Сирота из приюта Вула

— Ты раньше бывал здесь? — Лилит оглядывалась по тусклому коридору отеля, рассматривая золотые номерки на дверях. — Не было возможности. — Барти прикурил от палочки, остановившись у номера тринадцать. — Гумберт ещё со школы приколист. Никогда не угадаешь, что придёт в его бредовую голову. — провернув ключём, Барти открыл дверь. Стены помещения покрыты языками пламени, три уменьшенных дракона игрались в догонялки, яркая оранжевая мебель, не поддающаяся огню. Девушка почувствовала, как её щёки розовеют. — А здесь не жарко. — Лилит осторожно заходила внутрь, огонь расступался перед её ногами. Барти невольно загляделся в её глаза, освещённые бликами от пламени. — Вот только спать совершенно неудобно. — Барти отогнал от себя драконов, подходя ближе к Лилит. — Может, я вовсе и не собираюсь спать этой ночью? — Лилит наклонила голову набок, задумчиво свернув нубы в трубочку, как любил делать сам Барти. — Что ты имеешь ввиду? — Почему ты остановился тогда, в библиотеке? — Лилит приблизила лицо к Барти, рассматривая его эмоции. — Потому что ты ещё не… — Хочешь проверить, насколько я не готова? — Лилит подбежала к охваченной пламенем кровати, с лёгким опасением плюхнулась на мягкую постель. — Лилит, — досадно промурчал Бартемиус, смотря вверх, — ты как маленькая… — Как маленький тут только ты! Прыгай ко мне, ну! Вспомни свои молодые годы. — Я и сейчас молод, мне всего тридцать семь. — Барти с серьёзным выражением лица подошёл к кровати, сложив руки на поясе. — Узнаю ворчливого профессора Крауча. — Лилит стала на колени, не вставая с тёплой кровати. — Встань, там горячо. — О, нет, папочка, здесь ещё не горячо… — Лилит подтянула лицо декана к себе за край его чёрного вязанного свитера. — Не думала, что он так хорошо тянется. Ты вообще меняешь одежду хоть иногда? Мне не нравится этот свитер. — Лилит отпустила приятную наощупь, но такую мешающую в этот момент ткань, а затем снова взяла её по краям, где находились ладони Барти. — Что ты собираешься делать? — Ты в этих вопросах лучше смыслишь, чем я… сколько лет мне придётся торчать в Азкабане за домогательство к учителю? — Литти… — твёрдый тон Крауча совсем не вязался с пляшущими в его тёмных глазах чёртиками, и девушка быстро поняла, что сломить его очень даже просто. — Сколько бы ни было — это того стоит. — Не нужно, — с вызовом посмотрев на Крауча, Лилит подняла края свитера вверх, полностью оголяя покрытый шрамами торс декана. Не сдержавшись, улыбнулась, увидев всё такое же непринуждённое лицо. — Прекрасно… ты выглядишь прекрасно. — Лилит с восхищением провела пальцами по кубикам. — Долго тебе наверное пришлось потеть ради них. — Я никогда не старался. Лилит, ты… — Ну давай же, сними с меня эту тупую мантию! — Лилит хитро улыбнулась, держась за шею Барти. Тот ничего не ответил, его взгляд растерянно бегал по лицу Лилит, а дыхание заметно участилось. На выдохе поджав губы, Крауч резко прильнул ими к губам своей мисс Коул, прижимая её к себе сильнее. От ощущения пылающая, словно кровать, тела, Лилит стало жарко, на миг она забыла, как дышать. Нет, они не должны бояться, что в кабинет ЗОТИ ворвутся второкурсники, или что Грейнджер резко понадобится что-то в библиотеке. Здесь они не декан и студентка, а любящие друг друга мужчина и его девушка. Здесь они вольны делать всё, что пожелают.       