Не просто игра в шахматы

Сегодня не только самый обычный день, но и самый ужасный для Дазая. Несколько новых порезов уже были сделаны, бинты свисали с предплечий, на шее вообще отсутствовали. Кровь стекает на пол, оставляя багровые пятна на ламинате. Уже все равно, уже слишком поздно, может получится хотя бы чего-нибудь поесть. Это последнее что пробегает в мыслях Осаму перед звонком в дверь. На его лице ни единой эмоции, сегодня он никого не ждал, никогда не ждет. К двери не пошел, это не может быть агентство, они думают, что Дазай живет в общежитии. Хотя, наверное, даже не интересовались тем, что Осаму сразу отказался от такой возможности. Он смог выбить себе два дня выходных, сделав очень много работы взамен. И все лишь бы побыть наедине с собой, своими мыслями и отражением, чтобы в итоге выпилить себя из этой жизни. Щелчок. Дверь распахнулась, не придавая значение данному феномену, заряжая пистолет Дазай продолжает спокойно сидеть на полу перед шкафом с зеркалом. В этом зеркале он видит только старого себя, дикого и сумасшедшего, мафиозного и поникшего себя. Появившиеся неделю назад синяки под глазами переросли в огромные мешки, волосы с концами запутались, прямо как их хозяин. Пришедший дошел до комнаты Дазая, его шаги отдавались по квартире тупым эхо. До ужасного неприятные ощущения, Осаму все также продолжал рассматривать себя нелюбимого в зеркале. Даже не рассматривать, он просто уставился вроде бы в зеркало, но взгляд был направлен будто в никуда. Встав в дверном проеме незваный гость кажется смутился от происходящего. Дазай сидел уже в луже крови, слишком глубокие порезы, слишком. Видимо наделал лишнего. Вот бы отключиться. Но сейчас нельзя, только не сейчас, не перед ним. — Я никого не звал, можешь уходить, Федор. — Слегка охрипший от сухости голос стал непривычным даже для носителя. Дазай попытался встать, но отогнал эту идею куда подальше. На руки опереться невозможно. Он продолжил морозить себя в отражении. — Не знал, что с тобой все настолько плохо. — Достоевский усмехнулся. — Говори уже, я не хочу сейчас думать головой. — Дазай устало вздохнул, не нравится ему происходящее. — В подробностях, даже как шел и мысли твои в этот момент. — С каких пор мне так отчитываться? — Хищный оскал был направлен на Осаму, но тот оставался таким же и просто смотрел в отражение. — Раздражаешь. Поиграть пришел. Будто пытаясь понять не послышалось ли ему последнее Дазай наконец повернул голову, но это было скорее вынужденная мера, чтобы Достоевский его не убил. — И это все. — Абсолютно. — Решил мне выходные испортить? — Даже не надеялся. Завидев наконец Осаму, а тот заметив почти такое же как у себя лицо, был удивлен. — Выглядишь паршиво, — честно признался Федор. В ответ получив лишь кивок, смысл которого как оказалось мол ты сам то не лучше. А вот встать Осаму не мог, даже шевелиться боялся лишний раз. Он лишь немощно посмотрел на Федора и продолжал сидеть. Внимание Достоевского с Дазая отбил черный кот, появившийся из неоткуда. В зубах бинт, а в глазах некоторая надежда, он размораживал сердце демона, будто умоляя помочь его хозяину. — И давно наш любитель смерти, завел кого-то? — с усмешкой сказал Федор, забирая бинты у кота и направившись к Осаму. Дазай предательски посмотрел на пушистого и тот скрылся из виду. Не теряя лица хозяин квартиры странно посмотрел на Достоевского. — Жалко будет потерять противника в шахматах, хватит на меня так смотреть. — Тоже не спишь, а? — И как только Дазай смог натянуть улыбку в своем то состоянии. — Даже таблетки не помогают, — еще более уставшим голосом ответил Федор. Дело было сделано. Теперь Дазай хотя бы не помрет от потери крови. Помогая Осаму встать Достоевский чуть не поскользнулся на одной из капель крови. На его удивление в квартире было чисто почти везде, кроме места происшествия. Вся площадь где-то, да и имела пару капелек багровой жидкости. Заряженный пистолет ловким действием пальцев