Security

Прекрасный майский закат. Ярко-оранжевое солнце постепенно опускается за западный школьный корпус, оставляя после себя красивое розовое небо. Рыжий свет опекает теплом всё, чего успевает коснуться, в воздухе пыль, маленькие капли багровой крови и, кажется, в сторону летит кусочек, отколовшийся от чужого зуба. Разъярённая, пылающая гневом девушка сплёвывает на землю, глядя из-под опущенных ресниц на троих своих оппонентов. Секунда, и она, миновав участок тени, вновь подставляется под горячие лучи, подпрыгивает и совершает отточенный до совершенства удар ногой прямо по лицу того, что стоял по центру, отбиваясь параллельно от оставшихся двоих, пытающихся схватить и обездвижить её, но в конечном итоге каждый из них получает по кулаку в челюсть и, так же, как и первый, опускаются на землю. Что такое насилие? По сути, совершение любых действий по отношению к любому человеку, при том, что он не давал на них своего согласия. Не просил об этом. Даже самая невинная ласка может причинить вред, а самый грубый удар — удовольствие. И если сам юноша просит, о том что бы ему вмазали, при чём так любезно, разве можно это считать насилием? Бэй Доу убеждена в том, что нет. Каждый в этой школе знает, что происходит, если кто-то напрашивается на драку с ней. И в 99-ти процентах случаев, её оппоненты ужасно жалеют о своих действиях. Девушка была уверена, в этот раз всё будет точно так же. Толпы учеников старшей школы покидают через главный вход учебное заведение и направляются к воротам. В их числе и третьегодка по имени Бэй Доу, весьма известная среди парней, но не привлекательной внешностью, или пышными формами, а тяжёлым кулаком и ужасно свирепым нравом. Ещё в первый год средней школы окружающие её люди смекнули, как легко девушка выходит из себя, и стали её сторониться. Да и не то что бы её это на самом деле смущало. Все ещё периодически находились идиоты, считающие забавными провокации в её сторону, и, по всей видимости, были очень счастливы получить по носу. Впрочем, все равно, что там у них на уме. Подраться Бэй Доу любила, даже, может быть, через чур, находя повод кому-то вмазать стабильно раз в неделю. Чаще всего, по вторникам. И вот очередной вторник подходит к концу, а никто, вот досада, сегодня решил её не донимать. Но стоило Бэй Доу вспомнить, какой сегодня день недели, как со стороны ворот послышалось: «Эй детка! Что-то ты приуныла. Некому хлебало начистить? — лукаво улыбается парень по центру с красной повязкой на голове. Первогодка, всё надеется застать её врасплох, каждый раз приводя с собой всё больше «поддержки», которая по итогу ещё ни разу ему не помогла. — Иди к нам, познакомлю тебя с новыми друзьями!» В этот раз парень и правда подготовился, привел двух здоровенных второгодок, с одним из которых Бэй Доу даже пересекалась как-то раз. Звериный оскал злорадно касается губ девушки, и не медля ни секунды, она бежит навстречу парням, поднимая вокруг себя пыль и рассекая толпу уставших учеников. Вырвавшись из потока, она налетает на троицу и в несколько мгновений раскидывает их вокруг себя, как провинившихся щенят. Но и это ещё не конец. Бэй Доу опускается на корточки перед первогодкой, и склонив в бок голову, смотрит на огромный синяк на его подбородке. — Как тебя там, малыш? — спрашивает она, сжимая его короткие волосы в кулак. — Янь С-сяо, — отвечает он с дрожью в голосе, и в эту же секунду девушка, обернувшись, еще раз прописывает попытавшемуся схватить её сзади парню, только теперь уже в глаз. — Так вот, Янь Сяо. По-моему, ты совсем не умеешь учиться на своих ошибках. Давай я расскажу тебе, как это. Сегодня ты совершил ошибку, попытавшись меня спровоцировать, — её крепкая ладонь сжимает воротник лежащего на земле парня, не позволяя ему отвести взгляд. — И получил за это соответствующее наказание, — на его щеку приходится ещё один удар, тяжелая пощёчина. — В следующий раз, постарайся не поступать так, чтобы снова оказаться лежащим на земле подо мной. Ты меня понял? — в ответ лихорадочные кивки. Бэй Доу поднимается, и не желая больше здесь задерживаться, полностью удовлетворенная, уходит домой. Майское солнце, самое замечательное в году. Ещё не такое беспощадное, как летнее, но такое тёплое и ласковое, милее, чем ранней весной. В моменты ясного неба, оно ярче, чем в любое другое время года раскрашивает закаты, рассветы. Каждый год Нин Гуан поражалась уникальности этих зрелищ. Но, к сожалению, идеальной картины нельзя увидеть своими глазами. Со вздохом разочарования, президент студсовета, глядя из окна на закат солнца, замечает прямо под школьными воротами очередную драку, даже с высоты четвертого этажа без проблем узнав её участников. Сложив руки на груди, девушка садится за письменный стол, начиная перебирать бумажки. Не то что бы её так уж сильно смущало наличие постоянных перепалок между учениками, в обязанности президента, конечно, входило следить за порядком и взаимоотношениями между своими подопечными, однако она прекрасно понимала, что ни со вспыльчивым характером Бэй Доу, ни с желанием окружающих её провоцировать, она ничего предпринять не может. Разве что, как и обычно она это делает, отстранить всех участников происшествия от занятий на какое-то время, в зависимости от тяжести увечий. Однако было в этой ситуации что-то, что заставляло Нин Гуан беспокоиться, и сидя за столом напряжённо провожать взглядом вышеупомянутую ученицу. Находясь рядом с Бэй Доу, у неё возникает чувство, сравнимое с сидением прямо на взрывном снаряде замедленного действия. Президент знала одно. Необходимо принять какие-то меры.

