1999

Глава 13

      Шел проливной дождь, который мешал видеть пространство перед собой. Но это не останавливало двух людей, сражающихся друг с другом. Беловолосый парень часто скользил по грязи, но не падал. Его кофта облепила тело так, что сквозь нее просвечивались мышцы груди, рук и пресса. На лице играла кривая улыбка, а в глаза постоянно лезли мокрые волосы, с которых на землю капала вода. При очередном столкновении с противником он подскользнулся, но удержался на ногах, схватив вампира за такую же мокрую одежду. Кирию никогда не признался бы себе, что он не может сосредоточиться не из-за холодного дождя, пропитавшего вещи насквозь, а из-за слишком вызывающего вида Канаме, который нагло этим пользовался, то проводя рукой по своему животу, то оттягивая ворот темной кофты, которую Кирию назвал бы скорее тряпкой. — Погодка так себе, правда? — Зеро задает этот вопрос, бросаясь вперед и в миллиметре от Курана рассекая воздух палкой. Тот успевает увернуться, делая захват, после чего охотник оказывается прижатым спиной к груди чистокровного, сжимающего его шею. — А мне нравится, тебе очень идет, Кирию, — Брюнет отбрасывает оружие мужчины и прижимает того сильнее к себе, щекоча ушную раковину своим дыханием, отчего блондин немеет и перестает сопротивляться. — Канаме, — Кирию с легкостью поворачивается в руках чистокровного, — почему ты пришел тогда, а не раньше? — Он выискивает во взгляде любые эмоции и не дает собеседнику разорвать зрительный контакт. — Чтобы ты побольше соскучился, волчонок, — Куран кладет руки на поясницу охотника, сильнее его обнимая. — Скажи правду, это очень важно, — Кирию упирается руками в грудь чистокровного, глядя на него с раздражением. — Ты видел, что сделал со мной Ридо, мне нужно было время на восстановление. Если бы я появился раньше или вообще никуда бы не исчезал, все было бы по-другому. Больше убийств. Я вас пытался спасти, накапливал силы. — Мы бы никому не сказали, что ты жив. — Знаю, но все равно это бы всплыло, слишком много доносчиков было вокруг вас. Зеро, я понимаю тебя. Но в данном случае лучше заставить страдать пару человек, чем обречь на смерть тысячи людей. — Да, ты прав, пусть лучше близкие страдают, — Кирию вырвался из рук вампира и отвернулся от него, собираясь зайти в особняк, но остановился, что-то обдумывая, — Чертов эгоист, который ни с кем не считается! — Он снова повернулся и направился к Канаме, хватая того за ворот кофты и толкая назад, — Тебе ведь плевать, как чувствовали себя те, кому ты был дорог? Жалкая вампирская морда… Как ты мог? Хотя бы предупредил, я бы унес эту тайну с собой в могилу, но жил бы спокойно все это время, не страдая и не желая совершить самоубийство. Жестокий обманщик! Грязная чистокровка! — Он бил кулаками в грудь командира, выплескивая всю обиду и отчаяние, копившееся так долго в его сердце, — Ненавижу тебя! Слышишь? Ты…       Договорить ему не дали руки вампира, что крепко сжали его кулаки, и рот, накрывший губы охотника, который все пытался вырваться. Канаме сильнее прижал сопротивляющееся тело к себе и схватил того за затылок, оттягивая волосы вниз, отчего Кирию пришлось запрокинуть голову, со злостью смотря в глаза любимому. — Не верю, Зеро. Совершенно. Ты прав, я поступил скверно, но ты судишь меня со стороны людей. А я — вампир, нет, я — чистокровный, самый мерзкий и жестокий убийца на земле. Кому-то может даже показаться, что ты уличаешь меня в моих самых лучших вампирских качествах. — Что? Да как ты… — Кирию замер, приоткрыв рот. Он нахмурился и попытался выбраться из кольца рук вампира, но ничего не выходило, — Отпусти меня немедленно, Куран! Отпусти.       Канаме лишь молча улыбался, глядя на сопротивление охотника, он в пару секунд усмирил его и положил ладонь на щеку Кирию. Мужчины смотрели друг на друга около минуты, после чего блондин переместил руки за шею вампира и страстно того поцеловал. Пока их языки ласкали друг друга, а тела прижимались все сильнее, они не заметили, как кончился дождь и выступило бледное солнце.       