Дазая был обезврежен и положен в карман спортивок. Вся одежда замарана, но носителя это не волнует. У него нет ни желания убивать Федора, его смерть опять прервали, нет настроения ни на что, Дазай уже даже уверен, что проиграет эту игру своему противнику. — Если пришел убить меня, давай побыстрее. Мне завтра на работу. — Я же говорил, пришел поиграть. — Неужели Николай надоел? — Осаму в жесте указывая на стул, попытался поставить чайник, но все тщетно. Он чуть не уронил его, бинты покрывались ярко-красными пятнами, Осаму тихонько выругался. — Сам делай, — Сказал Дазай, уйдя куда-то в соседнюю комнату. Федор, делая вид, что ему все равно на состояние Осаму сам поставил чайник и все себе навел. Ну и не только себе. Пару минут спустя Дазай вернулся, еле удерживая сложенную шахматную доску. За ним прямиком на третий стул запрыгнул кот, пододвинув его ближе к столу Осаму уселся, руки свисали как сосиски и жутко болели. Поставив две горячие кружки на стол Федор сел почти так же как его противник. Оба молчали. Забрав себе чай, Достоевский, погладив кота, осматривает Осаму. Детектив выглядит жалко, запутавшийся в себе человек, совсем недавно совершивший неудачную попытку самоубийства, его взгляд настолько пуст и направлен в никуда. А они похожи. Худые, сейчас бы принести ленту померить талию и сравнить у кого дела обстоят хуже. Мешки под глазами можно уже отнести к обычному состоянию организма. Но было что-то отличавшее их друг от друга. Если Дазай запутался в жизни, то Федор уже нашел свою единственную дорогу. Выйдя из транса Осаму попытался подтянуть кружку, со специально для него заваренным кофе, но не смог ее поднять. Найдя в ящике стола трубочки, он засунул одну в кружку и отпил. — Даже на такое у тебя есть выход, Дазай, — Федор, не удивляясь происходящему повернулся к собеседнику, аккуратно поглаживающего своего черного кота. — Ты не ответил на вопрос. Откуда кот? — Да так, нашел его два года назад. Сидел на мосту, с которого я хотел спрыгнуть, — Дазай осторожно развернул шахматную доску пару раз поморщив лицо от боли. — Черные. — Я знаю, но и ты не ответил на вопрос, — Осаму загадочно глянул на своего «товарища». Тот же, сохраняя полное спокойствие, расставлял фигуры. — Мне там становится слишком скучно, а ты единственный с кем мозгами помериться можно. Но кто же знал, что ты выкинешь что-то подобное. — Указывал на бинты Федор. — Как и я, даже не представлял, что ты придешь, — Осаму больно было что-либо делать руками, но выбора толком не было. Достоевский приходил уже не впервые, хотя, наверное, в саму квартиру только во второй раз. Они очень часто пересекались в различных кафе и парках. И позже оба начали носить с собой карты, так сказать, а вдруг пересекутся. Довольно забавно, когда агентство пытается вести борьбу с крысами, а один из сотрудников распивает с их лидером чаи по вечерам. И уверенно молчит не только о своем прошлом, но и о различных связях, которые часто применяет в расследованиях, кажется это замечает только Ранпо. — Что же тебе пришлось сделать для этих двух дней? — фигура коня уверенно встала на новое место. — Думаю ты сам знаешь, — вся уверенность фигуры Федора было сломлена ферзём Осаму. — Глупый ход, — Заинтересованный тон от Достоевского выпал дрожью по телу Дазая. — Не спорю, — это был проигрыш, Осаму отвернулся обратно к коту, делая еще более помрачневший вид. Заметив усугубившуюся ситуацию Федор даже не пытался что-то исправить. Просто продолжал потягивать чай. Конечно было непривычно видеть такого убитого жизнью Дазая, обычно на проигрыши он криво улыбался и предлагал переиграть, но сейчас даже непробиваемому Достоевскому стало не по себе. — Ты ведь не просто так взял выходные именно на эти дни? — Нет, просто захотелось умереть именно в эти дни, — несмотря на состояние Осаму, его голос оставался равномерным, поигрывая слегка кончиком бинтов с котом, Дазай долго всматривался в сиреневые глаза своего «товарища». — Чего ты на меня пялишься, Федор. — Осаму, наверное, искренне не понимал все происходящее. Достоевский встал со своего места, короткими шагами приближаясь к своему «товарищу». Кот убежал из-под руки хозяина куда подальше. Все такими же поникшими глазами Дазай смотрел на приблизившуюся фигуру, она перехватила перебинтованные руки Осаму, и поддала голову вперед. Поцелуй. Легкий и мимолетный. Лишь прикосновение, но настолько запоминающееся. Несильный вкус фруктового чая остался как напоминание о произошедшем. Федор смог вытащить Осаму из транса собственных мыслей. Достоевский отстранился и сел обратно, расставляя по новой фигуры. Дазай потихоньку приходя в себя начинает краснеть. Замечая случившееся Федор не подает никаких признаков смущения, серьезен и спокоен. — Продолжаем, — без запинок как раньше произносит Достоевский. А вот и так, за последние два дня максимально травмированный Осаму после такого точно не может прийти в себя. Кот вернулся на стул. Отпив немного кофе и собравшись с мыслями, они начали игру, но не поднимали взглядов. — Слышал, что на агентство напали. Тебя вызывали? — Я разбил телефон, а местонахождение квартиры никому не известно. Если я и прям им нужен подключат Ранпо и найдут. — Даже мне ничего не скажешь? — Федор удивлен. — Я же знаю, что ты не причастен. — Дазай театрально вздохнул, помахав и так умирающими от боли руками. — Давай бытовые диалоги, не хочу напрягаться, выходные как никак. Осаму проиграл. — Если совсем перестанешь стараться, я отправлю людей на убийство Накахары. — Федор выглядел достаточно обычно, но казалось он злиться. — Я с самого начала сказал, что нормально сыграть сегодня не смогу. — Кофе закончилось одновременно с раздавшимся звонком в дверь. — Я не в состоянии. — Все же ты им срочно нужен, смотри-ка, — Дверь распахнулась с помощью способности Куникиды. Детективы тихонько крались в шикарную, по их мнению, квартиру. Пришёптывая что-то между друг другом, они обходили все комнаты, каждый раз ужасаясь новой луже крови и каплям, ведущим на кухню. Достоевский с Дазаем продолжали играть. И вот, крайняя комната была кухней, они бы даже не зашли туда если бы не стук шахматных фигур о доску. Из агентства был Куникида, Ацуши и Ранпо, который пришел ради интереса. Двое гениев все еще продолжали игру, не издавая ни звука. На детективов и вправду напали недавно, это были крысы и Осаму прекрасно понимал, что произойдет, когда он возьмет выходной. Николай вторгся чтобы выкрасть некоторые бумаги из офиса, а именно настоящее досье на Дазая, по личной прихоти Федора. Нарушая тишину и наконец подавая свой нормальный вид Осаму начал диалог, раскрывая свое местонахождение. — Много успел прочитать? — он выглядел настолько спокойно, Достоевский понял, его действия смогли вытащить Осаму из мыслей. — Сто тридцать восемь это ведь не все? — Будто с усмешкой ответил Федор. Дазай вздыхает. Детективы забегают в кухонный проем двери. Игроки не поворачиваются, продолжают диалог. — Дорогой же у тебя пистолет, сколько же Огай за него отдал? — Никогда не интересовался, — их голоса на фоне ошарашенных детективов казались уверенными, хотя оба предпочли бы молчать, общаясь мысленно. — Дазай, объяснись. Где твой телефон, — Доппо направил настоящий пистолет на голову Осаму. — Ты предатель? — Какое приятное чувство, наставленный пистолет, — Состояние обоих гениев было не видно, Осаму сидел спиной, а на Федора просто взглянуть страшно. — Но знаешь, Куникида, никогда нельзя быть уверенным, что твоя жертва не имеет оружия при себе. — Шах и мат. — Дазай не изменился в лице, а вот Достоевский немного показывая свои эмоции, сидит в ступоре. — Тебе кофе сделать? — увидев пустую кружку Дазая спросил Федор. — Не откажусь. — Ты предатель, Осаму? Спрашиваю последний раз. — Доппо вплотную наставил пистолет. — Смотря для какой организации, — его голос опять звучал сухо, руки болтались как сосиски, они даже не видели выражение лица Дазая, а