keep your eyes on the road

— Хан Джисон вновь занимает первое место! Монстр-новичок стёр всех в пыль! Джисон упёрся своей атлетической рамой в борт автомобиля и почти без усилий поднял себя на поверхность. Прилив сил после гонки. Затем он снял свой красный шлем и подмигнул операторше. Конечно, Джисон пожалеет о своей самоуверенности, когда позже ему придется пересматривать это событие, но сейчас он позволил толпе подбодрить себя. К счастью, от позора парня спас Чанбин, который бросился к нему с пустыми руками, но с довольно удовлетворённым выражением лица. Правда, сказать об этом было трудно, ведь это Со Чанбин. Операторша опустила камеру при виде начальника команды и менеджера Джисона, понимая, что это её сигнал уйти до интервью. Джисон провёл рукой по своим мокрым от пота светлым волосам, пока Чанбин выкрикивал отрывистые приказы команде, а затем снова повернулся к гонщику. — Ты хорошо себя чувствуешь? Губы Джисон растянулись в самодовольной улыбке. Он обхватил рукой свой шлем и положил его на бедро. — Лучше не бывает, Бин. Распознав высокомерие в его тоне, Чанбин закатил глаза и бросил в Джисон тряпку из кармана. Хан поймал ее и вытер лоб, удовлетворённо хмыкая, последовал за Чанбином обратно в командную палатку, мысленно пересматривая последние пять минут гонки. Эта гонка не имела большого значения. Главное было через несколько недель — американский предварительный этап Гран-при Монако. Джисон, конечно же, займет первое место в отборочных и полуфинальных заездах в Остине, штат Техас, а затем попадёт в американский финал. А оттуда — в Монако, но сейчас Хан был слишком занят, наслаждаясь радостью своей легкой победы, чтобы думать о будущем. Он сел за стол, находившийся в задней части палатки, не потрудившись переодеться в свой облегающий красный мотокостюм, и стал пить то, что было в бутылке, поставленной перед ним. Искусственные красители и ароматизаторы заполнили его рот, и парень быстро проглотил напиток, сморщив нос, когда отказался от ядовитого энергетического напитка спонсоров. Когда Джисон закончил смотреть на напиток, который не смог утолить его жажду, он заметил сумку Чанбина, оставленную без присмотра, и быстро обогнул холодный металлический стол, чтобы украсть бутылку с водой своего менеджера. Через несколько минут после кражи в комнату вошел потерпевший с расписанием на оставшуюся часть дня. Чанбин не отрывал взгляда от бумаги, когда садился. — Итак, Джисон, собеседование в четыре, но до этого времени ты можешь передохнуть. Джисон на мгновение приостановился, чтобы сделать глоток воды Чанбина, поставил бутылку обратно на стол и вытер влагу с губ тыльной стороной ладони. — Который сейчас час? — Где часы, которые тебе дал FitBit? — Чанбин поднял взгляд от бумаги и сузил глаза на Джисоне. — Не знаю, — пожал плечами Джисон. Чанбин застонал, словно старик, несмотря на то, что он был всего на несколько лет старше самого Джисона. Он запустил несколько пальцев в свою чёрную причёску. — Ты станешь причиной моей смерти. Мне нужно выпить. — Пива или воды? Потому что я не могу сказать, что у меня есть что-то из этого. Чанбин сузил свои тёмные глаза на ухмылке гонщика и выпрямился. Его глаза нашли его бутылку с напитком на столе. Зная Джисона так же хорошо, как и он сам, Чанбин опустился на стол в знак поражения, понимая, что уже слишком поздно спасать свою воду. — Джисон. Хан фыркнул. Его красивое лицо озарилось озорной ухмылкой, куда более детской, чем его обычная ухмылка. Что и говорить, издевательства над Чанбином творят чудеса с психическим здоровьем. Джисон начал вставать, нанося, как он думал, убийственный удар. — Давай, Со, возьми себя в руки. Потирая лицо, Чанбин ленивым взмахом руки пригласил Джисона, готовый к тому, что день закончится, вернуться. — Не уходи, мы должны поговорить о Монако сейчас, чтобы мне не пришлось потом звонить тебе. — Ахххх, хорошо. Чанбин выпрямился, когда Джисон сел обратно, явно не ожидая, что младший послушается его, но, несмотря на своё разочарование, постарался извлечь из ситуации максимум пользы. — Поскольку скоро квалификационные соревнования и всё остальное, мне нужно, чтобы ты не выезжал на трассу, чтобы мы могли починить 9. Ты можешь делать с Чаном всё, что хочешь, но вместо него используй его машину. Может, возьмешь её в Крик? — следующие слова Со произнёс хмуро. Джисон кивнул, с возмущением надув пухлую нижнюю губу. — Конечно, зачем мне рисковать, причиняя боль 9 так близко к такому важному соревнованию? За кого ты меня принимаешь? За животное? Чанбин прищурился. — Знаешь, я не совсем уверен, что это не так. — Эй!

