Моника

Бар «Моника» в Гамбурге, на улице Гроссе Фрайхайт, 27, был особым заведением для особых людей с особыми потребностями. Он располагался прямо напротив Кайзеркеллера, рядом с клубом Стар; идеальное место на таком популярном переулке Репербана. Джон Леннон тоже считал себя «особенным», только его личное определение этого слова менялось изо дня в день. Однако в этот самый вечер его определение «особенного» идеально соответствовало определению бара «Моника». Он затушил сигарету каблуком ботинка, бросил быстрый подозрительный взгляд через плечо, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь из знакомых, и быстро преодолел небольшое расстояние до бара, поправляя кожаную куртку и слегка вспотевшие волосы. После такой ночи, ночи, когда разум был заполнен образами его, к сожалению, слишком привлекательного лучшего друга, его полных губ и страстных глаз — не говоря уже о звуках, которые Пол мог издавать своим голосом, — Джон подумал, что он и мысли, которые вызывал Пол, были более чем особенными. Он почувствовал бы себя почти виноватым, если бы вся кровь уже не отлила от головы вниз, сделав его твердым и ноющим в узких брюках. Гребаный Пол и его гребаное отсутствие любопытства. Снаружи бар «Моника» выглядел довольно безобидно. Единственное, что могло намекнуть на что-то подозрительное, — это красная краска на стенах, но все, кто жил в этих кварталах, включая «Битлз», точно знали, что там происходит. Джон сделал глубокий, прерывистый вдох, прежде чем открыть дверь и войти, молясь Богу или тому, кто там был, чтобы его никто не увидел. Его тут же охватило тепло бара, шум оживленной болтовни, гул возбуждения и нервозности, пронесшиеся по всему телу. Сначала он огляделся, прищурившись от слабого освещения, но сразу заметил, что некоторые посетители бросают на него любопытные взгляды. Не обращая внимания на них, изо всех сил стараясь сохранять отчужденный вид, Джон подошел к стойке и заказал пиво на несколько ломаном немецком, заработав при этом несколько очаровательных улыбок от рядом стоящих мужчин. Как Джон и ожидал, много времени не потребовалось, чтобы кто-то мягко, нерешительно похлопал его по плечу, и он повернул голову к человеку, приподняв брови. — Да? — Ты из Англии? — низкий голос мужчины, стоявшего рядом с ним, не совсем соответствовал его внешности. Он был накрашен, густо накрашен, что придавало его глазам темный, дымчатый эффект. Темный парик, который он носил, почти доходил ему до плеч, а черное платье почти создавало впечатление женственных форм, от которых любой другой мужчина сошел бы с ума. Только в его лице не было таких же тонких женских черт, как у Пола, хотя лицо незнакомца тоже было не так уж плохо. Джон определенно не собирался жаловаться. В конце концов, рот есть рот, не так ли? — Да, — кивнул он и сделал глоток из пинты, которую ему только что принесли. — А ты из Германии? Другой мужчина усмехнулся этому довольно неуклюжему ответу, и Джон поежился от этого звука. Слишком фальшиво и пронзительно на его взгляд. — Очевидно, да, — сказал мужчина. — Я не видел тебя здесь раньше. — Потому что я здесь впервые, — Джон опустил взгляд, надеясь, что мужчина не уловит, что это могло означать. — У тебя неплохой английский, — сказал он после короткого молчания. — Как так вышло? Его собеседник пожал плечами с кривой улыбкой на красных губах. — Я его изучаю. Кивнув и тихонько хмыкнув, Джон сосредоточился на своем пиве, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя все более и более неловко с каждой секундой. Ему понадобится еще больше алкоголя, чем он уже выпил, чтобы решиться на такое. Допивая свой напиток, он снова подумал о Поле, о Поле и о том, как бы ему хотелось, чтобы тот стоял перед ним на коленях с его членом во рту, обхватив его розовыми полными губами, и одной этой мысли хватило, чтобы Джон набрался смелости и снова обратил внимание на другого мужчину. — Эй, — улыбнулся он, придвигаясь ближе. — Как тебя зовут, милая? — Меня зовут Мария, — улыбнулся мужчина в ответ, заправляя свои фальшивые волосы за ухо. — А тебя? — Джон. Послушай, Мария, не возражаешь, если мы с тобой пойдем в место потише? Джон одарил