***

На следующий день Янь Сяо и его «друзей» Бэй Доу не встретила ни во время занятий, ни на обеде. Ну и слава богу, меньше нервных клеток безвозвратно умрут в её голове сегодня. Так ей казалось, до конца вечерних занятий. Да, хоть она и была полной разгильдяйкой, её оценки не оставляли желать вообще никаких успехов, однако прогуливала занятия она крайне редко, почти всегда досиживая до последнего звонка, не совсем понятно, с какой целью. Как только звучит сигнал, оповещающий учеников про конец занятий, в класс, где учится Бэй Доу, заходит какая-то девчонка-второгодка из совета, имя которой ученица не утруждала себя запоминать, не смотря на то, как часто они с ней виделись. Каждый раз, когда у Бэй Доу появлялись неприятности, за которые ей приходилось нести ответственность, именно она приходила, чтобы отвести её в кабинет совета. Всё, что Бэй Доу удавалось запомнить, это её забавные хвостики лилового цвета. Очень даже милые. Погода сегодня такая же, как вчера, яркая, ясная, горячая. Солнце точно так же, как вчера, неохотно заползает за здание корпуса, на всех порах проскальзывая в школьные окна и слепит в глаза идущим по коридору в похоронном молчании девушкам. — Она не сильно злиться? — улыбается краешком губ Бэй Доу, нагоняя быстро шагающую и постукивающую небольшим каблучком по плитке ассистентку. — Сама узнаешь, как доберемся, — коротко и сухо отвечает ей ученица по имени Ке Цин, а по приходу в кабинет, без лишних слов покидает его, оставляя девушку наедине с президентом студ-совета. — Добрый вечер, президент, — все так же едва улыбаясь говорит девушка, присаживаясь в кресло напротив Нин Гуан и закидывая ногу на ногу. — Какое наказание меня ждет на этот раз? — Боюсь вам сообщить, что на данный момент у нас стоит вопрос о вашем исключении. И если вы не предпримите меры касательно вашего поведения и успеваемости, нам придется решить эту проблему самым неблагоприятным для вас образом, — произносит как всегда с ледяным спокойствием Нин Гуан, переплетая пальцы на своих ладонях, лежащих на столе, в замок и бесстыдно глядя прямо в глаза сидящей напротив ученице. — Задумайтесь над этим. Это все на сегодня, можете идти. Бэй Доу, хоть и была отъявленной бунтракой, не была идиоткой. Она в полной мере осознавала, что стоит на кону и утверждать, что это было для неё неожиданностью — чертовски сильно недооценивать её умственные способности. После каждого нового выговора она чувствовала, что день, когда события приобретут более серьёзный оборот настанет, и настанет скоро. Девушка вдохнула полной грудью, виновато опуская глаза вниз, подальше от непоколебимого, строгого взора Нин Гуан. С этой дамой Бэй Доу была хорошо знакома, первые несколько лет в средней школе они были одноклассницами, и, что греха таить, она испытывала к этой примерной ученице и, по совместительству, старосте класса очень противоречивые чувства. Её каменное спокойствие вызывало восхищение, масштаб её ответственности, её репутация и доверие окружающих — зависть. Едкое чувство где-то поперек горла и немой вопрос: «Почему не я?» Бэй Доу хотела бы уверенно заявить, что она нашла ответ и больше не