Только

Все наше молчание не могло оправдать,

Разочаровать или еще раз доказать,

Что-нибудь кроме того, что мы уже знаем.

Легче пережить боль, чем отпустить ее.

      Он был уже на полпути вниз, когда услышал радио, узнав станцию, которую Джинни месяцами пыталась найти — Поттеровский дозор. — …и теперь у нас есть хорошие, хотя и немного тревожные новости. Наши разведчики сообщили, что Сами-Знаете-Кто прошлой ночью преда́л смерти двух своих ближайших Пожирателей Смерти.       Драко замер и дрожащей рукой прижался к стене, уставившись в окно рядом с входной дверью, наблюдая, как солнце начинает садиться. — Первый, это его личный слуга — Питер Петтигрю, известный своими преступлениями против семьи Поттеров, и второй…       Драко изучал розово-голубые тона, задаваясь вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз мог по-настоящему любоваться закатом… — …и второй, печально известный Люциус Малфой… Драко не слышал ничего, кроме шума крови, бьющейся в ушах.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона взяла свою кружку и села на подоконник, выглянув наружу, чтобы посмотреть на Драко, сидящего на песке.       Прошло уже два дня с тех пор, как им сообщили новость о смерти Люциуса Малфоя, а Драко все еще ни с кем не разговаривал.       Конечно, Гермиона не сразу решилась дать ему свободу, но после неудачных попыток поговорить с ним, Джинни заставила ее взять себя в руки, сказав, что когда Малфой будет готов, он сам придет к ней. Но это не помешало ей следить за каждым его движением, пока Гарри пытался убедить Крюкохвата помочь им в их следующей безумной идее.       Драко, одним словом, отстранился от всего.       Он отказывался от еды, не спал, и Гермиона боялась, что если он не придет в себя в ближайшее время, то присоединится к Люциусу. — Он уже говорил с тобой? — спросила Джинни, вырвав ее из раздумий, когда подошла к ней, чтобы посмотреть в окно.       Гермиона устало потерла глаза, так как спала примерно столько же, сколько и Драко. — Нет… ни слова. Он даже не приходит в постель… Я думаю, что ночью он дремал на диване, но я не знаю, спал ли он вообще. Я не могу дольше оставлять его наедине с его мыслями, Джинни, я должна попытаться поговорить с ним снова… — Гермиона, я знаю, что ты хочешь помочь, но некоторым людям нужно пройти через такое в одиночку. Когда Драко расстроен, ему нужно побыть одному, ты знаешь это… просто дай ему время.       Гермиона почувствовала, как на глаза навернулись слезы. — Почему его отец был таким чертовски глупым и втянул их в этот бардак, он не должен так страдать… никто не должен. — Потому что его с раннего детства учили, что чистота крови — превыше всего, Гермиона… и, к сожалению, Нарцисса из того же рода. У него не было никого, кто мог бы сказать ему, что это неправильно. Не то чтобы это изменило его, если бы кто-то это сделал.       Гермиона допила кофе и поставила чашку на пол рядом со своей ногой, наблюдая, как Драко просто уставился на воду. — Я должна попробовать, Джин, я не могу просто оставить его… — Ну, я не могу тебя остановить. Просто я бы не стала задерживаться, если бы он ничего не сказал.       Гермиона кивнула и слезла со своего уступа, с глубоким вздохом открыв входную дверь. Подойдя к нему, Гермиона почувствовала, что у нее свело живот, и, надеялась, что поступает правильно, снова беспокоя его. Она остановилась, когда оказалась с ним на одном уровне.       Драко смотрел на воду, обняв руками колени, его глаза были цвета урагана, а губы были плотно сжаты. — Привет, любимый, — тихо сказала Гермиона, присаживаясь рядом с ним.       Он не ответил, его глаза по-прежнему были устремлены на горизонт. — Пожалуйста, поговори со мной, я знаю, что тебе больно. Я просто хочу помочь, — прошептала она, осторожно положив руку ему на предплечье.       Малфой просто отодвинулся от нее, позволяя ее руке упасть на песок рядом с его курткой. — Драко, — умоляла Гермиона, чувствуя себя беспомощной.       