Лучшая сладость в мире

— Ну? — выговорил наконец Рон. — Как это было? Гарри немного задумался и честно ответил: — Сыро. Рон отреагировал непонятным звуком, который мог означать и торжество, и отвращение. — Потому что она плакала, — серьёзно объяснил Гарри. — Ну? — улыбка Рона притухла. — Так плохо целуешься? — Не знаю, — Гарри эта мысль не приходила в голову, и он несколько встревожился. — Может быть. — Да нет, конечно, — рассеянно сказала Гермиона, не отрываясь от письма. — А ты-то почём знаешь? — с некоторой настороженностью спросил Рон. «Ну да, откуда ж мне о таком знать, — раздражённо думала Гермиона, хрустя пером в пальцах. — А Чжоу-то прыткая оказалась, вот тебе и скромница-тихоня!» В представлении Гермионы Гарри попросту просто не был способен плохо целоваться. По крайней мере, она могла бы поставить на это свой значок старосты. — Потому что Чжоу теперь всё время плачет, — рассеянно сказала Гермиона, — и за едой, и в туалете, повсюду. — Надо думать, поцелуи её немного развеселят, — ухмыльнулся Рон. — Рон, — назидательно сказала Гермиона, погрузив перо в чернильницу. — Ты самое бесчувственное животное, с каким я имела несчастье познакомиться. — Это что же такое? — вознегодовал Рон. — Кем надо быть, чтобы плакать, когда тебя целуют? «Да, вот кем надо быть, чтобы рыдать по своему умершему парню и лезть с поцелуями и слезами к Гарри, который своими глазами видел его смерть, не говоря уж про последующие кошмарные события, — продолжала кипеть в душе она, поджав губы. — Либо уж строишь нормальные отношения, раз он так тебе нравится, либо оставляешь его и без того забитую Волдемортом голову, и не пытаешься на двух стульях усидеть! Но всё же я должна разъяснить этим оболтусам что к чему, а мои личные эмоции и суждения не должны влиять на сказанное. Гарри уж сам как-нибудь решит, что с этим делать и как к этому отнестись». — Да, — сказал Гарри с лёгким отчаянием в голосе, — почему так? Гермиона посмотрела на друзей чуть ли не с жалостью. — Вам непонятно, что сейчас переживает Чжоу? Разъясняя поведение девушки, она испытывала некоторую горечь в душе. «Ещё бы кто-то понял, о чём переживаю я. Но вряд ли эти двое способны хоть немного разбираться в чём-то сложнее квиддича. Не думаю, что что-то когда-то изменится в этом плане, так что просто с этим нужно смириться». — Так ты намерен с ней встречаться? — Придётся, наверное. У нас же собрания ОД, правда? — Ты знаешь, о чём я, — в сердцах сказала Гермиона. Гарри ничего не ответил. Слова Гермионы раскрыли перед ним пугающую перспективу. — Ну что ж, — сухо сказала Гермиона, с головой уйдя в своё письмо, — у тебя будет масса возможностей пригласить её. — А если он не хочет её приглашать? — сказал Рон, наблюдавший за Гарри с несвойственной ему пристальностью. — Не говори глупостей. Она давным-давно ему нравится. «Ну что тут странного, да, нравится. Популярная девушка должна встречаться с популярными парнями, а уж её экзотическая внешность неслабо привлекает мальчишек, чему же я удивляюсь? Это нормально. Совершенно нормально, если возникают определённые желания в таком возрасте, и Гарри не исключение. Мне вот тоже не помешало бы наладить свою личную жизнь и как можно быстрее. Интересно, как там Виктор?»

