выбор у него не сильно большой, даже маленький, пересчитать можно по пальцам одной руки.       Леви? Нет, он слишком холодный и, кажется, занят.       Ханджи? Может быть.       Райнер и Бертольд? Вряд ли у них так много опыта, как ему хотелось. Может позже.       Эрвин? А почему нет? Не холодный, располагающий к себе, взрослый, а значит с опытом, привлекательный.       Осталось только подсунуть ему ту бурду, что назвали „зельем пышущей молодости”. Оказалось, это не так уж и сложно.       В одно маленькое собрание, где была верхушка разведкорпуса и несколько ребят из сто четвёртого, Армин вызвался налить чай, и Эрвин был одним из желающих его.       Он сделал всё быстро, никто даже заподозрить не успел, всё содержимое бутылька оказалось в кружке, предназначенной главнокомандующему.       Армин внимательно наблюдал, как этот чай пригубили. После первого глотка Эрвин поморщился:       — Много сахара, Арлерт.       — Прошу прощения, сэр. Переделать?       Главнокомандующий отрицательно качнул головой и продолжил собрание.       Армин знал, что переделывать ему не придётся, таким добродушным был Эрвин. Хорошо хоть он не выбрал Леви, там бы одним переделыванием не обошлось.       Собрание не продлилось долго, минут через десять Эрвин спокойно сказал:       — Все свободны.       Сказал то спокойно. Но Армин знал куда смотреть. Потоотделение увеличилось, зрачки слегка расширились, дыхание участилось, а ещё тот часто поправлял воротник, как будто ткань мешала и душила.       Он остался стоять на месте, пока все уходили.       — Арлерт? Что-то хотел?       — Разрешите вопрос?       — Только быстро. — бросил Эрвин и взял какие-то бумаги со стола, изучая их.       Армин подошёл ближе и спросил:       — Вы крашенный блондин?       — Что? — главнокомандующий удивлённо поднял на него глаза, глупость вопроса ввела его в замешательство.       Арлерт отодвинул ближайший стул от стола и пригнувшись ловко пробрался под столом прямо к чужим ногам.       Эрвин всё ещё непонимающе смотрел, наверное, глупым показался не только вопрос, но и все эти действия. Но главное — это, чтобы та бурда подействовала правильно, иначе всё зря.       Армин опустил глаза на главнокомандующий паз и возликовал. Он немедленно начал расстёгивать ремень.       — Здесь у вас тоже волосы светлые?       —Арлерт! — Эрвин схватил его за руку, призывая посмотреть на себя. — Под трибунал захотелось!?       — И что же вы скажете? Стоит то у вас. — усмехнулся Армин и свободной рукой погладил очертания члена.       — А скажу то, что солдат Арлерт опоил старшего по званию афродизиаком и попытался вступить в связь.       Армин потупил взгляд, как будто его пристыдили, но продолжал скупую ласку.       — У вас нет доказательств.       — Допустим, у меня не получится ничего доказать и, допустим, я не собираюсь на тебя докладывать. Что ты хотел сделать? — спросил Эрвин и отпустил чужую руку.       — Отсосать вам.       — И всё? Всё это было ради минета?       — Для начала, да.       — Тогда прошу, — он указал вниз. — само это не разрешится.       Армин победно улыбнулся и наконец-таки оголил интересующую его часть. Член был не такой как у Эрена, а толще и длинней, а волосы и вправду были светлыми. Он ненадолго разглядывал его, прокатил в руке на пробу, слизнул обильно сочившийся предэякулят, и взял в рот.       Отсасывал он недолго.       — Ты делаешь это неправильно.       Армин непонимающе посмотрел вверх. Эрвин отстранил его и, опершись скучающе щекой на руку, словно учитель начал:       — Видно, что ты делаешь это не в первый раз. Если тебя сейчас не исправить, то каждый последующий раз ты просто будешь закреплять свои ошибки. Ты думаешь не об партнёре и не о себе, а о чём-то третьем. При таком занятии для лучших ощущений нужно в первую очередь думать об партнёре, об его удовольствии. Нужно отдаваться без остатка. Понял?       Армин кивнул. Как-то сложно для простого отсоса, но если это требуется... Он обхватил член ртом и попытался сделать то, что ему сказали.       — Смотри на меня. При минете важно соблюдать зрительный контакт. И держи один ритм, не перескакивай с одного на другой.       