Молодые люди, не обращая ни на что внимание, крепко держали друг друга в объятиях. Канаме схватил Зеро за ягодицы и приподнял вверх, после чего тот скрестил ноги у чистокровного за спиной, не разрывая глубокого поцелуя. Воспользовавшись силой, вампир переместил ученика в свою комнату, бережно укладывая того на кровать. Оторвавшись от любимого, он начал его разглядывать, отмечая все признаки возбуждения. Резко вздымающаяся грудь, рваное дыхание, расширившиеся зрачки в аметистовых глазах, приоткрытые губы и немного дрожащие руки. Такой красивый.       Кирию пытался прийти в себя, но выходило это из рук вон плохо. Он думал лишь о близости Канаме, его губах и руках, которые могли доставить огромное наслаждение. На мгновение он засомневался, что не укрылось от внимательного взгляда его хозяина. Тот лишь осторожно сел рядом с ним и провел рукой по лицу Кирию. Зеро попытался быстро избавиться от облепившей его футболки, но со стороны это выглядело очень вызывающе. Она не хотела разрывать контакт с таким идеальным телом, поэтому Канаме подсобил ему, попутно лаская пальцами напряженные мышцы. Он не мог насмотреться на своего сексуального волчонка, чье лицо залило краской смущения. Такой взрослый и совсем неопытный в сердечных делах. Куран усмехнулся и затянул возлюбленного в новый поцелуй, помогая избавиться от своей и чужой одежды. Когда они оказались полностью обнаженными, то отправились в ванную комнату, чтобы смыть грязь после тяжелой тренировки и подготовить себя к дальнейшему сближению. Проведя в душе около получаса, Куран довел охотника до первого оргазма, приласкав руками и языком его член. Двигаясь по нему губами, он чувствовал на своих волосах ладони Зеро, то сильно их сжимающие, то перемещающиеся на затылок, заставляя сосать глубже. Куран не уделил внимание себе, полностью подготавливая Кирию. Пока мужчина стоял на коленях, доставляя охотнику наслаждение орально, он так же успел войти в Зеро мокрыми пальцами и осторожно его растянуть. Подготовка давалась обоим тяжело, заставляла Зеро биться в лапах сильного возбуждения, а Курана — нетерпения. Он готов был в любой момент развернуть ученика к себе спиной и ворваться в того, несмотря на дискомфорт или боль, которую он вызовет таким поступком. Но Канаме терпел, сильнее насаживаясь на плоть блондина и доведя того до края, после чего проглатывая его сперму до последней капли.       Отпустив тяжело дышащего охотника, он медленно поднялся с колен и властно посмотрел на Кирию. Тот пришел в себя, неосознанно доводя Канаме до точки кипения руками, ласкающими свою грудь, и направился обратно в комнату, встав прямо напротив кровати.       Куран остановился за спиной Кирию и начал вытирать его, задевая чувствительные места и вызывая сладкую дрожь и негромкие стоны. Блондин выгнулся в спине, кладя голову на плечо чистокровного и предоставив тому полную свободу действий. Брюнет, закончив с полотенцем, прошелся по вновь вставшему члену и двинулся вверх, к соскам охотника, пощипывая их и крутя между пальцами. Его губы накрыли сильную шею, где язык рисовал разные узоры, проходясь под подбородком и ухом со множеством серебряных сережек. Второй рукой он погладил копчик Кирию и спустился ниже, вновь глубоко входя и растягивая для себя. — Канаме, я готов. — Я лучше знаю, когда ты будешь готов, волчонок. Нагнись и ложись на предплечья и ладони, не сгибай ноги. Давай, милый, будь сегодня очень послушным, — Когда Зеро выполнил просьбу, чистокровный повернул пальцами в его теле так, что Кирию дернулся от яркой вспышки наслаждения. Он неосознанно прижался грудью к кровати, опустив лицо и смотря, как Канаме его растягивает. Он сходил с ума от вида обнаженного хозяина, чьи мышцы красиво перекатывались при любом движении, словно у какого-то бога с идеальным телом, созданным, чтобы развращать и дарить любовь.       