***

— Ну… я говорил об этом, — шёпотом ответил Гарри, — с Роном и Гермионой говорил, но… — Ты говоришь с Гермионой Грейнджер — ну как же! «А с кем мне ещё об этом говорить? — растерянно думал Гарри, судорожно сцепив пальцы рук перед собой. — Разве не всем известно, что мы с 1 курса дружим?» А потом Чжоу сбежала в сердцах, оставив Гарри тихо сползать на стуле и ощущать, как отчаянно горит лицо. Парочки, сидящие за соседними столами то и дело таращились на него, пытаясь понять, что только что произошло, и от этого Гарри ощущал себя только глупее. Он максимально быстро расплатился и буквально выскочил на морозный воздух, с жадностью вдыхая его и прикрыв глаза. В «Три метлы» Гарри, конечно же, заявился слишком рано, Гермионы ещё не было. Проведя некоторое время с донельзя печальным Хагридом, подруга в конце концов появилась и помахала ему рукой из-за занятого стола в углу бара. Гарри тяжело вздохнул и понуро побрёл в её сторону, стараясь максимально абстрагироваться от насущных проблем, но Гермиона не дала на это и шанса. — Ты рано! — сказала Гермиона, отодвигаясь, чтобы освободить для него место. — Я думала, ты с Чжоу придёшь не раньше, чем через час! У тебя всё хорошо? — Привет, — буркнул он, плюхаясь рядом и кисло оглядывая её жизнерадостное лицо. Чему она там так улыбается? — У меня всё просто прекрасно, как и всегда. — По твоему лицу не скажешь, — скептически отозвалась она, заказывая сливочное пиво с имбирём. — Да и фраза «как всегда прекрасно» от тебя звучит крайне сомнительно. Выкладывай. Но Гарри только нахмурился и покосился на неё краем глаза. Было крайне неловко говорить таких вещах, а уж тем более выставлять себя перед Гермионой идиотом, который не может поладить с нравящейся ему девушкой. Наверное, и без того считает его полнейшим профаном после их последнего разговора про поцелуи с рыдающими девушками. — Гарри, если у тебя проблемы, то я просто настаиваю на откровенности. Особенно, если это касается Чжоу. Кто, как не я, может тебе обо всём рассказать с женской точки зрения? — внимательно глядя на друга, Гермиона поняла его замешательство и сразу же разглядела уже такую привычную глазу замкнутость. — Не знаю, о чём тут говорить, — буркнул он. — Кажется, я всё делаю не так, как она ожидает. — А чего она, по-твоему, ожидает? — Говорить о смерти Седрика? Рассказывать, каким он был замечательным парнем, и как она целовалась с ним в том же кафе, где сегодня были мы? Нет? Гермиона, если бы я знал, то не сидел бы тут, как болван и не жаловался тебе, — буркнул Гарри. — Двигайся ближе, тут слишком шумно. Со вздохом подвинув стул к ней, он крайне лаконично пересказал то, что произошло на их неудачном свидании. — Гарри, — сказала Гермиона с терпеливым видом человека, пытающегося втолковать излишне эмоциональному малышу, что один плюс один равняется двум, — тебе не надо было говорить ей посреди свидания, что ты должен встретиться со мной. Ты должен был сказать, что это ужасно досадно, но я заставила тебя пообещать, что ты явишься в «Три метлы», и хотя ты совсем не хочешь туда идти и мечтал провести целый день с ней, похоже, что тебе, к несчастью, всё-таки придется со мной встретиться, и не составит ли она тебе компанию — тогда, может быть, удастся отделаться от меня поскорее. А ещё, пожалуй, было бы неплохо упомянуть, что ты считаешь меня уродиной, — поразмыслив, добавила Гермиона. Гарри в упор уставился на неё. Уродиной? Она что, смеётся? Какой же дурак в это поверит? Он в обратном ещё в прошлом году на балу убедился. И не он один. Да даже сейчас в полутусклом освещении он мог как следует разглядеть её в непосредственной близости и убедиться в том, что у Гермионы очень миловидное лицо, большие карие глаза, которые всегда сверкают задором и эта её слегка изогнутая улыбка, в которой частенько проскальзывает лёгкая насмешка, словно она всегда обо всём знает лучше окружающих. Впрочем, тут даже спорить не о чем. — Но я не считаю тебя уродиной, — опешил Гарри, честно сообщив ей о своих мыслях. Гермиона усмехнулась. Ей было донельзя лестно такое услышать от него и щёки непроизвольно налились жаром, отчего Гарри лишь пристальнее на неё уставился. Ну в каком месте она