Армин поднял глаза, вид у главнокомандующего был серьёзный, словно ему и не отсасывали вовсе.       — Думай обо мне. Думай о моём удовольствии.       От этих слов ему стало жарко и щёки закололо. Кажется, он понял. Руки у него были свободны, а у Эрвина было много частей тела, до которых можно было дотронуться. Одной рукой он стал помогать себе, а второй начал ненавязчиво гладить внутреннюю сторону чужого бедра.       — Уже лучше. Тебе должно нравиться то, что ты делаешь.       Ему должно нравиться отсасывать? Это не противно, но он может вообразить, что это очень приятное занятие.       Армин начал с ещё большим усердием двигать головой и использовать язык.       Эрвин глубоко и жадно вздохнул, и зарыл руку в чужие волосы.       — Вот так. А теперь возьми как можно глубже и сглотни. Не забывай дышать носом.       Арлерт сделал, как ему было велено, и увидел, как главнокомандующий запрокинул голову, а хватка на его волосах усилилась. Он сделал так ещё два раза, вырвав несколько судорожных вздохов. У него заныла челюсть, и он переключился на головку, играясь с ней, не забывая двигать рукой. Рука, что лежала на ноге, двинулась выше, оглаживая крепкое тело сколь одежду.       Эрвин опустил голову, теперь уже не прерывая зрительного контакта, только изредка закрывая глаза в удовольствии.       — Тебе лучше взять его в рот. — через какое-то время сказал он.       Армин подчинился и задвигал головой быстрее и вскоре почувствовал горечь на языке. Он обыденно всё проглотил и радостно отстранился.       — Неплохо. Есть куда расти.       Арлерт улыбнулся похвале и заметил кое-что:       — Он не упал. — указал он на излившийся и всё ещё стоящий член.       — И чья же это вина? С афродизиаком и не такое бывает. Поднимайся. — после того как его послушались продолжил. — Запри дверь, и мы продолжим.       Неужели сейчас будет в полном смысле этого слова секс? Щёки Армина закололо, но он покорно запер дверь (как это ему в начале в голову не пришло?) и повернулся обратно.       Эрвин, стоя, снимал с себя рубашку. Армин, шагая, разглядывал оголяющийся накаченный торс.       Главнокомандующий взглянул на него и сказал:       — Чего ждёшь? Раздевайся.       Пальцы Арлерт словно окаменели, но он упорно начал расстёгивать ремешки формы.       Эрвин кинул рубашку на стул и стал наблюдать за подчинённым, от чего у того стало получаться ещё хуже. Он подошёл непозволительно близко и начал помогать.       — Нервничаешь? — сказал он глубоким и интимным тоном.       Несмотря на то, что на нём остались брюки, Армину он не оставил ничего.       Впервые Арлерт так нервничал и впервые был так возбуждён. Эрвин положил ладони на его живот и медленно огладил талию и поясницу, чтобы затем резко притянуть к себе, впечатывая неискушённое тело в своё. Он нагнулся к чужому уху и тихо проговорил:       — Касания во время такого дела никогда не бывают лишними. А разговоры часто только придают остроту. — его руки двинулись выше по спине, оглаживая позвоночник и лопатки. — Нужно как следует изучить тело партнёра, чтобы знать все его секреты и наслаждаться ими. А теперь скажи: ты девственник?       — Да. — коротко ответил Армин, утопая в незамысловатых ласках.       — Играл с собой? Надеюсь, что да. — одна рука осталась перебирать волосы, а вторая двинулась ниже к ягодицам.       — Что? — не понял Арлерт вопроса.       — Сейчас мы это и проверим. — Эрвин отстранился, оглядел его и после чего сказал. — Открой рот.       Армин послушался, ожидая, что последует дальше. В его приоткрытый рот главнокомандующий вложил два пальца. Надеясь, что понял всё правильно Арлерт начал их облизывать. Смочив их как следует, он принялся их посасывать, изредка покусывая и упирая в щёку, не забывая смотреть в глаза, как его учили.       — Хорошо. — сказал Эрвин и, высвободив пальцы из тёплого плена, вновь придвинулся ближе. — Обними мои плечи и держись крепче. — он подхватил одну его ногу и согнул в её в колене, а смоченные пальцы приставил к напряжённому колечку мышц. — Расслабься.       Армин уткнулся носом в шею главнокомандующего и постарался расслабиться. Он почувствовал, как один палец входит в него, лицо тут же обожгло стыдливым жаром.       — Вспомни, что я тебе говорил. Сконцентрируйся на мне. — обдал его горячим шёпотом Эрвин. — Тебе ещё много нужно научиться. — он протолкнул палец глубже и попытался добавить второй.       Арлерт вздрогнул всем телом, но промолчал.       — Очень жаль. — главнокомандующий вынуло пальцы и Армин непонимающе взглянул в его глаза. — Если я начну растягивать тебя — это затянется, а сейчас я крайне нетерпелив. Без подготовки тебе будет больно. Так что, солдат Арлерт, тебя ждёт домашняя работа — как следует растянуть и разработать себя. — на этих словах Эрвин провёл носом по уху и волосам Армина, и сильно сжал его ягодицу в своей ладони. — Одиночные игры приветствуются. — закончил он глубоким шёпотом.       — А что тогда сейчас? — несмело спросил Арлерт.       Вместо ответа Эрвин подхватил Армина на руки и посадил на стол. Он резким почти грубым движением поднял его ноги и закинул себе на плечо, заставляя лечь на спину.       — Надеюсь, у тебя хорошая растяжка. Старайся держать ноги вместе.       Эрвин приставил член между его ногами и толкнулся.       Армин с удивлением наблюдал как чужой член появляется и исчезает между его бёдрами, он и не знал, что так можно.       Главнокомандующий наклонился, всё ещё держа его ноги на плече, сгибая почти пополам, и наконец дотронулся свободной рукой до его члена, собирая большим пальцем предэякулят и размазывая его отстало размашистым движением.       Армин закрыл глаза, сквозь его губы вырывались звуки похожие на скулёж.       Эрвин не больно укусил его за ногу и сбивчиво произнёс:       — Смотри на меня. Смотри на то, что я с тобой делаю.       Теперь Арлерт не сводил глаз с трахающего его ноги командира. Волосы того растрепались, а взгляд наполнился чем-то похожим на решимость.       Главнокомандующий начал резче водить рукой по его члену, что заставляло его царапать стол ногтями и метаться, постанывая. Армин долго не продержался, он вскрикнул и забился, кончая.       Эрвин ещё некоторое время дрочил ему, а затем ладонью собрал всю выступившую сперму с его живота, аккуратно опустил чужие ноги и на глазах у ослабевшего Армина размазал семя по своему члену. Он подхватил его как ничего не весящую куклу и перевернул, ставя на четвереньки.       Армин чувствовал, как его конечности дрожат, ослабевшие после оргазма, но старался держаться. Его ноги по-хозяйски свели вместе и между ними вновь начал двигаться главнокомандующий.       Эрвин наклонился, прижимаясь торсом к взмокшей спине. Одной рукой он держал его поперёк живота, а ладонью другой обхватил шею, приподнимая светлую голову и призывая смотреть вперёд.       — Держи ноги вместе. Вот так. — после этих слов он укусил его за плечо.       Армин старался держать расходившиеся колени вместе, чтобы сделать командиру приятно. От такого положения, тёплого чужого тела и частого дыхания у левого уха, он вновь начал возбуждаться.       Видимо Эрвин заметил это и выпрямился, перемещая обнимающую руку на его член, а держащую шею — в волосы, сгребая их в кулак и натягивая.       Они ничего не говорили друг другу, хоть главнокомандующий и говорил, что это придаёт остроту, даже не было никаких приказаний. Комнату собрания наполняли только шлепки и стоны.       Армин вновь кончил первым, чуть ли не размазываясь по столу. Эрвин подхватил его тело, но недолго продолжал трахать его бёдра. Сначала он ускорился, что было невыносимо сложно выдержать, а затем медленными и сильными толчками закончил.       Главнокомандующий дал ему немного отдохнуть на столе, прибираясь и приводя себя в порядок.       — Армин. Тебе пора исполнять мои приказания.       Армин приподнялся, мышцы как будто закоченели, и вопросительно посмотрел.       — Перед тем как ты полез ко мне, если помнишь я отдал сто четвёртому приказ.       Арлерт жалобно застонал, но встал. Несмотря на жестокость своих слов Эрвин принялся самолично одевать его.       Перед уходом главнокомандующий грубо притянул его за ремень штанов к себе и, смотря в глаза, низко произнёс:       — В следующий раз ты узнаешь, что значит быть поиметым.