Slytherin sparks

8:00 вечера, Большой зал Треск силового поля вокруг Хогвартса был первым, что по-настоящему вернуло их всех к реальности. Ожидание дало им достаточно времени, чтобы подумать об этом, но явно недостаточно, чтобы по-настоящему осознать это. Студенты наблюдали за происходящим пустыми глазами, не в силах ничего сделать, кроме как приготовиться к битве, пока они не подошли ближе. И, конечно, это было легко заметить, их было очень много. Огромная толпа пожирателей смерти неслась к замку, черное маячило в тумане. Они наблюдали, как мост обрушился в огне, когда пожиратели смерти побежали по нему к замку. Конечно, все это было частью плана, но смотреть от этого было ничуть не легче. Глаза Айрис затуманились от страха, когда она продолжала смотреть, не в силах оторваться, она слышала голос Люпина на заднем плане, объясняющий, куда людям следует идти, какие части замка нужно защищать. Было трудно что-либо разобрать из-за кричащих студентов и панической суматохи, которая быстро охватила их всех. Светлые локоны Айрис свободно ниспадали по обе стороны ее лица, и она аккуратно заправила их за ухо, прежде чем сделать глубокий вдох и взять себя в руки. Пальцы Сидни переплелись с пальцами Айрис, и она печально улыбнулась, когда они наблюдали, как сияние палочек пожирателей смерти врезается в замок. Части его были подожжены за считанные секунды, и крики страха, которые можно было услышать, пробирали ее до костей - Вот и все. - Сидни пожала плечами. - Наш седьмой год в Хогвартсе. Айрис ответила едва слышным шепотом - Я никогда не думала, что это так закончится. - И на самом деле она не думала, что наконец-то рассказала бы о своей травме, она не думала, что влюбилась бы, и она также не думала, что они будут воевать. Этот год, конечно, тоже был не таким, как они ожидали, но она была так благодарна за то, что Сид все еще был рядом с ней. А затем слова сорвались с ее губ, и слезы потекли по ее щекам, прежде чем она смогла их остановить. Чувство вины съедало ее изнутри. - Сидни... Обещай мне - Все, что угодно. - Если мы... выживем, тогда тебе придется бросить Блейза - Что!? - Лицо Сидни повернулось к ее подруге в замешательстве и беспокойстве, приглушенные крики превратились в пыль на заднем плане, когда она сосредоточилась. - Он пытался поцеловать меня. В ту ночь, когда вернулся Малфой. - Пока я спала?- В уголках глаз Сидни появились слезы, и хотя она почти никогда не плакала, Айрис могла сказать, что это было ужасно больно для нее, вдобавок ко всему остальному. Она собиралась дождаться окончания войны, чтобы рассказать ей, но подумала, кто знает, что может случиться. - Да. Мне жаль. Я собирался подождать, пока все это закончится, чтобы сказать, но мне было странно находиться сегодня рядом с вами обоими. Сидни вздохнула и погладила себя по голове в ответ на признание Айрис, прежде чем взять себя в руки, как она всегда делала. - Все в порядке - она глубоко вздохнула. - Мы обе все равно знали, что Блейз был большим любителем трахаться. - Сидни печально улыбнулась, отчаянно стараясь скрыть свои эмоции. Айрис видела ее насквозь. - Нам нужно идти. - Айрис вытащила Сидн. в шумные коридоры паники, вниз по движущимся лестницам и в главные коридоры, которые были действительно забиты студентами, бегущими во всех направлениях. Айрис выпустила руку Сидни, и их обоих потянуло в толпу в противоположных направлениях, Айрис попыталась высмотреть свою темную шевелюру, но она была скрыта в море охваченных паникой голов. У нее не было другого выбора, кроме как последовать за толпой вниз по лестнице в переднюю часть замка, куда уже пробрались многие пожиратели смерти. Теперь она была предоставлена самой себе Хаос в течение нескольких минут. Ее школа яростно горела дотла. Заклинания разлетались вокруг ее головы в разные стороны, та сторона стены, которая была в огне, нагревала ее холодную плоть. Едва избежав удара крутиаса, который полоснул ее по щеке сбоку, она присела в поисках укрытия за каменной колонной. Кровь струйкой потекла ей в глаз, и она яростно потерла его. Блядь. Дыхание участилось, разум затуманился. Она не могла бороться, Салазар знал, что она дерьмо, исцеление было тем, в чем она преуспела. Не здесь, не на поле боя. Совершенно бесполезная. Глаза затуманились, она оглядела горящее здание, щебень и камень, уже разбросанные вдоль дорожки. Звуки предсмертного смеха и криков не выходили у нее из головы.