Поле подсолнухов, закаты и ритмы гитары

Тем же вечером Пик вернулся позже обычного. От него пахло алкоголем и приторно сладкими духами. Зонтик, выходивший из ванной, тихо пискнул, испугавшись Пикового короля в полумраке гостиной. — Зонт? — А, Пик. Ты чего так поздно? — На корпоративе был. Иди спать. Зонтик успокоился и пошёл в комнату Трефовых. А Пик прошёл в их с Феликсом комнату и, привычно поправив одеяло на спящем подсолнухе, лёг на его кровать — потому что Феликс опять спал на кровати Пика. Пик уснул почти моментально и проснулся только утром от того, что почувствовал чьё-то присутствие рядом. Феликс поставил бутылку минеральной воды на тумбочку рядом с Пиком и, поправив его одеяло, начал аккуратно складывать вещи Пика в стопочку. От вещей Феликс уловил приторный запах — явно женских духов — и заметил пятно от помады на плече рабочей рубашки короля. Он взял рубашку, рассматривая след. Ярко-красный, размазанный. Подсолнух не заметил, как начал хмуриться. Он молча собрал вещи Пика, унёс в ванную и бросил в стиральную машинку. В груди разливалось странное, до боли знакомое чувство. Но он старался гнать эти мысли. Феликс пошёл прогуляться в парк — и заодно, как и просил Пик, в больницу. Несколько дней назад Куромаку предусмотрительно записал Феликса на приём к психиатру, чтобы проверить, не ухудшается ли его биполярное расстройство. Он вышел из дома, и свежий воздух ударил в лицо — влажный, утренний, с запахом мокрой листвы. Но Феликс почти не чувствовал его. Мысли крутились вокруг одного, наматываясь на невидимую ось, как нитка на катушку. "Где он был вчера? С кем? С девушкой?" Он свернул в парк, пошёл по аллее, не глядя по сторонам. Мимо пробежал пёс, кто-то крикнул ребёнку, чтобы не убегал. Обычный день для всех. Для Феликса — нет. "Почему от него пахло духами? Не просто чужими — приторными, сладкими, такими, которыми душатся, когда хотят понравиться." Он остановился, прислонился к скамейке. Вдохнул. Выдохнул. Сердце стучало где-то в горле. — Ты накручиваешь себя, — вслух сказал он, но голос прозвучал неуверенно. — Он просто на работе. Мало ли кто мог сесть рядом. Или обнять при встрече. Или… Феликс зажмурился. Перед глазами всё равно вставала картина: Пик улыбается какой-то девушке. Пик пьёт с ней. Пик везёт её домой. "Почему ему не всё равно?" Он не хотел себе признаваться. Но внутри уже всё кипело. Ревность — та самая, о которой он читал, но никогда по-настоящему не чувствовал. С Ромео было по-другому — там была обида, боль, чувство ненужности. А здесь… "Здесь я боюсь, что он выберет не меня, — понял Феликс. — Потому что я — не она. И никогда ею не буду." Он открыл глаза. Рядом на скамейку присела старушка, посмотрела на него с неодобрением. — Ты чего такой кислый, парень? Солнце на улице, а ты будто похороны ждёшь. — Извините, — пробормотал Феликс и пошёл дальше. Он зашёл в парк поглубже, где деревья смыкались кронами и было почти темно даже днём. Присел на корточки у куста, сжал голову руками. — Думай, Феликс. Думай. Что ты чувствуешь? Страх. Страх, что он… что он… "Что он — как Ромео? Что ему тоже будет плевать, как только появится кто-то «нормальный»?" Феликс поднялся, отряхнул колени и заставил себя идти дальше. Медленно. Размеренно. Один шаг, второй, третий. "Но Пик — не Ромео. Он заботился. Он помогал. Он не уходил, даже когда я вёл себя отвратительно. Может, эти духи — ничего? Может, я зря накручиваю?" Вопросов было много. А дорога до больницы оказалась короче, чем он думал. Он остановился у серого здания, посмотрел на вывеску «Психиатрическое отделение» и почувствовал, как внутри всё сжалось. Больничный запах — дезинфекция, лекарства, казённое мыло — ударил в нос, едва он переступил порог. "Я здесь, чтобы стать лучше. Чтобы перестать пугаться каждого пятна на чужой рубашке. Чтобы…" Он не закончил мысль. Просто подошёл к регистратуре, назвал свою фамилию и сел ждать, сжимая в кармане дневник, который пока был пустым. Но скоро заполнится. Парень дождался своей очереди и зашёл в кабинет. Его угнетал вид больницы — запах, грустные люди, уставшие врачи. Странно, что когда он был здесь с Пиком в прошлый раз, он этого не замечал. Может, потому что переживал за Пика? В кабинете врача Феликс сначала неохотно начал рассказывать о своём состоянии. Но психиатр его разговорил — и Феликс сам вывалил всё, что у него в