сумрачная пыль

      Ремус шёл торопливо, быстро приближаясь к месту назначения. Она была там. Он не слишком-то хорошо видел без очков — их он не надел специально, называя это «детоксом от чёткого мира» — но всплеск её розовых волос стал очень заметен в сумеречной пыли, окружающей это место, с наступлением конца осени. Он заметил движение — её рука взвилась в воздух, тонкие пальцы слегка передвигаясь, в её привычном салют-жесте. Она была там.

***

Его обычное место сегодня было более людно (если под людно, можно подразумевать присутствие там на одного человека больше, чем обычно) — Ремус не был удивлен. Он знал, что она будет там. Он знал с момента, когда он поймал её взгляд на себе. С тех пор, он знал — она присоединится к нему, это был только вопрос времени. Его место было как раз для таких, как они — сломанных, но держащих все в постоянном контроле. Для здоровья и благополучия окружающих, конечно. «Ей понадобилось всего четыре дня. Она даже лучше, чем я думал», — ухмыльнулся про себя Ремус. Как и всегда по четвергам, он опаздывал — дурацкое собрание префектов никогда не могло закончиться вовремя. (Ремус всегда удивлялся, как люди умудряются жить без намека на внутренние часы). То, что оно закончилось до того, как Ремус вышел бы из себя, несомненно радовало. Никому бы это не понравилось. Видеть его привычное место занятым было непривычно. У него было достаточно авторитета среди студентов, чтобы уметь распугать всех нежеланных гостей, а преподаватели знали его достаточно хорошо, чтобы не вмешиваться. Опять же, так всем будет лучше. Слишком много всего зависело от ментального состояния Ремуса. Это было в лучших интересах окружающих делать все возможное для сохранения его стабильности. Ремус был не совсем уверен, почему он впустил её в свой маленький мирок, но пока что это звучало, как неплохая идея. Он не был против — и это много значило. Было в ней что-то, что заставляло его ей доверять — Ремус надеялся, что не зря. Он многим рисковал, подпуская её так близко, но у него было ощущение, что они очень похожи, но как это понял Ремус по их редким переглядкам, он не понимал и сам. Ремус был близок к точке назначения. Девушка выглядела умиротворено в лучах теплого сентябрьского солнца. Она не была начеку — наверняка, отвлеклась за время ожидания. Ремус даже засомневался на секунду перед тем, как бросить сумку (и себя) на траву чуть сбоку от девушки. Нужно было держать здоровую дистанцию. Девушка вздрогнула, поворачивая голову так резко, будто она была орлом, ищущим добычу. Она осмотрела Ремуса с головы до ног своим типично-острым взглядом. Черты её лица смягчились и разгладились, как только она его узнала. — Я уже думала, ты не придешь, — сказала она. — Собрание префектов, — ответил Ремус, — каждый четверг. Если интересно. — Интересно. Делают мою работу гораздо проще, — хмыкнула девушка, скосив взгляд в сторону Ремуса. — Кэтрин, — протянула свою тонкую руку девушка, — Кэйти для друзей. Для тебя. Ремус вложил свою руку в её, возвращая рукопожатие — её запястье казалось таким хрупким, что Ремусу казалось, он мог с легкостью переломить его надвое. Девушка — Кэйти — вообще выглядела достаточно хрупкой. Вся. Ремус бы начал переживать, ест ли она, но в этом не было необходимости — спасибо Хогвартсу и его создателям за традицию общих приемов пищи. — Ремус Люпин. — Я знаю, — сказала девушка, улыбаясь уголками рта, — Как-то умудрилась сесть рядом с твоей маленькой шайкой за завтраком. — Должен признать, маленькой шайкой нас ещё не называли, — улыбнулся Ремус. Все выглядело вполне мирно. Девушка улыбнулась в ответ, немного склонив голову. — Где они, кстати? Вы иногда выглядите, как попугаи-неразлучники, если честно, — девушка усмехнулась, как бы смеясь над собственной шуткой — очаровательно. — Они… достаточно громкие. Не пойми меня неправильно, мы друзья и всё такое, но иногда их становится слишком много. Здесь я отдыхаю. — Я заметила. Сидеть рядом с ними за едой было, эм, слегка раздражающе. Я не очень хорошо отношусь к громким, непредвиденным звукам, и шуму в целом. — Дай угадаю. СДВГ? — Ремусу это было знакомо, как никому другому. — Бинго, — ответила девушка, впервые пересекаясь взглядом с Ремусом. — Куча других аббревиатур в придачу. Можно спеть песенку про алфавит. Ремус усмехнулся. — Мой последний психотерапевт как-то обронил, что я был бы чудесным пациентом для практикантов. Не совсем уверен, был ли это комплимент. — Конечно, комплимент. Мой терапевт сказала, что не уверена, как я прожила так долго без терапии. В конце концов, мы хотя бы в чём-то уникальны. Ремус засмеялся от души — он не знал почему, но этот диалог вызывал у него бурю положительных эмоций. — Да, может ты и права, — ответил он, смотря на медленно садящееся солнце. Тишина длилась удивительно долго, но Ремуса это не настораживало. Он чувствовал себя спокойно. Впервые за долгое время.

