Relationship recognition

Вечер обещал быть сложным. Камило и без того не особо любил свой день рождения, — зачем вся эта шумиха, когда можно просто вкусно поесть? — так теперь ещё и решение Альмы посадить дядю Бруно напротив него буквально убивало последние остатки здравого смысла. Нет, рисковать Камило, конечно, любит, но на глазах у собственной матери, рискуя при разоблачении получить молнией пониже спины... — Эй, Камило!.. — голос из-за спины заставляет парня вздрогнуть и обернуться. Ну конечно. Разве он мог не узнать этот слегка нервный тон? — Я же не просто так от тебя прячусь весь день! — Бруно не успевает даже спрятаться обратно за угол, как мягкие губы племянника касаются его щеки, на ухо слышится тихий, довольный смех. — Будешь подкрадываться в тёмных углах, ни на какой ужин мы не пойдём... — Я как раз об этом, я... — Камило чувствует, как горят щёки Бруно, когда его поцелуи спускаются к чужой шее, а пальцы скользят под руану, расстёгивая пуговицы рубашки. — Камило!.. Чтобы никаких провокаций на ужине, слышишь?.. — Предпочитаю оставаться глухим, mi amor. — Камило! — Бруно! За стеной раздаются чьи-то шаги, и Камило вынужден вжать Бруно в стену, закрывая ему рот ладонью, чтобы не выдать их. Мирабель, увлечённая больше попыткой не выронить из рук огромную стопку тарелок, быстро пробегает мимо. Камило не сдерживает хитрую улыбку. — А знаешь, тебе идёт быть... таким. Прижатым к стене, с моей рукой на твоих губах. Есть в этом некая изюминка, hombre de arena, не находишь? Бруно, чувствуя, как горят смущением щёки, лишь взгляд отводит, всё никак не может отделаться от мысли, что ему, как старшему, стоило бы первому прекратить их отношения, могущие служить отчётливой иллюстрацией к понятию "запретная любовь, за которую потом будет очень больно" в любом словаре. В конце концов, Камило ещё слишком молод, чтобы отдавать себе отчёт о том, что будет после... От лишних мыслей его отвлекает осторожный поцелуй в кончик носа: Камило смотрит в глаза встревоженно, слегка наклонив голову, как каждый раз делает, если замечает, что дядя слишком углубился в свои мысли. — Ты в порядке, tío?.. Бруно только головой трясёт, прогоняя мысли. — Всё хорошо. — Надеюсь. Потому что я собираюсь самым бессовестным образом воспользоваться тем, что ты будешь сидеть напротив меня... Колено Камило раздвигает ноги Бруно, заставляя того задышать чаще, он хитро улыбается, склоняясь к его губам... — ...что тут происходит?! Голос Мирабель, появившейся у Камило за спиной, заставляет его прикусить язык, чуть не взвизгнув, как маленький ребёнок. — Мира?.. — Камило? Дядя Бруно? Вы... — Ты всё не так поняла, Мирабель! Паника в голосе Бруно больно хлестнула Камило по сердцу. Нет, он молчать не станет. — А что, какие-то проблемы? — в глазах Мирабель отражается не то смех, не то обычное для неё тепло. — Ты, конечно, что хочешь, то и думай обо мне, но чтобы Бруно не смела... — Вы даже разговариваете одинаковыми фразами, — фыркает смешливо Мира. — Ты что думал, я как бабушка? — В смысле?.. — Ну, буду орать, устраивать разборки и всё такое? — А ты не поняла, что происходит? — А мне-то какое дело? Моё отношение к мужчинам лучшей семьи на свете всё равно не изменится, дурачок, я люблю вас обоих вне зависимости от того, кто с кем спит... Камило глазами хлопает, точно не верит, что вот такое вот на самом деле может происходить. — Да и потом... Кому-то надо прикрывать вас перед бабушкой! — Мира смеётся так заливисто, что и брата с дядей невольно заражает, а потом оборачивается куда-то назад. — Ты чего задумала? — Долорес, передай бабушке, что дядя Бруно с Камило не выйдут к ужину! У дяди сильно голова болит, и твой брат вызвался посидеть с ним немного... Думаю, через пару часов он выйдет! — она хитро подмигивает обоим и убегает на улицу. — У меня лучшая кузина на свете, — констатирует Камило, а потом переводит взгляд на Бруно и довольно усмехается. — Думаю, никого не удивит, что заботливый племянник решил посидеть с любимым дядей у него в башне, ведь верно, mi amor?~