стекла разбитых очков больно колют глаза

Девушка резко распахнула глаза. Пятый раз за ночь. Она не могла спать с того злополучного дня окончания турнира. Сначала из-за животного страха и скорби она просто не могла сомкнуть глаз. В школе этого никто не заметил, все были заняты шумихой вызванной возрождением Темного Лорда, да и после окончания турнира практически через день всех уже отпустили на каникулы. В поезде ей пришлось собрать все свои силы в кулак, чтобы чары гламура продержались до того, как она выйдет на платформу маггловского вокзала. Дурсли же даже не удостоили ее приезд своим вниманием, лишь Петунья крикнула из гостиной о ее обязанностях на завтра и вернулась к просмотру мыльной оперы по телеку. Каникулы начались как обычно с оглядкой на бессонницу. Девушка в какой-то момент не выдержала, написала Сириусу письмо с просьбой прислать ей зелье сна без сновидений. Ответа не последовало. Как и на следующие пять писем, и на письма Рону, Гермионе, Фреду, Мистеру и миссис Уизли, Римусу и даже Дамблдору. Все как будто испарились или резко забыли о ее существовании. Конечно, Хедер знала, что ее друзья и близкие на важном задании Ордена Феникса, но за месяц она так и не получила ни ответа, ни зелий, ни весточки, ни даже патронуса, который хотя бы словами мог сказать, что с дорогими ей людьми все хорошо. Устав ждать помощи, девушка купила себе маггловских успокоительных, которые в ближайшей аптеке за чуть большую цену продавались без рецепта. Однако стало только хуже. Разобравшись в дозировках и определив для себя количество таблеток, Хедер выпивала их перед сном. Как ни странно это помогало. Первые два дня. После этого девушка начала просыпаться по пять-шесть раз за ночь с безмолвным криком боли и отчаяния на губах, сразу пытаясь нащупать под подушкой волшебную палочку и сжать ее в руке. Ее мучили кошмары. Они были разными. В каких-то она со стороны видела, как Волан-де-морт убивает Седрика, раз за разом, как будто видео зациклили. Как только парень падал замертво все повторялось заново и так пока у девушки не получалось вырваться из сна в реальность. Иногда Реддл не просто запускал в парня Аваду, иногда он мучил его Круцио или медленно причинял ему боль, разрезая его на маленькие частички. А Хедер ничего не могла сделать, словно ее парализовало, она могла лишь смотреть и пытаться вырваться из своего кошмара. Иногда она видела, как духи, появившиеся на том кладбище, медленно вставали на сторону Темного Лорда и мерзко ухмылялись. Иногда к ним присоединялись и духи пока еще живых: Сириус, Гермиона, Рон, все семейство Уизли, Римус, Нимфадора. Все они вставали на его сторону и мерзко ухмылялись. И давили, давили на нее своей силой, пока зеленый луч не разрушал палочку девушки, попадая прямо в грудь. Были и другие кошмары, которые Хедер старалась не вспоминать. И каждый раз, когда она закрывала глаза, кошмары находили ее и заставляли снова и снова страдать. Поттер скучала по бессоннице, но не могла больше не спать, слабость с такой силой навалилась на нее, что она практически не вставала с кровати, а просто лежала, смотря в потолок. Петунья первая заметила изменения в девушке. Когда та спустилась на завтрак в середине июня, дядя с Дадли еще не вернулись с рыбалки, а тетя убиралась на кухне. Когда Хедер и Петунья на миг встретились глазами, поздоровавшись, девушке показалось, что в глазах тетки промелькнула тревога и боль, но Поттер не хотела давать себе ложных надежд. Сегодня она просыпалась всего 3 раза, поэтому относительно выспалась. Она варила себе кофе, когда рядом появилась Петуния, положила на столешницу какое-то письмо и удалилась из кухни. Девушка очень удивилась, увидев на конверте герб банка Гринготтс. Она надеялась, что получила хоть какую-нибудь весточку от близких, но это оказались гоблины. Открывать письмо Хедер не спешила, увидев на конверте не привычное «Хедер Поттер», а «Наследнице Хедарии Лилиан Поттер». Может письмо было вообще не ей адресовано. Быстро позавтракав, девушка вернулась в свою комнату, закинула письмо куда-то на стол и хотела выйти прогуляться, но ее остановила вошедшая Петунья. Тетка опять как-то странно посмотрела на племянницу, после чего вручила ей ключ от дома и несколько бумажных купюр и сказала: — Мы с Дадли и Верноном уезжаем на две недели в Испанию. Надеюсь, ты уже достаточно взрослая, чтобы не спалить весь дом и себя заодно. Если не хватит денег, позвонишь по стационару, номер рядом с телефоном, я скажу тебе, как снять денег. Но учти, раньше чем через неделю я твоего звонка не жду. На холодильнике так же список дел, которые ты должна выполнить во время нашего отсутствия. Мы уезжаем через два часа, когда мальчики приведут себя в порядок. К этому времени настоятельно рекомендую тебе быть дома, чтобы не задерживать нас. С этими словами женщина развернулась на каблуках и вышла из комнаты, оставив Хедер с открытым