Сирота из приюта Вула

— Лилит! Лилит, стой! Коул! — Гарри остановил чемпионку, схватив её за руку прямо у входа в подземелье, но тут же отпустил. — Прости. Я знаю, ты напугана, но дай мне всё объяснить. — Не подходи! Вечно когда ты являешься где-то — Волан-де-Морт тут как тут. — Я о том, что профессора Трелони могли заколдовать, один из тех троих, что облетали замок, специально, чтобы запугать. Это не имеет ничего общего с настоящим пророчеством. — Ты родился на исходе седьмого месяца, Поттер! Это о тебе было её легендарное первое пророчество. Не надо мне доказывать, что ты здесь ни при чём. Где он, там и ты! — Лилит, это правда, я никогда не призывал его по своей воле. — Скажи хоть ты мне, Поттер. — Лилит протёрла влажные глаза белым платком с кружевами. — Волан-де-Морт, он жив и в любой момент способен напасть на школу? — Я не знаю всего, но… вероятность есть. — То, что ты говорил после прошлого турнира, что он вернулся и взял у тебя кровь для этого — правда? — Давай не сейчас? Ты очень нервничаешь, иди к себе, попробуй уснуть. — закивав, Гарри поджал губы и уходил к себе. Но Лилит успокоить себя не могла. Ей было страшно одной, казалось, что из-за угла вот-вот вылетит чёрная сущность — одна из тех, которые были на балу. Но это были всего лишь трое её друзей и новая знакомая. — Тебе пора. — Дмитро осторожно оторвал её руку от своей. — Дима, мне страшно. — А что я сделаю? Моя спальня здесь, твоя — в башне Гриффиндора, так что давай, дуй туда. — Дмитри, что за грубость? Проведи свою спутницу. — Сама виновата! Мы проходили мимо её гостиной, я даже предложил пойти туда сразу, а она зачем-то поплелась за мной. — Анна стыдливо опустила глаза, словно ребёнок, которого отчитывают. — Я проведу. — вызвался Драко, обходя ребят. — Спасибо, не нужно. Здесь недалеко, я дойду и сама. — Анна подняла голову, широко улыбаясь. — Спасибо за вечер. До скорого. — почти бегом девочка направилась прочь от входа в подземелье. — Ты здорово расстроил её. — Драко повернулся к дурмстранговцу. — Заслужила, — Митти покосился на уходящий силуэт, затем и на Лилит. — Ты как? — В норме. Анну жаль очень, мог бы и провести её. — Да ладно тебе, она симулирует. Видишь, отказалась от Драко, значит, и сама пойти может. — Потому и отказалась, что хотела пойти с тобой. — Лилит закатила глаза. — Лучше бы она с отцом шла. Кстати, его нигде не видно. Не уверен, что он вообще присутствовал. Пойдём лучше в нашу с Драко комнату. — Дмитро затерялся в толпе паникующих слизеринцев, Лилит ничего не оставалось, как бежать следом.       Прочистив путь ко двери, Флориан первым заскочил в комнату, а за ним и трое его друзей. — Крауч, этот напыщенный клювокрыл! Пусть только попробует мне заявить, что турнир полностью безопасный. — Лилит ударила кулаком по двери, распугав толпу орущих студентов. — И что же ты сделаешь? — Фло прищурился, снимая шляпу. — Это пророчество что-то значит, я уверен. — Драко смотрел стеклянным взглядом где-то вперёд себя, усевшись на кровати. — Полностью солидарен. И я догадываюсь, что это за ребёнок. — Профессорша могла бредить. — Флориан недоверчиво склонил голову. — Она уже бредила один раз и предсказала рождение Поттера. Думаешь, почему она работает здесь? — Так что за догадка, Митти? — Лилит тряхнула головой. — Ребёнок, воспитанный другим человеком и живущий под другим именем… это может быть Анна. Та, которую вы видели. Папа приволок её непонятно откуда, ещё совсем маленькую. — Это тот ребёнок, о котором говорил мне маленький ты на первом турнире? — Не знаю, Лилит, это был не я, а всего лишь моё подобие для параллельного мира. Что я тогда сказал? — Папа принёс домой девочку, и ты был очень расстроен, потому что давно хотел сестру. — Ага, — Дмитрий задумчиво кивал, — нет, это не Анна, она была явно старше. Лет девять, может, восемь. Вообще, не всегда была Анной, это отец крестил