Сирота из приюта Вула

      Вот и финал. Лилит не ожидала, что третий тур будет лёгким, но столкнуться с разъярённой пятнадцатиметровой птицей-гром была не готова. Оглядываясь по сторонам, чемпионка не увидела своего декана, отчего на душе стало ещё беспокойнее. — Лилит, сзади! — Флориан моментально подоспел на крик Дмитрия, оттолкнув птицу вместе с Лилит. Искра бросила своё тонкое перо, надеясь ранить обидчиков её детей. Бедная птица совсем не понимала, что чемпионы не хотят им зла. — Прости, Фло… — Лилит с огромным чувством стыда заметила кровавую рану на плече Флориана, расцарапавшую даже руку. Острое, точно сталь, перо так и осталось в руке, позволяя тёмной крови стекать по нему на светлую мантию Шармбатона. — Ты не виновата, а это… — вампир брезгливо вытащил перо, осторожно кладя в карман, — простая царапина. Я могу летать. — Да чтоб тебя! Успокаиваю Искру, как могу, но она не хочет слушать. Была бы здесь Анна… — Не бойся, Дмитри. В правилах ведь сказано, что нам можно передвигаться только на птицах, но никто не говорил, что нам нельзя принимать истинный облик. — Фло хитро заулыбался, расправляя золотые крылья. — Как ты?.. — Спрятал под мантию, ещё дома. — толпа с восторгом взревела, крича имя Флориана. Его соседки по комнате гордо поднимали подбородок, держа кулачки. Улыбка Фло была совершенно не такой, как раньше: огромные клыки выпирали из уголков губ, пепельные волосы распустились, а шляпка слетела с его головы куда-то под лапы Искры. — Я и не знал, что ты так умеешь. — уважительно пождав губы, Митти наблюдал за попытками Фло успокоить птицу-гром, но не получил ничего, кроме трёх молний в сторону каждого из чемпионов. Защитный купол болельщиков едва шелохнулся, отрекошетил синие вспышки в небо. — Ну что, птичка? Соблазнил Искорку? — По крайней мере, я пытался. — Фло никак не отреагировал, перевязывал руку оторванным от мантии куском ткани. — Если хотите всё побыстрее закончить, придётся отвлекать птицу на себя, а один из нас коснётся кубка. — Кто один? Флориан, не пугай так! — Лилит дёрнула руками. - Никто не будет приманкой. Сначала нужно придумать способ успокоить Искру. Своими полётами мы только дразним её.       Взрыв. Птица перестала пищать, закрывая кубок перьями, словно своего ребёнка. Болельщики пригнулись, кто-то пытался сбежать из невысокой трибуны, чувствуя угрозу. Ещё один взрыв, от коротого земля под лапами птицы, лавочки и сердца болельщиков задрожали. Мадам Максим пыталась укрепить защиту над детьми, остальные же последовали её примеру. Каркаров невозмутимо смотрел на чемпионов, будто ничего не происходит. Друзья чувствовали себя потерянными, переглядываясь между собой. — Кто-то хочет снова помешать нам. — равнодушным тоном Флориан приземлялся со своей птицей подальше от Искры — поближе к трибуне Шармбатона. Кивнув обоим чемпионам, вампир отпустил свою птицу к Искре. Мать в слезах обнимала птенца, с надеждой смотря на остальных своих детей. Лилит отлетела к ученикам и болельщикам Хогвартса, слезла с громовеста. — Сильвер, мой птенчик. Мы не победим, но зато ты вернёшься к маме. — Лилит улыбнулась, снимая поводья с лица и шеи Сильвера. Тот довольно курлыкнул, не отрывая глаз от своей временной хозяйки. — Прошу, лети к маме, она скучает. Мы ещё увидимся. — Сильвер улетел вместе со своими братом и сестрой, понурив голову. — Терпеть не могу, когда над животными так издеваются! — Митти брезгливо отбросил поводья. — Она так плачет, сердце разрывается. — А ты думала, птицы не чувствуют ничего? — ещё один взрыв, на этот