"Идеальные изъяны"

"- Ты неправильная женщина! Твоя мать все знала, как делать, а ты даже полы помыть не можешь!" Девушка сводит брови к переносице, усердно возюкая тряпкой по полу. Мерзкая картинка из детства и юности все никак не желает исчезать и портит весь настрой. Уборка, в ее представлении, всегда была делом благородным. Протирание пыли, мелкая перестановка, изведение грязи в целом ей нравилось. Но мытье пола было каторгой - не иначе. В старом доме, нижняя поверхность всегда подвергалась пытке в три этапа: пройтись тряпкой и собрать пыль, вымыть со средством и, наконец, начисто удалить всякую химию (это тоже могло означать, что скручиваться и выжиматься несчастная ткань будет раз n-дцать). Про болящие пальцы, не разгибающуюся спину и внутреннюю ненависть дочери мужчина тогда не думал. До сих пор не думает. Айя снова набирает воду, стараясь забыть о том, что папаше было не угодить вообще никак. Теперь она полноправная хозяйка своего дома, но все равно, делая ту или иную работу, вспоминала его ругань. Жесткая ткань скрипит, когда ее тщательно выжимают, готовясь приступить к завершающей фазе этой муки, под названием "мытье полов". Кода нагибается и упрямо старается быть "Правильной Женщиной". Именно так. С большой буквы. Куникида устало потирает переносицу, пытаясь вставить ключ в скважину с первого раза. Люди снова спасены, благодарны и абсолютно не думают о том, каким трудом это спасение дается. Им с Кендзи сегодня не повезло от слова "совсем". Противник был то ли слишком подготовлен, то ли, наоборот, боялся их до дрожи, поэтому вооружился чем только смог. Как итог - оба детектива стали жертвой его непрофессионализма. Мелкие сопутствующие повреждения вроде ссадин и синяков давно не воспринимались как что-то серьезное. Но временная потеря зрения прошла только час назад. Перед глазами то и дело плясали белые точки, создавая помехи в восприятии окружающей действительности. <Щелк> Дверь, наконец - то, поддается. Доппо проходит внутрь помещения, освещаемого вечерним солнцем через раскрытые чистые окна. И замирает. Прокрадывается мысль, что действие ослепляющего оружия еще не прошло, и это все галлюцинация. Айя, сидя на полу, опираясь на ведро, спит. Аккуратно держа очки за оправу, Куникида протирает стекла. Смотрит еще раз. Нет. Он, определенно, видит то, что видит. Осталось только понять, что. День и без того был тяжелым и насыщенным на загадки, поэтому ответ решено получить самым банальным способом - спросить. Мужчина тормошит спутницу жизни за плечо, наблюдая просыпающуюся гамму чувств на ее лице. На секунду там проскакивает даже вина. - Айя, что ты делаешь? Девушка виновато опускает глаза, чувствуя, как стыд застилает щеки. Ответ выходит тихим, совсем не достойным борца за справедливость. - Полы … мою. - Да? А мне кажется, что ты спишь. Взгляд падает на потрескавшиеся руки, грязную от серых капель воды кофту и крайне уставший вид. Снова "хозяйственный сдвиг". Осознание этого выбивает обреченный вздох. Они оба понимают, что все эти старания напрасны, что отец девицы просто абьюзер, что гробить себя нет смысла. Но никогда, наверное, Доппо не предугадает, где и когда снова появится подобный "сюрприз". Усталость берет свое. Рука снова тянется к переносице, но останавливается под бдительным взглядом. - У тебя почему глаза красные? Теперь под землю спрятаться хочет мужчина. Рассказывать про сегодняшнюю победу путем поражения, совсем не хочется. "Идеал" трактует не падать лицом в грязь ни перед обычными собеседниками, ни уж, тем более, перед человеком, с которым ты собираешься прожить внушительную часть жизни. Через час уже не вспоминается про недомытый на третий раз пол, сложную работу, токсичное окружение или бестолковых коллег. Чайник кипит, и от его носика поднимается белый дымок. Он растворяется, поднимаясь выше, и уносит вместе с собой из головы весь негатив. И Доппо, и Айя дома, впереди свободный вечер и очередной спор о том, что кому-то с такими загонами пора к психологу. Но дорога туда прописана только если кое-кто пойдет тоже. Вечер гаснет, как яркие краски на небе - даже если завтрашний день пойдет наперекосяк, дома все неприятности погаснут так же, как закат