[Слэш] Сборник сочных зарисовок по BTS

Юнги всегда думал, что один раз ничего не меняет. — Слушай сюда, малявка.- Парень с кошачьими глазами резко притянул Чонгука за кулон. — Если я ещё раз услышу сплетни, я прибью тебя. — Но ты же поцеловал меня. — Я был пьян, чёрт тебя дери! — Шипит тот. Чонгуку плевать на угрозы. Он так близко видит глаза Юнги, жёлтые вкрапления в радужке и чувствует его ментоловую жвачку, что еле дышит от накативших ощущений. — Ты не можешь так говорить. Мы… — Нет никаких «мы» Чонгук. И быть не может. — Только не ври, что тебе не понравилось. — Хмыкает дерзкий младший. Юнги поражается этой дерзости, как и тому, что вместо того, чтобы послать Чона, он безумно хочет его поцеловать. Эти розовые губы на вкус сладкие от вишнёвого бальзама, и смешиваясь с ментолом, дают неоднозначную реакцию организма: тело отдаёт пульсацией в горле, а низ живота буквально сгорает от желания снова войти между упругих ягодиц младшего. Чёрт. — Если ты ещё раз заикнёшься… — Хён. Пожалуйста. — Внезапно прерывает его Чонгук тихим, жалобным возгласом. — Пожалуйста. Не отказывайся от меня. У Юнги расширяются глаза от понимания, что того наоборот заводит то, как Мин сейчас с ним строго себя ведёт. — Ты чё, издеваешься? Я сказал, что… — Он прижимает к себе сильнее парня, готовясь обрушить девятиэтажный мат, как телом чувствует возбуждённость Чона. И его кроет: перед глазами сцены из вчерашнего пьяного вечера: тело Чонгука в приглушённом свете лампы, его стоны и его предоргазменный возглас «мой хён». Да и не так уж сильно Мин был пьян, да. — Блять, ты серьёзно? — Стонет Юнги. — Нам нельзя, мы парни, нас не поймут. И будто бы в противовес своих слов, его рука сама тянется ко лбу Чонгука и убирает несколько прядей прилипших волос. Чонгук выглядит беспомощно, но тут же бесстыдно толкается возбуждением в Юнги. — Мой хёёён… — Делает паузу, незаметно сжимая рукой ягодицу Мина и шепчет, касаясь его губ. — Пожалуйста. И Юнги не выдерживает. Рычит, сминая сладкие губы со вкусом вишнёвого бальзама. Обнимает страстно. Отчаянно. Он понимает, что это пиздецки не правильно, что люди не поймут, что будут осуждать. Но в голове крутится только одно: «Мой малыш. Мой. Никому не отдам. Мой». Да, Юнги собственник. Да, он боится любить. И никогда бы не подумал, что полюбит… парня. Но Чонгук, который с виду дерзкий уличный пацан, сейчас ластится к старшему словно благодарный котёнок. Чонгук, который задирал его при каждой встрече и их общая перепалка веселила все их оба курса, но прошлой ночью младший говорил такие нежности и такие пошлости, что у Мина голова кругом от него шла. А уж как стонал этот мелкий засранец, пока Мин, не щадя, вколачивался в нежное, податливое тело… Чёрт. — Давай будем тише, моя прелесть. Я не люблю слишком громко, когда нас могут услышать.- Сказал Юнги, кусая губу младшего до крови и тут же зализывая это варварство. — Как прикажешь мой хён. — Тихо стонет Чонгук, пока Юнги заталкивает его в подсобку, закрывая на замок и прижимается к спине младшего. Одни. Добился. Чонгук задыхается от предвкушения, сквозь тонкую футболку чувствует спину старшего и приятно-сладкую боль от хватки руки Юнги за его стояк в штанах. Глухо мычит, скулит от заткнутых ладонью губ. Мин целует его шею, прикусывает в плечо, там, где никто не увидит их шалости. Ему так нравится, когда Чон с ним такой: мягкий, податливый… Юнги отнимает руку от его рта, когда Чонгук избавляется от верха, ведёт ею по его телу, спускаясь ниже, слыша сдерживаемые стоны Гука. — Хороший мальчик. Послушный. Ты такой податливый в моих руках. — Дьявольски усмехается ему в ухо и приспускает его штаны. Ласкает ягодицы, разводит их, касаясь колечка мышц. Обводит туда-сюда. Дразнит. — Ю... Юн-гиии, пожалуйста. — Чонгук наклоняется на какой-то стол, в полутьме разбрасывая что-то по полу. — Тише! — Шлепает его по мягкой попке Мин. — А то ты меня больше не увидишь. — Сам себе хоть не ври, тебе хочется повторить со мной вчерашнее. Много раз. — Дерзишь, котёнок? — Подозрительно ласково спрашивает Мин и смоченными от предэякулятом пальцами аккуратно входит в Чонгука. Тот тихо стонет, не успевая ничего ответить на колкость про котёнка. Юнги нагибается к спине Чона, целуя каждый позвонок, чувствуя как при этом вздрагивает парень, стоит только коснуться внутри там, где надо. Усмехается. — Ты такой соблазнительный, когда слабый в моих руках. — Шепчет на ухо Мин. — Скажи, тебе это нравится? Нравится, что я тебя сейчас имею пальцами? Чонгук снова дёргается, как и его член, когда Юнги задевает внутри комочек нервов. Его распирает от чувств, его разрывает от желания, он нетерпеливо ёрзает и глухо стонет: — Хёёён. Нравится. Ещё больше нравится, когда ты внутри, прошу тебя, войди в меня Юнги. Пожалуйста. Мин довольно рычит, низ живота приятно сводит, потому что у самого в штанах настолько тесно, что он готов кончить только от этих слов Чонгука. Вынимает пальцы, но лишь для того, чтобы освободив себя из штанов, аккуратно войти в младшего. Тот поскуливает, привыкая к Мину. Юнги наклоняется, ложась на его взмокшую спину, входя при этом до упора, захватывает одной рукой руки Чона, не давая свободы, другой обхватывает его сочащийся член. Двигается внутри медленно, рывками, постепенно наращивая темп. Оба дышат тяжело, сдерживая стоны. — Хён, я больше… — Давай сладкий, можешь кончить когда захочешь. Чонгук трясётся, его захватывает волна оргазма и он, поскуливая, изливается в руку Юнги и на стол. Обмякает в руках старшего, делающего последние толчки. Мин рычит, сильно, до синяков сжимая тело младшего и следует за Чонгуком.

***

Весеннее солнце клонится к закату, последняя пара в конце недели подходит к концу. — Эй Мин, ты идёшь на вечеринку? — Неа, эту пропущу, у меня планы. — Хитро улыбаясь, Юнги смотрит на Чонгука, который ждёт его на автобусной остановке. Юнги всегда думал, что один раз ничего не меняет. Почти.