раз сильнее предыдущих. Невыносимый гул в ушах оглушал каждого из присутствующих. — Лилит! — одновременно крикнули ребята, подхватывая под руки подругу. Чемпионка Хогвартса едва не упала в обморок, почувствовав сильное головокружение вперемешку с дрожащей землёй. — Я в порядке… в порядке… — Лилит спешно повторяла одну и ту же фразу, наблюдая за уходящими из-за трибун детей. Учителя и совершеннолетние студенты укрепляли купол, создавая защитный коридор. Драко, как староста Слизерина, вёл за собой учеников с первого по шестой курс, а также группы поддержки Дмитрия и Флориана. — Все за мной! — приставив палочку к шее, Драко усилил голос. — В подземелье! Все факультеты! Все за мной! — напуганные первокурсники плакали, держась за руки, послушно шли следом. Послышался глухой свист: Гремучая Ива, под которой находился туннель к подземелью, получила удар красными искрами. Раздражённое таким отношением дерево замахало ветками, готовясь к схватке. — Да твою ж… — Драко скривился, вовремя себя перебив. Взмахнув палочкой, парализовал дерево. — Все бегом в туннель. Бегите, куда хотите, только подальше отсюда. — спотыкающиеся дети бежали в подземный лаз, Драко же остановил остальных старост. — Нужна ваша помощь. Я возьму на себя Иву, Эрнест — ты проводи дорогу туннеля к гостиной Слизерина, проследи за детьми. — Почему я должен тебя слушать? — Ты кретин, да? — Драко ядовито улыбнулся. Услышав взрыв в стороне поля для квиддича, где сейчас находились его друзья и сестра, он не выдержал, крикнув: — БЫСТРЕЕ! — напуганный взрывом, Эрни Макмиллан дёрнулся, заколдовывая проход. Теперь он точно должен вести в подземелье, где дети будут в полной безопасности. — Голдштейн, — увидев, что староста Когтеврана взял с собой метлу, Драко одобрительно кивнул. — Защищай замок с воздуха. В случае опасности — шли синие сигнальные огни. Синие, слышишь? — Энтони молча взмыл в воздух, подлетая к школе. — Грейнджер… Гермиона, беги с детьми. Успокой их, расскажи сказку. Отвлеки. — когда несовершеннолетние студенты шестого курса спускались к подземному лазу, Гермиона задрожала то ли от ветра, то ли от страха. — Где поместить детей? Здесь не только наша школа. Вашей спальни на всех не хватит. — Посели где будет. Чёрт, Гермиона, у тебя сумочка размером с планету. Мне ли тебя учить?! — Драко кричал, в бешенстве отбивая от себя Иву. Староста Гриффиндора ничего не ответила, лишь оставила ладонь на плече ненавистного Малфоя. — Прости, Драко. Я знаю, чего ты боишься. Лилит выстоит, она сильная. — отвернув голову, Грейнджер скрылась в туннеле, защищая вход. Драко удалось утихомирить дерево, и они вместе со старостой Пуффендуя быстро отбежали в сторону поля для квиддича. — Почему именно Грейнджер? — Она ладит с детьми лучше, чем любой из нас. — Драко соврал. Не мог он сказать, что дело лишь в чистоте крови Гермионы, что её лучше спрятать. Взрывы не прекращались. Чёрные сущности проявились над полем, кто-то подлетел в небо, защищая оставшихся. Догадки Драко подтвердились: это были Пожиратели Смерти. — Где Снейп? — Он мне не отчитывался. — сухо отрезал Драко, не прекращая бежать. Больше всего его волновала судьба Лилит. Все ополчатся против неё, когда узнают её истинное происхождение.       