Can you love me before I commit suicide?

***

      В дверь одной из квартир многоэтажного дома, расположенного в Канто, раздался неуверенный стук. В коридоре включился свет, а к двери подошёл молодой человек, шаги которого были неслышны из-за сильного ливня на улице. Без размышлений открыв дверь, блондин увидел русскую, которая выглядела так, будто на неё бахнул Посейдон. Сейшу быстро схватил деву за хрупкое запястье, заталкивая в квартиру. — Сейчас ты мне всё объяснишь.- сказал парень, быстрым шагом направляясь в сторону одной из комнат.       Гликерия отвела взгляд покрасневших глаз в сторону, продолжая чувствовать горячие дорожки слёз на своих щеках. Прикусывая губу, чтобы не издавать лишних звуков, русская закрыла глаза, на несколько секунд останавливая хрустальные ручейки. Мокрая одежда прилипала к телу, из-за чего становилось дискомфортно и холодно. Кожа покрылась мурашками.       Буквально через минуту Сейшу вышел из комнаты, передавая Гликерии полотенце и свою одежду, которая явно будет ей велика. Отправив Гершман в ванную комнату, Инуи направился на кухню, чтобы заварить нежданной гостье горячего чая.       Гликерия, убедившись, что закрыла дверь на замок, медленно сняла с себя чёрное худи-платье, некогда купленное ей братьями Хайтани, временно откладывая куда-то в сторону. Тоже самое она сделала и с лифчиком, краем глаза смотря в зеркало. Худая фигура без особых форм заставила вспомнить образ Аяме, что заставило её горько усмехнуться и повернуться лицом к зеркалу. Выдохнув, Гликерия взяла футболку друга, надевая её.       Сейшу сидел на кухне, слушая новости, в которых говорилось о том, что очередные группировки устроили между собой разборки на пустом месте, как из ванны вышла Гершман со своими вещами в руках. Указав девушке жестом на сушилку, расположенную около окна на кухне. Гершман слабо кивнула, начиная развешивать вещи. — Спасибо, Инуи.- произнесла русская, заставляя парня краем глаза посмотреть на неё. — Не ответил взаимностью? — спросил спокойно Сейшу, ставя две кружки чая на полукруглый стол.- Чифую или как там его. — Чифую…- коротко кивнула девушка, поворачиваясь к блондину лицом.- Похоже, что он влюблён в другую. — Но ведь и ты тоже.- Сейшу был всегда спокоен, что сильно удивляла русскую.- Ты ведь ему сказала, что он не единственный, на кого ты запала? Вообще, как так могло получиться? — Инуи, давай не сейчас?       Было видно, что Гликерию морально убили с одного выстрела. В тот вечер, когда Инуи поцеловал Гершман, она призналась ему, что влюблена сразу в нескольких парней и он входит в их число, но… Из-за того, что Мацуно ей нравился дольше, от его отказа ей гораздо больнее.       Понимая эту ситуацию, блондин лишь похлопал по месту рядом с собой, тем самым приглашая девушку сесть рядом. Гликерия села на диван, поджимая ноги к груди, смотря без эмоциональным взглядом в одну точку. Парень, положив одну руку на женскую талию, притянул «пепельный клубочек» к себе, медленно и успокаивающе поглаживая. — Прости, что разбудила и пришла без предупреждения… — Не знаю, обрадует тебя эта новость или нет, но через несколько минут притопает Хаджиме.- сказал Инуи, посмотрев на циферблат настенных часов.- Он ведь тоже входит в список твоих, так называемых, «любовных жертв». Мне кажется, что было бы неплохо обсудить с ним данную ситуацию. — Ты ведь поставил его в известность, верно. — Твоя догадливость просто поражает.- ответил с лёгкой улыбкой парень, отпивая из кружки горячего напитка.       Девушка тоже взяла кружку, вдыхая манящий аромат бергамота.       Через какое-то время, как и предупреждал Сейшу, пришёл сырой и недовольный Хаджиме. Увидев Гершман, мирно пьющую на кухне чай, брюнет непонимающе взглянул на блондина, который лишь пожал плечами, кивая в её сторону. Казначий «Чёрных Драконов» прошёл на кухню, присаживаясь на стул. Инуи ушёл в свою комнату, оставляя друзей наедине друг с другом.       Пепельноволосая, обнимая руками колени, посмотрела на Хаджиме, который вёл себя довольно спокойно. Его чёрные волосы выпрямились из-за ливня, одежда промокла, неприятно прилипая к телу, а змеиные глаза были направлены в телевизор. — Ты ведь всё знаешь, верно? — спросила неуверенно русская, наблюдая за реакцией парня.- Инуи же тебе всё рассказал? Он признался мне несколько минут назад. — Я задам только один вопрос.