Реинкарнация

Incluso los muertos no saben qué es la muerte. Ramón Gómez De La Serna

      Тёмный стол Якова не был идеален ровно настолько, насколько не был идеален сам Яков.       Бумаги на нём были хаотично разбросаны. На одном из листов виднелся уже высохший след крепкого эспрессо. Яков не работает на правительство, его руки не связаны путами желчи и несправедливости, поэтому он может делать со своими бумагами и досье всё, что захочет, в том числе и проливать на них кофе. Правее стояла чашка, уже опустевшая, но с неопрятной кофейной гущей черно-коричневого цвета на дне.       Когда-нибудь он уберет посудину и вымоет добела, однако сейчас занятые руки до этого не добираются. Устаревшая модель ноутбука расположилась прямо перед мужчиной. На сером корпусе виднелись следы недавнего пребывания на нём комичных стикеров, а еще чуть выше расположилась картинка с героем фильма про супергероев. Кажется, в порыве гнева детектив отклеил не все, но оно и к лучшему, ибо наклейки почти полностью закрывали пыльные и заляпанные части ноутбука. Одна рука шастала по клавиатуре (на удивление чистой и не засыпанной крошками от бутербродов), другая же подпирала голову. На экране скользил курсор, пытаясь найти себе место на карте одного из соседних районов. Кажется, вызов поступил откуда-то оттуда, однако девушка на другой стороне очень быстро сбросила звонок, захлебываясь не то слезами, не то слюнями, толком и не рассказав, что случилось, кто умер и где это произошло, что делало ситуацию в разы сложнее.       — Ну как, нашёл? — звонкий девичий голос неожиданно прорезал темноту. Как только Стефани могла так бесшумно ходить, находясь на высоких шпильках?       — Да, кажется, здесь. Можете поехать и проверить, а я присоединюсь чуть позже, когда Хантер явится.       Голос Якова отличался прокуренной хрипотцой, а еще нездешним, слишком уж мягким акцентом. Не для кого не секрет, что родители Афинского вовсе не Американцы.       — Ах, этот громадный вечно опаздывающий наглец? Вы с ним всё ещё общаетесь? — Стефани сложила руки на груди, предварительно убрав волосы за плечи, выказывая этим своё недовольство. Она всегда была против дружбы детектива и бывшего заключенного, находя во втором слишком много недосказанности и тайн. Хантер был человеком, который обязательно вонзит тебе нож в спину, наплевав на товарищество. Или… юной криминалистке так просто казалось. Тем не менее в своем чутье она всегда была уверена, только вот мистер-скептик-Яков к нему никогда не прислушивался.       — Так уж вышло. Стефани, он неплохой парень с сильными руками и умной головой. Лишние добровольцы нам сейчас не помешают.       Конечно, ведь частное агентство на данный момент проживает далеко не лучшие деньки. Страна на грани экономического кризиса, а это способствует не только интенсивному снижению заработной платы, но и полному исчезновению поддержи со стороны государства. Именно поэтому помощь Хантера была очень кстати, ибо человек он не только сильный, но и смышлёный, а ещё не требующий зарплаты. Яков каждый день пытается выяснить, как же тогда он живет, однако всегда получает одинаковый ответ «подработки». Бесспорно, вариант этот хороший, но цены на жилье и питание растут, а сам Хантер умудряется питаться полноценно и жить в неплохой квартире. Как так?       — Ладно, док, как знаешь, тогда мы поехали и ждем тебя, — пускай и скрипя зубами, но Стефани, кажется, согласилась с выбором детектива.       Теперь уже каблуки заметно застучали по каменному полу, объявляя о том, что девушка с персиковыми волосами покинула кабинет. Яков далеко не раз обращал внимание на её волосы, при этом никогда не замечая родного цвета, порой даже кажется, что она родилась с такой неестественной копной. Конечно, это её выбор, однако жить в неблагополучном районе и привлекать к себе внимание всяких… будь Яков девушкой, не решился бы.       С улицы послышался скрежет шин. Это Стефани со своей коллегой отправились на место, дабы взять образцы. С такими делами лучше не медлить, ведь чем дольше труп и биологические улики остаются на месте преступления, тем сложнее и дольше будет проходить экспертиза и исследование соответственно, а судя по звонку… вполне возможно, что мёртвое тело обнаружили не сразу. Ответственность работающих здесь девушек поражала, ведь в современном мире очень редко кто так рвётся хорошо выполнить свою работу за неполноценную плату. Вероятно, в Стефани и Хлое ещё оставалась человечность и преданность.