***

Минхо провёл рукой по своим тёмным, беспорядочно уложившимся волосам, откидывая их с глаз, чтобы он мог осмотреть частный спортзал в поисках следующего шага в расписании тренировок. Он взглянул на зеркало в углу. Его отражение смотрело на него пронзительными глазами, оценивая даже тогда, когда Минхо не видел. Минхо поднял бровь, удивляясь, насколько тщеславными должны быть люди, занимающиеся здесь спортом, чтобы чувствовать необходимость смотреть на себя во время тренировки. Пока Минхо размышлял над образом мыслей несносных гонщиков, с которыми он вынужден был делить этот низкосортный спортзал, в комнату вошел Хёнджин с пультом, выражение триумфа украсило его красивое лицо. — Я нашёл его! Минхо фыркнул, когда нашел беговую дорожку, подстегивая свои ноющие икроножные мышцы к действию, ведь его лучший друг вернулся. Он поправил чёрную майку, отделяя облегающую ткань от живота, пока Хёнджин использовал найденный им пульт, чтобы включить телевизор над ними. Хёнджин с нетерпением перелистывал каналы, пока Минхо включал установку, а младший до сих пор был полон энергии из-за того, что ему удалось избежать каких-либо физических упражнений. Минхо его не винил; даже ему было трудно выдерживать сверхинтенсивные тренировки Формулы-1, а Хёнджин даже не был гонщиком. Минхо чуть не закатил глаза, понимая, что ему повезло, что вообще заставил Хёнджина покинуть его квартиру. Хёнджин был не совсем... покладистым человеком. Минхо отрегулировал несколько параметров, после чего вышел на ожидающую его беговую дорожку и начал свой бег. Хёнджин хмыкнул, продолжая просматривать страницы. — Эй, ты слышал о гонке в Атланте? Голос Минхо звучал задорно, когда он сосредоточил свое внимание на данных перед ним. — Думаешь, я хочу знать? Хёнджин, очевидно, выбрал канал, так как он появился на мельнице рядом с Минхо, затягивая резинку для волос, когда он перешел на прогулочный темп. Он перекинул свою верхнюю половину через ходики, используя их для того, чтобы приподняться над землёй. — То есть, скорее всего, нет, но у меня есть предчувствие, что он составит большую конкуренцию в отборочных соревнованиях. Минхо сморщил нос, и его накачанные руки заработали чуть агрессивнее, когда лицо новичка всплыло в его голове. — Хан снова победил, не так ли?" — Ага. С большим отрывом. Его неоправданно дорогие кроссовки скрипели, когда Минхо прибавил темп на своей беговой дорожке. — Думаешь, у него есть навыки? Или это просто дорогая машина? Хёнджин наклонил голову и пожал плечами, предлагая похвалу, как будто для него было естественным оказывать кому-то такое доверие. Заметьте, это было не так. — Думаю, он великолепен. Он один из лучших, кого я видел за долгое время. Но я думаю, мы увидим это на следующей неделе. — Ага, — Минхо стиснул челюсти; решимость наполнила его тело. На следующей неделе. Всё было бы хорошо, если бы ставки не были так высоки, но Гран-при Монако — не просто государственное соревнование, на котором он может остаться без места. Он должен был поднапрячься, когда начнётся При, и Ли точно знал, что ещё не оправился от аварии. При том темпе, в котором он двигался, он сомневался, что вообще оправится. Минхо не проиграл ни одной гонки, но после аварии он ни разу не занимал первое место. Парень прекрасно переносил скорость, крутые повороты и удушающую силу аэродинамического сопротивления, уворачивался от гонщиков и обгонял отстающих, но когда перед ним был только он и машина, Ли не мог заставить себя пройти её. Он не мог зайти так далеко. Он поплатился за это в прошлый раз. На его гладком лбу снова выступил пот. — Я могу это сделать. Я ни за что не проиграю новичку, — Минхо передёрнул плечами и сказал с лёгкими укором в тоне. Хёнджин бросил на него взгляд, а на его губах появилась улыбка. — Не обижайся, Ноу, но нет никакой разницы, новичок он или нет. Он хорош, и может запросто побить тебя. Тебе нужно прибавить темп, чувак. — Ты думаешь, я не в курсе? — Минхо посмотрел на своего лучшего друга. Хёнджин пожал плечами, и Минхо не мог не заметить, как напряглись его ноги, словно он готовился к бегу. — Если тебе дорога твоя жизнь, Хван, ты должен действовать осторожно, — произнёс с шипением Минхо, прежде чем Хёнджин высказался. — Ладно-ладно. Я не скажу этого, — Хёнджин поднял руки в знак капитуляции. Минхо прикусил губу, снова опустился на беговую дорожку и начал бежать. — Да, я так и думал. Хёнджин не смог сдержать улыбку, но довольно грубо погрозил пальцем Минхо, который впервые за этот день рассмеялся.