страшная? Может, у неё фигура не в порядке? Ерунда, он же видел её в платье! Гарри отчаянно попытался отогнать непрошенные мысли о теле подруги, и с силой стиснул зубы. Ещё не хватало об этом думать! Во всём виноваты эти проклятые гормоны, он уже давно на них грешил! — Спасибо, конечно, — улыбнулась она, буквально расцветая от комплимента. — Но я говорю о том, что своими рассказами о парнях и реакцией на нашу назначенную встречу Чжоу просто хотела заставить тебя ревновать. Узнать, насколько ты к ней неравнодушен, понимаешь? — А разве не легче было бы просто спросить меня, кто мне больше нравится — она или ты? — Девочки не часто задают такие вопросы… — Ну и напрасно! Я бы… — Гарри неожиданно проглотил последующие слова, где хотел было сообщить, что нравится-то ему Чжоу, но отчего-то это неожиданно показалось чем-то обидным, словно эти слова каким-то образом оскорбят Гермиону. Гермиона ведь ничуть не хуже внешне и наверняка поняла бы, ответь он ей так, как хотел изначально, но всё же язык так и не повернулся выразить мысль вслух. — Ты бы конечно же сказал, что тебе нравится Чжоу, я знаю, — закончила Гермиона понимающе, слабо улыбаясь и откидываясь на спину стула. — Я и не говорю, что она вела себя разумно. — А ты бы на её месте спросила? — вдруг поинтересовался Гарри, хмурясь. — Я имею в виду, потенциально. На каком-нибудь свидании. Вот даже с Крамом, к примеру. Гермиона растерялась, быстро заморгала, задумалась. — Не знаю, — вдруг неуверенно отозвалась она, скрестив руки на груди. — Зависело бы от наших текущих на тот момент отношений, да и в целом от степени претензий. Я и так понимаю, что у него там толпы поклонниц, но дело в том, что на данный момент моих симпатий может быть недостаточно даже для малейшей ревности. Мы ничего друг другу не обещали, чтобы я внезапно начала предъявлять ему, что он там развлекается с кем-то ещё. — Понятно, — отозвался Гарри, на самом деле мало что понимая. Зачем тогда вообще такие отношения, если обоим друг на друга всё равно? Ерунда какая-то. На мгновение он вспомнил, как Крам в прошлом году отвёл его в сторону, чтобы узнать есть ли что-то между ним и Гермионой. Судя по всему, в отличие от Гермионы, Крама всё же волновала эта тема. — Если брать твою ситуацию, то… — она замерла, поморщилась. — Я не хочу портить ваши отношения своими высказываниями, Гарри. Скажу лишь, что тебе откровенно не хватает чуткости для понимания её нынешних эмоций, а ей — желания разобраться в том, что происходит с тобой и в твоей жизни. Ну и ещё как сильно и часто тебя нужно стискивать в объятиях, — закончила она со смешком, утыкаясь в стакан. Гарри хмыкнул, покачав головой. Честно говоря, именно от Гермионы он эти тёплые объятия и получал все эти годы, она на них совсем не скупилась. — Наверное, вы даже разберётесь во всём этом, если обоюдно проявите некоторое усилие, — ровно произнесла она, бросая на него быстрый взгляд. — Возможно, — без интереса отозвался он. — Не знаю. А есть смысл? Мы так-то даже тему для разговора с трудом нашли. А потом она всё равно перетекла в воспоминания о Седрике и о том, какое я бестолковое чмо, раз не понимаю, что она чувствует. И теперь я уже не знаю зачем вообще это всё нужно, если в итоге мы друг от друга не получаем то, чего хотим? Да к чёрту это всё, — с раздражением буркнул он, положив локоть на стол и устало проведя рукой по лицу. — На каждом нашем свидании она будет плакать по погибшему парню, а я буду стоять столбом и не знать, что делать. Понятия не имею, какие усилия от меня тут требуются, Гермиона, и от осознания этого мне становится только хуже. — Просто вы плохо знаете друг друга, на это нужно время, — попыталась переубедить она его, сочувствующе глядя на друга. — Не понимаю я, чего ты так стараешься, пытаясь нас свести, — буркнул он, сверля взглядом старый стол в куче царапин и застывших разводах. — Хочу, чтобы был счастлив, конечно же, — легко ответила она, мягко улыбнувшись. — Тебе это нужно, как никому другому. Гарри поднял глаза, встретившись с её заботливым взглядом и смутился, неожиданно ощутив неловкость. Подумать только — сидит, ноет тут о своей жизни. — Извини за это, — буркнул он, чувствуя приятное тепло в