***

      Яков знал, что ждать Хантера – гиблое дело, однако из раза в раз продолжает делать это, словно верный пёс.       Позвонил детектив своему другу около часа назад. По расчётам, исходя из двухгодовой дружбы и работы вместе, прийти Хантер должен не позже, чем через тридцать минут, ибо редко, когда его грубые опоздания занимают больше полутора часов.       Так оно и случилось. Словно по таймеру, знакомые шаги наконец пронеслись за дверью. Детектив привык различать людей, а также их настроение по стуку обуви об пол. Хантер ходит громко и уверенно, стуча массивной подошвой уже стареньких черных ботинок, Стефани же, наоборот, тихо и едва заметно, словно полевая мышь.       Стука в дверь не последовало, конечно, ведь Уолкер никогда этого не делает, забывая про существование в этом мире личного пространства. Скорее всего так повлияла на него тюрьма, хотя кто знает? Яков, пускай и детектив, изучавший психологию, как и положено – 5 лет, но не профессиональный психолог, чтобы на раз-два определять мотивы каждого человека к любому действию. В любом случае, факт остаётся фактом – это Хантер, и он наконец порадовал Афинского своим прибытием. Другого счастья и не нужно, верно?       — Ты когда-нибудь перестанешь опаздывать? — он разворачивается на своем крутящемся стуле, где местами обтрепалась «кожа».       — Ты же знаешь, что я подрабатываю. Меня не отпускают раньше.       Голос Хантера напоминал собой волчий рык, а шрам, пересекающий правую бровь и почти переходящий на веко, почти всегда навеивал ужас и осознание его болезненного и не менее трудного прошлого.       Загадкой остаётся лишь то, как Хантер, будучи брошенным родителями, просидевший почти всю сознательную жизнь сначала в колонии для несовершеннолетних, а потом в тюрьме, не имеющий жены или мужа, поддержки за своей спиной, не подхватывает заразу, ходящую по всем страдающим людям в стране?       — Ладно, — выдохнул детектив, мотнув головой, вероятнее всего для того, чтобы собраться с мыслями, — дело есть. Девушка утром позвонила, закатила истерику, толком ничего и не сказала. Единственное, что я понял, так это наличие трупа. Нужно съездить и посмотреть.       — Да, конечно, поехали, — тут же соглашается Хантер, принимаясь рыться по карманам в поисках телефона.       Экран мобильника мужчины украшала трещина, проходящая от одного края до другого. Уолкер никогда не был осторожен, особенно с гаджетами. Те всегда выскальзывали из чужих рук, словно маслом намазанные.       Звонок. Гудок, который слышится через динамик.       – Какой адрес?