Кирию прикрыл глаза и прошептал непослушными губами: «Канаме, пожалуйста». — Чего ты хочешь, мой маленький? — Куран видел состояние охотника и желал хорошенько им насладиться, запоминая каждую эмоцию на родном лице. — Чтобы ты… Я не могу… мммх… сказать прямо. Канаме! — Чистокровный, с трудом сдерживая себя и улыбаясь, нагнулся к Зеро и поцеловал, попутно помогая тому переместиться ближе к изголовью кровати. Затем он подложил подушку под живот охотника и раздвинул его ягодицы руками, глядя на сжавшееся и покрасневшее кольцо мышц. Смазав себя маслом из пузырька, стоящего на тумбочке, он медленно начал входить в блондина, просунув одну руку ему под грудь, а вторую держа на его члене. Когда он полностью оказался внутри, то дал время Зеро, чтобы привыкнуть к новым приятным и неприятным ощущениям. Почувствовав, как тот сплел их пальцы, чистокровный сделал пару пробных толчков, чтобы найти идеальный угол проникновения. Услышав громкий стон и заметив дрожь Кирию, Куран перестал себя контролировать и начал вбиваться в желанное тело намного быстрее и жестче. Но он понимал, что не причинит любимому никакого дискомфорта, так как подсознательно угадывал, чего хочет от него Зеро. Ему не было никакого дела до нежностей, лишь хотелось принадлежать властному человеку, который физически и духовно будет сильнее, который заберет его сердце себе и будет вечность любить так, чтобы эта любовь отражалась синяками и засосами на его коже, охваченной страшными шрамами. Может Курана так сильно и завел крест на спине охотника, что тот сразу же решил взять его сзади, это было не важно. Лишь бы чувствовать глубокие толчки и укусы на лопатках и загривке. — Канаме, сильнее…       Чистокровный, опомнившись, замедлился и вытащил член, видя, как неохотно охотник его отпускает. Он перевернул скулящего блондина на спину и заставил обхватить себя ногами за талию. Было приятно смотреть друг другу в обезумевшие глаза и целоваться, пока брюнет еще резче и быстрее входил в распростертое тело. Когда они оба были готовы кончить, Куран укусил Кирию за шею, совершая первый этап превращения и делая пару особенно глубоких толчков. Он кончил, не выходя из Зеро, доводя и того до края своей рукой. Охотник чувствовал, как его накрывает с головой от обжигающих губ, сковывающих движения, и от члена, который наполнил его вход спермой.       Кирию рвано дышит, ожидая, когда Куран насытится его кровью, и не замечая, как постепенно погружается в странную дрему. Он пытается обнять чистокровного и чувствует, как тот делает то же самое в ответ. Его глаза сами собой закрываются, позволяя разуму отключиться. Куран, слизывая самую вкусную кровь, садится на живот охотника и осматривает его тело, которое снова вызывает возбуждение и заставляет потяжелеть в паху. Мужчина прокусывает кожу рядом с запястьем и наполняет рот алой жидкостью, после чего наклоняется к лицу блондина и приоткрывает его четко-очерченные губы. Когда он делится кровью, чувствует, как Кирию постепенно приходит в себя и начинает жадно ее глотать. Куран отстраняется, с восхищением смотря, как глаза охотника переливаются алым цветом и он сам неуловимо преображается. Шрамов становится меньше, исчезает и тот, что оставил Сенри на таком безупречном лице. Цвет кожи не бледнеет, а, наоборот, темнеет, излучая странный свет. Но что поражает Курана больше, так это манящий запах возлюбленного, который совсем не меняется, а становится даже четче, если к тому приблизиться.       Кирию внимательно смотрит на чистокровного, проводя языком по губам, слизывая остатки крови и словно соблазняя своим совершенством. Он совсем не удивляется, когда чувствует, как Канаме резко входит в него, ускоряясь и подставляя шею под укус. Зеро не страшно, хотя он никогда не пил ничьей крови, но понимает, как нужно укусить, и делает это, даря Курану острое наслаждение, пока тот держит его ноги широко разведенными и приглушенно стонет ему в макушку. — Что же ты со мной делаешь… Такой беззащитный и соблазнительный. Зеро, — Канаме заставляет того оторваться и посмотреть ему в глаза, — ты — мой. Навсегда. — Я знал это с тех пор, как увидел тебя в первый раз, но принял это только тогда, когда тебя потерял, — Кирию обнял мужчину и шептал ему все это на ухо, подмахивая и разделяя острое удовольствие. — Люблю тебя, — Они удивляются, озвучив признание одновременно и после закрепляя сказанное страстным поцелуем.       Если сейчас спросить у Зеро, выбрал бы тот такую судьбу, где череда несчастий, в конце концов, сходит на нет и дарит спокойствие и любовь, то он, как и пару лет назад, без запинки и сомнений ответил бы согласием. Потому что он — охотник, защитник мира, и потому что он — человек, жаждущий дарить и получать любовь. Ведь без нее на земле стало бы совсем холодно. А если она умеет растапливать сердца, значит, это самая великая сила.