***

— Итак, — она откашлялась, привлекая внимание Ремуса, уткнувшегося в книгу. — какая у тебя травма? Она сидела, прислонившись к большому дубу. Полупустая упаковска Мальборо валялась на траве. Поза девушки была весьма расслабленной, в отличии от первой их встречи. Ремус не был уверен, влиял ли на это тот факт, что она курила уже вторую сигарету за последние полчаса. Ремус захлопнул книгу, откладываю её в сторону, и повернулся к девушке, скрестив ноги и опираясь локтями на колени. Он оперся подбородком на скрещенные пальцы и спросил: — И что же заставляет тебя думать, что меня она вообще есть? Девушка выдохнула колечко дыма в воздух и посмотрела на Ремуса, немного склонив голову вбок. Как Ремус понял, это была её типичная «задумчивая» поза. — У каждого есть что-то такое, — девушка затянулась. — Кому-то в целом и так живется неплохо, а кому-то приходится тратить дохуиллион денег на терапию — но факт остается фактом. Даже самые добрые, светлые люди ака лучики солнца обычно оказываются немного двинутыми. Я никогда не поверю, что кто-то может быть настолько чистым и ментально здоровым. — Какая у тебя тогда травма, если уж на то пошло? — Не меняй тему. И почему же ты думаешь она у меня вообще есть? — передразнила его девушка. Ремус даже поверил ей на секунду. — Шучу, конечно, есть. Это в целом-то очевидно. Иногда я смотрю на себя и прихожу к выводу, что выгляжу как чья-то дочь-бунтарка. Не то, чтобы я ей не являюсь, но ты понял, что я имела в виду. — Нездоровая семейная атмосфера? — поинтересовался Ремус — Типа того. Плюс токсичная первая любовь и так себе друзья. Смешайте все, сверху добавьте выгорание бывшего одаренного ребенка и синдром отличника, и вуаля — получите, распишитесь, ваша реальность. Девушка посмотрела на Ремуса, задержав взгляд на пару секунд, и отвела взгляд. — Хм. Это был лучший ответ, который смог придумать Ремус. Он помолчал пару минут перед тем, как продолжить. — Спасибо, что поделилась. Мне п- Девушка, сидя с закрытыми глазами, резко вскинула руку в воздух, прижимая палец к губам. Ремус не стал продолжать. Остальное время они провели в тишине, наслаждаясь блеском сумрачной пыли, плывущей в воздухе.