Он ничего не ответил, но казалось, что его взгляд остекленел, прежде чем он моргнул и вернулся в нормальное состояние, как будто ничего не изменилось.       Гермиона вздохнула, убирая локоны с шеи в беспорядочный пучок на голове, затем поднялась на ноги. — Хорошо. Потрать столько времени, сколько тебе нужно, я буду рядом, когда ты будешь готов.       После этого она повернулась и пошла обратно в коттедж, мысленно готовясь сказать Гарри, что Драко может быть недостаточно стабилен, чтобы присоединиться к их планам по проникновению в Гринготтс.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона услышала сквозь сон свой стон, когда пыталась понять то, что чувствовала.       Кто-то кусал и лизал ее сосок сквозь футболку, вес чужого тела погружал ее в матрас.       Гермиона открыла глаза в темноте и толкнула лежащее на ней тело, вдыхая воздух, чтобы выпустить крик, прежде чем рука накрыла ее рот. — Не смей, — зашипел Драко ей в ухо, проводя рукой по ее талии и бедру и закидывая ее ногу себе за спину.       Гермиона закатила глаза, издав протяжный страдальческий стон в его ладонь, и снова прижалась бедрами к нему, чтобы он сильнее надавил пахом на ее пульсирующую промежность. — Драко, что ты делаешь? — задыхалась она, вцепившись ногтями в рубашку на его спине, — мы не можем, не сейчас… — Ты нужна мне, — с рычанием вмешался он, отстраняясь, чтобы сорвать с себя рубашку, и свет луны, отражаясь от океана, подсветил татуировки на его теле.       Гермиона задохнулась от дикого выражения его лица, но вспышка грома в его глазах заставила ее остановиться. — Драко, подожди, пожалуйста, давай просто поговорим… — Я не хочу разговаривать! — выкрикнул он, его голос был полон гнева, — я не хочу думать, я хочу только чувствовать, как ты скачешь на моем члене! Ты, черт возьми, понимаешь?!       Гермиона тяжело сглотнула. — Я понимаю, что ты злишься, Драко… — Ты понимаешь, что я злюсь?! Что, по-твоему, ты понимаешь в этом, Гермиона?! Пожалуйста, просвети меня! — огрызнулся он, откидывая длинные волосы с лица, когда встал и отошел в сторону.       Драко расхаживал по комнате у изножья кровати, как хищник, его мышцы и пресс тревожно напрягались в свете, проникающем через окно. — Ну… — засомневалась она, садясь, — я знаю, что все это нелегко для тебя… на самом деле я знаю, что все это невозможно и непреодолимо, и ты имеешь полное право ненавидеть весь мир прямо сейчас, но секс — это не выход… — Боги, чертова женщина, просто заткнись! — прорычал он, схватил ее лицо в свои руки и прижался губами к ее губам. Драко жарко застонал, когда провел языком мимо ее губ и проник в ее рот, заставив ее сильнее намокнуть, а сердце подскочило к горлу, а затем оторвался от нее, толкнув обратно на кровать. — Просто перестань, блять, болтать! — Драко неровно дышал, быстрыми движениями расстегивая свой ремень и джинсы.       Гермиона почувствовала, как ее язык прилип небу, а трусики насквозь намокли от этого вида. Мозг кричал, чтобы она прекратила это, но тело предавало ее с каждой минутой. — Драко, — слабо попыталась она снова, ее колени автоматически разжались, когда он схватил ее за икры и притянул к себе, — мы не должны этого делать… — Нет, должны, — пробурчал он, медленно вытаскивая свой уже твердый член из боксерок и с шипением сжимая его в кулаке. Маленькая бисеринка спермы выкатилась, когда он стал работать кулаком. — Мерлин, это неправильно! — прорычала Гермиона, опустив голову назад и прикрывая веки, одновременно выпячивая грудь к потолку, — ты уязвим, Драко! — К черту уязвимость, — зашипел Малфой, разрывая ее трусики по бокам, — мне нужно быть внутри тебя сейчас.       Гермиона громко застонала, когда он болезненно вошел в нее. Кончиками пальцев он вцепился в ее бедра, быстро вытащив член, а затем снова толкнулся, заставив Гермиону упереться руками в его грудь и застонать от боли, смешанной с удовольствием.       