его своей самой кокетливой улыбкой, которая обычно заставляла всех девушек в Ливерпуле или Гамбурге мгновенно снимать перед ним трусики. И по выражению лица Марии Джон понял, что его улыбка произвела на него такой же эффект. — Конечно, — ответила Мария, беря Джона за руку. — Позволь мне проводить тебя. * Тем временем вернувшись в Кайзеркеллер, Пол пробирался сквозь толпу на танцполе, оглядываясь, пытаясь отыскать Джона. Однако обнаружил лишь Джорджа и Пита, которые разговаривали с какими-то девушками в углу, и поэтому пошел к ним. — Эй, вы не видели Джона? — спросил он, глубоко нахмурившись, скорее от раздражения, чем от беспокойства, что его друг просто исчез неизвестно куда, не предупредив его заранее. Джордж и Пит посмотрели на него снизу вверх, едва сумев оторвать взгляд от сисек девушек. — Понятия не имею, где он, Макка, — ответил Джордж, под сопровождение ворчания Пита. — Может, он вышел покурить? — Или нашел себе даму, — добавил Пит, бросив на Пола взгляд, ясно говорящий оставить их в покое, чтобы они могли продолжить флиртовать с девушками. С глубоким вздохом закатив глаза, Пол решил, что лучше самому выйти и посмотреть, не валяется ли Джон пьяный где-нибудь в темном переулке. Оказавшись на улице, он нащупал пачку сигарет. Ощущение жжения от дыма в его легких оказалось более чем кстати, и он пошел по Гроссе Фрайхайт, полный решимости найти Джона. Двое мужчин, одетых как женщины, только что вышли из бара для трансвеститов, над которыми Пол и другие всегда смеялись, и чуть не поперхнулся дымом, когда услышал, о чем говорили эти двое. А говорили они о великолепном молодом англичанине в баре. Иногда Пол ненавидел то, что его немецкий был намного лучше, чем у большинства здешних англичан. Секунду он настороженно смотрел на мужчин, когда в его мозгу уже начала формироваться идея, о которой, как он знал, он еще пожалеет. Но это некоторое беспокойство в глубине его сознания не утихало, и поэтому он бросил сигарету на землю, прошипев: «На хер», и направился к входу. * В тот самый момент, когда Пол вошел, Джон и незнакомец как раз исчезли за дверью туалета. Слегка закашлявшись от запаха в баре, Пол на мгновение застыл. Он знал, чего можно ожидать от Репербана, в своем юном возрасте он уже повидал здесь достаточно странных вещей, и все же комната, почти полностью заполненная мужчинами в женской одежде, все еще заставляла его чувствовать себя немного неуютно. Он изо всех сил старался не обращать внимания на взгляды, которыми его одаривали, так как на самом деле ему не хотелось давать ложную надежду какому-то одинокому сердцу. Он огляделся в поисках Джона, надеясь, что сможет где-нибудь его заметить — и что-то в сердце Пола желало, чтобы Джон сидел где-нибудь в одиночестве с пивом и сигаретой, — но его нигде не было видно. Опустив плечи и вздохнув, приняв поражение, Пол решил, что будет лучше поискать Джона где-нибудь в другом месте; да и что тому вообще здесь делать? Он почти дошел до выхода, когда кто-то схватил его за руку, остановив на полпути. — Ты ищешь своего друга? — спросил мужчина с сильным немецким акцентом. Пол кивнул в ответ и жестом изобразил очки Джона. — Да. Он носит очки. Вы видели его? Мужчина кивнул и указал большим пальцем на туалеты, при этом одарив Пола такой озорной улыбкой, что тот содрогнулся от легкого отвращения. Теперь, когда Пол знал, где находится Джон, он быстро направился к туалету, фыркнув, заметив, что в этом баре также есть и женский туалет. Осторожно толкнув дверь, медленно приоткрывая ее, Пол нерешительно заглянул внутрь. Он не смог увидеть ничего подозрительного, но были звуки, звуки, издаваемые двумя мужчинами, которые явно были чем-то заняты. Чем-то, от чего у Пола екнуло сердце, заставив его в шоке затаить дыхание. Это явно был голос Джона, призывающий кого-то делать все, что ему заблагорассудится. — Мм… Да, пососи его, давай, — простонал Джон, обхватывая затылок Марии и притягивая его ближе к себе, тогда как его бедра дернулись вперед, и колени подогнулись от возбуждения. Мария ухмылялся ему и открыл рот, его губы были накрашены красным, и Джон почти чувствовал, как его облизывает влажный язык… если