Сверхсущества, находившееся в небе, защищали людей и птицу от нападения чёрных сущностей. Анна умело перемещалась от одной сущности к другой, сбивая их с толку. Мика оголила спину для удобства в битве: белоснежный позвоночник и органы, чудом остававшиеся внутри мавки сбивали пожирателей с толку, но те продолжали нападать. Сюзон Лакруа расправила золотые крылья, исцарапав лицо Антонину Долохову, держала оборону с другого конца поля. — Мама, оказывается, неплохо бьёт. — Фло с удивлением приоткрыл рот. — Несомненно, — мужчина в красной мантии медленно хлопал в ладоши, — вот только приняла не ту сторону. — Авгурей… — Лилит на секунду сощурила глаза, едко улыбаясь. — Вы действительно так отчаянно боретесь за жизнь Гарри Поттера? — Мы боремся за свои жизни, кретин. — Митти с отвращением осмотрел фигуру человека в красной маске. — Это твои люди? — Можно сказать и так. Если бы не я — этого бы не было. — Да что ты? — Я посоветовал Тёмному Лорду идею с турниром. Барти, бедняжка, не справился. — Это вы бросили моё имя в кубок… — глаза Лилит неотрывно смотрели на маску, она понимающе закивала. — Какая же ты всё-таки умница! — Авгурей радостно хлопнул в ладоши. — Правду Барти говорил. За это он, видимо, и полюбил тебя. — Дмитрий и Фло переглянулись, ничего не ответив. — Гарри Поттер… — все притихли, обеспокоено осматриваясь. Его шёпот звучал намного громче, ужаснее, чем крики любого из присутствующих. Его боялись все до единого, даже те, кто верой и правдой служил не один уже год. — Ты сбежал, оставляя друзей и знакомых умирать за твою жалкую душу. — студенты Хогвартса оглянулись: Гарри и правда нигде не было. Тёмный Лорд Волан-де-Морт по-хозяйски вышел на центр поля, не обращая внимания на забитую в пустую трибуну Шармбатона птицу. Существо с серой кожей, серыми глазами, не имеющее носа. Его сложно назвать человеком, но Тёмный Лорд искренне радовался, не находя Гарри Поттера среди присутствующих. — Я здесь, — спускаясь вместе с одним из пожирателей, Гарри искренне улыбался, с разбитой нижней губы собиралась капля крови. — Он попытался сбежать, мой Лорд… но мне удалось остановить мальчишку. — Папа… — шёпотом промямлила Лилит, прикрывая рот рукой. — Да, — оказавшийся сзади Драко обнял Лилит за плечи, абсолютно спокойным тоном повторив: — Папа. — И что же ты теперь нам скажешь? Куда подевался твой героизм? — Убегают только от тех, кого боятся, а я не боюсь тебя. Просто искал своих друзей. — Как трогательно, — без единой эмоции на лице Волан-де-Морт подходил всё ближе, убирая Бузинную палочку в кадык Гарри. Он скривился, но не мог ничего поделать: крепкие руки Люциуса Малфоя сдерживали любые движения. Лилит отвернулась, не желая смотреть на это. Гарри не сделал ей ничего плохого, и даже пытался помочь. Смотреть на его смерть было невыносимо. Ещё более невыносимо — смотреть на лежавшие на земле тела. — Видите, дети, что бывает, если встать на пути самого Тёмного Лорда? — Авгурей расхохотался, ногой поправляя голову погибшего от руки Амикуса Кэрроу. — Не смей его трогать! — закричал Митти, едва не вырвавшись из рук Фло. Этим погибшим был Даниель — сокурсник Дмитрия. Красная маска отошёл, пожав плечами. — А ты, значит, принял сторону мракоборцев? Я покажу, что бывает после близкого общения с ними. — Авгурей отмахнул от себя края мантии, показывая шрамированную спину. Раны, будто свежие, брали своё начало ближе к шее тонкими нитями, на позвонке был особенно заметный шрам, умело скрытый за наколкой авгурея. Птица насупила брови, готовясь расправить крылья. Красные раны, похожие на раскаты грома, расходились в стороны от авгурея. — Ты?.. — Я буду милосерден к тебе, Гарри Поттер. — широко улыбаясь, Волан-де-Морт похлопал палочкой по щеке Гарри. — И даже дарую жизнь. Ты будешь гнить в камере, пока не сойдёшь с ума. — Гарри снова рассмеялся. — У тебя и