Темп был отнюдь не спокойным, кровать начала скрести по старому деревянному полу от силы его точков. Гермиона сильно прикусила губу, чтобы не закричать, обхватив его ногами, а он задрал край ее маленькой футболки, нащупывая и перекатывая между пальцами ее затвердевшие соски. — Боги, ты так плотно обхватываешь мой член, — горячо прошептал он ей на ухо, прикусив мочку уха, — ты чувствуешь это? Чувствуешь, как сжимаешь меня?       Она издала хрип и прижалась к нему, ее глаза закатились от его слов. — Да, пожалуйста, еще, Драко!       Драко замедлил темп, предпочитая входить в нее одним сильным толчком, делая секундные паузы между ними. Гермиона издала небольшой вскрик, чувствуя, как подгибаются пальцы ног, а его лобковая кость каждый раз врезалась прямо в ее клитор. — Что еще? — спросил он, присев на колени, чтобы лучше контролировать ситуацию, и взяв одну из ее рук в свою он стал посасывать и покусывать кончики ее пальцев, свет из окна переместился прямо туда, где соединились их тела.       Гермиона почувствовала, как ее глаза расширились, когда увидела, как его влажный член выскользнул из нее, ее дикие вскрики начали превращаться в громкие стоны. — Ну же тебе ведь это нравится, правда? Смотреть, как я проникаю в твое изнывающее тело? — Драко застонал, раздвигая ее бедра пошире, прежде чем нежно провести двумя пальцами по ее клитору, — такая грязная, — толчок — маленькая, — толчок — шлюшка… — толчок.       Она не знала, почему его слова так сильно возбуждают ее, но Гермиона обнаружила, что умоляет и просит его, когда она так и не достигла оргазма, и ее бедра начали дико биться о его руку. — Вот так, продолжай, — прохрипел он, его пальцы стали быстрее двигаться.       Оргазм накрыл ее с новой силой, и Гермиона вдруг резко выгнула спину, закричав во всю мощь своих легких, пока рот Драко не впился в ее, проводя языком по ее губам.       Девушка все еще билась в его руках, когда Драко наконец кончил в нее, оторвавшись от ее губ, чтобы сильно укусить за ключицу и заглушить свой глубокий гортанный стон.       Блондин упал на нее сверху, тяжело дыша, пот стекал по его виску в длинные волосы, прилипшие к лицу.       Гермиона резко выдохнула, опустив ногти, впившиеся в его спину. Она не знала почему, но вдруг почувствовала отвращение к себе, не веря, что может быть такой слабой.       Драко плохо соображал, а она просто воспользовалась им.       Что с ней было не так? — Мерлин, это была ошибка, — запаниковала она, отталкивая Драко, чтобы сесть, — я не должна была позволять тебе делать это… — Позволять? — фыркнул Драко, повернув голову, чтобы посмотреть на нее, его бровь приподнялась, — ты принадлежишь мне, любовь моя, твое тело, гребаная душа и твоя маленькая ды… — Почему ты говоришь об этом так грязно?! — огрызнулась она, вскакивая на ноги и ища свою сумку, — я не вещь, которой можно попользоваться и бросить! Я — живой человек! — Ты не возражала, что это звучало так грязно некоторое время назад, на самом деле, я думаю, тебе это даже нравилось… — Ооо, просто заткнись, Драко!       Малфой издал небольшой смешок, потирая рукой живот. — Ты пыталась заставить меня говорить с тобой в течение нескольких дней, а теперь хочешь, чтобы я заткнулся, определись, женщина. — Я пыталась заставить тебя поговорить со мной о смерти твоего отца, идиот, а не о чертовом сексе!       Гермиона плотно сжала губы и внутренне выругалась за то, что не родилась с умением думать, а потом говорить.       Драко приподнялся на локтях и просто уставился на нее, его серые глаза были холодными и ровными. — Молодец, Грейнджер. Ты умеешь говорить нужные слова в нужный момент. — Драко, прости меня! Все вышло не так… — Не трать энергию, — Драко встал, возвышаясь над ней и глядя с явным отвращением, — я приму душ и снова буду спать внизу. — Нет! Пожалуйста, Драко, не уходи! Не отгораживайся от меня! — умоляла Гермиона, ее голос стал высоким от эмоций, когда она встала на его пути, чтобы остановить, — я здесь, пожалуйста, просто поговори со мной! Умоляю тебя, я больше не могу смотреть, как ты справляешься со своей болью таким образом…       Драко протиснулся мимо нее, застегивая джинсы и натягивая рубашку.       