«Хочешь угадаю твой любимый цвет?»

-Хочешь угадаю твой любимый цвет? — произносит Амами, медленно танцуя вальс с Шингуджи. Тот недовольно взглядывает, но коротко кивает, смотря на него. Рантаро задумывается на пару секунд, а после поднимает на него взгляд мятных глаз. -Небесно-голубой. — коротко и четко говорит авантюрист, приукрашая ответ слабой улыбкой. Корекие словно на время замирает, слегка удивленно смотря на него. Сестра…это ее цвет. Как она стала призраком, то видно ее только в этом цвете. -И белый. — вновь подаёт голос мятноволосый. Вновь сестра. Вновь ее призрачные глаза. Она всегда отблёскивала белизной, стоя на лучах солнца. Небесно-голубой переливался в белизну, что всегда была такой тусклой. -Верно… — едва приоткрыв рот бормочет антрополог. -Но почему не другие? Почему не другие? Почему не синий? Не чёрный? Не фиолетовый? Не бордовый в конце концов? Именно эти тусклые, но такие знакомые цвета. У него не было любимых цветов, но именно от этих сердце на мгновение замирало, вспоминая ушедшую сестру. Он не любил ее, но и не презирал. Нейтралитет. Все, что он соблюдал, когда она приходила к нему во снах. Постоянная фраза «Надо было тебя кремировать…». И сестра всегда реагировала одинаково. Она делала шаг вперёд, а после слышался громкий звук пощёчины. «Неблагодарный брат!». И вот вновь эта фраза. Он привык слышать ее что при жизни, что во сне. Но последний месяц ему снится крик сёстры, просьбы о помощи. Просьбы спасти. Но он стоит и молча смотрит, как тело сёстры угасает, превращаясь лишь в дым. Он не может ничего сделать. Просто смотрит на неё. Он не может сдвинуться с места и просто смотрит на неё. Пустыми глазами. Сейчас он танцует с Амами и мысли про сестру словно испаряются. Мятноволосый слабо улыбается, когда их взгляды сталкиваются. Несомненно это раздражает, но что-то заставляет Шингуджи всматриваться в глубину его зелёных глаз. Это раздражает ещё больше, он не контролирует это. Парень отводит глаза, взглядывая на Каеде, которая играет мелодию на пианино. Пальцы быстро скользят по клавишам, а девушка сосредоточенно смотрит на ноты, проигрывая их без единой ошибки. -Засмотрелся на красавицу-одноклассницу? — достигает его тихий, слегка насмешливый голос партнера. Шингуджи взглядывает на него, недовольно фыркнув, но вновь останавливается на спокойных, немного уставших глазах. Снова это произошло. -Что за бред ты несёшь? — вновь фыркая говорит антрополог, недобро щуря глаза. -Хочешь станцевать с ней, верно? — первый раз этот паренёк ошибся. Обычно он знает чуть ли не каждую твою тайну. Как зовут каждого члена твоей семьи, во сколько лет у тебя умерла собака, когда ты в первый раз полюбил… Но сейчас он был не прав. Хотелось танцевать только с ним. Несомненно Акамацу красивая девушка, но сестре бы она подошла больше. -Наш всезнающий наконец ошибся. — сказал он так, словно ждал этого момента. -Ох прости прости-… — он снова извиняется. Дальше Шингуджи слушать не стал, он просто наблюдал за губами Амами, который вновь о чем-то беспечно щебетал…