Кошка напрокат

Уже как пару дней Юкико жила у Исогая Юмы, но не просто в качестве гостя, а... временного домашнего питомца. Что, конечно же, было очень странно, ибо этой ситуации предшествовала интересная история. Окуда Манами, начинающая ученая, и по совместительству - лучшая подруга Канзаки, решила поэкспериментировать с оболочкой людей и животных. Она твердо вознамерилась придумать средство, видоизменяющее облик человека на другой, или же вообще делающее из него животное. После этого, она хотела рассмотреть строение Коро-сенсея, чтобы потом изменить его на другое, более слабое для удачного свершения убийства. И Канзаки была совсем не против, даже на свой страх и риск согласилась быть подопытной, ну после крысок, купленных девушкой. На протяжении пару месяцев, они вдвоем готовились к эксперименту, и Окуда даже успела придумать антидот. И когда пришло финальное время для перевоплощение, выяснилось одно обстоятельство. Стать кошкой - она стала, но антидот на ней не сработал. Вопли Манами, что она обрекла подругу на вечную жизнь в кошачьей шкуре, раздавались ещё минут пять. Юкико поначалу беспомощно тыкала лапками по руке, пытаясь успокоить, терлась (что было резко неожиданно, но кошачьи инстинкты пробудились достаточно быстро), но ничего не помогало, и убитая своим фиасковым опытом, Окуда продолжала изливать потоки слез по её несчастной судьбинушке. Пришлось выпустить когти. Только острая боль отрезвило подругу, которая просидела в напряженном положении пару минут, что-то обдумывая. В итоге, воскликнула: - Ах, я поняла, в чем была ошибка.. этот антидот, он людям не подходит.. - Юкико качнула головой, смотря хоть и понимающим, но явно недовольным взглядом на одноклассницу. - Не волнуйся, я его переделаю! Но, правда, понадобится немного времени. Придется тебе немного побыть кошкой. Юки-чан, ты же не против? - та взяла её на руки, поднимая и смотря прямо в глаза жалостливым взглядом. Против такого, нельзя было устоять. И Канзаки, устало махнув хвостом, дала своё добро. Думая о том, что хуже этого, быть уже не может. Но, как оказалось, может.

***

Окуда, милая Окуда, первая умница среди естественных наук, сейчас держала в руках серую кошку средних размеров, чьи желтоватые глаза сквозили неприкрытой усталостью и желанием наконец-то поспать. Генетика брала своё. Как оказалось, проблема возникла с самого начала, у отца Манами была аллергия на шерсть. Даже своих крысок для опытов, девушка отдавала на попечение своему троюродному брату. Но поступить так с кошкой, которая была на самом деле человеком - она не могла. Но и оставлять у себя был не вариант. Окуда, уже хотела оставлять Юкико здесь в корпусе, как поняла, что это будет плохая идея. Ведь, никто не знал об их эксперименте, даже Такебояши, который всегда поддерживал Окуду в её опытах. Для класса, это должен был стать приятным сюрпризом, и подать трансформирующий напиток должен был кто-то из них. А с такой осечкой, это теперь затянется на ещё более долгий срок. Но с другой стороны, Манами можно было смело вручить звание везучего человека, потому что, её трансформация прошла как раз в тот момент, когда родители Канзаки соизволили уехать по своим делам на неделю и даже больше. Конечно, при таком раскладе, она могла остаться у себя дома, но в тот день, как раз посеяла ключи, и должна была идти к родственникам после эксперимента, чтобы просить их дать дубликат. Поэтому, особого выбора не было. Ведь, если Манами везло в том, что её не обвинят в похищении, то вот Юкико, оставаясь в этом теле, чувствовала всю ничтожность кошачьей жизни. Главное, что родители не будут специально ей названивать, и единственная её цель, чтобы в итоге выжить - когда они приедут, быть уже дома. Но есть проблемы. Надежда на то, чтобы всучить Канзаки кому-нибудь из доброжелательных одноклассников, для возможности следить за процессом их опыта, натыкалась на вежливые улыбки, за которыми следовал отказ. Вот она, помощь в трудную минуту. Предатели Единственный, кто сам предложил Манами помощь в трудную минуту, буквально намекнув на это девушке с аметистовым взором глаз, был Акабане. "А давай-ка я послежу за твоей киской, Окуда-сан!" - так и сказал, сквозя самодовольством в голосе и ехидством. Но услышав его предложение, они обе напряглись, а Юкико непроизвольно зашипела, заставив парня насмешливо окинуть кошку взглядом. Подруги знали, что стоит Карме дать доступ к какой-нибудь тайне, как тот вгрызается в неё зубами, а Юкико уж точно не хотелось становится той, на кого у него тоже будет компромат. Как бы не доверяла ему Окуда, Канзаки воспринимала красноволосого юноша, как затаившегося хищника, который вот-вот выпрыгнет из-за куста, из-за чего она стереглась его. Опасалась. И, как говорится, не зря. - Ох, н-нет, Карма-кун, - немного взволнованно пролепетала её подруга, сжав шерсть кошки Юкико в руках, из-за чего она непроизвольно шлепнула её по руке. - Она не любит... острых запахов. А у тебя ведь дома много специй.. Ну вот.. Акабане примирительно кивнул, соглашаясь с девушкой, но глаза выдавали его настороженность, в них играли искры азарта, в предвкушении секрета, который перед ним открывался. Не