Гермиона всхлипнула и обняла его сзади, крепко прижавшись к нему. — Пожалуйста, не уходи! — хныкала она, зарываясь лицом в его спину, — пожалуйста, впусти меня, я просто хочу помочь тебе, но не знаю как. Я умею чинить вещи и решать проблемы, но я не могу решить это, я не могу забрать твою боль, и это убивает меня! Меня убивает, когда я вижу тебя таким! — Я не задачка по арифмантике, Гермиона! — огрызнулся он, отцепляя ее руки и поворачиваясь лицом к ней, — это нельзя решить! Это никогда не будет решено! Мой отец — МЕРТВ.       Гермиона всхлипнув закрыла рот чувствуя как ее сердце разрывается на части. — Чем скорее ты поймешь, что говорить о моих чувствах сейчас бесполезно, тем лучше. У меня есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться, — прорычал Драко, его глаза вспыхнули от гнева, — например, то, что я больше не просто Драко! Я больше никогда не буду просто Драко! — он сделал секундную паузу, как будто не мог поверить в то, что собирался сказать, — теперь я Лорд, мать его, Малфой.       Гермиона содрогнулась, глядя, как он выходит из комнаты, закрывая за собой дверь с тихим щелчком.

ОхОхОхОхОхОхО

      Крюкохват вызвал Гарри на разговор тем же утром, согласившись помочь с их миссией, только если Гарри согласится отдать меч Гриффиндора. Поразмыслив некоторое время, они, наконец, пришли к выводу, что согласны, но не уточнили, когда он его получит. Затем гоблин рассказал, что хранилище находится на самом глубоком уровне Гринготтса, хотя Гермиона была уверена, что Драко и так это знает и может рассказать им, поскольку хранилища его семьи, вероятно, находятся неподалеку. Удивительно, но, хотя Драко присутствовал при всем разговоре, он был сдержан и замкнут, а также все время молчал, пока они продумывали свои планы.       Спустя несколько часов Гермиона с тревогой смотрела на него из кухни, помогая Флёр, Джинни и Полумне готовить на всех ужин. Драко тихо сидел в кресле, на его коленях лежала новая книга о магических татуировках, которую ему дал Билл, но он, казалось, не читал ее. Его взгляд был расфокусирован, а рука крутилась вокруг пряди серебристых длинных волос, свисавших из беспорядочного пучка на затылке.       Гарри разговаривал с Биллом и Дином, откровенно не замечая Драко. — Я так понимаю, он с тобой еще не разговаривал, — тихо сказала Джинни, стоя рядом с Гермионой и мешком картошки, которую только начала чистить.       Гермиона вздохнула, кинув в миску еще одну горсть нарезанной моркови, а Джинни положила несколько очищенных картофелин на разделочную доску. — Он пришел, а я все к чертям испортила…       Джинни нахмурилась, делая паузу, чтобы посмотреть на нее. — Как? — Ну… Драко не очень хорошо справляется с эмоциями… ему лучше запереть их в себе, чем встретиться с ними лицом к лицу. Он пришел к нам в комнату прошлой ночью и… — Гермиона запнулась, покраснев. — Он пытался вытрахать из тебя мозги? — закончила она за нее, приподняв бровь. — Джинни! — выругалась Гермиона, оглядываясь, не слышали ли ее Полумна или Флер. — Меня это не удивляет. Похоже, он не знает, как еще справиться с тем, что чувствует, и попытается заглушить боль… Гарри иногда так делает, когда ему снится плохой сон или он в чем то разозлен. Они думают, что секс делает все лучше, но на самом деле он ничем не помогает. В конце концов, они все равно остаются наедине со своими мыслями, — пожала плечами Джинни, беря еще одну картофелину, чтобы почистить. — Я не знаю, как еще ему помочь, и когда я попыталась сказать ему, что чувствую себя беспомощной, он сказал мне, что он не задача по арифмантике, которую я должна решить, что у него есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться, чем его чувства… например, тот факт, что он теперь Лорд Малфой, что бы это ни значило… — торжественно сказала Гермиона, снова взглянув на Драко который даже не сменил позу.       