груди, которое буквально растеклось по всему телу. Какая всё-таки Гермиона... — Ерунда. Я же сама настояла. — Кажется, я не вовремя и помешала вашему свиданию, — донеслось над ними и Гермиона буквально подпрыгнула. — Ох… привет, Луна, — откашлялась Гермиона, нервно схватив свой стакан. — Всё в порядке, у нас не свидание. — Мне показалось, что вы говорили о чём-то интимном, так близко друг к другу сидели, — продолжала она, задумчиво перекатываясь с пятки на носок. — Мы… просто мы… — промямлила Гермиона, но тут же собралась, заметив изучающий взгляд друга. — У Гарри уже есть девушка. — Да? — с сомнением уточнил он, подняв бровь. — Ты уверена? Похоже, я теперь ещё меньше понимаю происходящее. — Похоже, я тоже, — захихикала Луна, присаживаясь рядом и делая заказ. — Но вы и вправду выглядели как влюблённые. — Луна, прекрати, — строго отозвалась Гермиона, снова пунцовея. — Мы просто обсуждали личные темы и не хотели, чтобы это стало достоянием общественности. — В любом случае, из вас вышла бы прекрасная пара, — продолжала она, словно не слыша и глядя сквозь них. — Сейчас редко встретишь такую гармонию, как у ваших мозгошмыгов. К тому же, вы так здорово смотритесь рядом, что я теперь не могу представить никого другого на месте кого-то из вас. — Луна-а, — застонала Гермиона, покрываясь красными пятнами, возмущённо глядя отчего-то на Гарри, который молча сидел, сдвинув брови и рассеянно изучая стены и потолок. Нет, ну мог бы и помочь! — Но ты говоришь, что вы не вместе, — недоумённо протянула Луна, вдруг осознавая и впиваясь в Гермиону немигающим взглядом. — А почему? Ну вы хоть себе признайтесь, что в вашей жизни никогда не будет никого лучше и важнее, чем вы друг для друга! — Почему мы вообще это обсуждаем? — вспыхнула Гермиона, со стуком ставя стакан на стол и едва не расплескав содержимое. — У нас тут вообще-то серьёзная тема намечается! — Ищете место для свидания и думаете, как сказать о ваших отношениях Рону? Куда уж серьёзнее! Гермиона только бросила на светловолосую девушку свирепый взгляд, но та безмятежно уставилась в ответ. Ей показалось или уголок губ Луны слегка дёрнулся в усмешке? — Да не переживай ты так, Гермиона, — улыбнулась она вдруг широко и даже хлопнула в ладоши. — Если хочешь, могу даже с Роном сама поговорить, ты только скажи! Гермиона захлебнулась заготовленными словами, ощутив пересохшее горло, но не успела ничего сообщить, как в разговор вмешалась прибывшая Рита Скитер и она вздохнула с облегчением. А Гарри продолжал невидяще изучать деревянную стену, с которой местами сходила краска, находясь в своих мыслях. Он уже всё решил относительно Чжоу.

***

— Уф, было нелегко, а ведь обо всех этих ужасах говорил именно ты, — выдохнула Гермиона, когда Рита и Луна вышли из паба. — Нет, я подозревала, что именно там происходило, всё-таки ты нам об этом рассказывал, но всё же. — Гермиона, давай закроем тему, меня от неё уже и так воротит, — поморщился Гарри, смачивая пересохшее от рассказа горло сливочным пивом. — Да, конечно, прости, — забормотала она, встряхивая пушистой копной и приходя в себя. — Надеюсь, от этого интервью будет толк… М-м-м… может, хочешь пойти куда-нибудь ещё или вернуться в Хогвартс? Гарри оторвался от кружки и посмотрел на Гермиону, которая казалась взволнованной. То ли рассказ Гарри о возрождении Волдеморта на неё так подействовал, то ли ещё что, поэтому он максимально ободряюще улыбнулся и безмятежно заверил: — Гермиона, на улице безобразный дождь. И я меньше всего хочу снова наткнуться на какое-нибудь место, заваленное тошнотворно-розовыми сердечками и напоминающее кабинет Амбридж. — Да, конечно, — ответила она, с силой стиснув пальцы на коленях, но слегка расслабившись. — Тогда ещё посидим? — Посидим, — мирно согласился он, кивнув. — А неплохо ты так Ритой вертела, что-то мне даже жутко стало. — Теперь ты знаешь, какая опасная сила на твоей стороне, — подмигнула Гермиона, но тут же рассмеялась. — Она сама виновата, неужели забыл, сколько эта сволочь в прошлом тебе крови попортила? Гарри как-то неожиданно широко улыбнулся, заставив Гермиону смутиться. Он не был уверен, виновато ли слабоалкогольное сливочное пиво или всё те же проклятые