Медовый бриз

      Из всех своих способностей Геральт ненавидит ту, которая позволяет ему буквально на вкус ощущать чужие эмоции. В сочетании с тем, что он слышит сердцебиение любого человека или магического существа, ошибиться в чувствах окружающих нет ни малейшей вероятности.       Чаще всего люди испытывают к нему страх. Он на вкус кислый, отдаёт горчащей мерзкой слизью, пахнет болотной топью. Простые обыватели, мирные жители боятся мутанта с жёлтыми глазами. Они давно приравнивают ведьмаков к тем чудовищам, против которых те сражаются. От тварей нужно держаться подальше. Ну, а если уж приходится нанимать ведьмака, то остаётся лишь надеяться, что мерзкое создание быстро уберётся, забрав свою плату.       Иногда к страху примешивается ненависть. У неё вкус металла и крови, запах пепелища. Иногда Геральта не пускают за ворота города, предпочитая умирать от когтей монстра, нежели довериться ведьмаку. Часто старосты деревень даже не скрывают, что весьма сожалеют, что Геральт вернулся после сражения с кикиморой или утопцем. Куда лучше, если бы две твари прикончили друг друга.       У презрения вкус горького миндаля и запах полыни. Хозяева придорожных постоялых дворов, оружейники, даже девки, которым Геральт платит за проведённую ночь, чертовски рады избавиться от его общества. Раньше или позже, но отторжение по отношению к ведьмаку неизбежно.       Геральт способен улавливать шлейф эмоций, направленных не только на него. Сладкие вкусы любви, привязанности, уважения. Безусловно, в обществе других ведьмаков в Каэр Морхене он не ощущает страха или ненависти. Но нет и любви в её обыденном понимании. Весемир, Ламберт, Эскель - единственное подобие семьи, что знакомо Геральту. У братских уз запах векового дуба, вкус прохладной горной реки.       А потом в жизни Геральта появляется Лютик.       От него пахнет любопытством - сочным зелёным яблоком и скошенной травой. Он сам подсаживается в таверне к Геральту, не умолкает ни на секунду, не обращает внимания на хамство ведьмака. И ни капельки Геральта не боится.       Даже в плену у эльфа кислого страха Геральт не чувствует. Либо Лютик так сильно мечтает о приключениях, что у него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, либо болтливый бард настолько уверен, что Геральт вытащит их из любой передряги.       У Лютика эмоции сменяются так быстро, что Геральт с трудом успевает различать их. Лавровое восхищение, когда он впервые видит, как Геральт сражается. Оливковая благодарность, когда Геральт вытаскивает неугомонного трубадура из очередной сомнительной заварушки. Знакомое уже любопытство, когда Лютик наблюдает, как глаза Геральта становятся чёрными под действием эликсиров. И ни капли отвращения, привычного ведьмаку. Солёная обида, не на Геральта, а за него, когда им отказывают в комнате на постоялом дворе, ведь мутантам здесь не место.       Лютик раздражает болтовнёй и бесконечным пением в любое время суток, талантом влипать в неприятности и флиртом со всем, что движется. Лютик искренен в каждом слове, рядом с ним необычно тепло и очень-очень странно. Лютик соткан из противоречий, смеха и музыки.       Лютик воспевает его подвиги, неприкрыто восторгаясь способностями ведьмака, латает раны, старательно не показывая тревогу, которую Геральт легко ощущает вкусом летнего тёплого дождя. Лютик ненавязчиво рядом, молчаливо поддерживая, когда Геральт узнаёт об очередном погибшем товарище из Школы Волка. Лютик расчёсывает волосы Геральта, тихо напевая что-то уютное и домашнее. Нежное, отдающее привкусом спелого абрикоса.       Страсть к Йен винная, пряная, с запахом дыма. Их связывает нечто, что сложно объяснить словами. Это не любовь, но и не только магия джинна. Это отчаянная тяга двух одиночек обрести что-то настоящее в мире, который их совершенно не понимает и не принимает.       Лютик не умеет, а может, и не желает скрывать, что думает о Йен и об их с Геральтом отношениях. Но даже, когда Геральт прогоняет Лютика, от барда не доносится отголосков ненависти. Лишь боль, напоминающая хмель и солёные горькие слёзы.       Несколько месяцев спустя Геральт вытаскивает Лютика из тюрьмы. Он обнимает барда, окружённый ошеломляющей гаммой эмоций: радость, тоска, обида. Геральт в полной мере осознаёт, как сильно скучал. Невозможно убежать от того, кто уже стал частью души.       В якобы оскорбительной балладе, которую Лютик на бис исполняет в тавернах, Геральт не ощущает ни крупицы ненависти. Лишь хмельная боль незаслуженной обиды. Геральт искренне не понимает, почему Лютик прощает и принимает его. Принимает со всеми недостатками и изъянами, скверным характером и грубостью. Геральт даёт себе слово, что в песнях Лютика больше никогда не будет боли.       Дружба Лютика напоминает мёд и морской бриз. Лютика не отпугивает ни образ жизни ведьмака, ни постоянный риск, ни проблемы, вызванные Предназначением. Он полон терпения и неизменной заботы. Хотя всё так же невыносимо болтлив.       Геральт не уверен, как именно ощущается вкус счастья. Для него это безграничная преданность друг другу и крепкая дружба. Это свет солнечного утра и шум прибоя. И особенная, только Лютику присущая смесь цветочного мёда и морского бриза, которая ощущается в каждой песне.