Тень

— Задание завершилось. Слова почему-то отдаются эхом в голове. — Завершилось. Ты меня слышишь? Что может слышать почти бездыханное тело? Задание должно было завершиться еще пять часов назад. Над горизонтом поднимается солнце, заливая лучами темный переулок, куда Дазай смог оттащить бессознательного Накахару. Тот еще теплый, живой, — но это ненадолго — с безвольно откинутой головой, в объятиях подступающей смерти. Дазай был уверен, что успеет. Однако взрыв, прогремевший совсем рядом, оглушил его до потери сознания. Всего на несколько минут. Этого времени оказалось достаточно. Порчу не пришлось обнулять. Она сама иссякла, как и жизненные силы ее носителя. Крепче прижимая к себе Чую, словно пытаясь защитить его даже сейчас, Дазай с вызовом смотрит на загораживающую проход тень. Тень человека, что так похож на Чую. Похож. Ведь это не он — лишь подобие. Самозванец усмехается совсем не по-накахаровски и вертит на указательном пальце шляпу, будто дразнит. Злит. — Кто ты? — голос у Осаму дрожит, но в нем слышится привычная сталь. — А сам как думаешь? — отвечает тень, кидая оценивающий взгляд на умирающее тело, и улыбка на ее губах становится совсем сумасшедшей и издевательской. Чуя бледен. И есть в этом своя толика прекрасного — то, что так искал Дазай, пытаясь свести счеты с жизнью. Он отлично понимает, кто перед ним стоит — монстр, что медленно убивал Накахару изнутри. Резал внутренности, будто нож сердцевину дерева, с наслаждением, растягивая это самое удовольствие. Дазаю внезапно хочется подойти и сломать чужую шею. Но ведь пальцы пройдут насквозь, да? Недаром через тень видно алый рассвет. Где-то Осаму слышал, что это цвет безвинно пролившейся крови. Теплые лучи, спускаясь по стене, перебирают темные волосы, светят в глаза и ласково греют щеки. Слабое тело в объятиях Осаму обмякает, с чужих губ срывается последний вдох. И все. И сердце больше не бьется. И тень растворяется в полумраке. Осаму чувствует странную горечь. Будто бы он потерял что-то свое. Близкое. И пустота внутри становится больше. Дазай замирает, но отпускать Чую не смеет. — Задание завершилось, — шепчет он в прострации, не решаясь пошевелиться. Но в этот раз его уже точно никто не услышит.