поверил. Нисколько им не поверил. От этого, у Канзаки непроизвольно встала шерсть дыбом. Она сидела на парте у Окуды, видя, как та сама поняла, по бледному выражению лица, что они влипли. По полной. Их секрету недолго жить осталось. Но тут чья-то мягкая, теплая рука прошлась по спине кошки, сглаживая вздыбившуюся шерсть. Пусть Манами и проявляла по отношению к ней ласку, но она была не такой сбивающей с ног, как эта. Приятное чувство окутало с лап до головы, застревая в горле. Так. Нельзя же мурлыкать с одного поглаживания. Пусть она и человек, но есть у неё кошачья гордость или нет?! Канзаки вздернула свою голову, натыкая на мягкий взгляд юноши, чей медовый отблеск глаз столкнулся с её, янтарным. Да, глаза у неё были, поистине кошачьи. А вот, у юноши были чересчур чарующими, поэтому она поспешно опустила голову, прижав уши. Она впервые видела старосту класса так близко, что было неуютно. Они с Исогаем общались крайне редко, и обычно всегда по его инициативе, когда тот интересовался делами темноволосой. В принципе, он поддерживал хорошие отношения со всеми в классе, вот и с Окудой заговорил в непринужденном тоне: - Окуда-сан, откуда такая милашка? - почему-то безошибочно, определив её пол, спросил Юма, продолжая поглаживать Юкико без всяких стеснений. Конечно, для него она просто кошка. - Ах, э-эта... Да друг попросил присмотреть, а я с дуру согласилась, совсем забыла, что у отца аллергия. - Выученная на зубок легенда, уже сводила челюсть, отчего кошка не упустила раздраженного фырка. - Теперь вот, ищу кто с ней может посидеть... Но она привередливая, правда, видимо, поэтому никто не соглашается. На такое заявление подруги, Юкико неожиданно обиделась, снова ударив Манами по руке под смешок Акабане, который заявил, что эта кошка - явно умная, раз все понимает. После этого, Канзаки пришлось спешно начать мыть себя, будто это был просто резкий порыв. Волосы липли к языку, и хотелось плеваться, но такова была кошачья сущность, и ей приходилось терпеть. Другого пока выбора не было. - Какая жалость, она такая хорошенькая, - юноша беззастенчиво почесал её за ушком, и та стала непроизвольно дергать головой, дабы согнать с себя приятные нотки от тонких пальцев старосты, что нежно ласкали шерстку. Видимо, Исогай использовал на ней сейчас весь шарм, которым очаровал обычных девушек из главного корпуса. Но она ведь кошка! - О, хочешь я за ней присмотрю? Что?.. - Серьезно? - Окуда моментально озвучила ее мысли, выглядя чересчур шокировано. Видимо, уже не ждала чуда. - Нет, правда? У тебя же младшие есть. Не будет трудно? - Но ведь это ненадолго. А маленькие будут в восторге, хоть порадаю их немного. В наших условиях, сейчас не до кошки, мама бы не согласилась. Но немного пожить, думаю, она будет не против. - Спокойно отозвался Исогай, уже двумя руками лаская её шейку, отчего кошка невольно, под свое смущение, заурчала. - Тарахтит. - Довольно отметил он, радуясь, как ребенок. - Видимо, я ей нравлюсь. Если ты не против, Окуда.. - Я не против!... - отозвалась тут же химик, перебивая старосту. Но тот лишь поморщился, и продолжил говорить в своем темпе. - ...То мне бы хотелось знать, как за ней ухаживать и получить корм, которым они её кормили. Она, наверное, ужасно проголодалась. - В голосе прозвучала жалость, отчего её уши непроизвольно дернулись. Нашёл кого жалеть, ты даже не знаешь, кого приютить хочешь. Это тебя жалеть надо. - Ох, за это не волнуйся. В плане еды, она не.. привередлива. Наверное, это один из её плюсов. - Канзаки пронзила одноклассницу выразительным взглядом обиды, но та сделала вид, что ничего не поняла. Насчет еды, да. Когда Манами попробовала накормить испытуемую кошачьей пищи, та хоть и пожевала её, несмотря на весь мерзотный запах от него исходивший, но в итоге, отравилась. Видимо, её организм не воспринимал такую пищу, как свою. Поэтому, было бы лучше есть обычную еду. Карма ещё больше напрягся от этих слов, окидывая напряженную и идеально выпрямившуюся от этого вранья Окуду, своим недоверчивым взглядом, прищурившись. Зато Исогай расслабился, улыбнувшись, по всей видимости, довольный данным обстоятельством, и неожиданно спросил: - А как зовут малышку? - Ки.. - начала было придумывать кличку Манами, совсем позабывшая об этом факторе, как о важном. Как будто никто не станет ей интересоваться. Юкико тут же ударила её по руке, выпуская когти, из-за чего та дернулась, проговорив. - Кёко! Её зовут Кёко. - Кёко, - медленно проговорил староста, подхватывая Канзаки на руки, укладывая её как малыша. Наконец-то, она стала видеть мир выше среднего, и могла смотреть на Манами привычно сверху-вниз. И хоть эта ситуация её безумно смущала, заставляя сердце напряженно стучать под ребрами, а дыхание постоянно прерываться, она почувствовала себя немного счастливее. Он повернул её к своему лицу, на котором красовалась нежная улыбка, заставляющая чувствовать будто ты находишься на седьмом небе от счастья, и мягко произнес: - Будем знакомы, Кёко. Я Юма. Это всё очень мило, конечно, но... Для неё он всё равно останется Исогаем-куном, старостой, надежным человеком их класса, путеводной звездой. Спасением. В данном случае, её шкуры уж точно.