бы слишком знакомый голос не окликнул его по имени. — Джонни? — повторил Пол, ему казалось, что голос сильно охрип, но ему было все равно. Им овладела паника. Он не хотел, чтобы Джон делал это, хотя и не совсем понимал, почему. — Джон? Т-ты здесь?.. Лицо Джона побледнело в считанные секунды. Широко раскрытыми испуганными глазами он уставился в ту сторону, откуда доносился голос Пола. Однако вскоре его первоначальный страх превратился в гнев. — Какого хрена ты вообще здесь делаешь! Ты, черт возьми, преследуешь меня?! О, и как же он был зол. Грубо оттолкнув мужчину перед собой в сторону, он подтянул брюки и быстро заправился, прежде чем пинком распахнул дверь кабинки и столкнулся лицом к лицу с Полом, который, казалось, был напуган до смерти. Его рот открылся при виде Джона, помятого и возбужденного, но Пол быстро отвел от него взгляд, когда заметил вторую фигуру, выходящую из туалетной кабинки. Ни один из них не произнес ни слова, пока Мария быстро собирал содержимое его сумочки, забыв при этом несколько предметов. Он бросил короткий взгляд на Джона, выражение его лица слишком ясно показывало, что он не только смущен, но и напуган. Когда он ушел, слышно было только эхо хлопнувшей двери, смешанное со звуком тяжелого дыхания Джона. Джон медленно подошел ближе к Полу, сжав руки в кулаки, готовый при необходимости броситься в драку. — Я спросил тебя, какого хрена ты здесь делаешь, Пол, — прорычал он спокойным, но опасным голосом. Пол вздрогнул, как будто его только что вернули в реальность. — Я… Я искал тебя. — Зачем? — Я не помню… — И как ты меня нашел? Джон остановился прямо перед Полом, свирепо глядя на него. Он не может просто оставить все как есть, не после того, чему именно свидетелем стал его приятель. Но почему-то Пол не съежился под холодным взглядом Джона. Его лицо исказилось упрямством, но Джон знал, что это означало: небольшая игра за власть между ними. Кто сдастся первым? — Видел пару парней в красивых платьях на улице, если хочешь знать, — усмехнулся Пол, делая шаг ближе к Джону, что застало его врасплох. — Не знал, что ты из этих, Джонни, — добавил Пол с жестокой ухмылкой, играющей на его губах, и, черт возьми, это не должно было так сильно заводить Джона. Чего Пол заслуживал за свою дерзость, так это хорошей трепки, а не желания Джона прижать его к соседней стене и стереть к чертовой матери эту ухмылку с его красивого лица. — Что ты вообще знаешь, Макка? Ничего. — Только что видел, как ты выходил из сортира с очередной симпатяжкой. Все предельно ясно, не так ли? — Пол на самом деле не знал, что на него нашло, но это было прекрасное, ошеломляющее чувство — хоть раз иметь власть над Джоном. Может быть, он уже совсем сошел с ума и не слишком заботился о своей жизни, но что-то внутри него заставило его склонить голову, чуть-чуть наклониться — его улыбка стала шире — и поглумиться над другом. — Ты что, гомик, Джонни? Тебе нравится трахать парней в платьях, чтобы чувствовать себя менее виноватым? Но прозвучавший ответ Джона, стал совершенно неожиданным для обоих. — Значит, мы ревнуем, Поли? Ты бы предпочел, чтобы я напялил на тебя эти шмотки и затрахал до потери сознания? Каким-то образом снова произошел небольшой перевес, и Пол реально уставился на Джона широко раскрытыми глазами, сделав шаг назад как раз в тот момент, когда Джон подошел ближе. — Ты этого хочешь, — внезапно сказал Джон с лукавой улыбкой. — Ты хочешь, чтобы я это сделал. — Отвали! — Пол покачал головой с отвращением на лице. Однако румянец на его щеках говорил о другом. Внезапно Джон схватил Пола за запястье и развернул его, прижимая к двери мужского туалета. — Не ври мне, мать твою. Я могу читать тебя, как книгу, Макка, — пробормотал Джон, и в этот момент оба осознали, насколько близко были их лица, их неглубокое дыхание смешивалось на небольшом расстоянии. — Запри дверь, — тихо сказал Пол. Джон не мог поверить своим ушам. Тем не менее он сделал, как было велено, не сводя глаз с Пола, и как только раздался тихий щелчок, Пол без предупреждения быстро прижался к его губам. Совершенно ошеломленный этим, Джон уставился на Пола, пока тот целовал его, довольно неуклюже