***

Солнце садилось над Криком, расцвечивая небо оранжевыми полосами и окрашивая оставшиеся облака в розовый цвет. Сосны возвышались вокруг небольшого каменного стадиона, отбрасывая тени на дорожку с помощью угасающего света. Дикие животные, казалось, покинули окрестности, так как единственным звуком, который можно было услышать ранним вечером, был гул старого спортивного автомобиля Джисона, когда он пересекал финишную черту. Он сбросил скорость перед тем, как автомобиль закрутило, и стиснул зубы, когда его занесло и он остановился, сделав полный оборот на 180. Тонкий слой мусора на трассе выбил машину из колеи, и если бы Джисон вовремя не остановил её, то машина, вероятно, второй раз за последние два месяца разрушила бы ограждение. Хотя в первом случае виноват был все же Чан. Выдохнув через нос, Джисон ослабил смертельную хватку на руле и с облегчением улыбнулся, прежде чем отстегнуться от сиденья. Он оставил машину возле ограждения в центре дорожки, зная, что никто больше не воспользуется старым стадионом за то время, которое ему понадобилось, чтобы дойти до гаража и убедить своего наставника Чана сделать перерыв. Ветерок усилился, когда Джисон пригнулся под низко нависшей веткой сосны, едва не зацепив край своей куртки за кисть. Вдалеке что-то тихо упало, но Джисон всё равно подпрыгнул, а затем покачал головой и продолжил путь. Он был лишь немного напуган. Когда он вышел из леса и пересёк пустую автостоянку, до него донеслись звуки работающего Чана над его последним проектом, причём настолько, что Джисон удивился, как он не услышал их раньше. Джисон высунул голову из дверного проема гаража и прижал руку ко рту. — Чан! ЧАН! Механик выключил компрессор, ухмыляясь при виде своего друга. Его тёмные кудри были растрепаны, взъерошены из-за того, что он то и дело наклонялся над автомобилем, который был подперт сзади домкратом. Он был гораздо коренастее, чем в былые времена, когда гонялся в Формуле-1, но это не означало, что он не мог научить Джисона лучше, чем любой тренер. Некоторые грубые ведущие даже приписывали Чану все способности новичка, что, хоть Джисон очень любил Чана, не переставало огорчать Хана. Если бы Чан когда-нибудь узнал, что СМИ говорят об успехе Джисона, он вышел бы на тропу бесконечной войны, не останавливаясь, пока не убедился бы, что Джисон в безопасности. Чан был довольно крут. Но он был смертельно опасен, когда причинял боль тому, кого любил, особенно Джисону. Он любил новичка, как родного брата. — Хэй, Сон-и! Взял Крисси, чтобы покататься? Джисон кивнул, чувствуя, что теперь, когда громкий шум прекратился, можно войти. — Да, чувак. Тебе тоже стоит спуститься. Чан бросил долгий взгляд на младшего мальчика, цветной силуэт на фоне угасающего неба, который выглядел меньше, чем когда-либо, в обрезанной пуховой куртке и черных джинсах, и каким-то образом понял, что чувствует Джисон. — Нервничаешь из-за завтрашнего дня? — ухмылка с ямочками. — Нет. Чан промолчал, подняв терпеливо бровь на Джисона, который тут же начал ёрзать. Никто не мог солгать Чану. В конце концов, Джисон утихомирился под нежным взглядом старшего, пожав плечами далеко не бесстрастным тоном. — Это ложь. Я надеялся сделать это на стадионе, но... Я не могу поверить, что до отборочного турнира осталось всего два дня! Всё происходит так быстро. Завтрашняя поездка в машине даст мне много времени, чтобы подумать о том, что, возможно, я не так уж и хорош... — Сон. Джисон потирал затылок, стесняясь, что нечаянно высказал всю свою неуверенность. — Ты — настоящий труженик, Сон, ты просто талантлив. СМИ просто отчаянно пытаются придумать причины для твоих способностей, потому что нет никого похожего на тебя, — Чан притянул Джисона к себе, поглаживая его по спине. Ему потребовались все силы, чтобы удержаться от смеха. Джисон ничего не мог с собой поделать, это была просто нервная реакция. — И всю дорогу до Техаса ты можешь раздражать Чанбина, чтобы отвлечься. Я буду болеть за тебя с водительского места. — Да, как скажешь, тренер. Я скажу Чанбину, что вы хотите, чтобы я его достал, — Джисон отстранился, чтобы нанести полусерьезный удар в плечо Чана. Теплые глаза Чана расширились. — Подожди, может, не стоит этого делать? Я уверен, что Чан... — Не-е-ет~ Слишком поздно, Чанни. Чанбин будет так счастлив увидеть тебя завтра, — Джисон ответил, напевая. — Вот блин. Кажется, мне конец. Джисон рассмеялся. Его пепельные светлые волосы подпрыгивали на лбу, а пряди соскальзывали с укладки. Его глаза блестели от удовольствия, когда он махал Чану рукой, чтобы тот следовал за ним. — Пойдём, тебе лучше провести последнюю ночь. Чан едва бросил взгляд на машину, над которой работал, быстро схватил куртку и последовал за своим другом вниз на трассу. Чан сузил глаза, давая понять, что у Джисона есть примерно 20 секунд, чтобы добежать до стадиона, прежде чем он превратится в шину для последнего проекта Чана. Они побежали.