***

Весь день прошёл в спокойной форме, несмотря на любопытные взоры одноклассников, восхищенные вопли Коро-сенсея, который уже сам хотел оставить у себя Юкико, из-за чего последняя едва не убежала куда-нибудь подальше от гипер-заботливого осьминога, который уж точно бы понял, кто перед ним. Так же, кошка на протяжении всего дня, ловила настороженные взгляды Акабане, который всеми силами пытался подловить их с Окудой на обмане. И даже вечером, когда весь класс стал разбредаться, а Манами схватила Канзаки под мышку, собираясь найти Исогая, чтобы вручить ему её на поруки, то насмешливый голосок главного садиста класса, пронзил воздух, словно нож: - Окуда-сан, куда же ты так спешишь? Не поболтаешь? - самодовольно, с издевкой, вопрошая любительницу химий, которая так и замерла, прижимая к себе обратившуюся подругу, которая медленно задыхалась от недостатка воздуха. Если он уболтает девушку на разговор, то раскроет их тайну в первый же день. Неужели, Акабане-сан, тебе лень поразмышлять, а?! Канзаки задыхалась. Школьница сжимала её очень сильно в объятьях, и становилось понятно, как сильно фиалкоглазая сейчас пыталась придумать отговорку, чтобы избежать столь нежелательного разговора. И ей сильно повезло, когда объявился Юма, пришедший за Юкико, которая сейчас была Кёко. - М-мне некогда, Карма-кун! - воскликнула химик, резко схватив старосту класса за рукав, и пока тот был дезориентирован, рванула с ним из класса под смешки друзей и подстебов Маехары, который что-то кричал ему про измену.. Что?.. Канзаки лишь на секунду глянула через плечо подруги, чтобы увидеть сжатые губы Кармы, и то, как в золотистых глазах вместе с усмешкой мелькает сдерживаемое раздражение, направленное не столь на Окуду, как на спутника, что вместе с ней покидал корпус. Молодец, Ма-чан, решила проблему, теперь Исогаю-куну прилетит. На самом деле, несмотря на шок, Юма довольно быстро сориентировался, понимая, что раз Окуда отказалась от общения с парнем, то явно по какой-то причине, и чтобы такой возможности у Акабане не возникало предложил смущенной девушке пройтись до её дома, и взяв на руки упирающуюся Юкико и портфель Окуды, направился вместе с ней в путь. Канзаки знала, что староста очень общительный и добродушный парень, но не знала, насколько. Всю дорогу до дома Окуды, тот рассказывал ей истории, интересовался её увлечениями, и в перерывах между этими двумя этапами, спрашивал про неё, Кёко. Как заботится, чем кормить, в чем капризничает, и даже поинтересовался её породой, хотя, как сказал, особо в них не разбирается. Манами же нервничала каждый раз, при таком вопросе, и придумывала околесицу, из-за которой у Юкико шерсть вставала дыбом. Если бы не теплые, мягкие объятья парня, она бы уже давно промерзла от собственной нервозности. Юма не давил её, и держал на руках достаточно удобно, иногда даже почесывая за ушко, взывая у девушки густой стыд от таких действий. Неожиданно, юноша приостановился, заставив юную любительницу химий притормозить, и спросил: - Окуда-сан, а что с Канзаки-сан? Её сегодня не было в школе. Юкико замерла в руках старосты, чувствуя, как громко стучит сердце, сквозь её грудку, и сильно отдается через мягкие пальцы Юмы. Да и сам темноволосый был почему-то напряжен, и такое чувство, будто он не интересовался состоянием одноклассницы, как и положено старосте класса, а спрашивал про личные секреты Окуды. Когда ты в руках человека, то глупо не заметить его волнение и напряжение. А уж взволнованное состояние Манами, даже человек заметит, ибо до того сильно она сжимала кулаки. - А-а.. К-канзаки-сан.. - пролепетала бедная девчушка, которая за сегодня соврала видимо, больше чем за всю жизнь. - Она просто заболела, вот и всё. Ничего страшного. Через пару дней, она уже будет в школе. Если сработает антидот, да. - Вот как, - Юма прижал к себе кошку покрепче, из-за чего она чувствовала более учащенное сердцебиение одноклассника, непонятное для неё самой. Из-за чего он переживает? - Может, ей что-то нужно? Мы можем заглянуть к ней в гости, продукты купить. Юкико непроизвольно выгнула хвост, совсем не понимая, к чему такие намерения. Это было чересчур дружелюбно, с учетом их редкого контакта. Или Юма просто человек такой? Тогда он очень странный. - Ах, Исогай-кун, не переживай. Я буду сообщать по поводу состояния Канзаки, - в голове у неё сейчас вставал резонный вопрос - "Зачем?". - Но не думаю, что там что-то серьезное. Это просто болезнь. К тому же, она особо не любит... когда к ней лезут во время болезни. - А вот это уже была чистая правда из уст Манами. Возможно, одна из немногих, которые она произнесет за эти пару дней. Юкико привыкла к холодному отношению со стороны родни, и сама негативно относилась к опеке во время простуды, ибо это ощущалось для нее чуждым. - Всё хорошо, Окуда-сан, не стоит. Я буду рад просто знать, что с ней всё в порядке. - Юноша помахал рукой, возвращая Окуде её вещи, придерживая предмет их разговора одной рукой, боясь, как бы она не выскользнула. - И ты тоже не переживай, за Кёко я присмотрю, ибо кажись, общий язык мы уже нашли. Ты можешь приходить, как свободна будешь, Кёко тебе обрадуется. Прям очень. - Довольно мрачно промелькнула эта мысль в сознании кошки, которая заметила, как Манами после этих слов стушевалась, что означало, что она к нему за время готовки антидота ни за что не придет. Уж это для неё было слишком. Да и о каком присмотре идет речь, если по приходу домой, Исогай скинул кошку на детей, младших братьев, которые вцепились в неё мертвой хваткой. Они носились с ней по комнате, перехватывая из рук в руки, наглаживая и восхищенно твердя друг другу: "Какая она серенькая просто прелесть!". Серенькая, да. Такая же серота, как и в жизни. Школьница всё никак не могла понять, почему имея темно-синие волосы, цвет её шерсти был серым? Неужели, он отражал истинную суть девушки? Ведь Канзаки, действительно, считала себя ничем не примечательной. Просто серой массой, ежедневно носящей маски и делающей вид, что всё хорошо. Почему она была