её, воспитывал. — Примет веру его, — Драко повторил строчку из пророчества, — очень похоже. — Я ничего не могу сказать о её прошлой жизни, но она не наша точно, не моя сестра. Отец словно воспитал её под себя. — Зачем ему ещё один ребёнок? У него же был ты. — Лилит опёрлась о дверь. — К тому моменту я не был ему нужен. — Драко и Фло понимающе закивали, словно тоже понимали, о чём идет речь. — Я был на шее тёти Мики, которой он даже спасибо не сказал, а сам папа ушёл в загул. Не уверен, что и Анну он хорошо воспитывал, но проводил с ней явно больше времени. Анна стала ему дороже, чем я. — Митти, мне очень жаль. — Поэтому я и пошёл на этот чёртов турнир! Чтобы отец увидел, что я могу быть лучше какой-то Анечки! — Дмитри, не беспокойся. Ты и так лучше неё, не нужно что-то доказывать. — Фло пододвинул бутылку сливочного пива для Дмитра. — Но папа этого не видит. — И не хочет видеть. На первых курсах была похожая ситуация. Отец постоянно напоминал, как Грейнджер учится лучше меня. И пусть я был с ней наравне — у меня не было ни одного «В» —, папа всё равно говорил, что она лучше. Твоя победа на турнире, к сожалению, мало что изменит, как и победа остальных. Всё будет, как прежде, и родители будут относится к вам так же. — Дмитрий выпил залпом полбутылки, внимательно слушая Драко. — Лилит тоже пошла на турнир, чтобы доказать, что она не хуже остальных, избавиться от клейма сироты. Это может прозвучать обидно, однако ты всё равно для всех останешься сиротой, выигравшей турнир. А ты, Фло? Что сподвигло на турнир тебя? — Вы видели моего отца? А я нет. И меня это устраивает. Он здесь только потому, что на первом задании его приволокли сюда. Конечно, иногда приходится играть роль счастливой семьи, но… мы не любим друг друга. И это нормально. Вампиры оставляют потомство, один из стаи занимается воспитанием целой оравы маленьких вампирят, а когда они вырастут — идут в свободную жизнь, в другую стаю или остаются в той же. Природой не заложено, чтобы вампиры любили своих детей, когда они вырастут. Но с одиннадцати лет я поступил в Шармбатон, и там я увидел разницу между родителями людей и своими. Мама бросила меня ещё маленьким, улетела с остальными вейлами, а папа постоянно на охоте, мы с ним почти не виделись. Я пошёл на турнир, потому что мне стало интересно, как бы отреагировал отец на мою победу. — У нас всё получится. — Лилит отошла от двери, сев напротив Драко. — И вы сможете наладить отношения с родителями и без победы, и я смогу заслужить уважение школы без неё. — Уже заслужила. — улыбнулся Драко. — Раньше говорили «а, это Лилит — сиротушка, с которой дружит Драко Малфой», а сейчас говорят «Это — Лилит Коул, наша чемпионка! Она дружит с Драко Малфоем». Видишь разницу? Тобой восхищаются, как на турнире, так и в жизни. О тебе все хотят расспросить, в газетах пишут только о турнире. У тебя получилось доказать всем, что ты не простая сирота, а чемпионка Хогвартса и просто красивая девушка. — А может и не сирота вовсе? Ты точно не знаешь. — Тогда как я оказалась в приюте для маглов? — Не хочу тебя пугать, Лилит, но, — Драко испил из бутылки немного сливочного пива, — такой случай в школе у нас уже был. Плачевно он закончился. В истории родителей иногда лучше сильно не углубляться. — В этом нет ничего страшного, я просто хочу знать, кто они. — Это может напугать или разозлить. Не боишься? — Я боюсь остаться в неведении, Драко. — в дверь постучались. — Входите! — А я всё думаю, где вы ходите, мисс Коул. — Крауч осмотрел её с ног до головы, — Выйдем, поговорим. — и вышел из комнаты. Лилит в недоумении посмотрела на всех троих, и последовала за деканом. Как только Лилит вышла за дверь, он громко хлопнул ею. — Что я тебе говорил насчёт комнаты для мальчиков? Сюда нельзя! — Барти строго смотрел на неё сверху вниз, затем грубо взял за руку и уходил дальше по коридору. — Профессор, вы