Месть предателям....

26 декабря, день после Рождества... Майки сидит на лестнице храма, ожидая прибытия Баджи. Собрание Томан должно было начаться на пару минут раньше, но командир 1-й дивизии не пришел. Чифую пришел раньше, думая, что Баджи встретит его здесь, но он не появлялся уже более 20 минут. Дракен стоял рядом с ним, нетерпеливо постукивая ногой. Судя по всему, у него планировалось свидание с Эммой позже. Видимо, он опоздает... Просто сегодня не его день. Члены Томан начали переговариваться между собой, явно раздражаясь тем, как долго это длится, но Майки не мог начать собрание без одного из руководителей отряда. — Кен-чин, как думаешь, начать без него? — спрашивает Командир, запрокидывая голову, чтобы встретиться взглядом со своим лучшим другом. Дракен пожимает плечами, устремив взгляд на лестницу, ведущую вниз от святилища, ожидая прибытия Баджи. И вдруг, вот оно. Баджи бежал по лестнеце в спешке, судя по спадающим штанам, которые он поднимал. — Баджи? — сазал Чифую, удивленно смотря на лучшего друга. В этот момент все капитаны отрядов встали с места и столпились вокруг длинноволосого парня. — Ой, Баджи, почему ты так задержался, а? — спрашивает Пэ-ян с обычным тревожным выражением лица. Мучо кладет руку ему на плечо: — Не могли бы вы дать ему передышку? У Баджи была бы причина для такого опоздания. — Пэ-ян пожимает плечами, отступая со своего места перед лицом Баджи и вставая позади остальных. — Баджи, — Чифую потирает спину, когда старший сгорбился и отдышался, слегка поперхнувшись, прежде чем выпрямиться. — Я… шел сюда, — черноволосый мужчина делает глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, — и я прошел мимо нескольких членов конкурирующей банды, кажется, она называется Тэндзику, и они говорили о… — Э? О чем, Баджи? — Такемичи! Они говорили о Такемичи. — Что? — Чифую заметно вздрагивает, его рука падает с того места, где она лежала на плече лучшего друга. — Зачем им говорить о Такемичи? Разве он не говорил, что больше не будет связываться с бандами? Глаза Майки заметно ожесточаются, что заставляет Дракена дать ему по затылку. Он выплескивает гнев, в котором находится, и трет раздраженное место. Он смотрит на Баджи: — Почему они говорили о Такемичи? Разве ты не говорил, что он больше не будет участвовать в драках, Чифую? Командир смотрит на него, в глазах скептический взгляд. — Это то, что он мне сказал. Он не стал бы лгать мне, Майки, Такемичи не такой. — Ну, судя по тому, что я только что слышал, ты ошибся, — говорит Баджи. Вздохнув, он вспоминает то, что услышал от другой банды: — Мое внимание привлекла фамилия Такемичи… Три члена Тендзику шли по улицам, казалось, возвращаясь с собрания, потому что были одеты в форму: — Я не могу поверить, что Ханагаки сделал это! Глядя на него, мы и подумать не могли, что он способен на что-то подобное! Меньший участник быстро кивает: — Я знаю! Это безумие. Баджи останавливается, оборачивается и видит участников, идущих в противоположном направлении. Подняв бровь, он позволяет своему любопытству взять верх над собой, и начинает идти за членами банды, следуя достаточно близко, чтобы слышать их разговор. —Подумать только, что он смог захватить Черных Драконов. Такемичи? Захватить Черных Драконов? Должно быть, они шутят. Баджи усмехается про себя и следует дальше, сбиваясь с намеченного пути (что было совершенно плохой идеей, но никто не говорит ему, что делать). Баджи следует за участниками: — Да! Завтра будет собрание Черных Драконов, будем надеяться, что он сможет убедить их принять его. Зная Такемичи, он, вероятно, сделает это, избив кого-нибудь. Шаги Баджи дрожали, он почти цепляется о ноги, спотыкаясь так сильно, что привлек внимание участников, за которыми он шпионил. Один из них поднимает бровь, прежде чем они продолжают идти. Подожди. Бить кого-то? В прошлый раз, когда он проверял, Такемичи и мухи не обидел бы. Он кашлянул, румянец покрыл его щеки, он продолжил идти, немного ускоряясь, так как они отошли дальше, — ...как ты думаешь? — Я не знаю… может, Изана там, а может, и нет. Баджи заключил: — Это была самая важная часть разговора. Потом мне пришлось бежать обратно, потому что я был в получасе ходьбы от святилища и уже опоздал. Чифую в шоке смотрит в землю. Он не мог поверить, что Такемичи сделает что-то подобное. Он бы не поверил. Все это было ложью. — Ты врешь, — Чифую смотрит в глаза Баджи, взглядом, полным слез. Он быстро качает головой, не желая верить в эту «чушь». — Думаю, что его бывший лучший друг сделал бы что-то подобное. Майки хмурит брови и поворачивает голову к Чифую: — Чифую… ты не серьезно, да? Улики были налицо, он все это время был предателем. — Нет, не был! Такемичи никогда бы этого не сделал, я же говорил тебе, — Чифую смотрит на своего лучшего друга, заходя так далеко, что угрожающе отталкивает его. Затем их грубо хватают: две руки Чифую, а четыре руки тянут Баджи назад из-за его огромных размеров. Майки встает между ними лицом к вице-капитану. Его глаза холодны и темны, как океанское море ночью, неприветливы и разрушительны: — Чифую, ты не можешь говорить это серьезно. Ты видел, как быстро он перешел из нашей банды в Тенджику? Он присоединился к ним после того как... мы его выгнали, — шипит он голосом, полным ненависти и яда. Он понижает голос и шепчет: — Гребаный предатель. Чифую отшатывается – чистая ненависть в голосе Майки чертовски пугает его: — Мы не знаем этого наверняка, я не думаю, что Такемичи когда-либо предавал Томан. Ты слышал его голос той ночью, разве ты не слышал, как он звучал? Майки вздыхает и потирает лоб: — Почему бы тебе не пойти и не последовать за Такемичи, если ты чувствуешь к нему такую ​​преданность. Бьюсь об заклад, он бы полюбил собачку, бегающую за ним. — Майки!.. — вице-капитан отшатывается, в его голосе чувствуется боль. — Что? Я не лгал. Ты ужасно похож на товарища-предателя, которым ты так восхищаешься, я не удивлюсь, если ты тоже предатель, — он смотрит сверху вниз на Чифую, уставившись на него усталым и скептическим взглядом. Дракен выступает вперед, кладя руку на плечо командира: — Да ладно, Майки, хватит. Мы оба знаем, что Чифую не предатель, он слишком предан Баджи, чтобы сделать что-то подобное. Майки мычит в знак согласия, но все еще смотрит на молодого парня с легким недоверием, прежде чем отвернуться и снова занять место на лестнице. На мгновение на лице Мицуи появляется ухмылка, которая появляется так же быстро, как и исчезает. Единственное, что указывало на то, что он даже ухмыльнулся, был малейший изгиб его губы, заметный только если посмотреть. В то время как Хаккай чувствовал, что груз свалился с его плеч, и пообещал рассказать своей сестре Юзухе о новостях сегодня вечером, если она еще не узнала.