- ответил Коко, не отводя взгляда от телевизора.- Кто ещё? — Не думаю, что их имена тебе что-то дадут.- ответила Гликерия, отводя взгляд в сторону. — Я задал конкретный вопрос, на который жду конкретный ответ, Гли.- сказал Хаджиме, наконец посмотрев на пепельноволосую русскую, которая прикусывала нижнюю губу.- Не забывай, что моё время-деньги, а я не люблю, когда лёгкая прибыль уходит из-под носа. Каждая минута молчания может стоить тебе не малого штрафа так же, как и хоть одно лукавое слово. В твоих же интересах не молчать и не лукавить. Первая минута пошла и десять тысяч на кону. Один, два, три… — Чифую…- прошептала девушка, перебивая Хаджиме, который резко замолчал, но смотреть на циферблат наручных часов не перестал.- Мацуно Чифую. О…Он из «Токийской Свастики»…Заместитель командира первого отряда. — Тридцать три, тридцать четыре… — Манджиро Сано! — Сорок один, сорок два… — Сейшу Инуи! — Пятьдесят, пятьдесят один, пятьдесят два… — Х-Хаджиме! — Пятьдесят восемь, пятьдесят девять… — Хаджиме Коконой! — Ровно минута.- сказал брюнет, положив руку, на которой были дорогие часы, на кухонный стол.- Не думал я, что упущу лишние десять тысяч йен.       Гершман лишь опустила взгляд в пустоту, положив подбородок на колени. Хаджиме лишь устало выдохнул, замечая Сейшу в дверном проёме с одеждой в руках. Да, этой ночью Инуи работает гардеробщиком как для девушки, которой не ответили взаимностью, так и для парня, который бросил все запланированные дела и важную встречу ради того, чтобы впервые за несколько недель увидеть эту пепельноволосую девочку, обиженную на весь мир.       Взяв протянутые вещи, Коко ушёл в сторону ванной, а Сейшу снова пошёл в комнату, убрав со стола чашку, из которой русская недавно пила чай. Девушка осталась в одиночестве, задумываясь об ошибке, которую совершила при общении с Мацуно.       Через несколько минут в проёме показался Хаджиме, который наблюдал за задумчивой Гликерией, стирающей очередную слезинку с щеки. — Коко, ты веришь в дружбу между женщиной и мужчиной? — Нет. — А в любовь? — М…- Хаджиме задумался, присаживаясь рядом с русской на диван.- Нет, точнее на знаю. Я сбы не был так категоричен, но мне нужны доказательства того, что люди реально что-то испытывают друг к другу, а не просто слова: «Я люблю тебя». Это пустой звук. Они ничего не значат для меня. А ты? — Я верю.- ответила Гликерия, отважно решаясь на что-то.- Я верю не в такую любовь, где тебя восхваляют, дарят дорогущие подарки, целуют и обнимают на людях и всё в этом роде. Я верю в то, что если люди любят друг друга, значит их что-то связывает на подсознательном уровне, ну, в смысле, их тянет друг к другу без причины. Они хотят быть вместе несмотря на возраст, рост, вес, внешность, речь, деньги и тому подобное. Их просто тянет друг к другу, вот, без объяснений. Просто тянет и всё… Просто… Просто они любят друг друга и хотят посвятить друг другу оставшийся век. Я влюблена в тебя, прости…       Выслушав монолог Гликерии, Хаджиме положил одну ладонь на её затылок, разворачивая женскую голову к себе лицом, замечая лёгкий румянец на бледных щеках. Гершман прикрыла глаза, чтобы не встречаться взглядом с другом, которому только что призналась в чувствах. Мужская ладонь медленно опустилась на загривок, чуть надавливая, тем самым приблизив милое женское личико ближе к себе. Секунда и Гершман чувствует тепло на своих губах. Осознание приходит не сразу, а лишь через пять секунд. Сливаясь в ласковом, но в то же время требовательном, поцелуе с «драконом», Гликерия и не заметила, как оказалась на коленях брюнета.       В груди мгновенно стало тепло, а сердце билось так бешено, что казалось она недалека от его остановки. Женские ладошки скользили по изгибам шеи, переходя к затылку, а затем обратно и к плечам.       Первой поцелуй разорвала Гликерия, начиная интенсивно вбирать ртом нужный кислород. Их лбы, как и носы, соприкасались друг с другом. Взгляд Гликерии был направлен куда-то вниз, а Коко смотрел на неё, обнимая женские щёки ладонями. — В этой любви будет очень больно.- сказал, тяжело дыша, Хаджиме, заставляя девушку посмотреть на него.- Но я сделаю всё возможное, чтобы больно было только мне. — Никогда бы не подумал, что ты согласишься на полиаморные отношения, Коко. — То же самое я скажу и о тебе, Инупи. — *Теперь я встречаюсь с двумя бандитами из «Чёрных Драконов». Что же будет дальше? *