Большая проблема маленького дракона

      Праздник морских фонарей в этом году удался на славу. Так тепло на душе Итэру не было уже долгие несколько месяцев, и он был рад хотя бы на секундочку расслабиться. Почувствовать свободный ветер в волосах, всепоглощающую легкость тела и духа. Избавиться от мыслей и забот, а главное, от своей изнуряющей миссии.       Его пребывание в Иназуме уже почти закончилось, он мог с чистой совестью отправиться дальше или остаться в Ли Юэ еще немного. Перед поездкой в Сумеру хотелось навестить Мондштадт, в котором как будто не был целую вечность. Обязательно намозолить глаза Дилюку, вывести на какую-нибудь шалость Кэйю и всенепременно вытащить Венти на свежий воздух. А может даже распить с ним пару бокалов (бутылок) чего-нибудь, но тсс… Вы этого не слышали.       А по пути в Монд можно (нужно!) заскочить на постоялый двор «Ваншу» и побыть с Сяо.       Ох, Сяо…       Вспоминая о нем, Итэр всегда непроизвольно улыбался, ведь даже мысленный образ его любимого вызывал теплые чувства в груди. Но все-таки Итэр сейчас обижался на адепта. Когда он отказал ему в проведении праздника вместе у путешественника помутнело перед глазами. Он прекрасно понимал Сяо, понимал причину его отказа, вероятно это и из-за присутствия Кэ Цин было тоже, но… Как же хотелось тогда расплакаться от досады, как маленькому мальчику, которого бросили, и одновременно с этим Итэра раздирало желание схватить Сяо в охапку, заставить, если надо, силой пойти, гневно топнув ножкой. Эта противоречивость его натуры иногда сбивала людей с толку, поэтому о ней знали лишь самые близкие, остальным же привычнее было видеть только одну сторону знаменитого героя-путешественника.       Паймон грозилась задать хорошую трепку Сяо, если встретит его вновь, поэтому Итэр страшился момента, когда эти двое встретятся. Как бы его спутница не выглядела, на деле была очень грозной, если по-настоящему ее разозлить. Что стоит тот случай, когда Сегун пыталась отобрать Глаз Бога у Томы. И только полнейший шок, и страх за друга помешали ей злиться в тот момент. Зато, когда она отошла… Итэр покачал головой: такое зрелище еще раз он не переживет.       Вероятно, и из-за этого тоже, но компаньонка не выказала желание вернутся с другом в Монд, а решила остаться до самого конца праздника в Ли Юэ, который продлится еще пару дней. Итэр лишь оставил ей мешочек моры и пожелал всем владельцам точек с едой побольше терпения.       Когда Итэр уже собирал свои вещи, чтобы покинуть город, его неожиданно нашла Ху Тао. Зрелище было довольно необычным: девушка была растрепана и явно нервничала, хотя за ней такого никогда не наблюдалось.       — Итэр, прости, что так внезапно… — голос ее звучал совсем невесело, не так как привык его слышать путешественник.       — Все в порядке, — старался говорить, как можно мягче. — Что у тебя случилось?       — Я не знаю, как объяснить. Возможно, это все пустяк, всего лишь очередной каприз нашего дорогого камушка, но от Чжун Ли-сана нет никакой весточки с самого главного дня праздника, ну помнишь, еще когда салюты красивые такие пускали, вот я про этот день говорю.       — Да-да, я понял, — поспешил остановить поток речи Итэр. — Так в чем проблема? Может он решил отдохнуть? Праздник ведь.       — Так в том-то и проблема! Он всегда предупреждает меня. О своих малейших планах: будь то прогулка, отпуск или даже перерыв на пять минут. А тут ничего. Пустота. Как будто пропал и все. Но ведь не только это. Вдруг забыл просто, память подводит, он ведь старенький, так он в праздник мне улыбался, таким счастливым казался, а потом бац! Я не замечала раньше, но смотрел он очень грустно, так потерянно… Может его воспоминания накрыли? А если он потерялся? Впал в депрессию? Шел-шел, витал в своих мыслях и застрял между скалами! Или вовсе упал! Горы-то у нас высокие, опасные, всякое может случится!       — Он летать умеет, — как бы невзначай вставил Итэр, поражаясь скорости речи Ху Тао.       — А ведь точно, значит не упал — взлетел. Ага-ага, но, Итэр… — девушка просяще посмотрела на путешественника, от чего тот вздохнул, уже понимая к чему разговор пришел.       — Я найду его. Если его правда захлестнули воспоминания, то не стоит оставлять его одного.       Ху Тао засветилась от счастья. Она не думала, что Итэр откликнется на ее глупую просьбу. Однако, путешественник сам забеспокоился. Следовало успокоить и свое сердце тоже.       Поиски не были сложными. Парень точно помнил, что у Чжун Ли есть любимое место в Заоблачном Пределе: небольшой столик посреди воды в гостях у Хранительницы Облаков.       