***

      В Такси было комфортно. Водитель с легкой улыбкой включал и выключал печку, когда клиенты просили или жаловались. Это выглядело странно, ибо очень редко сейчас встретишь доброжелательных людей. Общество ведь на глазах гниёт! Объяснение этому Яков нашел лишь одно, какое даёт каждому улыбающемуся встречному: рабочий не хочет подхватить заразу, отчего и ведёт себя наигранно дружелюбно. Сам детектив в странную хворь и процессы реинкарнации предпочитает не верить, наверное, чтобы не стать таким же помешанным на улыбках.       Дверь закрывается. Пара шагов и удаётся заметить знакомую персиковую голову. Стефани стояла возле мёртвого тела, держа в руках, кажется, несколько зип-пакетов.       Юноша на асфальте не выглядел избитым или измученным, веки его были послушно закрыты, кончики пальцев и щёки начали белеть от холода. Лежал спиной вниз, в помятой одежде с несколькими пятнами. Вовсе не кровавыми. С первого взгляда… жир или сок. Вероятно, его столкнули, либо он сам спрыгнул с одной из высоток.       — Самоубийство? — на удивление быстро выпаливает Хантер, у которого, кажется, при виде трупа прямо-таки глаза загорелись страстным пламенем. Конечно, люди сейчас редко когда печалятся или боятся смерти, ожидая перемещения своей души в новое тело и боясь подхватить хворь, однако… наблюдать за столь ярким восхвалением смерти детективу приходилось только у Уолкера.       — Может, — задумчиво тянет Яков, а после оборачивается к Хлое и Стефани, — девушки, что-то нашли?       Детектив огляделся. Никого. Район неблагополучный, высотки, пускай и были заселены, кажется, только на одну четверть или треть, если происшествие случилось ночью, то становится понятным факт того, что светловолосого юношу ранее никто не заметил.       Обычно именно в таких местах осуществляются передачи опасных наркотических веществ, плохие парни бьют хороших, а еще продают оружие. К сожалению или к счастью, весьма логичным выходил и вариант с намеренным убийством. Что мешало виновному просто столкнуть бедного паренька? Конечно, если так оно и было, то судя по законам Реинкарнации, душа убитого переместится в другое тело, как обычно, однако, если был совершен суицид… что ж, сравним он лишь с самой глупой глупостью. Сейчас даже самые опечаленные, страдающие, изнутри мёртвые люди, у каких из живого осталось лишь сердце, почки да лёгкие, не совершают намеренного или случайного, импульсивного самоубийства. Всем известно, что Боги не любят этого, гневаются из раза в раз, не позволяя глупцам жить больше двух раз вместо положенной бесконечности.       Никто не хочет умирать окончательно, даже единицы не желают, чтобы их душу отдали богачам ради собственного омоложения.       — Да… рядом лежал телефон, а еще за метр начинались следы, видимо, ночной ливень их смыл, тяжело будет найти, куда и кто пошёл. Нашли ещё паспорт. Виллоу Смит, студент.       Не повезло парню с именем. Кто вообще станет называть сына словом, означающим смерть?       Из кармана пальто детектив вынул белесые перчатки.       — По следам нельзя понять размер? Если небольшие, вероятнее всего, девушка, если громадные – мужчина, — подал голос Хантер, приседая возле убитого, дабы рассмотреть пятна на его одежде, — может, опечалился чем и решил сброситься? Глупец.       Да, самоубийц ныне так и называли. Глупцы, и никак иначе. Их запрещено оправдывать, называть имена или разбираться в причинах. Говорят, от трупов Глупцов можно подхватить хворь, отчего каждый уважающий в себя Верующий предпочитает сразу же убегать подальше.       Хорошо, что в компании детективного агентства не было Верующих.       — Точно сказать нельзя, но по очертаниям небольшие, женские, видимо. Ещё на одежде есть волосы, но не убитого. Другого цвета.       Теперь уже отозвалась Хлоя. Её кудлатые волосы напоминали Якову рыжее гнездо, а в целом девушка походила на человека, которого бы во времена жестокой Инквизиции прилюдно бы сожгли. Кажется, Стефани упоминала, что её коллега и хорошая подруга увлекается гаданиями. Кто знает, может правда ведьма?       — Что насчет телефона? Могу посмотреть?       Детектив, уже в перчатках, забрал из рук коллеги пакетик. Достал мобильник староватой модели, чудом уцелевший, побитый с разных сторон, с потрескавшимся стеклом, повертел в руках и зажал одновременно несколько кнопок с боков. Есть ли шанс, что включится? Конечно, если лежал где-то у груди, то есть.       Через пару секунд на экране появилась иконка телефонного бренда.       — Что там, Яков? — Хантер подошел ближе, пытаясь рассмотреть меню на экране через многочисленные шрамы, — а говорил, что я ещё неаккуратно с телефоном обращаюсь.       Смешок, больше походивший на нервный, нежели веселый, сорвался с потрескавшихся губ так же неуместно, как и попытка пошутить.       Детектив с трудом набрёл на историю звонков. При нахождении у подозреваемых или пострадавших телефоны, Яков первым делом заходит сначала в контакты, а после в историю браузера.       Несколько движений пальцем вниз. На экране то и дело высвечиваются два номера с разными подписями. Уйма звонков, десятки пропущенных, в основном, с прошлого вечера.       Долорес и Майк.       Здесь же он замечает и сообщения. Девушка сообщает, что едет в больницу, переживает и боится, парень же десятки раз извиняется и одновременно с этим проклинает убитого. Неужели, этот самый Майк может быть замешан?       — Нужно пробить двоих по базе, видимо, девушка и… парень. Не знаю, друг-враг-товарищ. Вернёмся обратно, в участке решим, кого навестить сначала.       Яков едва смог закончить своё предложение, как на всю улицу раздался громкий звонок, стандартный для каждой модели подобных телефонов.       В трубке послышался весьма усталый и чуть дрожащий голос.       — Виллоу, у тебя сын.