они

шторы раздвинули одним рывком в обе стороны, включив чайник и сев за стол покрытый какой-то старой бабушкинской скатертью парень кажется не мывший голову наверное с месяц. Начал клюя носом в телефон набирать сообщение, руки тряслись, не от волнения уж точно, вообще, они у него постоянно тряслись, коля заметил это еще в их первую встречу. — Федь, ты давно проснулся– раздался сонный голос растрепанного юноши стоящего в дверях. — Нет, а ты чего так рано сегодня– уже более бодро и размеренно ответил Федор. Медленно идя, шаркая носками по старому ламинату, Николай взял чайник и разлил кипяток в кружки, Федор знал Гоголя давно, и отметил что парень просыпается почти сразу как тот встает с кровати, наверно ему некомфортно одному вот и просыпается– где-то в мыслях решил Достоевский. Потому и доставал сразу две кружки в ожидании сонного юноши, что зайдет вскоре после Доста на кухню. Николай достал чайные пакетики и сунул их в чашки, добавив себе три кубика сахара в то время как сидящему и смотрящему на него Достоевскому один, сам он любил сахар, а вот Федору добавлял его лишь из-за того, что тот ничерта не ест и это послужит ему единственным источником энергии на день. — кому писал? раздался нарушая утреннюю тишину и бряканье ложек о стенки кружек голос Коли, он был очень спокойным и приятным, совсем не таким как в универе, это очень нравилось Достоевскому, да, наверно ему не только этот голос больше нравился, ему нравился сам Гоголь когда они тет а тет, он был менее активным. — Декану, о том что сегодня сдам проект которым он меня насилует уже кажется месяц, не меньше.– с долей раздражённости ответил парень. — тот самый? над которым ты сидел последние пару ночей. Про что хоть он? — Достоевский не любил бессмысленных расспросов, особенно когда они мешали делу, потому Николай и не спрашивал до этого, а по утрам Федя добрее, вот и можно попытать удачу. — Речь для выступления перед первокурсниками в конце года, уж не знаю на кой она ему сейчас сдалась но требует с меня, хотя я долго пытался отнекаться от этой лишней головной боли. Больше вопросов не последовало, поставив кружки с уже заварившимся чаем на стол и сев Гоголь начал какую-то не очень важную но обыденную утреннюю беседу, даже не так, скорее это был монолог Коли под редкие поддакивания и кивки Феди. Так было каждое утро, Николай рассказывал какие-то истории, свои сны, анекдоты и много всего, на что Достоевский многозначительно кивал. Поначалу это ему уж очень не нравилось, но живя с Гоголем уже как полгода он успел смириться. После чаепития и разговора оба вернулись в комнату и начали сборы, жили они в общаге, так что до университета было рукой подать, оба решили пойти сегодня на первые пары т.к уже проснулись. Федя натянул первую попавшуюся кофту и сложенные в шкафу черные брюки, он был из тех, кто хотя-бы немного пытался соблюдать форму, в то время как Коля с особым усердием выбирал что же ему сегодня надеть, в итоге после мучительного ожидания Николай определился и оба захватив нужное уже собирались двинуться к университету, но не успели выйти за дверь как услышали истошный крик возмущающегося накахары чей гнев старательно подпитывал Осаму громко и звонко смеясь, его Федя не особо любил, ибо учились они на одном факультете видеться приходилось часто. Но Достоевский не горел желанием тратить на него свое драгоценное время и потому чудесным образом удачно игнорировал. — ишь неугомонные, хлебом не корми дай посабачиться- с долей иронии и безразличия в голосе проронил Достоевский, на что Николай решил не отвечать ведь был не то чтоб мнения схожего но и отрицать было бы глупо ибо Федор прав. Два пролет удачно преодолены, самое трудное-выбраться из своей чудесной теплой квартирки зимой в мороз. Хотя и лба со спокойной душой этот самый мороз терпели и в каком-то смысле как философу так и архитектору он нравился. путь до универа не долгий, за десять минут управятся без проблем. -До первой пары время еще есть! подметил Коленька, как только они вышли к дороге, оставалось ее перейти и юноши были бы в пункте назначения это ужасной утренней вылазки. -К чему это? даже не удосужившись сыграть удивление монотонно прозвучал голос Феди. -Хочешь кофе? Давай