красавицей класса? К примеру, Манами была гораздо интереснее неё, Рио тоже, у Хаями было необычное хобби. А что она? Просто красивая, да? Даже несмотря на это, на фальшивый вид, у неё тоже были чувства, которые как вулкан разливались по всему телу. Она согласилась на эксперимент с Манами, чтобы хоть как-то доказать свою значимость, а в итоге... Оказалась в руках или лапах же, двух маленьких любителей животных, внешне схожих с матерью Исогая своими светлыми волосами, и имевшие желтоватый оттенок глаз, как у их старшего брата. Да и характеры, у них явно были небо и земля, ибо от их возбужденных криков, начинала болеть голова и приходилось постоянно прижимать уши к голове, видя, как качает головой мать семейства. Видимо, она всё же была против, но согласилась из-за настаиваний сыновей. Мда уж. С другой стороны, в детстве, Юкико тоже любила тискать кошек, и если б родители однажды принесли ей котенка, то с ним примерно происходила бы такая же история. Поэтому, ей приходилось мужественно терпеть, пока не кончились силы и кошка не стала от них убегать, стараясь сориентироваться в этом теле со своим географическим маршрутом. Пару раз, школьница даже ударилась головой в разные стены, чувствуя, как от этого, её голова трещит ещё сильнее. Шанс спрятаться уменьшался с каждой секундой, потраченной на попытку понять, где она находится. И когда ей уже казалось, что она настигнута, и приготовилась к очередной ненужной ласке, кто-то поднял её наверх. Промелькнули две пары детских ручек, пытающие схватить её, из-за чего Юкико резко задрала хвост, чтобы избежать подобного. - Юки, Кэтсу, - назидательным тоном проговорил их старший брат, держа Канзаки на руках, которая уже начинала молиться на него, пусть изначально он её и бросил на растерзание этим монстрам. - Кёко наш гость, а не ваш питомец. Относитесь к ней с уважением и не мучайте её, чтобы у неё остались хорошие воспоминания о нашем доме. Понимаете? - но дети жалобно тянули к ней руки, и их лица отражали отрицательный ответ, заставляя парня удрученно вздохнуть. - Хорошо, тогда Кёко весь оставшийся вечер, будет со мной. - И она аккуратно положил её на свою шею, из-за чего Канзаки пришлось вцепиться ногтями в домашнюю рубашку Юмы, чтобы не упасть. - Уж прости, Кёко, придется немного потерпеть. - И он снова нежно почесал её за ухом, вызывая волну мурашек, и её урчащий аппарат. - Юма, не разговаривай с кошкой, это выглядит странно, - мягко одернула его мать, заставив парня насмешливо улыбнуться. - Да, ка-сан, хорошо. И так он проходил с ней весь вечер, иногда мягко придерживая рукой, чтобы она не упала. Положение, мягко говоря, было неудобным, Юкико не смогла сомкнуть глаз, боясь, что разомкнет когти и свалится вниз. Но помимо этого, была еще одна черта, по которой она не могла так просто заснуть на шее у старосты. Хоть от него раздражающе и тянуло мягким теплом, заставляя глаза сомкнуться, кошку смущал вид шеи парня вблизи. Тонкую, слегка покрытую венками, с дергающимся кадыком, заставляющий девушку постоянно задерживать дыхание. А ещё запахи. Они были повсюду. А возле шеи Исогая ясно чувствовались его привычные горьковатые духи, смешанные с домашней выпечкой. И это было так странно. Слишком непривычно, и чересчур смущающе. Но всё же, она смогла нормально уснуть, когда парень засел за учебу, и Канзаки легонько скользнула от шеи юноши со спины, вниз. И мягко прошагав пару шагов от Юмы, та устроилась клубочком, наконец-то закрывая глаза и чувствуя приятную тяжесть в теле и мягкие ощущения оттого, как её невзначай гладят. Да, Исогай был слишком хорошим, чтобы существовать в реальности. А его внутреннее тепло и свет обволакивали каждого из членов семьи парня и друзей. Даже она попалась на эту удочку, чувствуя, как тело непривычно пылает. И девушка впервые не знала, что с ней. А утром, она проснулась в объятьях Исогая, на одной с ним кровати, и чувствуя, как он сопит ей в ухо, Юкико медленно сгорала от стыда, радуясь, что шерсть это скрывает. А в памяти всё равно останется этот момент. Как жалко. Но и как хорошо.

***

Этот день планировался, как самый спокойный. По крайней мере, так изначально казалось. Все из семейства Исогая, как и он сам, ушли по делам. Каждый предварительно погладили её на прощание, чем вызвали легкий смешок. И вскоре оставили одну в квартире, чем подарили шанс на долгожданную тишину и покой. И как истинная представительница семейства кошачьих, Юкико отсыпалась почти весь день, пару раз сходив за едой и питьем, куда ей вчера показали нужно ходить. Другую свою нужду она справляла в специально отведенным для нее на данный момент месте, чувствуя себя ещё более неловко. Как кошки могут таким наслаждаться? Ужас какой. Возможно, поэтому она всё проспала, чтобы заспать свой стыд, и даже не сразу услышала шум ключей, и вбегающих вперёд ребятишек в сопровождении какой-то девушки. Незнакомка была красивой. Высокой (со стороны кошачьего роста), с каштановыми волосами, в виде удлиненного каре, концы которого были окрашены в темно-рыжий, и челкой, слегка прикрывающей часть лица, скрывающей другой голубой глаз девушки. Приведя детей в зал, которые сразу рванули к кошке, та удивленно вздернула бровь, произнеся мягким тоном: - Ого, вы что это кошкой обзавелись? Красивенькая, - она говорила спокойно, и даже мелодично, что очень приятно грело уши Канзаки, которая предчувствовала скорый крик детей. Как же ей еще прожить так пару дней...? - О, нет! Это наш гость. Кёко. - заговорил, кажется, Юки, более спокойный из их близнецевой банды. - Одноклассница Юмы попросила его временно приглядеть за ней. Вот мы и смотрим.. следим. - Вот как. - С едва сдерживаемым смехом, произнесла та, подходя к кошке, что застыла, следя за руками малышни и готовая бежать. Незнакомка приблизилась к их стройной компании, мягко пройдясь по голове кошки. И снова, она ощутила то мягкое, сбиваемое с ног чувство, что ощущала лишь при Исогае, что было очень странно. Аж даже снова урчать захотелось, что вообще опять-таки было неправильно. Откуда у неё