Фетиш на тебя

      — Проснись и пой! — секунда — и огромная подушка, основательно набитая жёсткими гусиными перьями, летит и приземляется прямо на красивое, но заспанное лицо темноволосой девушки.       — Что за ху… — сильно охрипшим и сиплым голосом кто-то начал яро возмущаться из-под бесформенного комка.       — А по губам за такие слова?! — Ева, резво встав из-за туалетного столика, приблизилась к полуживому телу и одним рывком сдёрнула такое же объёмное одеяло.       Горбачёва зажмурила глаза, смыкая веки ещё плотнее из-за света, казалось, прожигающего насквозь её всю, и приглушённо проныла в пустоту. Даже тёмно-бордового цвета ткань, из которой были сшиты балдахины, повешенные над каждой из кроватей, совсем не спасала.       — Сколько сейчас вообще времени?..       — Без десяти восемь. — Арина, уже заканчивавшая макияж и попутно убиравшаяся на своём рабочем месте, воскликнула из другого конца круглой комнаты.       — Чего блять? — Александра мгновенно встрепенулась и подскочила с кровати, всё ещё щурясь и потирая глаза, когда сердце уже бешено стучало. — В каком смысле? Вы не могли меня разбудить раньше?!       — Ты так мило сопела и постанывала во сне, что нам было слишком жалко тебя тревожить. — двусмысленно хихикнула Ева и намеренно отвернулась к шкафу с одеждой, выбирая кольцо и подвеску на шею на сегодняшний день из пугающе большого клубка цепей, умещавшихся в лиловой коробочке от конфет.       — Стонала? Что?.. — девушка растерянно застыла на месте с уголком покрывала во влажных руках и выжидающе уставилась на подругу, чьи азиатские черты во внешности просто гипнотизировали.       Даже по одному взгляду на эту черноволосую мадам можно было с лёгкостью предположить, каким характером она обладает. И Ева определённо соответствовала всем этим параметрам.       — Все вопросы к тебе, зайка. — будто ничего и не произошло, старшая продолжала копаться на полках, до последнего игнорируя не на шутку разъярённую за своей спиной.       — Да ладно, не переживай ты так. Это останется в семейном архиве и только для личного просмотра. — русоволосая издевательски подмигнула и вновь упала на кровать.       — Вы ещё и записали это?! — повышая голос от комбинации растерянности с возмущением, младшая продолжала испепелять всех карими глазками.       Обе подруги переглянулись и с ещё большим усердием сдержали идиотский смех, ограничившись лишь улыбками, значение которых было понятно только им.       — На твоём месте я бы как минимум умылась, иначе ты опоздаешь не только на завтрак, но и на первый урок — полёт на мётлах.       Ева совсем не спешно вновь приблизилась к Саше и пару раз махнула перед ней раскрытой ладонью, чтобы вывести её из очередного полёта мыслей, ну, или из загрузки в этот мир.       — Не спи! Замёрзнешь. — темноволосая ущипнула Горбачёву за щёчку и натянула сверху огромную толстовку на девушку, которая даже не пыталась сопротивляться, будто бы так и нужно. — Потом приведёшь себя в порядок. Пойдём уже…       Арина продолжала негромко смеяться, всё посматривая на девушек, пока зашнуровывала свои белоснежные кроссовки.       Если же в обществе парней в роли той самой матери всегда выступает Саша, то с Евой… ситуация имеет совершенно обратный характер.       Подобные картины каждый раз уж слишком умиляли её, ведь дружба этих двух была какой-то… особенной? Может быть. И то ли дело в их удивительном взаимопонимании, что окружающие считали их чем-то схожим с соулмейтами, то ли в том, насколько эти девушки разные.       А, как известно, противоположности притягиваются?..       Схватившись за руку кареглазой, Ева тянула девушку за собой, пока та, наверное, пыталась доспать последние 10 минут во время пути до столовой. Из этого состояния её смог вывести только несильный толчок и достаточно жёсткое приземление на массивный деревянный стул из хвойных пород.       Резко ударивший в нос запах зажаренного до хруста бекона вместе с яичницей мгновенно заставил пробудиться и остальных учеников, до этого момента всё витающих в облаках. Такой вариант завтрака обожало большинство детей, ведь лучше него мог быть только лимонный пирог или свежие булочки с пряной корицей…       — Ешь давай, чего смотришь. — вопросительно и с некой насмешкой старшая кивнула Горбачёвой, параллельно наливая в свой стакан апельсиновый сок.       — Ммм.? Да… — причудливо встрепенулась и только-только вцепилась в серебряную вилочку, как стук чего-то металлического о стол преподавателей в другом конце Большого зала вновь заставил Сашу вздрогнуть и инстинктивно повернуться в сторону источника звука.       — Доброе утро, уважаемые ученики! — вдоль длинных стен эхом пронёсся властный голос одного из членов педагогического состава. — Все вы прекрасно помните о ежеквартальных соревнованиях по игре в квиддич…       По рядам столов забегал шёпот, то усиливающийся, то вновь смолкающий в разных концах, словно волна, накрывающая один и тот же участок с разной периодичностью. Многие были не на шутку взволнованы и возбуждены этой новостью, так как данное событие можно смело назвать одним из самых ожидаемых, когда ученики с разных факультетов получают возможность сразиться в честной схватке и показать все свои умения, применив особенности знаний, которые получают от своих наставников в течение всего учебного года.       Реакция преподавателей не заставила себя долго ждать, и на их лицах чётко отобразилось недовольство создавшимся гамом.       — Попрошу быть тише! Я ещё не закончил. — неожиданно вклинился в разговоры подростков, что заставило их в ту же секунду замолкнуть. — К огромному сожалению, погодные условия нас сильно подводят. Сегодня на небе было замечено несколько шаровых молний, что представляет собой прямую угрозу жизни. Наш метеоролог настоятельно рекомендовал воздержаться от выхода за пределы стен замка.       — Кхм… именно поэтому, согласно итогам коллективного совещания, сегодняшний день было решено объявить официальным выходным. — закончила речь уже преподаватель по травологии и усадила своего коллегу обратно за стол. — Всем спасибо за внимание и приятного аппетита!       Дети мгновенно загалдели, слишком обрадованные внеплановым отдыхом, принявшись тут же обсуждать, кто и чем сегодня займётся, в какой комнате устроит тусовку и где достанет запрещёнку.       Александра, окончательно проснувшись, успела лишь выдохнуть, как на её плечо упала тяжеленная мужская ладонь, чуть сжавшая хрупкое тело девушки. Уже во второй раз успешно избежав сердечного приступа, темноволосая послушно поднялась со своего стула и повернулась лицом к странного вида гоблину с остроконечными ушами, лысой черепушкой и чернющими глазами, в которых не было места белкам.       — Горбачёва Александра Олеговна.       — Д-да… — испуганно сглотнула и закусила уголок нижней губы, будто предчувствуя дальнейший исход.       — После завтрака Минерва Макгонагалл ждёт вас в своём кабинете.       — А…по какому пово… — попыталась крикнуть вслед, но её уже не слышали.       Ева ковырялась вилочкой в своей тарелке и, опустив голову вниз и немного прикрыв глаза, пыталась не смеяться над происходящим слишком открыто. Она уже всерьёз начинала задумываться, что находится в каком-то тщательно спланированном шоу, где главный герой не кто иной, как её подруга, в очередной раз оказавшаяся в нелепой ситуации.       — Ева, перестань! — нервно и с трясущимися от раздражения конечностями младшая упала на стул и с шумом придвинула к себе графин с соком, везя его прямо по деревянной столешнице.       — Ну, прости, прости. — смешки, раз через раз вырывающиеся из неё, перебивали речь девушки.       — А ты мне ещё говоришь быть не такой шуганной…       Ева вновь улыбнулась и настойчиво поцеловала Сашу в висок, убирая с её лица руки, которыми она подпирала голову, до последнего наигранно отбиваясь от подруги.       — Горе ты моё луковое… — обхватила обеими руками её тело и уперлась носом в шею, отчего Александру пробила нескрываемая дрожь, участившая пульс и вынудившая буквально потеряться на некоторое время… — Ты переживаешь что ли из-за возможного наказания?.. Нет, не так. Ты переживаешь из-за наказания, которое в любом случае последует, если до Минервы донесли события этой ночи?       — А ты как думаешь?!       — Думаю. Не ссы, малыха. В любом случае вам отдуваться вдвоём. — чуть пихнула в бок и тут же отстранилась, всучив в руки кареглазой вилку. — Ну всё, хватит с меня нежностей… — намеренно искривила лицо, сморщив свой нос и губы. — А теперь… ЕШЬ!       Как назло излишне молчаливые ученики недоумевающе дожёвывали бекон, поглядывая на девушек, чьи действия были совсем не однозначными. Никто из окружающих, даже самые близкие, не смог бы точно сказать, в каких отношениях они находятся: говорят, в народе такое частенько называют «друзья-коллеги», но истинный расклад известен лишь им самим.       Это и к лучшему…       Но даже пародия на нормальный приём пищи не смогла продлиться слишком долго, и спустя минут 15 мнимый покой был вновь нарушен.       — Са-а-аш… — ещё издалека по нарастающей слышался знакомый голос друга, всё пытающегося дозваться до девушки прежде, чем добежит до неё.       Темноволосая прекрасно понимала или же догадывалась, кто и что хочет от неё — так неровно и трусливо может звучать только Влад, и она с видом окончательно заебавшегося человечка молча кинула Еве взгляд, способный вызвать тонну жалости и сочувствия, и пошла прямиком в сторону взбудораженного друга, взяв его за руку и не ответив ни на одно из его глупых восклицаний.       — И что нам теперь делать?! В чём прикол сейчас тупо игнорить меня? — резко одёрнул свою кисть и уставился на Сашины ядовито-чёрные глаза, вынудив её остановиться и обратить внимание на всё сказанное.       — Почему ты ведёшь себя как ребёнок?! — до дрожи сильно сжала свои руки в кулаки, чувствуя, как от пальцев постепенно отливает кровь.       Встретившись лишь с непониманием, словно написанным на лице, Горбачёва вновь схватила запястье Зайцева и поволокла того за собой.       Они шли по широкому коридору, где пол был устлан холодной мраморной плиткой, а вся правая часть стены и потолка заменена квадратными стеклянными вставками. Утренние лучи холодного солнца врезались прямо в них и, преломляясь, рассеивались повсюду, бегая маленькими солнечными зайчиками и бликами, иногда попадающими на глаза и слепящими так сильно, что ещё некоторое время всё вокруг кажется блёклым и мерцающим.       — И куда мы идём вообще?       — Ко мне в комнату. — коротко отрезала, но всё же пояснила. — Сначала я переоденусь во что-то более приличное, чем пижама, а потом пойдём позориться перед Минервой…

* * * * *

      — Что бы она ни сказала, главное, держи себя в руках и не паникуй. — Горбачёва немного грозно взглянула на Влада, может, желая припугнуть или даже замотивировать достаточно странным способом.       — Это ещё цветочки, вот если бы вместо неё сейчас был какой-нибудь Волан-де-Морт…       — Тихо!.. Она же услышит…       Пара друзей встала вплотную к высокой деревянной двери, полностью покрытой резными узорами. Тёмно-коричневые вмятины создавали своего рода градиент, а волнистые линии так и манили, чтобы невольно прикоснуться к ним и ощутить под своими пальцами что-то ужасно приятное.       К слову, это далеко не первый и даже не второй раз, когда им выдался случай побывать в стенах кабинета этой женщины. Саша — примерная ученица, и Влад не слишком уж смахивает на человека, любящего нарушать правила и законы, но когда эти двое вместе, в их головах словно что-то переключается, и какая-нибудь неприятность находит их сама.       — Я — стучу, ты — открываешь. — договорившись взглядами и кивнув головами, они сделали это на автомате, даже не успев толком понять, как оказались на ковре заместителя директора Хогвартса.       Подростки замерли и затаили дыхание, еле справляясь с то и дело возникающими в голове воспоминаниями о прошлом визите, когда парень уснул на уроке зельеварения и опрокинул на пол стеклянную колбочку с экстрактом зубастой герани, а младшая, качаясь на стуле, влезла его ножкой в зелёную лужицу и перевернула вместе с собой целый стол с необходимыми по рецепту порошками…       Ещё неделю все ученики мучились со страшной аллергической реакцией на ту адовую смесь, а виновники происходящего драили полы в аудитории…       — Александра? Владислав? — строгий голос раздался из угла, и пожилая женщина, оставив подписание бумаг за маленьким столиком под окном, плавно поднялась и направилась к другому, гораздо более широкому прямоугольному столу, указав ребятам пальцем, куда им нужно сесть.       Широкое закрытое платье с горловиной чуть развевалось во время ходьбы, оставляя за собой плотный шлейф стойких духов, напоминавших по запаху что-то вязкое и до тошноты сладкое. А руки поправляли плотный пучок на голове, в который были аккуратно собраны каштановые волосы с редкой проседью и пушистыми прядками.       — И почему я не удивлена?.. — пугающе спокойно говорила Минерва Макгонагалл, не отрывая глаз от вновь провинившихся детишек, с которыми ей приходится видеться чуть ли не каждую неделю. Т — традиции.       — Мы правда не хотели, это чистая случайность, вы же знаете, как оно бывает, это просто…       — Да не тараторь же! — женщина прервала полуживого Зайцева и подошла к высокому пеналу, полностью заполненному пыльными книжками, отвернувшись и принявшись что-то искать среди всего. — Мне доложили, что этой ночью вы после отбоя расхаживали по гостиной, а Влад даже заходил на часть, где спят девочки! Это ли не безумие?! — иногда вскрикивала и скрипела голосом та, что так сильно любит порядок.       — Мы ни в коем случае не хотели этого. Нам очень жаль, что так вышло и смотрительнице пришлось нас разгонять, но у нас действительно была важная причина для встречи…       — Правда? И какая же? — в этот же миг Минерва повернулась к посетителям и хитро улыбнулась, с интересом ожидая их оправданий.       — Ну…это…это личное… — снова замялся Влад, глазами ища поддержки у Саши, но она, словно поймав дзен, лишь расслабленно сидела рядом и вглядывалась в грязные тучи, с внушительной скоростью бегущие за окном…       Мысли и жизненные ценности Горбачёвой чаще, чем хотелось бы, не совпадали с тем, что было в головах её сверстников. Порой она даже начинала чувствовать себя странной или даже чужой в любой компании, но кардинально менять что-либо ради этого — самое последнее дело.       Для чего стараться и предпринимать хоть какие-то жалкие попытки исправить положение, если можно всего-то плыть по течению, как маленькая рыбка, от которой не зависит буквально ничего в этом мире. Почему нельзя попросту смириться и с достоинством принять всё, что жизнь швыряет тебе под ноги, если этого в любом случае не избежать? И имеет ли смысл хоть что-то…       — Саша! Ты здесь? — слишком неожиданно в заплывшей картинке появилась заместитель и трижды щёлкнула пальцами почти перед самым носом. — Вы точно не делали ничего запрещённого? Что с ней? — укоризненно и ещё недовольнее Макгонагалл обратилась к окончательно растерявшемуся Владу.       — Всё в порядке, она просто не выспалась, да, Саш? — натянул улыбку и вскинул правой бровью, пытаясь рассмотреть в её карих глазах ответ, уже и сам не понимая, в чём дело.       — Допустим… — тяжело вздохнула и села напротив них. — Раз вам так не имётся и хочется разгуливать по ночам, то…тогда вы и замените вашу старосту. Верно? — саркастично улыбнулась в ответ растерянному парню.       — Старосту? То есть…нам всю ночь придётся ходить и следить за порядком в замке?! — испуганно вытаращился на преподавателя и пихнул Сашу в бок.       — Именно так. Но не думайте, что сможете использовать это дозволение в своих целях. Вы будете находиться в разных частях замка: ты — в гриффиндорской башне, а твоя подружка — в… ну… возле входа в гостиную слизеринцев, чтобы жизнь мёдом не казалась.       — Отлично… Просто чудесно… — сквозь зубы шёпотом процедил старший и ещё раз дёрнул Сашу за руку. Не только ему ведь страдать здесь и терпеть неоднозначные взгляды этой женщины.       — Я вижу, вы так воодушевились, что вам не терпится приступить к своим обязанностям? Или, может, подробнее расспросить меня о них? — с силой стукнула корешками толстых книг о стол, выравнивая их по одной линии, и снова улыбнулась.       Улыбка — вот она, самая коварная вещь на свете… Никогда не знаешь точно, то ли проявить дружелюбие в ответ, то ли это верный знак того, что явно пора делать ноги…       Макгонагалл, так и не дождавшись ответа, взяла в руки блестящую перьевую ручку, достала из ящика тетрадный лист и, макнув острый кончик в густую жидкость синего цвета, начала водить по желтоватой поверхности, записывая скорее всего что-то важное. Свернув бумажку дважды, она протянула её прямо Саше в руки.       — Здесь заклинание. — быстренько смела всё со стола и уже готовилась покидать собственный же кабинет, продолжая наставлять пару друзей. — И не забудь взять с собой палочку. Это поможет тебе попасть на территорию возле входа в гостиную слизеринцев.       — Вот так просто?.. Серьёзно? — ошалелыми глазами девочка смотрела на неё и поистине недоумевала.       Без подвоха здесь не обойтись. Оно и понятно, иначе за какие такие заслуги обычная студентка Гриффиндора получила бы возможность быть в месте, скрытом за семью замками для остальных? Что-то тут нечисто, да и почему именно Слизерин?!.. Хотя это, наверное, единственное, чему можно найти объяснение в данной ситуации. Не зря поговаривают, насколько буйными и шумными бывают эти подростки, а что говорить о дне, когда всем официально позволили расслабиться…       — Не совсем. — махнула рукой в дверном проёме, как бы указывая на то, что этим двум пора бы уходить. — Оно единоразово, а надпись исчезнет почти сразу после того, как ты развернёшь листок. Поэтому не советовала бы шутить с этим. — сделала последний проворот ключа в замочной скважине и похлопала Влада по плечу. — А теперь можете отдыхать. Этой ночью вам явно понадобятся силы.