без камеры это прекрасно получилось. — Посмотри, сколько людей ты погубил. Неужели тебе мало? Помнится мне, был готов даже умереть ради них… я не требую смерти. Согласен ли ты на вечное заточение в обмен на сотни жизней, Поттер? — В обмен на твою диктатуру? Уж лучше умереть, чем жить, зная, что виной всему этому — я. — Что прикажете делать с мальчишкой? — стоящий за спиной Владыки Барти улыбался, глядя на того, кто смог сдать его в лечебницу три года назад. Он был счастлив, что Гарри Поттер пойман. — Брось в подвал, Барти. И не забудь принять все меры. — кивнув, Барти грубо выхватил раненного и ослабленного Поттера из рук Люциуса. Тот едва не упал, полностью отключившись. Державший его за локоть Бартемиус закатил глаза, трансгрессируя в неизвестном направлении. Желая защитить своего приятеля, Нэвил Долгопупс был парализован заклятием Беллатрисы. Волан-де-Морт, не услышав, что говорила Белла, обратился к виновникам торжества. — А вот и чемпионы! — Владыка приветственно развёл руками. — Лилит, ты что, плачешь? — Нет, я… — Ничего не произошло. Всё так, как должно быть! — усилив голос, Владыка продолжил: — Все возвращайтесь на свои места! Вы пришли смотреть турнир, вот он и продолжится. Давайте же! — стушевавшиеся студенты Хогвартса насильно поднимались обратно на трибуны, сопровождаемые неизвестными пожирателями в масках. Их же примеру последовали ученики и болельщики Дурмстранга и Шармбатона. Волан-де-Морт снова обратился к толпе: — Я не вижу ваших плакатов, вы ведь так старались. Драко, мальчик мой, подойди-ка сюда… — Драко с опустошением смотрел в полные ярости глаза Митти, затем послушно подходил к Тёмному Лорду. — Предатель… крыса. А я считал его близким человеком. — Ты не знаешь всего, Митти. Если бы Драко не пошёл — папа бы убил его. Даже я не осмелюсь… — Да причём здесь Драко? — полные боли и ярости глаза устремились куда-то в сторону. — Вот, Драко, держи. Твой плакат! Очень красиво. — запачканная кровью Дина Томаса и Симуса Финнигана бумага, от которой по коже Драко прошлось отвращение. Владыка протягивал его, жестом призывая взять плакат в руки. — Благодарю, мой Лорд, но я лучше оставлю его над головой. — Драко заставил себя улыбаться. Конечно, Волан-де-Морт чувствовал фальшь в его голосе, но ничего не сказал, посчитав Драко ещё совсем молодым для подобных испытаний. — Как тебе удобно, сынок. — взмахнув палочкой, Тёмный Лорд заставил постер взмыть над головой Драко. Тот шагал к своему месту более чем наполовину пустой трибуны Хогвартса. — Какая красота… а вы молодцы! Сколько людей пришло посмотреть на финал… отличная работа. — Авгурей хотел удалиться, но ярко-алый сгусток энергии обвил его тело пламенем. — Дмитри! Что ты сделал, Дмитри! — Это не я… — Митти выглядел ещё более ошеломлённым, чем Флориан. — Но ведь… это так похоже на то, что было со мной на втором туре. — Лилит сглотнула. Она собственными глазами видела, что шар летел недалеко от них. Огонь расплавил металл маски, когда же закончил и с мантией, полностью исчез, оставляя Авгурея с открытым лицом и торсом. — Что, не ожидали? — Вы? — Лилит крепко сжала кулаки. — Странно, я ведь никогда не прятался. Мог снять маску и сам, нужно было попросить. — пожав плечами, мужчина невинно улыбался. Перед чемпионами стоял Бронислав Крушельницкий. Теперь Лилит поняла, почему Митти был так зол. — Авгурей, не отвлекай чемпионов. Третий тур! Моя дочь участвует, я не хочу, чтобы ты ей мешал. — толпа вздохнула, кто-то даже поднялся с места. Лилит хотелось провалиться сквозь землю, но она