такие мурчательные навыки? И почему у незнакомки такая же аура, как у Исогая? - Что ж, рада с тобой познакомится тогда, Кёко. Я Юка. - и снова это знакомство, которое уже было, в похожей манере. Но от Исогая. И лишь на секунду отвлекшись из-за происходящих событий, Канзаки заметила легкие шрамы за той щекой, где её скрывала челка, тянущиеся к глазу девушки. Стало неловко, и все мысли вылетели из головы. Осталось лишь смущение и всякие глупости в голове. Но как оказалось, зря она взволновалась, ибо ответ ей выдали сразу на блюдечке. Хотя, она догадывалась что суть была в другом, но всё же.. Юка - старшая сестра Исогая Юмы, которая была старше его на два года, и училась в старшей школе, снимая квартиру вместе со своими подругами, так как школа находилась далеко от её дома. Да и видимо, свою большую семью, она стеснять не хотела, ибо дом был и вправду маленький. Насчет, шрамов, то это была давняя авария, из-за которой девушка потеряла своё зрение на один глаз, но судя по всему, не сильно тяготилась этим. Так как, тут же подняла свою челку наверх, приоткрывая эту слегка нелицеприятную картину, заставившую Юкико прикрыть глаза. Это не было неприятно, просто было жаль девушку, что с ней такое случилось. Да и по общению, Юка была очень милой, ибо весь вечер провозилась с малышней, которые даже перестали обращать на кошку внимание, чем очень её порадовали. Юкико была готова молиться на сестру Исогая, которая порой бросала на Канзаки заинтересованные взоры, иногда говоря, что у неё слишком умный взгляд для обычной кошки. Это немного напрягало, но Юма тут же вступался в её защиту, говоря, что скорее всего, это обусловлено породой Кёко, что было очень приятно слышать. То, с каким уважением относился Исогай к животным, вызывало восхищение. - Давай, Юка-тян, давай! - кричали дети, смотря в экран небольшого планшета, подаренный Юки от её какой-то близкой подруги, Нанами. Там происходил тяжелый бой, в которой девушка, к сожалению, снова проиграла. Дети недовольно взвыли. Наблюдающая за этим, Юкико лишь усмехнулась. Она знала эту игру, и даже успешно её проходила. Жаль, что не могла рассказать о подводных камнях этой игры девушки. А так сильно хотелось... - Эх, не стать мне игровой отаку, как На-чан, - недовольно прокомментировала Юка, отставляя планшет в сторону, пока младшие убежали куда-то наверх. Девушка потянулась, выдыхая. - Не судьба. Юма медленно подошел к сестре, заглядывая в экран. Он улыбнулся, неожиданно прокомментировав: - О, я кажется видел у кое-кого такую игру. Думаю, Канзаки бы точно в ней победила. О, это правда.. так, погоди, что?.. Юка лишь насмешливо фыркнула, посмотрев на брата, в котором помимо вечного дружелюбия виднелись нотки смущения. - Ой, да ладно что-ли? - в голосе не было и намека на издевку, но щеки Юмы странно покраснели, и тот быстро ретировался на кухню. Уши Канзаки дернулись, было непривычно, что её обсуждают в чужом доме прямо под носом. - Она спец в подобных играх? - Да она просто талант в игровой среде. - донеслось из кухни, тем самым нежным голосом юноши, заставивший Юкико пропустить уже не один удар сердца. - Это чудо, но она очень мастерски играет, и не унывает, даже когда проигрывает. Разбирается в тонкостях каждого жанра, и знает о подводных камнях любой игры. Это так очаровательно. Удивительная девушка. Канзаки снова возрадовалась, что она сейчас кошка, и её смущение никто не видит. Только слегка вздыбившаяся шерсть даёт намеки на это. Она всегда считала себя скучной и неинтересной, но этот парень разглядел её главную страсть, которой она сейчас увлечена. Юма видел дальше и больше, чем могла разглядеть в себе девушка, и если бы они общались ещё лучше, то он явно мог рассказать своей сестре сейчас ещё больше. Это удивляло. Поражало. Восхищало. Юкико не любила себе врать, и чувствовала, как в ней зарождается крохотный росток симпатии к юноши, способный перерасти во влюбленность. И, впервые, её это не пугало. В такого, как Исогай, не страшно было влюбляться. Единственное, на что всё упиралось, это на плотную стену невзаимности. Ведь это же очевидно. К тому же, этот разговор вообще не предназначался для её ушей, поэтому она прикрыла глаза, делая вид, что спит. - Вот как... - лениво заговорила Юка, протянув свою руку к кошке, поглаживая её. Так же, как Юма. - Тебе очень повезло с классом, каждый такой особенный и классный. Недавно ты говорил, про девочку, что у вас химией увлекается. - Юкико вздернула уши, почувствовав легкое разочарование. Значит, они и про других девочек говорили. Даже про Окуду. - А ты ей говорил, какая она классная и замечательная? Или ты только кухонной двери такое можешь сказать? - Какая дверь, а!.. - послышался возмущенный голос их старосты, и громкий удар по двери. Что это с ним? - Разве такое можно в лоб говорить?! - Ну да. - Что "да"?! Нельзя о таком говорить так прямо, мы ведь с ней даже не друзья! - Нана-чан считает тебя трусом, - проговорила старшая, что-то энергично печатая в телефоне, при этом слегка поглаживая ее по голове, из-за чего Юкико непроизвольно мурчала. - Да плевать, что она там считает, - послышался удрученный голос Исогая - Стоп.. Ты что ей сейчас пишешь?! Исогай Юка! Прекрати! Нельзя делиться таким! - Н-е-е бу-хти-и, - протянула она, слыша возмущенные вопли брата, и усмехнувшись поднесла телефон поближе. Видимо, записывала кому-то голосовое сообщение. - Он признается ей только к моей старости, На-чан. Вроде "крутой тип", а на деле, такой стесняшка. Говорю же, у меня просто очаровательный младший брат. Юкико прикрыла глаза, засыпая под этот сумасшедший дом. Сестра Исогая была той еще штучкой. В Е-классе, она бы с легкостью влилась в их коллектив, так как обладала природным обаянием своего брата и саркастичным юмором, способный переплюнуть даже Хазаму, наверное. И от всего этого, оставался другой вопрос. Как обсуждение достоинств Канзаки дошло до их открытого признания? Для чего? И зачем? Все-таки, если Юма был странный, то его сестра была страннее в два раза. Какие же они оба забавные.

