Глаза-озёра

— Антош?.. Брюнет заходит в комнату, наблюдая, как парень, прикусив губу, что-то увлечённо рисует. — Арс! — он резко поворачивается на звук и растягивает губы в улыбке. — А я уже закончил, смотри! На рисунке ярко-голубые глаза, словно озёра, явно выделяющиеся на фоне серой массы. Им будто бы отдано всё внимание, мысли… жизнь? — Это я тебя, — объясняет Антон, впитывая в себя каждую эмоцию обладателя этих самых голубых озёр. Арсений тихо хмыкает и подходит ближе. — Очень красиво… — Правда? — его глаза вспыхивают и горят-горят-горят. Сумашедше. — Правда, — кивает Арсений и уж хочет протянуть руку вперёд, но тут же отдергивает себя, — Антош, ты пил таблетки? — Я… — он, замявшись, отводит взгляд. — Пил. — И кого ты пытаешься обмануть? — мягко глядит брюнет. — Почему? — Арс… ты же пропадёшь, понимаешь? — Антон обратно переводит взгляд, полный доверия, любви и боли. — А я тебя отпускать не хочу. Не могу. Снова… — выдыхает и запускает тонкие пальцы в слишком отросшую чёлку. — Никуда я не пропаду. А таблетки пить нужно. Иначе опять спать ночами напролёт не будешь. Это плохо. Я переживаю, — добавляет Арсений, глядя в самую душу газами-озёрами. И как такому отказывать?.. — Обещай, что останешься. — Обещаю, — кивает он, выжидая действий. Антон, не очень радый такому исходу, доверяется. А как по-другому? Арсений же не может обмануть, ведь так? Он чуть подрагивающими пальцами достаёт пару таблеток и запивает холодной водой. Арсений стоит рядом, но почему-то становится полупрозрачным. — Арс?.. — Прости, тебе так будет лучше. — Арс! — Антон вскакивает с места и хочет словить его, прижать к себе и никогда не отпусать. Но… не успевает. Арсений пропадает. — А-А-А! Антон падает на колени и кричит. Кричит, срывая голос. Всё, что в нем есть, уходит с этим криком. Глаза слезятся. В руках тремор. — Ты об-бещал… — дрожит тот, громко всхлипывая, но тут же подрывается с места и берет холст, краски и со всей злобой, гневом и болью принимается беспорядочно мазать кистью. Он замечает, что накануне исписал всю красную краску. Сейчас она бы идеально показала огонь внутри его души. Антон смотрит на свою руку. Переводит взгляд на белила. Затем на нож. Решение приходит само собой.

×××

— Следующая картина, — за девушкой следуют около пяти десятков туристов. — Её написал Антон Андреевич Шастун — российский художник 19 века, который предположительно болел шизофренией. Эту картину он так и не успел назвать, ведь она стала его последней, — все увлечённо слушали, некоторые даже забывали дышать. — По записям художника учёные поняли, что изображённого на этой картине звали Арсений. Он был главной галлюцинацией Шастуна, тот даже в письмах признавался в любви к этому человеку. Почему глаза Арсения перечеркнуты красным, оспаривают до сих пор. Но определили, что красный цвет на картине содержит кровь. Возможно, это кровь самого Антона, ведь он умер из-за её потери. Некоторые думают, что он хотел использовать немного красной крови как краску и случайно сделал слишком глубокие порезы, не обратился за помощью, в следствие чего умер. Другие настаивают, что это было самоубийство… В толпе из пятидесяти человек стоял один с ярко-голубыми, словно озёра, глазами, особенно внимательно вслушиваясь в каждое слово. «Самоубийство», — эхом отдавалось в голове, из-за чего брюнет непроизвольно поёжился.