**********

      Холодный, промозглый, длинный коридор с низкими потолками и окутывающая его непроглядная темнота. Шершавые стены, выложенные каменными кирпичами, а где-то с потолка падают одинокие капли воды, тут же разбиваясь со звонким эхом. Кажется, сейчас не хватает только гигантской крысы, которая выскочит из-за угла и вцепится прямо в лицо, а потом и вовсе сожрёт заживо, быстро и без сожаления.       Но выбора нет, да и как-то же живут здесь остальные ученики… Так что одна ночь в этом подземелье — не самое худшее, что могло случиться с Сашей. Ведь так?.. Как минимум никто не запрещал тешить себя надеждами.       — Брр… Что за ужастик на минималках… — тихо бубнила себе под нос Горбачёва, пытаясь нащупать в кармане худи мобильник и одновременно убирая бузинную палочку подальше. — Какого чёрта… Ещё и связи нет. Вот дерьмо!..       От раздражения девушка дышала так громко, что этот своеобразный шум был слышен буквально повсюду. Всё-таки найдя и включив слабый фонарик на телефоне, она принялась мерить шагами это до жути странное место, намеренно шаркая кроссовками и всё ещё не осознавая, что здесь ей придётся провести минимум 3 часа…       — Почему. Именно. Я?! Можно подумать, что Влад провинился меньше…       Не прошло и 10 минут, а ей уже начинало чудиться, что она точно сходит с ума от монотонных гудений, как вдруг её ухо чуть ли не свернулось в трубочку от резкого звука в самом-самом конце коридора, что больше походило на чей-то слишком весёлый, заливистый смех какой-то девушки, возможно, даже в неадекватном состоянии. Топот и мужской голос. Ещё одна девушка…       — Да что там происходит мать вашу… — Саша, подавив неожиданно возникший страх перед неизвестностью, крепко сжала в ладони своё колечко, которое любила снимать и перебирать пальцами каждый раз, когда становилось скучно или же боязно по разным причинам, и принялась тихо подкрадываться к подросткам, всё же решившим скрасить её наказание.       По мере приближения ей становилось лишь хуже до паники и чёртиков перед глазами. Она просто шла вперёд, стараясь не думать ни о чем, хотя знала, что это всего лишь студенты, вероятно, даже сверстники, но что она сможет сказать им, при этом находясь на чужой территории? «Разойдитесь, пожалуйста, по своим комнатам»? Ну да, бегут аж спотыкаются… Характер Александры совсем не позволял быть в нужной мере строгой, пусть и, на первый взгляд, с ней лучше не связываться.       Вспышка. Маленький красный огонёк от зажигалки и еле заметные очертания чьего-то вытянутого лица. Смех, теперь точно мужской, и едкий запах перегара, чувствовавшийся даже на расстоянии нескольких метров.       — Хочешь ещё?.. — слегка заискивающе спросил парень у кого-то, после чего неожиданно раздался звон стекла, маленьких кусочков, разлетающихся в разные стороны, один из которых долетел прямо до ноги темноволосой. Ей оставалось лишь слушать и медленнее, чем прежде, передвигаться вперёд, опираясь о стенку.       Под подошвой хрустели разнокалиберные осколки бутылки, а сердцебиение только учащалось…       — Мы же с тобой договорились, правда?.. — хитро и без единой капли добрых помыслов продолжался чей-то монолог. — Прямо сейчас просто…       Сильный грохот. И осознание того, что теперь ей точно конец. Александра лежала и не могла сдвинуться с места, судорожно будто ища что-то руками на полу, тем самым лишь причиняя себе вред. Крепкая хватка на запястье, и её одним рывком тянут вверх. Яркий свет перед глазами от фонарика и накатывающая острая боль в руках и где-то около глаза.       — Ты кто и что здесь забыл?! — тот самый парень с яркой, запоминающейся внешностью стоял перед Сашей, убийственно глядя на неё сверху вниз, всё больше и больше приближая неминуемый срыв. — Я тебя спрашиваю! — внезапный толчок, который выбил из лёгких едва ли не последний воздух.       — Прекрати, Паш! У неё же кровь на лице…       Вся картинка вновь плыла…       Какая-то низкорослая девушка. Тонкие пальцы и маленькие ладошки, часто касающиеся неподвижного тела. Этиловый спирт и снова боль…       Это наказание она точно запомнит надолго.