***

Кэтрин смотрела на Ремуса, подняв брови, как будто он стоял там с отрубленной головой. — Это травка, — её тон напоминал Ремусу тон, который вы бы использовали, чтобы объяснить элементарные вещи умственно отсталому. — Да ладно тебе, — закатил глаза Ремус. — И сегодня понедельник. — И я предлагаю тебе прекрасный способ отметить окончание этого дерьмового дня, — ответил Ремус, вылавливая зажигалку из кармана куртки. Он затянулся, сразу же передавая самокрутку девушке. Она приняла её без всякого сомнения. — День действительно был весьма дерьмовым. — По тебе и видно. История Магии сосёт? — Большой и толстый хуй, ага. Прям как я люблю. — Не могу не согласиться, — вылетело изо рта Ремуса быстрее, чем он мог себя остановить. Он забеспокоился на секунду. Он точно привлек внимание девушки — редко когда он мог видеть, чтобы она так быстро поворачивала голову. Ремус мог поклясться, что слышал, как хрустят её позвонки с непривычки — она не была из тех людей, кто живет в постоянной спешке. Даже двигаться она предпочитала по минимуму. — Интересный способ совершить каминг-аут. — Действительно, — отметил Ремус. Девушка самодовольно ухмыльнулась. — Приятно узнать, что мой гей-радар полностью исправен. Кто ещё знает? — Никто, — пожал плечами Ремус. Он не то, чтобы был очень открытым, когда дело касалось этой части его жизни, хотя и часто давал друзьям подсказки, но Сохатый был слишком занят Эванс, чтобы заметить, Хвосту не хватало эмоционального интеллекта, а Бродяга оставался Бродягой, и Ремус перестал что-либо ожидать от него долгое время назад. — Оу, — в её голосе слышалось удивление, но девушка быстро взяла себя в руки, чтобы театрально продолжить, — я польщена и клянусь жизнью, что унесу этот секрет с собой в могилу. Закончив своё маленькое выступления, она — видимо, для пущего драматизма, — упала на землю. Благо, они и так сидели, так что падать было недалеко. — Я не могу встать, — пробормотала она. Ремус засмеялся — он не мог не отметить, как расслаблена девушка была сегодня — и протянул ей руку.

***

— Знаешь, что сейчас заставило бы тебя чувствовать очень-очень хорошо? — заговорила девушка после того, как некоторое время смотрела на небо. Была пятница, и они курили травку — не опять, а снова — в этот раз, чтобы отметить окончание очередной паршивой недели. Они лежали на земле — её инициатива, но Ремус был не очень-то и против (травка, стащенная у Сириуса, сегодня очень хорошо дала в голову) — МакДональдс? Ремус повернулся на бок, чтобы видеть лицо Кэйти. Девушка нахмурилась, услышав его ответ. Она выглядела сбитой с толку — очаровательно. — А ты откуда знаешь? — Потому что всем известно, что Макдональс ощущается охуительно вкусно, когда ты под кайфом. Девушка слегка надула губы, как если бы Ремус лично оскорбил её свои ответом. Ремус не смог сдержать смешка — под кайфом он мог читать её, как открытую книгу, потому что она даже не пыталась скрыть эмоции, и все они отражались на её лице. — Я думала, это я просто была странной. Хорошо знать, что это универсальная вещь. Ремус поднялся на локтях — просто, чтобы посмотреть на девушку, мирно лежащую рядом, прикрыв глаза и улыбаясь. Впервые с момента их знакомства Ремус увидел её настоящую, искреннюю улыбку.

***

Ремус догадался сразу — что-то было не так. Ещё на подходе он заметил, как она нервно возится с пачкой сигарет в руках. Он никогда не замечал, чтобы она нервничала рядом с ним — Кэтрин была человеком никуда не спешащим, и большую часть времени она передвигалась так, будто у неё это отбирало все жизненные силы. Или будто воздух для неё ощущался как желе. Сегодня же она выглядела весьма тревожной. Ремус — если быть совсем честным — не знал, был ли это хороший знак или не очень. — Ты как? — спросил он, тихо опускаясь на землю рядом с ней. Она вздрогнула, но наконец отвела глаза от дурацкой пачки Марлборо. — Ты здесь, — в её голосе слышалось облегчение. — Как и всегда. — Да, прости, это прозвучало, как какая-то глупость. Я сегодня немного странная. Девушка отложила пачку сигарет, но неосознанно постоянно трогала руки, беспокойно перебирая пальцы. Ремусу подумалось, что он начинает понимать, что к чему. Кэйти выглядела смущенной и сбитой с толку. — Я, — она остановилась на секунду, чтобы прочистить горло. — Я снова начала чувствовать эмоции. То, как она это сказала — невинно думая, что это настолько серьёзная проблема — заставило Ремуса усмехнуться. Услышав смешок, она подняла взгляд — её большие глаза выглядели неподходяще мило в сложившейся ситуации. — И почему ты думаешь, что это проблема? — мягко уточнил Ремус. — Ну, как минимум, потому что я не очень знаю, что с этим делать, — ответила она, смотря вниз на свои руки. — Это заставляет меня переживать. Я не люблю переживать. Ремус не сдержал улыбки. Может быть, их встречи были весьма целительны. — Почему ты улыбаешься? Ремус не ответил — вместо этого, он обхватил её плечо рукой, заставляя её опустить голову на его плечо. — Потому что тебе становится лучше. Они говорили — много — и не заметили, как стало совсем темно. — Кажется, пора идти, — сказал Ремус, с трудом поднимаясь с земли. Всё тело затекло после их многочасовых посиделок. — Почему у меня есть ощущение, что оставаться здесь так надолго не было хорошей идеей? — простонала девушка. — Потому что это правда, но что поделаешь. Ремус начал идти в сторону замка, остановившись, когда девушка тихо окликнула его. Он повернулся, только чтобы найти её застывшей на том же месте. — Дай руку, а? Ремус снова улыбнулся. Кэтрин не переставала его удивлять.