Когда Итэр поднялся на место, он остановился возле воды, пытаясь восстановить дыхание от быстрого подъема. Как только парень отдохнул, он огляделся: вокруг никого не было. Итэр уже хотел разочароваться, как вдруг заметил кое-что. Он подошел по ближе к каменному столу и смог отчетливей разглядеть, что это было.       Маленький коричневый дракончик свернулся калачиком на табуретке и посапывал во сне. Он обнимал своими лапками хвостик с желтым мехом на конце и дергал носиком, как будто хмурился. Итэр индефицировал это именно так, потому что драконья мордочка не могла передать весь спектр эмоций.       Увиденная картина вызвала в душе Итэра бурю старых, уже казалось позабытых воспоминаний. Глаза заслезились, а сердце защемило от милоты этой картины.       Парень подошел вплотную и присел на корточки рядом с дракончиком. Он осторожно погладил между светлых рогов, шепотом приговаривая:       — Вставай, мой хороший, просыпайся.       Дракончик шевельнулся и раскрыл свои глазки-бусинки, спросонья не понимая, что происходит. Он поморгал, поднялся на коротенькие лапки и потерся головой о ласкающую руку. Это было так безбожно мило, что Итэр не выдержал и набросился с объятиями на маленького.       В душе парня происходил полный хаос, он словно снова стал старшим братиком для одной непоседы, коим был в детстве Чжун Ли. Раньше, он очень любил находится в этой маленькой версии самого себя и разъезжать на Итэре, как на личном транспорте. А тот был и не против. Довольно длинный дракончик заменял шарфик и с такой милахой на плечах или голове все дороги были открыты.       Парень отстранился от Чжун Ли и помял его немного. Сейчас уже давно взрослый дракон стал пухленьким, но остался таким же безумно мягким и просто душкой.       — Почему ты в этой форме, А-Ли? — осторожно спросил Итэр, не переставая поглаживать стоящего на табуретке дракончика по спинке.       В ответ ему раздался только грустный мявк, какой издают коты, когда про них забывают. У парня сердце кровью обливается, но он, кажется, за столько лет растерял все навыки понимая Чжун Ли.       — Ты не можешь говорить? Или не хочешь?       Снова мявк, но теперь Итэр совсем ничего разобрать не может. Кажется, это безнадежно. Красивые глазки смотрят на него совсем непонимающе, и Итэру хочется завыть.       — Ты можешь вернутся обратно? Иначе, я не смогу понять тебя.       Чжун Ли отрицательно машет головой и будто обижается на путешественника. Итэр совсем сбит с толку. Почему это упрямое создание противится?       — А-Ли, я ведь не смогу понять, что ты хочешь, если ты не скажешь.       Ответа, конечно же, не последовало. Парень окончательно приземляется задницей на траву с громким страдальческим вздохом.       — Хорошо, — пытается привести себя в чувства путешественник. Потому что (эй!) он не впервые в такой ситуации (ладно, он врет, именно вот в такой ситуации он никогда не был), и что, он не сможет понять этого негодника, который внезапно впал в детство? Итэр был на сто процентов уверен, что Чжун Ли просто забавляется и решил поиздеваться над ним и всеми остальными заодно. Вроде бы взрослый дракон, а шило в жопке заиграло.       Итэр так-то прикинул, что Боги — все поголовно дети малые, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, и к его Архонтам это относилось в первую очередь. Но он всяко ожидал ребячества от младшенького Венти, но не как не от Чжун Ли.       — А мне казалось, что ты уже взрослый и рассудительный мальчик, — ухмыльнулся Итэр и подхватил дракончика под мышки. Мягонькое тельце вытянулось, как у кошки, а сам дракончик громко фыркнул.       — Не думай, что я снова буду носиться с тобой, — попытался грозно донести свою мысль парень, но, судя по нахальной морде напротив, тут оба понимали, что «нет, будет».       — Так все-таки, почему ты не хочешь возвращаться? Ху Тао беспокоится, и я уверен не только она.       Чжун Ли никак не собирался давать подсказки и только мотал хвостом из стороны в сторону. Итэр не посчитал это чем-то агрессивным или недовольным: хвост двигался медленно, плавно. Путешественнику показалось, что если бы дракончик умел улыбаться, то именно сейчас он это делал.       — Ну, твои проблемы значит.       Итэр знал Чжун Ли как облупленного (не его взрослую версию, но детскую точно) и не собирался проигрывать и сдаваться так просто. Он поставил его на табуретку и встал на ноги. Дракончик, видя, что его собираются бросить одного, жалобно мявкнул и потянулся лапками обратно.       