зайдем в кофейню! тембр Гоголя больно звонкий что с удивительным успехом вызывает головную боль у черноволосого спутника. Он счёл нужным проигнорировать очередную глупую и крайне бессмысленную идею Коли, Достоевский проворачивал подобное больно часто так что Николай лишь вздохнул и они продолжили свой путь к злосчастному зданию, оно было на удивление хорошо собой, чистые белые стены, в какой-то мере комфортные аудитории с приглушенным светом и невероятным эхом, они завораживали. Этот вывод был немо сделан каждым из учащихся. К слову всю дорогу позади них плелись еще двое, как поняли юноши по мату и препираниях которые казалось еще чуть-чуть и перельются в драку, что в свою очередь без переломанного носа Осаму не обойдется. Федор давно решил, что Дазай нарывается намеренно и к слову зря, ибо чуя уже однажды ломал ему руку, так сломает и во второй раз. Но сочетались эти двое на удивление гармонично, они, верно понимали друг друга как никто другой и из этого можно сделать вывод что все их ссоры лишь идея Осаму которому попросту нравится изводить бедного архитектора, наверно где то на подсознательном уровне Достоевский сравнивал Дазая с Колей, оба бесят до жути и крутятся вокруг, прилипая, будто банные листы, постоянно что-то тараторят и нарушают и без того шаткое спокойствие Феди. В здании сняв верхнюю одежду, что Гоголь любезно отнес и за Федора в гардероб сожители, пожелав хорошего дня попрощались. Гоголь услужливо дождался Чую, уж с ним в отличае от Осаму и Федора у Николая отношения были товарищеские, хотя Накахаре больше симпатизировали спокойные и тихие люди, не раздражающие его постоянной болтовнёй, но Коля по удивительному стечению обстоятельств вошел в немногочисленный круг общения Чуи. Быть может все от того, что Николай всеобщее внимание только на себя направляет, не отравляя при этом мирную жизнь остальных, не считая конечно Федора. Да верно потому он Чуе и понравился ко всему прочему еще и умный, и в живописи до жути хорош, любил ее Гоголь в разы больше чем черчение, нет этих глупых рамок и точности, нет разгула чувствам и фантазии. Накахара общался на парах конечно же не только с гоголем, был еще и Рюноске, спокойных и очень умный парень, с холодной и жестокой аурой, но к огромному удивлению как Никола так и Чуи Акутагава оказался очень приятным и интересным человеком. Сегодняшний день не отличался чем-то особенным от обыденности, все так же как всегда. В универе было два крыла одно для юных философов другое для архитекторов, так что пересечься случайно с ребятами другого направления были трудно. Обычно на обеде Коля бегал в филологическое крыло надоедать как выражался Достоевский, но на деле парень жутко беспокоился за самочувствие Феди -Ты дурак не ешь ничерта, что мне еще остается? Не горю желание однажды проснуться в одной комнате с трупом человека умершего от истощения. На самом деле беспокойства Николая были небезосновательны, но признать это Достоевский уж очень не желал. Чувства голода не имелось вот он и не ест, а смысл? чая с сахаром для того чтоб нормально существовать вполне хватает, на кой черт в него Гоголь постоянно еду пихает Дост до сих пор не понимал, или же не хотел понимать. Хотя это вполне себе похоже на гоголя, делать нелепые глупости которым нет нормального объяснения, да что там объяснения, им нет как таковой причины. Пока на обеде Коля бегал к Федору, Осаму в свою Очередь к Накахаре, они были в отношениях о чем прекрасно были осведомлены все в универе, а как не знать если эта идиотская скумбрия по словам Чуи «распиздела всем и каждому о том какой он счастливый от только что Чуечка наконец на чувства его взаимностью ответил» ну на деле скрывать это причины и не было, все в университете были людьми толерантными, что ни чуть не удивительно учитывая что быть художником и гомофобом две разные вещи, это Федор узнал от Гоголя когда сидя вечером на кузне тот по обыкновению своему рассказывал свой день и поведал о том что девушки с его факультета все свести их двоих мечтают, ну что за глупость, а главное говорил зараза такая с улыбкой от уха до уха. Дни неумолимо тянулись и вот пришло время сессии- конец января, время, когда все на нервах и случаются самые интересные истории