из-за волнения. Он поднял руки, чтобы обхватить лицо Пола, и наклонился к нему, чуть приоткрыв рот, чтобы углубить поцелуй, который тот весьма охотно принял. В голове Джона крутились вопросы, почему его друг вообще делает это, но он изо всех сил старался игнорировать их, не хотел портить этот момент или шанс наконец получить то, чего он жаждал неделями, может быть, даже месяцами. Пол немного наклонил голову, открыв рот немного шире, проскальзывая языком в рот Джона, лаская и жадно посасывая его с почти нуждающимся всхлипом, который заставил Джона прижаться к нему всем телом. Судя по тому, как Пол терся об него, как их руки жадно тянулись к каждой части тела, которая могла вызвать реакцию, возбуждение Джона вернулось достаточно скоро. Прервав поцелуй, он провел губами по челюсти Пола, легко покусывая ее, а также просовывая ногу между ногами парня, с глубоким стоном прижавшись к его бедру. — Пол, — вздохнул он, двигая губами по его шее, слегка посасывая ее, прежде чем продолжить. — Ты… Ты сделаешь кое-что для меня?.. — Что угодно… — Пол вытянул шею для Джона, держась за его бедра и двигаясь с ним в унисон. Джон коротко ткнулся носом в челюсть Пола и поцеловал его в щеку, слегка покусывая мочку уха. — Отсоси мне, — пробормотал он бархатным, но настойчивым голосом. — Я хочу, чтобы ты отсосал мне, милый. На мгновение Джону показалось, что Пол собирается его ударить. Его выражение лица говорило об этом. Однако почему-то Пол не сделал ему больно, а только поцеловал еще более пылко. Застонав в поцелуе, Пол схватил Джона за бедра и развернул его так, что теперь Джон оказался прижат к двери, позволяя младшему парню жадно посасывать его шею и оставлять на ней багровые следы. Его действительно не волновало, если бы кто-нибудь спросил его об этих засосах. Не тогда, когда Пол Маккартни был возле его шеи, жаждущий и тяжело дышащий, потирающий выпуклость в брюках и издающий те блядские звуки, которые сводили Джона с ума весь вечер. Джон прислонился головой к двери, закрыв глаза и позволив себе насладиться поцелуями Пола в шею и умелой рукой, ощупывающей его через штаны. Он немного повернул голову и издал тихий стон, толкаясь в руку Пола, прижимая его к своему телу. Пол же, казалось, совершенно не понимал, что делает, и он мог только прислушиваться к своему инстинкту. Что, судя по звукам, которые издавал Джон, работало довольно хорошо. Чувствуя слабость в коленях от слишком сильного волнения и нервозности от того, что он собирался сделать, он опустился на пол перед Джоном и стал возиться с его брюками, пытаясь расстегнуть их и стянуть вниз. На его голову опустилась рука, и Джон провел пальцами по волосам Пола, заставив его поднять взгляд. — Подожди секунду. У меня есть идея, — ухмыльнулся Джон, и его щеки раскраснелись. Пол только изогнул бровь. Джон наклонился вперед и коротко поцеловал Пола в губы, не позволив ему заговорить, а затем быстро вернулся к кабинке, в которой он был раньше с незнакомцем. Пол видел, как Джон присел на корточки и что-то поднял, хотя и не смог понять, что именно. — Что это? — спросил он, когда Джон вернулся с ухмылкой на лице. — Украшение, дорогой. А теперь закрой глаза. Со скептическим выражением лица Пол неохотно подчинился. Он почувствовал, как его голову приподняли вверх, почувствовал, как губы Джона на мгновение коснулись его губ, прежде чем их сменило что-то совершенно другое. Губная помада. — Джонни?.. Что за?.. — Тише, — успокоил его Джон, легонько целуя в щеку. — Не спрашивай, хорошо. Просто… Просто позволь мне сделать это… Облизнув тонкие губы, Джон накрасил рот Пола помадой, которую Мария забыл забрать. И на это действительно стоило посмотреть — полные губы Пола, выкрашенные в вызывающе красный цвет, его идеальные брови нахмурены в легком беспокойстве, щеки порозовели от смущения. Когда Джон закончил, Пол пристально посмотрел на него, пробормотал: — Я отомщу тебе за это, Леннон. Тот только ухмыльнулся в ответ. — Заткнись и соси уже. Пол нервно прикусил нижнюю губу, когда Джон прислонился спиной к двери и расстегнул брюки, стояк в его трусах выделялся отчетливо. Пол медленно пододвинулся ближе на коленях и