***

Её либо похитили пришельцы, и теперь это вообще была не она, а её ментально стабильный клон, или их вчерашняя встреча была как годы терапии и магическим образом все излечила («Или она приняла очень сильные наркотики с утреца», — подумалось Ремусу), но она выглядела ожившей, гораздо более активной — даже как-то чересчур — сегодня. Многое изменилось с того дня. Девушка показывала миру совершенно другую (спрятанную до этого? Наигранную?) себя. Она начинала разговоры, иногда говоря так увлеченно, что люди удивлялись тому, сколько информации она на самом деле держит в своем мозгу. Она училась на отлично, и профессоры не могли быть более счастливы. Она напоминала типичного одаренного ребёнка, радость учителей, и её задумчивая, тихая личность, казалось, ушла на совсем. И если первое время Ремус радовался за неё, хоть и был ошарашен такой резкой сменой настроение, то в какой-то момент вся ситуация начала его настораживать. Он не то, чтобы знал её очень хорошо, но достаточно, чтобы понять — что-то здесь было не так. Такая резкая смена настроения никому не пошла бы на пользу. «Ты просто слишком зацикливаешься на этом. Пусть она будет счастлива и хорошо проведет время», — подумал Ремус. Он решил пока не предпринимать никаких действий. Стоит заметить — это было ошибкой.

***

Одним утром, Ремус вошёл в Большой Зал, только чтобы заметить — её обычное место пустовало. Она никогда не пропускала завтрак. Сердце ухнуло, когда осознание пришло к Ремусу. Её розовые волосы с яркими красными пятнами, казалось, останутся в голове Ремуса навсегда.

***

Его — их — место сегодня пустовало. Ремус практически силой заставил себя прийти туда, надеясь, что оно принесёт ему хоть чуточку спокойствия. Спойлер — не сработало. Сидеть там одному, впервые за последние несколько месяцев, казалось пыткой. Погода была на удивление хорошей. Спокойная гладь озера в такой день приводила в ярость. Как будто всё в мире сговорилось сыграть с Ремусом злую шутку. Сидя в тишине, его мысли почти кричали. Его маленький мир сегодня ощущался ещё меньше. Он будто сжимался, пока Ремус не оказался запертым в нём, и в итоге разбился на тысячу кусочков, как изящный стеклянный шар, упавший на пол. Боль была почти настоящей. «Наверное, ей тоже было больно», — пролетело в голове Ремуса. Он поднялся, потрепанный, и ушёл, не оборачиваясь. Он не был уверен, вернется ли он.

***

      Ремус шёл торопливо, быстро приближаясь к месту назначения. Она была там. Он не слишком-то хорошо видел без очков — их он не надел специально, называя это «детоксом от чёткого мира» — но всплеск её розовых волос стал очень заметен в сумеречной пыли, окружающей это место, с наступлением конца осени. Он выдохнул с облегчением — он и не заметил, что задержал дыхание так надолго — и замедлился Он заметил движение — её перебинтованная рука взвилась в воздух, тонкие пальцы слегка передвигаясь, в её привычном салют-жесте. Она была там, и ничего больше не могло принести Ремусу больше спокойствия этим ноябрьским вечером.