ртом, ключами от дома в одной руке и 100£ в другой. Возможно, она должна была радоваться, ведь ненавистные предки уезжают и у нее есть замечательные две недели. Если бы она была обычным подростком, то да, она бы конечно радовалась. Только вот Хедер, к сожалению, под описание обычного не подходила. У нее не было кого-то, кого она могла бы пригласить или к кому могла съездить в гости. В Нору соваться было бесполезно, Гермиона не отвечала, а больше ей не с кем было общаться. Что было достаточно странно, ведь с ней много кто хотел дружить. «Все они хотели дружить со мной из-за популярности и славы» — фыркнула у себя в голове Поттер, отбросив зарождающуюся мысль о том, что это было не так, и поспешила положить ключи и деньги на тумбочку, чтобы не потерять, а сама бухнулась на кровать. Два часа пробежали на удивление быстро, девушка спустилась вскользь попрощаться с опекунами, выслушала лекцию о том, как ей стоит себя вести от Вернона и со спокойной душой поднялась к себе в комнату, в которой провела остаток дня. Как девушка не пыталась, она никак не могла отвязаться от навязчивой мысли о том, почему она дружит только с Гермионой и Роном. И с остальными Уизли, кроме Билла, который не любил появляться дома, хоть и в редкие их встречи был очень приятен по отношению к ней. Хедер тряхнула головой. Все это чушь, все Уизли были добры к ней и любили ее, а все остальные просто хотели быть рядом с ней ради внимания. С этими мыслями девушка уснула. Проснувшись в пятый раз и взглянув на часы, девушка поняла, что ложиться уже бесполезно. Она уже не уснет, а просто уныло валяться в кровати сегодня почему-то не хотелось. Хедер решила списать это на привыкание организма к новому распорядку дня. Однако что-то ощущалось не так. Через какое-то время Хедер поняла: в голове абсолютно чисто. Раньше в ней одновременно роились тысячи мыслей, а сейчас как будто вырубили ток и все остановилось. И снова не придав этому особого значения, Хедер решила убраться. И начала со стола. Лежавшее на верху кучи бумаги письмо на этот раз вызвало чуть больший интерес, однако девушка решила оставить его до того момента, как закончит хотя бы разбирать стол. Через полчаса девушка вынесла из дома огромный пакет мусора и кинула в контейнер. На столе под кучей бумаги нашлась колдография родителей, которую так долго не могла найти Поттер. Она уже подумала, что случайно кинула на фото мантию-невидимку, но убедилась в этом, когда нашла артефакт. И тут в голове девушки словно включился свет. Мантия-невидимка принадлежала её отцу. Почему они с мамой не спрятались под ней. Их бы тогда вряд ли нашли. Однако вместе с этой мыслью Хедер тут же вспомнила, что получила мантию на первом курсе. Но зачем понадобилась эта мантия великому волшебнику, причем именно в тот момент. И почему вообще Джеймс отдал ее, зная, что она может спрятать. -И даже если невидимки не было, — начала уже вслух рассуждать девушка, — то не проще ли было сделать хранителем тайны Джеймса или Лили? Хедер растерялась. Размышления о смерти родителей порождали все больше вопросов, многое не сходилось. Поттер решила, что пока голова у нее более-менее чистая, и она ничего не забыла, нужно все это записать. Найдя в столе потрепанный зеленый блокнот и черную ручку, девушка принялась писать с самого начала. Записав мысли о хранителе тайны и мантии-невидимке, она вдруг задумалась. А почему хранителем не сделали Сириуса, как говорили изначально? Еще один пункт появился на листе. Следующим пунктом стоял вопрос, почему ее отправили к магглам. Ненавидящим ее магглам. Почему ее не взял на воспитание Люпин? Хедер вспомнила, что после смерти Волан-де-морта, ее отправили к магглам, чтобы обезопасить. Однако даже Люпин смог бы защитить ее лучше, чем два маггла с ребенком, которые сдали бы ее тут же, чтобы не навлекать на себя беду. Но даже если не брать в расчёт Люпина, из-за его сущности оборотня, должны же были быть еще родственники или приближенные маги. Мама Нимфадоры, например, была кузиной Сириуса и вряд ли отказала бы в помощи ребенку. Тем более бабушка Хедер была в девичестве Блэк, как рассказывал Сириус. Причем, вспомнив первое письмо из Хогвартса, Поттер поняла, что о ее положении в семье тетки знали. И никак этим не обеспокоились. Ладно, до обучения ее жизнь могла не трогать директора, но после поступления? После первого курса она ещё месяц жила в чулане, и только чуть позже переехала в комнату на второй этаж, которая была не особо лучше. Почему те же Уизли, которые постоянно говорили о том, готовы приютить Хедер у себя, только говорили об этом? А еще, многие, включая Молли, кричали направо и налево о том, как они готовы позаботиться об Избранной. Но она все еще ходила в обносках своего кузена с немытыми, запутанными волосами и очками, дужка которых была склеена обыкновенным скотчем. Несмотря на это, Хедер все равно посчитала Дамблдора своим спасителем. Почему? Ведь письмо о зачислении на первый курс школы чародейства и волшебства ей все равно пришло бы, будь на месте директора хоть профессор Флитвик. Родители об этом позаботились еще до ее рождения. И встретила могущественного волшебника Поттер только в Большом зале уже в Хогвартсе. Но уже заранее знала, что он великий маг и волшебник и ее спаситель, потому что.