сожалеет о том, что не заслуживает всеобщего признания, но всё же избавиться от этих ощущений ей не удалось. Не смотря даже на то, что теперь президент гораздо больше восхищала ученицу, нежели вызывала зависть. Увидев Нин Гуан в числе кандидатов на место нового президента студ-совета, Бэй Доу опешила. Нет, это совсем не было удивительно, она просто отметила про себя, что их будущему президенту (сомневаться в победе этой девушки, в чём бы то ни было — заведомо провальная затея) не занимать и целеустремленности. И, отправив свой голос за неё она честно сделала вид, что сделала это совсем не для того, что бы почаще влипать в неприятности и видеть Нин Гуан каждую среду. После нескольких секунд виноватого молчания, Бэй Доу смиренно встала и вышла из кабинета в пустой коридор. Беспокойным шагом преодолевая небольшое расстояние до парадного выхода, её озадачило то, насколько быстро после конца уроков пустеет школа. Насколько сильно желание каждого поскорее покинуть это место. Наверное каждого, кроме президента студ-совета. Девушка не знала точно, сколько времени Нин Гуан ежедневно проводин в школе, но знала точно, что она покидает школу самой последней, обычно уже после наступления сумерек. Может и есть что-то в этих пустых коридорах, может из-за этого она задерживается тут так надолго, подумалось Бэй Доу. О нависшем вопросе о её успеваемости и поведении не хотелось лишний раз думать. Как было бы здорово, просто сделать вид что ничего не случилось, и будь что будет, взять и забыть. Но, к сожалению, стирающий память прибор ещё не изобрели. Какая жалость. Вернувшись домой Бэй Доу некуда было деться. Рассказывать родителям о произошедшем было явно не самой лучшей идеей, так что поделиться своим переживанием, или попросить помощи ей было не у кого. Только и оставалось, что лежать, плевать в потолок и нервно поглядывать на учебники, расставленные на прибитой к стене книжной полке. Бояться взять даже один, будто бы книги кусаются. Ну а вдруг и впрямь, протянешь к ним руку, а те проглотят, только косточку выплюнут. С ними даже грозной и суровой Бэй Доу шутить не стоит. За опасливым разглядыванием разнообразных хранилищ знаний прошло какое-то время. Промелькнули в зашторенном окне сумерки, настала пора включить свет, если девушке дальше хотелось заниматься своим ужасно важным делом, однако, она решила освежить разум дозой ночного воздуха. Бросив несколько слов матери, проходя мимо кухни, Бэй Доу захватила свой шлем, кожаную куртку и покинула квартиру, направляясь на нулевой этаж здания — парковку. Там простаивал и терпеливо ждал любимого пассажира старый мотоцикл, доставшийся ей от покойного отца, та еще развалюха, но было в нем что-то, не материальное, больше на эмоциональном уровне. Живые чувства и даже имя. Суду, словно верный пес, всегда ждал её, иногда даже казалось, что оседлав своего любимца, девушка чувствовала, как тот заводиться сам по себе. Встречает, радуется. Погладив мягкие ручки, она улыбнулась. Встречи с Суду всегда заставляли её забыть о беспокойствах, и отдаться воспоминаниям о ветре. Надев свой шлем и запрыгнув в сидение, Бэй Доу помчалась прочь.