голове. — Значит, ваше состояние ухудшается на фоне стресса, вызванного вашим любовным интересом, — спокойно сказал врач. — Предлагаю вам приходить ко мне раз в неделю и начать вести «эмоциональный дневник». По возможности каждый час записывайте свои эмоции. Так мы сможем отслеживать динамику расстройства. Психиатр выдал парню шаблонный дневник — толстую книжку на вид. На первой странице — описание и правила пользования, дальше пустые колонки для заполнения с довольно большими полями. Препарат пока что менять не стали: сначала нужно разобраться в состоянии Феликса. После довольно лёгкого сеанса Феликс вернулся домой с дневником. И уже дома сделал первую запись, не забыв на полях нарисовать цветочек и улыбочку. Пик к тому моменту уже ушёл в гараж. Мотоцикл был в полном порядке — поэтому было непонятно, зачем Пик туда пошёл. Феликс позже решил принести Пику перекус и кофе. — Всем приветик! — Феликс бедром открыл дверь в гараж, чем испугал Зонтика. — Угу… Привет, — Пик не отрывался от сломанной шкатулки, которую принёс Зонтик. — Привет, Феликс, — Зонтик чуть улыбнулся и поправил свитер. — Ого, откуда такая красота? — Феликс с интересом посмотрел на шкатулку, с которой возился Пик. — П-подарок, — смутился Зонтик. — От кого? — Феликс спросил чуть резче, с неподдельным интересом. — Секрет, — Зонтик спрятал лицо в вороте свитера. — Фель, не надо, — сказал Пик. — Придёт время — сами всё расскажут. А ты куда утром ходил? Кстати, спасибо за стирку. Феликс чуть нахмурился. — По делам. А ты где вчера был? — На корпоративе. Думал смогу уйти пораньше, но не получилось. — Ясно. Зонт, ты чего так раскраснелся? Тебе не жарко в свитере? — А, нет. Всё в порядке. Ладно, Пик, занесёшь потом шкатулку, когда закончишь. Зонтик спешно ушёл — прежде чем Феликс продолжил заваливать его вопросами. — Ну, тебе самому разве не интересно, кто решил приударить за Зонтиком? Вдруг его обидят? — Феликс повернулся к Пику. — Не интересно. Не люблю в чужих отношениях копаться. Да и не думаю, что он станет обижать Зонтика, — Пик продолжал что-то подкручивать в механизме шкатулки. Шкатулка была с механической балериной. Балеринку пришлось снять, чтобы починить механизм внутри, но шкатулка всё равно была красивой — с резным ключиком, который лежал на столе. — Ага! Значит, ты знаешь, кто это! — Да. И что? — Пик отвлёкся и посмотрел на него. — Ну расскажи, кто это! Я никому не скажу! — Феликс повис на плече Пика. — Нет уж. Я сам обещал «никому не говорить». Даже Зонтик не в курсе, что я знаю, чей это подарок. — Пик легонько стукнул Феликса ручкой отвёртки по лбу. — Но тут ты и сам мог бы догадаться. Феликс потёр лоб, но не обиделся. — Тем более «по делам» — это не ответ, — продолжил он уже серьёзнее. — Но если не хочешь — можешь не говорить. Главное, чтобы в неприятности не вляпался. Пик отложил отвёртку и растрепал волосы Феликса. — Ты вчера волновался? Я же не предупредил, что на корпоратив иду. — Не то чтобы сильно… — Феликс надул губы. — Это было добровольно-принудительное мероприятие. А телефон разрядился — не успел тебе сообщение дописать. Куромаку я предупреждал. — Вот почему Зонт такой спокойный был… А мне он ни слова не сказал, где ты. — Серьёзно? Странно. Я поговорю с ним, — Пик взял кофе, который принёс Феликс, и поставил на край стола рядом с бутербродом. — И всё? Ты ни с кем интересным там не познакомился? — С коллегами не должно быть интересно. Мы же работаем вместе, а не чаёвничаем. — Ну, может, кто-то понравился? — Феликс выпрямился и встал рядом со столом Пика, глядя ему в глаза. — Нет. Прилипла правда одна дамочка, но я её просто домой подвёз и сразу поехал. — Ты опять пьяный за руль садился?! — голос Феликса стал резче. — Я немного выпил. Да и не впервой же. — А если бы что-то случилось? Не делай так больше. Пик посмотрел на Феликса, отпил кофе. — Если пообещаю так больше не делать — тебя это успокоит? — Да. Если выпьешь — ключи от мотоцикла мне отдашь, — Феликс нахмурился и сложил руки на груди. — Хорошо. Договорились. Феликс улыбнулся. Довольный беседой, он пожелал приятного аппетита и вышел из гаража — чтобы не отвлекать Пика от работы. Но на душе всё ещё было странно. И пятно от помады, и запах духов, и эта «дамочка», которую Пик подвозил… Всё это оседало где-то внутри, мелкими колючками. Феликс прошёл в комнату, сел на кровать Пика и открыл дневник эмоций.