гормоны, но с каждым разом розовые от стеснения щёки девушки оставляли странно-тёплый свет в душе и причины его уже мало волновали. Он осознал, что от Гермионы получал столько заботы и внимания, сколько не получал за всю жизнь от окружающих, всех вместе взятых. — Гермиона, — начал он, но запнулся, не зная, как полно выразить свою мысль и чувства. — Скажи, я могу что-то сделать для тебя? — Почему ты спрашиваешь? — нахмурилась она, подобравшись и вцепившись в него пристальным взглядом. — Просто подумал, что ты мне всегда помогаешь. С «ОД», с учёбой. Выслушиваешь. Даже вон приехала в «Нору», оставив своих родителей кататься на лыжах, чтобы узнать… как я, — он неопределённо махнул рукой. — Ну когда я был уверен, что напал на мистера Уизли и… — Я поняла, — перебила она его и закусила губу. — Нет, Гарри, я это делала не для того, чтобы получить от тебя что-то взамен, — возмутилась она, сведя брови у носа. — Я и не говорил… То есть, я знаю, что ты делаешь всё бескорыстно, — быстро добавил он, встретившись с её карими глазами, которые настороженно взирали на него. — Я знаю, что могу поговорить с тобой о чём угодно, ты всегда рядом со мной в любую, даже самую тяжёлую минуту и… — он вдруг замолчал, с некоторым подозрением глядя на неё. — Ну да, — пробормотала она, тушуясь и тихо сползая со стула. — Мы же друзья. — Ну да, — он замолчал, о чём-то думая, а потом решив быстро перевести тему: — Слушай, а не хочешь шоколадных конфет? Или ты такое не ешь? — Не успел подарить Чжоу? — Угу. — Доставай, — фыркнула она, — а то если притащишь в Хогвартс, то Рон всё сожрёт, не успеем даже глазом моргнуть. А сладкое мне родители хоть и запрещали, но может, поэтому шоколад мне так страшно нравится сейчас. Спустя полчаса они уже сидели и смеялись, слопав всю коробку шоколадных конфет. Гермиона то и дело страдальчески стонала, объевшись им по самые уши и теперь едва не лежала на столе. — Гермиона, у тебя лицо испачкано, — хмыкнул Гарри, глядя на то, как она лениво пытается языком достать до края губ. Отчего-то стало жарко в теле и он поспешил протянуть пальцы и стереть пятно с её нежной щеки, но в итоге сделал только хуже, ощутив, что смущение от такого непривычного действия накрывает с головой. Резко захотелось на воздух, но он замер, настороженно глядя на подругу. Она же мило улыбнулась, встретившись с ним взглядом своих блестящих глаз и ничуть не протестуя против подобного жеста. — Я… — замялся Гарри, резко отдёргивая руку. — Наверное, нам надо возвращаться? — Наверное, — тихо произнесла Гермиона, становясь неожиданно серьёзной. Гарри подумал о том, что снова сделал что-то не то. В глазах напротив потухли искры смеха, а губы собрались в привычную линию, спина девушки заметно напряглась. «И как я выгляжу после такого? — злился он на себя. — Иду на свидание с одной девушкой, а потом нагло таращусь на другую. И на кого? На свою же подругу! К которой так несправедливо ревновала Чжоу! Несправедливо ли? Что Гермиона теперь обо мне подумает?» Гермиона было встала, но Гарри интуитивно схватил её за ладонь, на что она ответила вопросительно-удивлённым взглядом, но не сбежала. — Гермиона, — начал он, прочистив горло, — прости. — За что ты извиняешься, Гарри? — спокойно спросила она, но ощутила, как быстро застучало сердце. Было донельзя приятно ощущать его горячие пальцы поверх её. — Я веду себя как придурок. — Ну немного, — краешек её губ слегка приподнялся и он облегчённо выдохнул. По крайней мере, она не бросилась вон и даже пытается его выслушать. — Я понимаю, ты расстроен... — И я решил, что не хочу прилагать усилия ради наших отношений к Чжоу, — медленно произнёс он. — По-моему, у нас выходит всё невероятно нелепо и не стоит всех этих проблем. — Но Гарри, над отношениями нужно работать, — поучительно произнесла она, хмурясь. — Да и ссоры у пар случаются не так уж редко, это нормально. — Но мы даже толком так и стали парой, — нахмурился он, косясь на Гермиону, которая села обратно на свой стул. — Зато сплошные ссоры и слёзы! — А это явно не то, что ты хотел, — вздохнула Гермиона, сжимая его ладонь в ответ. — Гарри… только тебе решать, что тебе нужно. Он посмотрел на неё и согласно склонил голову.