***

Не то, что бы Нин Гуан сильно нравилось задерживаться в школе допоздна. Объём обязательной к выполнению работы вынуждал. Столько бумаг чисто физически не возможно заполнить, работая только в рабочее время, но сколько бы президент не требовала более лояльного распределения своих обязанностей с администрацией, её никто не слушал, и только уверял, как замечательно она со всем справляется. И кто ж её вообще дёргал, балатироваться на это место. Не понаслышке ведь знала, как сильно её будут гонять. Будто крысу в колесе. Плечи девушки задрожали от легкой прохлады, когда та покинула здание школы. Что бы ей пусто было. Знал бы кто-то, как сильно ей надоела её работа. Как сильно она устала, и как сильно её желание изменить что-то. Но, к сожалени, Нин Гуан не с кем этим делиться. Что поделаешь? Девушка вполне могла бы позволить себе такси, но по пути все же решила, что деньги со стипендии и подработки нужнее будут дома. Хоть на дворе и май месяц, вечера все ещё заставали её врасплох своей прохладой и темнотой. Но деваться, конечно некуда. Однако в этот раз местный климат решил удивить Нин Гуан не только низкой, по сравнению со знойным днем, температурой, но и неожиданными осадками, что, честно признаться, почти вывело девушку из её титанового равновесия. Стало холодно. Её рубашка насквозь промокла, а волосы, собранные в высокий хвост пускали струю дождевой воды по ее спине. Стоило проверить прогноз погоды, и наверное, захватить зонт. Девушка могла бы спохватившись, побежать куда глаза глядят в поисках места, где сможет спрятаться от дождя, но она было слишком утомлена работой и другими обстоятельствами, что бы у неё на это оставались силы. И как будто этого ей было мало.

***

Пока Бэй Доу на мотоцикле, никакие обстоятельства не могут её смутить. Ни злейший циклон, ни оползень, ни даже атомная война не остановила бы её. В позднее время на темных улицах пригорода пусто, безлюдно, и это девушке нравилось больше всего. Ощущать себя единственной во всем бренном мире было удивительно приятно, и каждый раз неожиданно, прямо как в первый. Но сегодня она была не одна. Проезжая по знакомой улочке, в свете фар на плохо освещенной дороге мелькнули несколько силуэтов. Бэй Доу резко затормозила. Силуэты встрепетнулись. И тогда девушка смогла их разобрать. Компания крупных мужчин, трое, окружили высокую светловолосую девушку, где-то на краю, близь переулка, под навесом. Компания выглядела относительно неплохо, в отличие от заметно, даже издалека, промокшей и замершей девушки. и спустя череду долгих мгновений она узнает в её силуэте президента студ-совета. Ох, б… Дальнейшие события пролетели перед глазами Бэй Доу, словно мимолетное видение, не смотря на то, что она была, непосредственно, главным их участником. Однако адреналин — страшная штука. Девушка рванула на своем мотоцикле вперед, однако стараясь не развивать слишком большую скорость, и, преодолев расстояние в десяток метров до ближайшего переулка, отчаянно свернула в сторону, отставив в сторону ногу. Со скоростью постепенно останавливающегося мотоцикла, её ступня оттолкнула в сторону парня по центру, что прижимал руки Нин Гуан к стене сдания, и та опешила. Признаться, Бэй Доу никогда прежде не видела её столь растерянной. Спешно закричав «Запрыгивай!», девушка протянула ей руку и в мгновение помогла сесть на мотоцикл сзади неё и, убедившись что пассажирка крепко прижимается к ней сзади, рванула вперед, лавируя по узким улочкам. Однако спустя несколько поворотов она приостанавливается и ставит байк на подножку. — Надень, — говорит Бэй Доу, сняв с себя куртку и накинув её на плечи девушки. — И скажи, где ты живешь. Я довезу тебя. Ей не хотелось слышать лишних слов. Она понимала, в каком шоке прибывает спасенная ею девушка. Поэтому спешно забравшись обратно на мотоцикл, Бэй Доу построила в голове короткий маршрут, и помчалась в нужном направлении, постепенно так же насквозь намокая от начинающего прекращаться ночного дождя.