Бартемиус забывал рядом с Лилит обо всём, и эта черта заставляла его сердце волнительно биться. Он снова прикусил её нижнюю губу, дразня, наказывая за те новые чувства, которые эта девочка заставила его чувствовать. Но вместо того, чтобы недовольно хмыкнуть, Лилит улыбалась сквозь поцелуй, охотно отвечая тем же. Внезапно Барти почувствовал ладонь на своих волосах. Ещё никому он не позволял к ним прикасаться, но Лилит была исключением во всех правилах, которые он выстроил для себя ещё очень давно. Разум уже не знал, как правильно поступить и охотно подчинялся зову сердца. Развязывая шёлковую ленту на шее Лилит, Барти отбросил прочь тёмную мантию, в огонь, который не захотел принимать сомнительный подарок, расступился перед вещицей. Невзрачное чёрное платье, подобие мантии, которую носит её отец, оказалось для Бартемиуса не лёгкой задачей. Разорвав ткань на груди, Барти разорвал поцелуй, пытаясь разобраться с остальной частью. — Уже не боишься? — лукаво стрельнув глазами, Лилит расстегнула платье сзади, избавляя Барти от попыток порвать его. — Нет, госпожа, — оба улыбнулись, — я лишь делаю то, что вас осчастливит. — Барти оставлял нежные поцелуи на шее, медленно ложась на кровать, нависал над Лилит. Пламя окончательно охватило все стороны кровати, заточая обоих в клетку, с которой они не желают выбираться. Лилит рвано выдыхала после каждого умелого поцелуя, прижимаясь ближе к Бартемиусу. Она почувствовала, насколько сильно Барти нравится то, чему он ещё недавно противился. Холодный металл от пряжки ремня и горячая ткань чёрных джинсов вызывала по телу Лилит сотки мурашек. — Барти, сними его… — Снять что? — оторвавшись от покрасневшей шеи, Барти закусил губу, почувствовав неприятное давление джинсов на возбуждённый член. — Ремень. Он холодный. — Только ремень? — Не издевайтесь, профессор, вы знаете, о чём я. — Барти улыбнулся, почувствовав, как Лилит пытается высвободить свои ноги от его, чтобы хотя бы подняться. Он почти сидел на ней, и медленно перебирал пальцами по ремню, намеренно оттягивая как можно больше времени. Увидев злость в глазах Лилит, Барти расправился с ремнём, бросил его на мантию. — Я снял ремень, госпожа. Будут ещё приказы? — нахальная улыбка совсем не соответствовала его словам, но Лилит смотрела на него гордым взглядом, присущий для дочери самого Волан-де-Морта. — А ты послушный. — неожиданно для Лилит Барти рассмеялся. — Я служу Тёмному Лорду ещё с тех пор, когда о тебе даже не задумывались, и при этом всё ещё жив. Разумеется, я послушный. — Барти расстегнул пуговицу на джинсах, ширинка поддалась довольно легко. Лилит с интересом разглядывая очертания члена Барти. Раньше ей не доводилось видеть их вживую, максимум — пошлые колдографии, спёртые Малфоем у какого-то пуффендуйца. Барти заметил пытливый взгляд своей ученицы, его даже позабавила эта невинная реакция. — Хочешь потрогать? — выводя Лилит из раздумий, Барти осторожно взял её правую ладонь, пальцы сами сжались на резинке трусов и оттянули её вниз. Взгляд Лилит расширился, она осторожно провела указательным пальцем по всей длине, касаясь рельефов надувшихся вен. Барти улыбнулся от щекотки, но не издал ни звука. — Он очень красивый. — Лилит охватила член у основания, чувствуя его пульсацию. — Никогда не слышал подобного комплимента, но ему приятно. — Барти змеино облизал губы, оставляя на плече Лилит нежный поцелуй. — Ты зашла слишком далеко, Лилит Коул. Я больше не могу держаться. — разорвав чёрную ткань белья Лилит, Бартемиус отбросил её в сторону, даже не взглянув. Осторожно коснувшись Лилит, Барти внимательно наблюдал за реакцией, массируя пальцами всё активнее. Она сдерживала стоны, оставляя их отголоски в своих коротких выдохах. — Не больно? — Барти осторожно вводил палец в Лилит, чувствуя, что входит немного туго. — Немного… — Извини, Литти, может быть больно. — поджав губы, Барти злился на себя. Он хочет, чтобы Лилит получила удовольствие, а не всхлипывала от боли. — Я тебе полностью доверяю, Барти. — приглушённым