Джинни на мгновение остановилась и странно посмотрела на Гермиону. — Гермиона, ты понимаешь, что Драко пытался донести до тебя?       Гермиона в замешательстве покачала головой. — Разве это не означает, что он унаследует богатство и дом своего отца?       Джинни фыркнула. — Нет, Гермиона, он не просто наследует дом… разве ты ничего не знаешь о британских социальных классах? Драко буквально наследует земли своего отца, его арендаторов, его бизнес и пакеты акций. Будучи Лордом как в магическом, так и в немагическом смысле, он в некотором роде является королем маленького королевства. Он отвечает за многое, теперь я понимаю, почему он так потрясен.       Гермиона не подумала об этом, и внутренне корила себя за то, что не додумалась до этого раньше. — Боги, я ужасная девушка, — прошептала Гермиона в бешенстве, опуская нож, прежде чем отрубить себе палец, — я не знала этого! Я никогда, черт возьми, не обращала внимания на все это! — Ты не ужасная девушка, ты просто не знала, ты и так держишь слишком много информации в этой ненормально большой голове, — со смехом поправила Джинни. — Неудивительно, что он меня сейчас люто ненавидит… он даже не смотрит на меня. — Если бы Драко злился на тебя из-за этого, это говорило бы больше о его характере, чем о твоем, тебе не кажется? — Джинни внесла поправку, отойдя на секунду, чтобы передать Флёр миску с морковью и картофелем.       Гермиона снова подняла глаза на Драко и увидела, что он уже смотрит на нее, его прежний расфокусированный взгляд исчез и сменился хорошо знакомым ей расплавленным жаром. Она неловко переминалась с ноги на ногу, сжимая бедра вместе, когда между ними стало влажно.       Только не снова…       Гермиона отвернулась и объявила девочкам, что ей нужно в ванную, отчаянно пытаясь скрыться от пронзительного взгляда Драко.       Закрыв дверь она тяжело вздохнула, пытаясь понять, как после года совместной жизни ему все еще удается заставить ее чувствовать себя так.       Дверь открылась прежде, чем она успела отказать вошедшему, и Драко ворвался внутрь, закрыв и заперев их вдвоем. Он прислонился спиной к двери и горячо смотрел на Гермиону через зеркало, засунув руки глубоко в карманы джинсов. — Я не просила тебя следовать за мной, — сглотнула она, ее сердце сильно билось в груди. — Мне все равно, что ты не просила, — ответил он, проводя рукой по волосам.       Гермиона почувствовала, как в ней вспыхнул гнев. — Дай мне спокойно сходить в туалет, Драко, ты же вчера сказал, что не хочешь говорить, и я тебя поняла, но в той же время я не хочу, чтобы меня использовали! Что бы ты ни переживал, это не может быть смягчено тем способом, которым ты пытаешься с этим справиться, так что оставь меня в покое! — Кажется, вчера ты не особо возражала против этого, — проигнорировав все ее слова, он подался вперед и остановился позади нее, когда Гермиона почувствовала тепло его тела.       Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, чувствуя, как чувства берут верх над ее умственными способностями. — Не мог бы ты отойти и дать мне место… — слабо сказала Грейнджер, отчаянно пытаясь взять себя в руки.       Драко ухмыльнулся, наклонился и поцеловал ее в шею, отчего по всему теле пробежала стая мурашек. — Ты уверена, что хочешь этого? — прошептал он ей на ухо, продолжая смотреть на девушку через зеркало, его взгляд заставлял ее отчаянно краснеть.       Гермиона застонала и повернула голову к нему, нежно прикоснувшись губами к его губам, прежде чем Драко поглотил их целиком, посасывая и покусывая ее нижнюю губу. Он согнул колени, чтобы прижать свою выпуклую эрекцию к ней сзади и скользнул руками вверх по ее блузке, чтобы сжать в руках ее слишком чувствительную грудь.       