***

Следующий день должен был знаменоваться спокойнее, чем вчерашний. Если честно, рутина начинала доставать Юкико, которая уже хотела снова стать собой. Разговор брата и сестры посеял в сердце смуту, из-за чего иной раз, ей было тяжело просто посмотреть на Юму, пока он собирает всех в дорогу. И его улыбка стала даже раздражать девушку, которая не хотела вязнуть в своих липких ощущениях. Она ждала хоть какого-то сообщения от Манами, чтобы знать, как дела с антидотом, хоть и понимала, что подруга скажет ей обо всем, когда закончит все приготовления. Если что-то пойдет не так, вот тогда она сообщит. Поэтому, Юкико нужно радоваться, что ничего нет, ведь тогда процесс идет, как надо. А судя по поведению Исогая, то и в школе всё нормально, и их секрет не раскрыт. Но рутина всё равно сжирала изнутри. Если что, сбегу через пару дней, чтобы узнать, как дела у Окуды. Сформировавшаяся мысль стала трансформироваться в план, но прервалась на середине из-за поведения старосты, который выглядел ещё более грустным, чем когда-либо. Юкико с тревогой следила за его состоянием, видя, как он с печальной улыбкой, ухаживает за своей семьей. В его глазах была нескончаемая тоска, пока сердце Канзаки сгрызало любопытство, смешанное с беспокойством. Она пыталась понять, что произошло. Убийство Коро? Увидел чью-то смерть? Плохую оценку получил? Ну что? Что случилось? Но когда тот, садясь за уроки, бросил на стол записку, в которой всюду красовались сердечки, она поняла, в чем дело. Очередное дурацкое признание? Понимаю. - Опять. Снова. Сколько можно? - тихо прошептал Исогай, сидя, сжимая свои колени. Голос его был тих, но оттого не менее болезненно отдавалось в сердце. - Я уже.. устал.. делать вам больно. Юкико знала это чувство. Ей много раз признавались в любви. И когда ты получаешь это все, то по-началу тебе очень приятно, и объясняться с парнями особо не надо, а можно с ними просто договориться и дружить. Но со временем, эти разы начинают причинять дискомфорт, заставляют тебя нести ответственность за их чувства, и делают жизнь более невыносимой. Кошка поднялась, подходя ближе к Исогаю. Ориентируясь чисто на свои инстинкты, она боднула головой парня в колено, привлекая его внимание. Тот обернулся, удивленный ее поведением, но все же опечаленный произошедшими событиями. - Прости, Кёко, - неловко выговорил он, почесав её за ушко, словно стараясь успокоить её. Улыбнулся. Но очень печально. Сейчас Юкико жалела, что раздражалась на его утреннюю улыбку, ибо она была сейчас самой лучшей. - Да, несмотря на всю свою популярность, я не умею отказывать девушкам. Это причиняет мне боль, ведь они тоже страдают. И это неправильно. Никто не обязан взваливать на себя чужие чувства. Как Коро и говорил, чистая рыба та, кто плывет вперед. А не тянет с собой весь мусор прошлых чувств. Канзаки кое-что придумала и надеялась, что у неё получится осуществить задуманное. Кошка запрыгнула на стол, подходя к записке, глазами пробегаясь по письму поклонницы. Ничего особенного там не было, слова любви и восхищения, из-за которых Исогай теперь чувствует себя так тяжело. Он ведь не хотел, чтобы в него влюблялись, ему просто хотелось радовать людей и дарить своё тепло. Какая жалость, что некоторые этого совсем не понимают, и надумывают, что хотят. Они ведь тоже не виноваты, что Юма слишком хороший. Именно поэтому, если она всё же влюбится в парня, то ни за что ему не признается. Не разобьет ни себе, ни ему сердце. Уж лучше переболеть, чем взвешивать на людей груз своих чувств. Канзаки прижала лапой письмо, а острыми зубами вцепилась в бумагу, потянув ее в другую сторону. Не сразу, но ей удалось начать рвать это любовное послание под удивленный золотистый взгляд старосты, наполненный нотками смущения. - Кёко?.. Что ты делаешь? Что ты.. Зачем? - проговаривал он, но оторвать ее от занятия не смел. А она всего лишь пыталась этим действием донести до него простую истину. Исогай-кун, ты не обязан нести ответственность за чужие чувства. Ты и так к ним очень внимателен. Они знают, что ты не ответишь им взаимностью, но заставляют тебя тащить этот тяжелый груз, не думая, что причиняют тебе этим боль. Поэтому, ты не обязан хранить их послания, от них еще тяжелее. Слышишь? Не обязан. Юма просидел так пару минут, напряженно глядя на действия кошки, которые превратили послание в бумажный мусор. Он тяжело вздохнул, отходя куда-то. Вскоре, парень вернулся с небольшой коробкой, открывая ее. Увидев эти тошнотворные сердечки, девушка нахмурилась. Неужели, Исогай такой мягкотелый, что хранил всю эту деребедень, хотя знает, что это причиняет ему боль? Боже-боже. Или он что, подумал, что ей это нравится и решил отдать на растерзания эту коробку? Ну уж нет. У нее после этой записки на зубах вкус бумаги, а что будет после? Даже страшно подумать. Но нет. Исогай принялся сам рвать послания со средоточенным выражением лица, которое смягчалось с каждой порванной бумажкой. А Юкико даже слегка помогла ему развеселиться, прыгая в порванных бумажках и создавая небольшой бардак, из-за чего парень рассмеялся. Поймав кошку, тот прижал её к себе поближе, прошептав на ухо своим горячим обжигающим дыханием: - Спасибо тебе, Кёко. Я всё понял. Твоему хозяину повезло с тобой. Ты лучшая кошка на свете. А Юкико не сдержала уже характерного для кошки урчания, чувствуя, как горит от таких слов и теплого дыхания старосты. Когда она снова станет человеком, то ей будет стыдно смотреть в глаза парню. И неловко. Ведь её чувства стали прорастать дальше, давя своей неизбежностью. Но делая счастливой. Плевать, даже если об этом никто не узнает.