сами видели, что было на балу, мне стало страшно, а ребята… — Я был с тобой! Почему ты убежала?! Я же сказал, чтобы ты была рядом. Со мной опасность тебе не угрожала. — Простите, сэр, а не вы говорили, что опасности никакой нет и что возвращение Тёмного Лорда — это глупости? — Думай, с кем разговариваешь! — Барти тяжело задышал. — На школу напали трое неизвестных, подло, в Рождество. А ты сравниваешь это с турниром? — Вы найдёте тех, кто это сделал? Вы же профессор Защиты от Тёмных Искусств, вы отвечаете за безопасность школы. — Мои дела тебя касаться не должны! — Барти резко остановился, отпустив руку Лилит. Коридор был тёмным и пустым, ученики боялись выходить со своих комнат, но и сама Лилит в безопасности себя не чувствовала. — Профессор, простите, но за время турнира произошло немало странностей. Гарри Поттеру и профессору Трелони стало плохо. Почему именно им? Ещё и жуткое пророчество о… — Это не пророчество! — Барти грубо перебил Лилит, заставив её вжаться в стену, сделал шаг ближе. — Бредни больной на голову старухи, а ты ведёшься, как маленькая, и везде угрозу ищешь. Прекрати думать о ерунде, занимайся лучше турниром и достойно представь школу! — Если не умру раньше начала второго тура — то конечно, сэр! — Какая наглость! Десять очков со Слизерина! Что за неуважение к преподавателю? — Что за неуважение к нашей жизни? Фло едва не погиб на турнире, на балу… — Он знал, на что идёт. Это турнир, такое может случиться. И не потому, что все горячо хотели вашей смерти! Любая утрата — это тяжело, но выбор каждый делает сам. — Тогда зачем вы отвечаете за безопасность турнира, если мы всё равно можем погибнуть? Может, признаете наконец, что ситуация с Фло и Драко на первом турнире — это ваша ошибка, и что кто-то намерено пытался убить меня? — Ошибки нет, мисс Коул, разве что одна. Кубок выбрал не лучшую кандидатуру для чемпионства. Как такая слабохарактерная девка могла быть избранна кубком? — Может, потому, что кто-то бросил имя в кубок вместо меня? И это всё ещё не считается чем-то странным, никто не хотел разбираться. — Ты учавствовать в турнире хочешь? — Лилит кивнула. — Вот и молчи. Знаю я всё про кубок, но молчал, чтобы тебя не дисквалифицировали. И что я слышу? Во всех бедах на турнире ты винишь меня! Одно моё слово — и ты с позором будешь изгнана с него. — Одно моё слово, профессор, — Лилит посмотрела на Крауча снизу вверх, — и вы больше не профессор. — Да ну? — Бартемиус широко улыбнулся. — Какая ты смелая, мне нравится. И что же ты хочешь сделать? — Барти скорчил притворно выжидающую мину. — Я скажу, что на балу были пожиратели, которых призвали вы, сэр. — Угу, — Барти уважительно кивнул, — а ничего, что Снейп тоже бывший пожиратель, и чувствует не меньше меня, были рядом пожиратели или нет? Тебе никто не поверит. Даже если я убью тебя в этом чёртовом коридоре — меня посчитают невиновным. Удумала угрожать мне? Сначала научись это делать нормально. Ещё когда ты даже не родилась, я шантажировал учителей так, что они и в сторону мою смотреть боялись. А ты имеешь наглость провернуть подобное со мной? — Барти наклонился ближе к лицу Лилит, всматривался в её серые глаза. Сердце Лилит бешено заколотилось, хотелось поскорее убежать. Барти грубо впился в её губы, сильнее прижимая к стене. Лилит подняла руки, чтобы оттолкнуть декана, но он перехватил запястья студентки, оставляя их на той же стене. Лилит не понимала, что происходит и зачем Крауч это делает. Она продолжала брыкаться, как могла, но в ответ получила только укус за нижнюю губу. Барти нежно целовал Лилит, языком проводя по искусанным губам, но хватку не ослабил. — Вот видишь, я могу сделать с тобой что угодно, и никто тебе не поможет. — Барти мило заулыбался, отпуская руки Лилит. Она частно задышала, не найдя, что сказать. Рассмеявшись, Крауч выходил из коридора спальни для мальчиков.