Он прервался с глубоким стоном, снова поймав ее взгляд в зеркале, и продолжил разминать и массировать ее грудь через одежду. — Такая чертовски красивая, любимая, борющаяся с самой собой из-за меня, — Малфой скользнул другой рукой вниз по ее животу, остановившись, когда его рука достигла ее бедер, и сильно сжал одно из них через джинсы, его глаза все время смотрели на нее через отражение. — Я хочу, чтобы ты видела, как я трахаю тебя вот так… Я хочу, чтобы ты видела, как мой член проникает в эту тугую попку и вбивается в тебя, пока ты не выкрикнешь мое гребаное имя.       Гермиона смотрела, как она тяжело дышит, как собака во время течки, ее грудь выгибается дугой в его ладонь, а ее промежность жадно трется о его руку.       Гермиона сделает все, что он попросит, без возражений.       Медленно она наклонилась вперед над раковиной, продолжая наблюдать за ним через зеркало, видя, как его рука отпускает ее грудь, а черные зрачки его глаз сменяются расплавленными серыми. — Тогда возьми меня… — прошептала она, толкаясь задом в его напряженный пах.       Малфой шумно втянул воздух и быстрым движением расстегнул ее джинсы стягивая их с ее бедер, после чего помассировал одно из них рукой, а другой рукой расстегнул свои джинсы.       Гермиона почувствовала, как очищающее заклинание ударило ей в спину, и сдавленно застонала, уронив голову на предплечье, прежде чем Драко поднял ее обратно, а его рука глубоко запуталась в ее волосах. — Держи глаза открытыми, любимая, — прорычал он, сжимая в кулаке свой пульсирующий член, и выражение его лица было смертельно серьезным, — я хочу, чтобы ты все видела.              Драко смазал свой член слюной и медленно вошел в нее, продолжая массировать ее затылок. Она смотрела в отражение, чувствуя как ободок ее ануса сжимался, пытаясь не дать ему протолкнуться внутрь. Он продолжал двигаться, пока не достиг конца.       Гермиона пыталась дышать, наблюдая за тем, как его торс приближается ближе к ней, но не могла понять, как заставить легкие работать, так как его член терся о что-то, от чего у нее дрожали колени и слезились глаза.       Малфой скользнул свободной рукой к ее промежности, провел пальцами по аккуратной полоске на вершине влагалища, а затем просунул пальцы в нее и медленно провел указательным пальцем по клитору. — О боги, Драко! — застонала она, ее рот раскрылся, когда он ворвался в ее тугой зад, ударяя в одно и то же место снова и снова, пока не вышел полностью, а затем вогнал свой член в ее промежность, его пальцы быстро терлись о ее клитор, взгляд Драко был напряженным и сосредоточенным. Он наблюдал за ней через зеркало пока чередовал свои движения.       Гермиона почувствовала, как интенсивность ее оргазма обрушилась на нее, когда она до невозможности сильно напряглась и развалилась на части вокруг него. — Блять, Гермиона… Блять, — прикрикнул Драко, кончая секунду спустя.       Они свалились на раковину с одновременным стоном, Драко крепко держал ее за живот, чтобы она не упала. — Если вы двое закончили, ужин готов, слава Мерлину, больше никто вас не услышал… — объявила Джинни через дверь, заставив Гермиону подпрыгнуть и ударить Драко плечом в челюсть. — Извини! Мы спустимся через минуту! — воскликнула Гермиона, закрывая рот Драко и потирая его подбородок, прежде чем он смог издать еще хоть один звук.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона проснулась, вытащив палочку из-под подушки, села и направила ее на кресло у кровати. — Люмос!       Драко сидел впереди на коленях, не имея даже приличия выглядеть испуганным. Он был одет в черные пижамные штаны, а его волосы были собраны в беспорядочный пучок на затылке. Глаза, казалось, светились в свете ее палочки, как и татуировки, а черная сигарета между пальцами продолжала тлеть. — Драко? — спросила Гермиона, не понимая, почему он здесь. После ужина Малфой пробормотал что-то о том, что идет покурить, и исчез. Гермиона уже легла спать, когда он вернулся в дом. Она решила, что он снова стал избегать общения с людьми. — Я не могу… вспомнить… — прошептал Драко, отбрасывая с лица выбившиеся пряди волос.       