ничего не может сказать. — Все хорошо, папа. Я сейчас убью его — и никто не будет мешать. — Ставай в очередь. — Анна за секунду оказалась за спиной Лилит, обходя девушку, снова атаковала Бронислава огненной вспышкой. Совсем не ожидавший подобного, мужчина отбил огонь на землю, оставляя небольшую дымящуюся яму. — Анна, ты что это?.. Почему ты так? — Анна? — переспросила мавка, оказавшись возле Брони вплотную. — Или же Слава? — Брони непонятливо сдвинул брови, облизав губы. — Кто тебе рассказал? — Это уже не важно. Ты убил мою семью! Убил, а меня оставил жить и мучаться дальше! — Мстислава яростно отбросила Бронислава от себя, оставив на нём ожог. Волан-де-Морт улыбался, отвернувшись, приказал пожирателям собирать трупы, чтобы не смущать свою дочь. Глаза Брони светились красным, он резко сел на пол, смотря на Славу снизу вверх. — Да, я не убил тебя! Не смог. Твои родители были со мной недружелюбны. Я хотел помириться, поженить вас с Димой. Твоя мать… обозвала меня западным отродьем, а Диму — ублюдком, недостойным её сладкой доченьки. Что я не могу и мечтать о том, что Крушельницкие окажутся на ваших землях. — Ты врёшь. Врёшь своим поганым языком! — Я сохранил это письмо, Аня. Там и печать и подпись. Сохранил, чтобы бросить его в лицо твоим родителям и посмеяться. Но я забыл обо всём, увидев маленькую тебя. Такая кроха, совсем как мой покойный сын. Я не смог поднять руку на младенца! Растил тебя, как умел, а потом… от меня ушла жена. — внезапно Бронислав рассмеялся, будто рассказывал смешной анекдот. Глаза Анны наполнились слезами, она продолжала держать ладонь над Брони, готовясь атаковать. — Митти? — Лилит дёрнула друга за рукав, но тот не отводил взгляда. — Дмитри? — не реагировал и на зов Флориана, стоял ровно и не двигаясь. Он догадывался, что Крушельницкие делали много ужасных вещей, но что их делал родной отец — об этом Дмитрий слышал впервые. Друзья его больше не тревожили, даже им было плохо от смеха Бронислава, пробирающего до самый костей. — Да, я натворил много ужасных вещей. Я не человек и никогда им не был. Даже мавкой быть не заслужил. — Это извинения? — Анна подняла бровь, оглядываясь на оцепеневшего Диму. В этот момент её сердце лопнуло. Дмитрий — один из Крушельницких. Анна боялась, что после этого Дима бросит её, но по-другому просто не могла. — Стоит ли просить прощения, если они не вернут вам с Димой родителей. И Лёшеньку тоже не вернут. Я не заслуживаю и капли сострадания после всего, что сделал. — Брони поднялся, став на колени перед Анной. Из кобуры на поясе достал серебренный кинжал с тонкими узорами. Анна напряглась, создавая огненный шар. — Я всегда учил вас с Димой быть справедливыми. Забрал твою спокойную жизнь лесной мавки, возомнил, что после потери сына ты станешь моей отрадой. Теперь и ты можешь забрать мою. Если сможешь… отпусти всё то, что было в прошлом, живите с Димой счастливо. Благословляю вас. — улыбнувшись, Брони опустил голову, поднося кинжал кверху. Дрожащей рукой Анна приняла необычный дар, не в силах принять решение. Болельщики смотрели напряжённо, боясь шелохнуться, а кому-то было интересно и они наблюдали за сценой, словно в театре. Лилит осторожно погладила Митти по спине, почувствовав всё его напряжение. Фло смотрел на своих родителей, невозмутимо сидящих за трибуной и держащих плакат в его поддержку.       