… Потому что что? Потому что ей сказал об этом … Хагрид. С этим воспоминанием нахлынула новая волна вопросов. Почему за ней пришел Хагрид, а не профессор Макгонагалл, которая приходила к Гермионе. И почему она так сразу поверила огромному лохматому мужчине, который ей сказал, что она волшебница. Она была далеко не доверчивым ребенком, к незнакомцам всегда относилась с большим подозрением, а тут две фразы и она уже поверила? С чего бы? Внезапно в голове вспыхнуло воспоминание. Первый урок зельеварения и Снейп, со своей вступительной фразой. Хедер зацепилась за нее и нашла, что искала: «…как околдовать разум и поработить чувства…». Значит, …ее поили зельями доверия? И раз уже она вспомнила Снейпа, могли ли ее поить зельями ненависти. Можно было бы добавить зелья безбашенности и рассеивания внимания, правда девушка не имела ни малейшего понятия, существуют ли такие. Однако что-то похожее, понимала девушка, было в ее организме, т. к. первые три года обучения она помнила смутно. Она не забыла моменты ее геройства и какие-то яркие моменты, как например зеркало Еиналеж, кровавая надпись и парализованная кошка, первые занятия с профессором Люпином. Однако кроме основных моментов, все остальное сливалось в один день сурка. Для Хедер было очень неприятно осознавать, что с 1 по 4 курс она практически не училась. Иногда что-то улавливала на уроках, но по большей части они с Роном просто списывали у Гермионы. Даже то море информации, которое она узнала, готовясь к турам, она забывала сразу же, не видя причин их помнить. Это было очень неожиданно для девушки, ведь даже несмотря на то, что Дурсли запрещали ей учиться лучше их любимого сыночка, Хедер всегда тянулась к знаниям. А как только попала в магический мир, не захотела узнать его. И правда, заносчивая лентяйка, как и сказал Снейп. Стало очень обидно, что она так долго не видела такого огромного количества проблем. Когда желудок заурчал, Поттер захватила с собой блокнот и ручку и спустилась на кухню, намереваясь позавтракать. На кухонном подоконнике сидела сова с письмом. Девушка достала немного печенья для птицы, а сама взяла письмо в руки. Опять из Гринготтса. И хотя ее все еще смущало обращение, Хедер вскрыла конверт. Прочитанное заставило ее присесть. Текст гласил следующее: «Мисс Хедария Лилиан Поттер, Просим вас явиться в банк Гринготтс не позднее 31 июля 1996 года, дабы поменять ключ от сейфа рода Поттеров и зарегистрировать вашу палочку по случаю вашего досрочного совершеннолетия. Поверенный вашего рода мастер Олдридж будет ждать вас в своем кабинете. Предъявив это письмо при входе, вы сможете узнать дорогу до нужного вам кабинета. С уважением, банк Гринготтс» Хедер вздохнула, собираясь с силами. Почему досрочное совершеннолетие? Ладно, с этим можно разобраться на месте. Взглянув на время, девушка на удивление быстро собралась с силами. На часах было 11 утра, в письме ограничения по времени не было, но девушка хотела успеть до 5 вечера, проведя аналогию с маггловским рабочим днем. Быстро помывшись, девушка наскоро завернула пучок, так как волосы не распутывались, и решила заглянуть в гардероб Петуньи. Ей нужно было выглядеть хоть немного презентабельно, но ни одна из ее нынешних вещей не подходила, школьная форма тем более. Найдя среди огромного количества платьев черные брюки, ремень и белую широкую рубашку, девушка быстро переоделась, закинула в кожаную сумку с чарами расширения пространства свой блокнот, ручку, деньги и письмо. Девушка плотно закрыла дверь и, только когда убедилась, что любопытных соседей и зевак поблизости нет, взмахнула палочкой. Ночной рыцарь предстал перед ней во всей красе, как и в первый раз, возникнув в воздухе, словно по щелчку. Помня о не очень приятном опыте прошлого перемещения, девушка зацепилась за поручень настолько крепко, насколько могла, и попросила довезти ее до Дырявого Котла. Путешествие прошло много лучше, чем в первый раз, но дискомфорт в виде головокружения и небольшой боли в голове остался. Кое-как вспомнив комбинацию камней на стене, девушка вошла в Косую аллею, попутно натягивая на себя капюшон мантии. Дойдя до банка без происшествий, она стянула импровизированную маскировку, поправила волосы и вошла в здание. Охранники помогли ей сориентироваться, но как только она поднялась на нужный этаж, в глазах начало темнеть, а шрам начал пульсировать. Она по стенке доползла до нужного кабинета, но так и не смогла даже постучать. Силы резко покинули ее, и девушка, скатившись по стене на пол, потеряла сознание.