надо бы. Ему не только все равно на происходящее, но легкая не сползающая с его губ усмешка пугала. — Слушай, Куникида, у меня выходной вообще-то. — Осаму убирая все со своего лица, повернул безэмоциональное выражение на коллег. А Федор остановился с кружками в руках, смотря абсолютно также на пришедших. — Вы словно близнецы, — Неаккуратно выразился Эдогава. — Что с лицом Дазай? Где твоя идиотская улыбка? — Продолжая стоять с направленным пистолетом Куникида. Нервно покосился сначала на коллегу, потом на врага. — Куникидушка, я мучаюсь от бессонниц, а он, — Показал на Федора Дазай. — Сложно же быть главой такой сильной организации, когда вокруг одни враги. Осаму попытался встать, но его черное счастье запрыгнуло ему на колени, и он обиженно смотрел на кота. — Дазай-сан, они у нас похитили важные бумаги, — попытался прийти к адекватному диалогу Ацуши. Эдогава стоял с легким интересом наблюдая за всем. Федор наконец подвинул кружку для Дазая закинув трубочку. — Вы хоть знаете, что похитили? — Осаму развернулся обратно расставлять фигуры. Кот его прошелся по столу, направляясь к Федору и уселся теперь у него на коленях. Демон не придал этому значения, продолжая выравнивать и так ровные фигуры. — Директор сказал что это невероятно важные бумаги, и они не должны попадать лишний раз куда не нужно, — Накаджима нервно смотрел на спокойно сидящих «товарищей». — И все же, для чего тебе мое старое досье, — Обращаясь к Достоевскому и делая первый ход пешкой продолжил пустой диалог. В ответ тот лишь дотронулся до фигуры черного короля и указал взглядом на Осаму. — Смешно, что же вам объяснить теперь, детективчики? — Дазай слегка посмеялся над действиями Федора чем вызвал у него доброжелательную улыбку. — Кто ты такой? — Ранпо заговорил первый. — Я видел ту папку, меня не интересует твое прошлое, лишь поясни связь с врагом. — Просто игра в шахматы с кем-то равным, находясь лишь в обществе узкомыслящих людей так и свихнуться не долго. — Карты в кармане своих брюк носил тоже ради нечаянной игры с врагом в парке? — Эдогава все знал, это забавляло двух гениев. — Просто игры чтобы развеять скуку, Ранпо-сан. — Раздался выстрел, Доппо прострелил пустую вазу на подоконнике, на что Дазай резко встал, игнорируя тупую боль в руках, Фёдор увлеченно смотрел за ними. — Ну как так, Куникида, я думал ты отличный стрелок. Ты меня не убьешь, силенок не хватит, да и умереть сегодня у меня не получилось и повторять как-то не хочется. — Дазай смотрел прямо в глаза своему напарнику, съедая его уверенность. — Раз так заинтересованы мной, то давайте устроим вечер перечисления всех моих грехов. — Он улыбнулся своей идиотской улыбкой. — Так что вам от меня необходимо? — Директор сказал, что ты точно попробуешь умереть в эти дни, ну и у нас есть дело, которое отложить просто нельзя. — Супер, буду на рабочем месте завтра, но сегодня дайте хотя бы насладиться сном, жаль не вечным. — Осаму ловкими движениями, забирая пистолет у Доппо, принялся его рассматривать, достав из кармана свой, начал сравнивать. — И вправду думаешь он дорогой? — Очень дорогой, — ответил смотрящий на шахматную доску Федор. — Да кто ты такой, Дазай? — испуганно произнес Куникида. Пытаясь забрать пистолет агентства. Ранпо будто что-то почуяв вывалился из квартиры прочь, набирая чей-то номер. — Просто бывший мафиози. Через десять минут никого уже не было в квартире кроме двух забитых мыслями голов. Очередной проигрыш сильно сказался на настрое Дазая, Федор после второй неудачи оппонента громко выдохнул. Они молчали, ведь в тишине было приятно. Осколки вазы лежали как напоминание о произошедшем. Заметив, как отвлёкся от их противостояния Осаму, Федор, пытаясь вытащить его из мыслей на нормальную игру, а то так становилось скучно. Уже знакомый, но более грубый трюк опять же смог вырвать Дазая из лишних переживаний и раздумий. Окровавленные запястья сдавили сильной хваткой. — Сосредоточься на игре, Осаму.