посмотрел на Джона, когда тот качнул бедрами и прижался своим членом к лицу Пола, запах Джона завладел его чувствами. Он почувствовал, как тихий отчаянный стон сорвался с его губ, когда он провел губами по затянутому в ткань члену Джона, ощущая, как тот задрожал. — Ну же, хватит уже дразнить, — выдавил Джон хриплым голосом. Кивнув, Пол медленно стянул с друга трусы, сглотнув, когда увидел его эрекцию. — Боже мой… — пробормотал он себе под нос, неосознанно проводя языком по своим красным губам, прежде чем нерешительно поцеловать головку члена Джона, заметив, как тот заметно вздрогнул. С дрожащим вздохом Джон погладил Пола по голове, убеждая его продолжать тихим шепотом, ободряющими словами. Похоже, они подействовали на Пола, когда он приоткрыл рот и начал водить розовым языком по стволу Джона, поглядывая на него, просто, чтобы проверить, понравилось ли это ему. Вздох, который он услышал, был достаточно приятным, и поэтому он положил руки на бедра Джона, крепко прижимая его к двери, чтобы, наконец, взять его член в рот. Поначалу было немного странно — сосать член другого парня, но это был Джон, и Полу пришлось признать, что ему это понравилось. Плотно обхватив ствол губами, он медленно опустился на него, сильно посасывая, когда откинул голову назад, вызывая еще больше стонов у своего друга. Джон внимательно наблюдал за ним, не желая упустить ни единой секунды вида этого прекрасного мальчика, стоящего перед ним на коленях. Однако красный след, оставленный губами Пола, оказался чересчур для Джона. Он схватил Пола за затылок и снова насадил его на свой член, желая ощущать его полностью. Пол немного подавился, когда головка члена прижалась к его горлу, и он посмотрел на Джона с паникой в глазах. — Извини, — прохрипел Джон и отпустил волосы Пола, тяжело дыша. Видимо, Пол простил его, потому что начал медленно двигать головой, пытаясь понять, как лучше взять весь член, не давясь. Ему нравились звуки, издаваемые Джоном; он хотел свести его с ума. Пол выпустил член изо рта и взял его в руку, надрачивая, пока он прижимался и терся губами о головку, зная, что это именно то, чего хотел Джон. Он провел кончиком языка по чувствительной щели, из которой уже сочился предэякулят и размазывался по красным губам Пола. Но он нисколько не возражал. К тому времени Джон уже не мог составлять связные предложения, кроме как проклинать и восхвалять талантливый рот Пола. Он был близко, слишком близко, и поэтому снова потянул Пола за волосы, желая еще раз почувствовать его рот на своем члене. И Пол подчинился. На этот раз ему удалось взять почти весь орган, не подавившись, и он быстро задвигал головой, не обращая внимания, когда Джон начал медленно трахать его рот. Джон был толстым и горячим на его языке, и, Господи, если это не было величайшим чувством в мире. Без предупреждения Джон внезапно сильно дернул Пола за волосы, когда тот полностью взял его в рот, и кончил парой быстрых, сильных выстрелов, застигнув Пола врасплох, что он проглотил всю сперму, даже не задумываясь. Когда все закончилось, Джон выпустил Пола из своей крепкой хватки, позволив ему выпустить член изо рта. Пол несколько раз лизнул и поцеловал опавший орган, прежде чем окончательно отпустить его и отодвинуться. У него болели колени, все тело трясло. Как они смогут вернуться домой в свои постели в таком состоянии? Никто из них не произнес ни слова, но Полу было приятно, когда Джон протянул ему руку и поднял на ноги. Лицо Пола слегка покраснело, когда Джон обхватил его щеку и, как мог, большим пальцем стер помаду, слегка улыбнувшись ему. Последовавший необычайно нежный поцелуй, застиг его врасплох, но он определенно не собирался жаловаться. Джон оглядел тело Пола и заулыбался, заметив, в каком именно состоянии был парень. — Хочешь, чтобы я позаботился об этом? — спросил он, проводя тыльной стороной ладони по выпуклости на брюках Пола. Тот лишь прикусил нижнюю губу, тихо всхлипывая в знак согласия. — Хорошо. Идем домой. Остальные еще не должны вернуться. И с озорной улыбкой на лице Джон взял Пола за руку и вывел из бара, убедившись, что никто больше не посмеет прикоснуться к тому, что принадлежит ему.