Тихий стук металла. Кинжал упал, столкнувшись с маленьким булыжником. Анна вытирала стекавшие сами по себе слёзы, упав на колени рядом с Брони. — А если, — хныча, Анна сделала глубокий вдох, — если я убью тебя… разве это вернёт мою семью? — Нет, — Брони покачал головой, часто моргая, — но ты можешь построить новую с человеком, которого любишь всю жизнь. Уж я-то знаю. — Я не убью тебя. Я не убийца. Твоя смерть ранит Диму, а я этого не хочу. — Я слишком хорошо тебя знаю. Догадывался ведь, что не сможешь. — Брони улыбнулся. Анна осторожно обняла его, боясь задеть раны на спине. Мужчина опустил голову на плечо. Анна почувствовала, что он тоже плачет. — Это, конечно, милая картина, но вернёмся к турниру? — директор Снейп с болью в глазах смотрел, как уносят погибших учеников. Их было меньше десяти, благо, бóльшую часть учеников вовремя эвакуировали. — Как вы могли допустить, чтобы Гарри убили? — Его не убьют, мисс Коул. — А остальные? Вам их совсем не жаль? — Потери на турнире — явление нормальное, Дима. — Каркаров плевался слюной, бешено доказывая своё мнение. — И вы не закончили. Ну-ка, живо, все вместе! Поддержите чемпионов! — толпе больше ничего не оставалось, кроме как болеть за своих чемпионов. Либо устроить шоу для Тёмного Лорда, либо умереть. — Владыка, прошу вас, присаживайтесь в первых рядах, возле меня. — все присутствующие на поле занимали свои места в группе поддержки. — Какое-то чувство… странное. — Лилит прокашлялась, покачав головой. — Ничего странного. Это турнир, Лилит, я знал, что так будет. И смерти среди болельщиков — не единственный случай. — Митти посмотрел на уже присутствующего отца, державшего плакат в его честь вместе с Анной. — На прошлом погиб только Седрик Диггори. — И тоже от руки отца… — Лилит поджала губы. — Лилит, не плачь, — Флориан крепко обнял подругу, — ты не виновата, слышишь? Гарри же не убили. Не расстраивайся. — Я, вообще-то, тоже плачу. — А ты обнимашек не заслужил! Вон, иди с Анной обнимайся. — Лилит улыбнулась, вытирая слёзы. — Так что теперь… снова идти к птицам? — птенцы спрятались под крылья матери, Искра брезгливо вытолкнула зелёный кубок из-под себя, не желая видеть чемпионов рядом с собой. Изумруд упал прямо под ноги чемпионов, болельщики лишь размышляли, кто будет первым. — Видимо, Искра посчитала, что мы уже намучились. — Митти улыбнулся. — А я знаю, кто из нас заслуживает кубок больше всего. — Да, Дмитри, я, кажется, тоже догадываюсь. — Лилит заметила вернувшегося Барти, разговаривавшего о чём-то с отцом. Поймав на себе взгляд Лилит, Барти подмигнул ей. — Этот кубок очень тяжёлый… поможете? — А для чего ещё нужны друзья? — Дмитрий, Флориан и Лилит подняли кубок над головой. Толпа взревела, крича имена всех трёх чемпионов. Изумруд светился, переливаясь тремя цветами: голубой, зелёный, красный. — Впервые за всю историю турнира, — директор усилил голос, — у нас три победителя! — Э, стоп-стоп, Лилит ведь… — Вы заслужили эту победу не меньше, чем я. Без вас я бы ни за что не прошла и половины пути. — Как это впервые? В прошлом году было два! — А в этом три! — поправила Флориана Лилит. — А в следующем будет четыре. — Митти дёрнулся от взрыва. На этот раз на них падали конфетти от взорвавшейся хлопушки. Конфетти ещё долго парили возле них, пока не улетели в небо, составив гербы сразу трёх школ. Чемпионы несли кубок вместе, поставив на главный пьедестал. — Как я и говорил, мы из него напьёмся. — кивнув, Митти убрал руки от кубка. — И останется кубок в Хогвартсе. — Это обязательно, Лилит. — Фло поднял шляпу, которую потерял ещё в самом начале тура, надел на голову. — в глазах Лилит сияли слёзы счастья. Друзья крепко обнялись. В этот день они пообещали себе никогда не разлучаться.