Гермиона слегка опустила свою палочку, смутившись. — Вспомнить, что?       Драко долго затягивался сигаретой, кончик которой светился красным, прежде чем вынул ее изо рта и выдохнул через ноздри. — Я не могу вспомнить… что последнее я ему сказал… — голос Драко дрогнул, змея вокруг его руки скользила по кругу, а бицепсы напряглись, словно от боли, — я уже три дня ломаю голову над этим, и не могу…       Он прервался и опустил голову на руку, держа сигарету у лба другой рукой.       Гермиона медленно поднялась с кровати и встала рядом с ним на колени, осторожно положив ладонь на его бедро.       Драко снова поднял голову, и она увидела, что в его глазах стояли слезы и они покраснели в свете ее палочки, его рука задрожала сильнее, когда он сделал короткую затяжку. — Я не знаю, почему меня это так волнует… он был мудаком... действительно был, не стоит даже вспоминать о нем, если быть до конца честным, — он сделал паузу, выпуская дым изо рта, — но… — Но он был твоим отцом, — мягко закончила за него Гермиона, — и ты любил его.       Драко смотрел на нее водянистыми глазами, его челюсть напряглась. — Черт меня побери, но почему? Почему? Я не понимаю, как можно так сильно ненавидеть кого-то и одновременно любить! Я так чертовски зол на него… почему он не мог просто быть нормальным? Почему он втянул нас в это? Почему он возложил на меня столько ответственности… — Драко вскочил на ноги, беспокойно шагая по комнате, — я не готов, Гермиона, мне еще даже нет восемнадцати! Я просто хочу, чтобы мы пережили эту войну, я не хочу думать о том, что мне придется взять на себя все обязанности Лорда прямо сейчас! — Драко, Драко успокойся! — она вскочила на ноги и попыталась остановить его, держа за предплечья, пока Малфой не перестал двигаться, — ты паникуешь, все будет хорошо, милый, просто дыши… — Ты не понимаешь, что все не будет хорошо! Никогда больше не будет хорошо! — Драко пошатнулся уничтожив сигарету щелчком, — Что мне делать, Гермиона?! Я не знаю, что делать! Я не могу отгородиться от этого, я не могу выкинуть эту боль, я пытался восстановить свои стены, но ничего не получается! Это… это не…       Драко опустился на колени, закрыв лицо руками и издав приглушенный всхлип. Гермиона, не раздумывая, обняла его так крепко, как только могла, пытаясь удержать его, пока он продолжал распадаться на части. — Я хочу вернуть своего отца! — рыдал он, обхватив ее за талию и уткнувшись в ее живот. — Я знаю, любимый, — со слезами на глазах прошептала Гермиона, запутавшись одной рукой в его волосах, а другой гладя его по спине, — я знаю.

ОхОхОхОхОхОхО

      Следующие несколько недель прошли как в тумане.       После того, как Драко, наконец, отпустило, день за днем ему становилось немного лучше. Несмотря на то, что их мнение о личности Крюкохвата продолжало ухудшаться из-за его язвительных комментариев и постоянных неблагодарных требований, он стал больше внимания уделять помощи Гарри. Казалось, в нём не было ничего хорошего, и каждый день Гермиона видела презрительное выражение на лице Драко, прекрасно зная, что тот подумывает о том, чтобы задушить этого маленького гоблина.       Через несколько дней после того, как Билл перенес Олливандера в дом тети Мюриэль, Римус заглянул к ним и сказал, что Тонкс родила ребенка и назвала его Эдвардом, или сокращенно Тедди, в честь своего отца.       Затем, к радости Гермионы, Гарри попросили стать его крестным отцом.       На мгновение все это выглядело чудесно.       Пока Римус не ушел, и легкость в воздухе, казалось, исчезла, когда Гермиона и Драко собрали последние запасы ее Оборотного и его тюбик краски для волос, торжественно готовясь к своему большом заданию.