голосом ответила Лилит. Бартемиус медленно выдыхал, приставив член у входа. Лилит действительно была горячее от того огня, что охватывал их комнату. Невольно подавшись вперёд, Барти увидел, как Лилит поморщилась, издав высокое укание. Нет, он не хотел этого, но не знал, как сделать по-другому. — Тебе больно? — Нет… непривычно. Продолжай же скорее! — Барти не понимал, скрывает ли Лилит боль за этой улыбкой, или же ей действительно в новинку подобные ощущения. На секунду замешкавшись, Барти медленно вошёл, меньше, чем на половину, давая свыкнуться с новыми ощущениями. — Это не больно. — Лилит, похоже, и сама удивилась. Она настроилась на адские муки, но ощутила лишь лёгкое жжение. Неприятные ощущения быстро пропали, Лилит и сама охотно подалась вперёд. — Не так быстро, грифончик. Будь терпелива. — Барти осторожно отдалился, но не вышел полностью. Лилит согнулась в спине, почувствовав движения внутри себя. Она и не думала, что можно чувствовать кого-то внутри, что это может быть настолько приятно. Барти же облегчённо выдохнул, резко нависая над Лилит. Капельки пота с его волос упали на плечо Лилит, она тут же ощутила горячее дыхание. Прикрыв глаза, она снова зарылась ладонью в волосы, второй — вцепилась в плечо, оставляя на нём красные следы от ногтей. Услышав сдавленный стон Барти, Лилит почувствовала приятный импульс внизу живота, сопровождающийся движениями Крауча. Медленными, влажными, заботливыми. Оставив короткий поцелуй на губах Лилит, Барти облизался, словно змей. Кривовато, так, как умел только он. — Барти… быстрее, прошу… — Лилит коротко застонала, почувствовав резкий толчок. Затем ещё один. Лилит была слишком узкой, стенки давили на него, словно хотели оттолкнуть, отчего Барти ощущал и боль, и наслаждение. Ему нравились эти новые чувства, он бы хотел переживать их снова и снова. Барти оставил ладони на ягодицах Лилит, помогая себе, двигал ими в удобном темпе. Раз за разом Барти слышал умиляющие его душу стоны. Посмотрев вниз, Барти удивился. Не было ни капли крови, значит, ему удалось сделать первый раз Лилит более приятным. От этого осознания Барти начал двигаться активнее, стоны сливались в одну неразборчивую, но такую приятную слуху мелодию. — Не слишком быстро? — Нет, всё отлично. Я люблю тебя, Барти. — улыбнувшись, Лилит коснулась плеча Барти своими раскрасневшимися щеками. Она считала это чем-то постыдным: говорить такое именно в этот момент, но почему-то ей хотелось поделиться своими чувствами сейчас. — И я люблю тебя. Больше жизни люблю, Литти. — Барти улыбнулся, сбавляя темп, оставлял поцелуи по всему лицу Лилит. Она тут же зацепила своими губами его, неумело целуя. Барти застонал, касаясь груди Лилит. Он готов поспорить, что не видел никого красивее. Она сводила его с ума, раз за разом посещала его сны и мысли, не желая покидать их. Барти такой расклад более, чем устраивал. Служба Тёмному Лорду — дело почётное, однако не стоит и о себе забывать. Барти улыбнулся своим мыслям. Нет, он и сейчас о себе не думает. Все его мысли заняла подружка хорька, чемпионка турнира Трёх Волшебников, его Лилит. Почувствовав, как её тело задрожало, Бартемиус смотрел Лилит в глаза, всё ещё боясь причинить ей боль. — Ты в порядке? — Мерлин, ты можешь хоть немного успокоиться? — Когда что-то касается тебя — нет. — почувствовав, что разрядка совсем близко, Барти ускорился, прижимаясь ближе. Он ещё раздумывал, как сделать лучше, не обидит ли он Лилит, что будет после их первой проведённой вместе ночи. Лилит нежно гладила его исцарапанную спину, обнимала ногами. Барти закусил губу, изливаясь внутрь. Лилит на мгновение замерла, затем обмякла, не отпуская Барти со своих объятий.