Божество

Его волосы похожи на бескрайние просторы космоса,на невероятно притягательную Черную дыру,в которой тонут миллиарды и миллиарды звезд,глаза его,напоминают два граната,проницательные и спокойные,только Гоголь может разглядеть в них не добрый огонек,огонек озорства,хитрости.Невероятные глаза. Невероятный Достоевский. Юноша протягивает к нему руки,намереваясь надеть на прекрасные волосы терновый венок,колючками цепляющийся за его пальцы в ператках.Этот человек не Ангел,этот человек не Демон.Он выше всех вместе взятых,что покоряет Николая,заставляет неметь при одном только взгляде на него,падать на колени,когда Федор плавной и скользящей поступью идет по коридору. Он приносит ему чай,улыбаясь своей шутовской улыбкой,остается стоять,не двигаясь,когда Достоевский отпивает из чашки,в его глазах вспыхивает искра недовольства, погасая,в ту же секунду заставляет Гоголя дернуться звон фарфора о пол и спокойный,слишком спокойный,но от того прекрасный,голос Бога. -Отвратительно. Гоголь считает Достоевского Богом,сотворившим всех и вся,сотворившим его самого,мир вокруг,да даже чай,который сейчас струйками растекается по полу среди белоснежных осколков изысканной чашки.Николай покорно опускается вниз,туда,где ему положено быть.Он надел на Федора терновый венок,но это не значит,что он перестал быть Богом. Над Гоголем отчетливо слышится приказ его личного Бога,пока он пытается собрать осколки,несомненно,Достоевского это забавляет,но не больше чем то,как смотрит на него Николай.С каким обожанием,покорностью,желанием. -Встань. Николай покоряется,вставая и ощущает себя на витрине,когда его разглядывают.Но он больше не может стоять перед Богом,его руки исчезают,как и он сам,появляясь за спиной Достоевского,кончиками пальцев пробегают по шипам венка,задевая черные волосы. Федору игра нравится,он позволяет себе чуть улыбнуться,следя за движениями невесомых рук Гоголя,то,с каким упоением они исследуют каждую деталь одежды,проводят по волосам и по открытым участкам кожи,Федор буквально чувствует эти вибрации восторга в воздухе.Достоевский поднимается и руки в перчатках замирают на его бедрах. -Что будешь делать дальше? Гоголь немеет и замирает на полпути,однако,Не убирая рук с бедер Федора,дышит часто,чуть тяжело,затем улыбается,руки исчезают,появляясь у плеч,надавливают,заставляя сесть обратно,снова проводят вниз,касаясь запястий,от чего Достоевский тихо выдыхает,Николай нащупал одну чувствительную точку.Гоголь наклоняется в перед,вдыхая аромат исходящий от волос его Бога,шепчет в ухо: -Расслабься… Руки снова наверху,разминают плечи,заставляя податься назад,облокотиться о спинку стула и снова внизу,но уже не останавливаются на одних бедрах,скользят дальше,невесомо оглаживая пах,Достоевский прикрывает глаза,позволяя отдаться ощущениям и этим блуждающим по всему телу,рукам. Гоголь чувствует расслабленное положение Федора,поглаживает его достоинство через ткань брюк,заставляя его собственное божество тихо постанывать и слегка хмуриться.Гоголь чуть надавливает и отпускает,наслаждаясь тихим звучанием голоса Достоевского,его учащенным дыханием,его возбуждением,его запахом. Достоевский же позволяет Ему делать это с собой.Он сделал все для того,что бы это произошло,что бы эти руки сейчас оглаживали его возбуждение и заставляли его поддаться чувствам того,кто его обожествил и преклонялся перед ним.Только от осознания этого Федор мелко содрогается,неслышно с головы падает терновый венок,когда в его волосы зарывается знакомая рука,долгожданное освобождение и горячее семя,которое пропитывает ткань брюк,хриплый голос,зовущий по имени: -Коля… Тишина,окутывающая кабинет,в котором еще витает аромат покорности и страсти.Сзади никого нет.Впрочем,как и во всем кабинете.