***

Но следующий день, был самым странным из всего времени, что она провела в доме Исогая. Хотя, вроде всё было, как обычно. Уход-приход домочадцев, их семейные обязанности, то, как малышня снова пыталась изловить ее в свои лапы под их громкий ор. Недовольный голос матери семейства, которая кажется, даже начала интересоваться, когда же её заберут, но из-за ребятишек, кошка не смогла услышать ответ старосты. Хотя вскоре тайна сама открылась ей. - Кёко, твой хозяин приезжает завтра. Так что, скоро ты уже будешь дома. - Таки порадовал её Юма, после того, как уже усыпил младшее поколение, а их мама скрылась в кухонных стенах, общаясь с кем-то по телефону и тяжело кашляя. Видимо, как и говорили ребята, его мама точно тяжело болеет. - Радуйся, Кёко. Ох, как я рада, Исогай-кун. Ты не поверишь... Но она не заметила, что в этих словах была словно язвительная нотка, так непривычная обычному поведению старосты. Из-за радости, та просто не обратила внимание. Но вздрогнула, когда парень присел рядом, пытаясь смотреть ей прямо в глаза. Это было чересчур резко и неожиданно. Канзаки постаралась вести себя по-кошачьи, избегая этого внимательного пронзительного взгляда медово-золотистых глаз юноши. Чего он пытался рассмотреть было непонятно, но ее это лишь напрягало. Она попыталась улизнуть, но Исогай схватил её за кошачьи щеки, если таковые есть, и более внимательно принялся вглядываться в морду. Если Канзаки сейчас была бы человеком, то сильно бы смутилась данного обстоятельства. Но от того, что она кошка легче не становилось. Хотелось провалиться от стыда и визжать, что есть силы. - Странно, что я замечал, но не видел схожести... Полный идиот. - Пробормотал он тихо, но очень напряженно. Юкико тоже напряглась, виляя хвостом. О чем Юма вообще говорит? - Тогда я такой же тугодум, как Карасума-сенсей. Или же просто влюбленный идиот. Что?.. Неожиданно, Исогай приблизился к ее морде, аккуратно пройдясь носом, будто собираясь всю мокроту с кошачьего пятака, и неожиданно, Канзаки сама не поняла как, но ощутила губы парня на щеке. Совсем легонько и почти неприкосновенно, будто староста до последнего сомневался в своих действиях, и был не до конца уверен даже в том, что сделал. Юкико оторопела, шокировано глядя на парня, который с горящим смущением на щеках остановился, отодвигаясь от кошки. Он рукой прошелся по своим волосам, лохматя их. Его две антенки, которые привлекали внимание всего класса, теперь были опущены, как никогда. Даже вчера было не так. Вчера они были лишь слегка наклонены вниз. Но даже это волновало ее меньше всего сейчас, ибо... Что... Что он сделал сейчас?! - Что же я творю?.. - негромко проговорил он, слегка прикрыв руками лицо. Но вскоре убрал их, бросив на Кёко взгляд полный каких-то странных чувств. Раньше Исогай так на неё не смотрел. Она вообще у него раньше такого взгляда не видела. - Просто я слабак, по-другому всё равно ведь не получится. И наконец-то отошел от нее, оставляя на сердце кошки смуты переживаний и волнений. Она долго не могла заснуть, закрывая глаза и чувствуя горячее дыхание парня, вспоминая его мягкие губы и внимательный взор золотистых глаз. Из-за этого, Канзаки провалялась больше полуночи, пытаясь сомкнуть глаза. Юкико вздохнула, никак не поняв, что случилось с Юмой сегодня. Вроде, он должен был объясняться с той девушкой, что ему вчера призналась. Может, она ему что-то наговорила? Но при чем тут Юкико? В какой-то момент, Канзаки поднялась, приблизившись к спящему парню, который что-то бурчал во сне. Видок был столь уморительным, что кошка не сдержала насмешливого смешка. Но... она невольно ощутила то самое свербящее чувство в груди, которое приводило ее в смущение. Глубоко вздохнув, та мягко тыкнула его лапой в нос, на что, тот лишь поморщился, отвернувшись. И Юкико, ощущая тепло спины Исогая, позволила себе последнюю слабость. Прилегла рядом, опираясь ему на спину, чувствуя глубокое дыхание парня. Да, это время она никогда не забудет.

***

Перевоплощение прошло болезненно, чем тогда, когда она становилась кошкой. Юкико чувствовала боль в каждой мышце, и еще долго не могла собраться с мыслями, пока Манами спешно натягивала на неё вещи, пытаясь утешить. Всё это... было непривычно. Канзаки уже стала привыкать к обычной жизни в теле кошки, и снова стать человеком для неё был, как очередной стресс. Даже несмотря на то, что Манами прибежала за Канзаки ни свет ни заря, наверное спеша, чтобы опробывать антидот. Видеть грустную мордашку Исогая было неприятно, но гораздо лучше, чем вчерашнее выражение лица после его тех непонятных действий. Когда Юкико делилась этим с Манами, то темноволосая раскраснелась вся, как помидор с учетом того, что это происходило даже не с ней. Стоило ли говорить о смущении Канзаки, которая и сама была не рада, что так всё получилось. В итоге, Окуда ободряюще улыбнулась, проговорив: - Главное, что всё закончилось хорошо. Ты снова человек. И можешь забыть об этом, как о сне. Легко сказать. Да, приезд родителей, возвращение в школу после недолго перерыва, смогли заставить ненадолго отвлечься, но даже так, воспоминания все равно продолжали преследовать ее. А иногда, девушка даже ловила странные взгляды старосты, который смотрел на неё с толикой подозрения. Даже Карма так не смотрел, а он уж точно должен был, ибо его умная головушка наверняка до всего додумалась, но он вообще у неё ничего не спросил. И даже делал вид, что совсем не заметил отсутствие лучшей подруги Окуды и Каеде, которые ни на секунду от неё теперь не отходили. А последняя продолжала упорно причитать, что она должна была разрешить им навестить ее за время болезни. Юкико лишь виновато улыбнулась. Другого она ответа дать не могла. Ведь, как объяснить, что она стала кошкой и жила пару дней у их старосты дома? Это практически невозможно. Но всё же, взгляды Исогая ее настораживали вдвойне после всего произошедшего. Он не подошел к ней, когда она пришла. Интересовавшийся ее состоянием у Манами, тот никак не поинтересовался, какое у неё сейчас самочувствие. Вообще, парень делал из-за всех сил доброжелательный вид, но глаза выдавали его настороженность, из-за чего, та ощущала себя подавленно. Что это с ним? Он думает, что она прогуливала занятие? Или что это? А может, он узнал про её возникшую симпатию к нему? Но неожиданный ответ, она получила спустя две недели со всех произошедших событий, когда сидела в лаборантской после уроков, дожидаясь Окуду, отошедшую куда-то по делам. Она не возвращалась уже минут пять, и ожидание становилось все более утомительным. Девушка уже сама хотела идти за подругой, как услышала шум, открываемой двери. Успокоившись, та прилегла за парту, чувствуя усталость, которая тянулась с того момента, как она стала человеком. Тело еще не привыкло к изменениям, и требовала положенные кошкой часы сна. - У тебя тут кошачьи волосы торчат, - раздался знакомый мягкий, но насмешливый голос, заставивший Юкико резко поднять голову, из-за чего она почувствовала легкое головокружение, и девушка прикрыла глаза, поправляя свои волосы. - Прости, я пошутил. - Исогай-кун.. а что ты тут делаешь? - обратилась она к парню, а это был именно он, зашедший в кабинет, неловко стоя у входа. Но все же, собравшись, он прошел вперед, пока девушка поднималась с места, обтряхивая "кошачьи волосы". И где он их увидел? Неужели, процесс еще не завершен? - М.. мимо проходил, я всё заполнил и решил узнать, тут ли Окуда-сан, чтобы её предупредить. - Проговорил он, оглядывая поспешные действия девушки. Сейчас юноша выглядел чересчур серьезным, что сразу напомнило ей тот день, когда он вел себя до жути странно. Что же с ним происходит? - И я подумал, что ты тоже тут будешь. Вот. Угадал. - И он неловко прошелся руками по волосам, видимо, волнуясь. - Ты хотел со мной поговорить? О чем? - негромко произнесла девушка, чувствуя свой учащенный пульс, и то, как ноги подкашиваются от страха и смущения. Это их первый разговор после тех времен, когда она была кошкой и жила в его доме. Но такое чувство, будто всё изменилось. Не только сама Канзаки, но и Исогай будто тоже поменялся. - Возможно, тебе это будет неприятно... но я больше молчать не могу. - Как-то нервно начал говорить Юма, запнувшись. Его щеки приобретали алеющий цвет, и Юкико чувствовала себя еще более неуютно, скрестив пальцы за спиной. Вдруг, Исогай мягко положил свою руку на голову девушки пройдясь по ней, словно гладя. По телу снова пронеслась знакомая волна тепла, окутывающая и сбивающая с толку. Хоть Канзаки и не умела мурчать сейчас, но не улыбнуться она не могла в ответ на это. Но и это было не всё. Исогай опустил вторую руку на голову, и проведя ниже, опуская их на красные от этих действий щеки девушки. И тут же, как и тогда, приблизился уже не к морде, а к её лицу, опуская свой разгоряченный лоб на покрытой испариной от волнения лоб Канзаки, до которой только стало доходить все эти разговоры между братом и сестрой. Ответ бил гулким эхом в груди, но она хотела услышать его словесную форму. Очень хотела. - Ты... - он громко сглотнул, собираясь. Да уж, это будет явно пострашнее, чем убить учителя. Особенно, когда впереди неизвестность ответа. - Ты очень.. очень-очень мне нравишься... Кёко.. Кёко?.. Как он?.. Но вместо своего вопроса, она прижалась к юноше, обвивая свои руки на его шее и чувствуя его облегченное дыхание. Не отвергла, не отстранилась. А это уже хороший знак. Потому что, по-другому быть не могло. Уж кого-кого, но ему после всего случившегося, она не смогла бы отказать. - Как ты узнал? - спросила она через пару минут молчаний, так как Исогай продолжал держать ее в объятиях, будто боясь, что она исчезнет. - Скажи спасибо Карме-куну, он каким-то образом узнал, и сообщил мне. Я тогда и разозлился.. и смутился, и много чего испытал вообще. - Он отстранился от девушки, смущенно улыбаясь. Сейчас парень уже больше походил на самого себя. - Поэтому, тогда я вел себя странно... Извини за это. Ясно.. Он всё же заставил Манами ему разболтать. То-то он такой спокойный и незаинтересованный. - Это ты нас прости с Оку-чан. Нам пришлось соврать. Мы хотели сделать сюрприз классу с убийством. План ведь хороший. - Произнесла она, чувствуя легкую вину за эту тайну. Из-за неё, ей пришлось притворяться обычной кошкой, и по сути узнать о чужих тайнах семьи, которые были под запретом для неё. - Да. Ничего страшного. - Он тяжело вздохнул, улыбнувшись. Румянец снова окрасил его щеки, и тот слегка отвернул голову сторону. - Слушай.. а ты не хочешь.. встречаться со мной? - Юма бросил на неё мягкий взгляд, полного смущения. Юкико смущенно улыбнулась, решив дать ему достойный ответ, и протянула руку, слегка пройдясь пальцами по разгоряченной щеке юноши, чувствуя такую манящую мягкость. Тот вздрогнул, но видя, как улыбается девушка, он понял, что это её ответ. Да. Поэтому, Исогай улыбнулся, снова положив руку ей на голову, поглаживая, видя, как краснеет Канзаки и рассмеялся. Юкико поддержала его смех. - Кёко...Ты просто чудо. И Юкико замерла, нежно улыбнувшись, пока парень улыбался ей так же в ответ. Они были так увлечены друг другом, что не заметили смотрящих за ними из-за окошка взволнованную Окуду, усмехающегося Карму с телефоном, и хихикающего с дерева Коро-сенсея с камерой. Эта история завершилась хорошим концом. Для всех сторон.