И вот если сердце Итэра еще было живо до этого момента, то сейчас он был готов рухнуть вместе с ним. Как бы парень не напоминал себе сто тысячный раз, что его с Чжун Ли больше ничего не связывает, что он больше не часть его жизни или жизни Венти, он просто не мог забыть их общее прошлое. И если Венти совсем никак не помогал в забывании тех совместных моментов, а наоборот им потакал и даже (Итэр надеялся в штуку, потому что его каждый раз выносило вперед ногами, и он грозился словить инфаркт) изредка называл «папочкой» (несите каталку, больше он этого не выдержит), то Чжун Ли явственно показывал, что давно перерос их прошлые отношения, и своим уходом Итэр давно поставил точку в их истории.       И тут на тебе, приехали. Сердечко, твоя остановочка!       Чжун Ли все еще тянул лапки. Итэр стоял столбом и ждал, когда сможет вдохнуть побольше воздуха в грудь.       А потом, как в замедленной съемке, парень видит: тяжелая передняя часть тела перевешивает, и маленький дракончик валится со стула и впечатывается мордой в землю.       Первый порывом Итэра было рассмеяться. Вторым тоже, но вместо этого он обеспокоенно подбегает к малышу и берет его на руки.       — Ты цел?       Чжун Ли хмурен, серьезен, и как у него только шишка на голове не появляется непонятно. Итэр на всякий случай проверяет его рожки на целостность, ведь помнит, что они весьма хрупкие. Кажется, все в порядке. Только вот явно недовольная моська великого Архонта все же заставляет Итэра засмеяться в голос.       — Прости-прости, — продолжает смеяться парень, даже после того, как дракончик мягко бьет его лапкой по щеке.       Уже после того, как путешественник успокоился, он включил думалку. Чжун Ли спокойно сидел у него на плечах, повиснув в одной из поз, которые любил, и мир покачивался, пока Итэр сходил с Заоблачного Предела. У Итэра не было много идей по поводу странного поведения дракона. Он и раньше мог выкинуть что-то подобное, но обычно это не выглядело так и не преподносилось в такой форме.       Крах, ужас и содомия.       Новость на все Ли Юэ: «Властелин Камня сначала устраивает свои похороны, а потом впадает в детство!».       А если серьезно, то Чжун Ли явно что-то беспокоило. Витающая кругом атмосфера праздника могла чем-то задеть Архонта. Однако, он был не из ранимых, думалось Итэру, да и не в первой ему проходить через болезненные воспоминания, должен был уже привыкнуть.       С другой стороны, в этот раз прибыл Итэр и праздновали они вместе. Это тоже могло как-то повлиять на общее подавленное состояние дракона.       Парень видел, что на самом деле что-то сильно гложет Чжун Ли. Обычно он переходил в свою мини-форму по двум причинам: если он развлекался и хотел получить максимум внимания к своей персоне или если он хотел побыть слабым и закрыться от всего мира, только чтобы его не трогали.       В этот раз он явно требовал решение своей проблемы, но сам никаких действий предпринимать не хотел. Даже не собирался рассказать или намекнуть Итэру, что произошло.       Именно поэтому парень сейчас направлялся на постоялый двор «Ваншу». Единственный, кто провел с Чжун Ли больше времени, чем Венти или сам Итэр — был Сяо. И вот если он не знает, что с драконом, то Итэру впору опускать руки. Или находить другое решение проблемы.       Путь до Тростниковых островов с Заоблачного Предела был не близкий, Итэр успел порядком проголодаться. И вот именно тогда, выяснилась неприятная вещь: Чжун Ли отказывался от еды. Он даже не понюхал яблоко, которое путешественник специально нарезал для него. Это было так на Чжун Ли не похоже — сердце Итэра наполнилось настоящим испугом. Теперь это уже не смахивало на очередную шутку. В последний раз парню было так страшно в тот момент, когда он увидел бездыханное тело на Церемонии Сошествия.       «Ваншу» как всегда встретил тишиной и спокойствием. Верхний балкончик, на котором Итэр всегда находил Сяо, был как всегда пуст, словно ни одна живая душа не осмеливалась подняться сюда и нарушить покой Адепта.       Сяо нигде не было видно. Чжун Ли завозился и помял передними лапами плечо, как бы подгоняя нерадивого быстрее действовать. Итэр нажал на нос-кнопку и попросил дракончика сидеть тихо: ему нужно было собраться с мыслями.       — Сяо, — негромко позвал парень, и тут же почувствовал родное тепло сбоку. Адепт стоял возле перил в небольшом отдалении от путешественника и внимательно его рассматривал.       — Ты звал меня, — это не было вопросом, но Итэр глупо кивнул головой.       — Привет, — всю уверенность словно вычерпали огромной ложкой, оставляя на дне души лишь тотальное смущение.       Сяо кивнул в знак ответа, но не сказал ни слова. Он во все глаза пялился на Чжун Ли мирно пытающегося не отсвечивать, но сложно не заметить такую тушку.       — Моракс-сама, что… — пораженно выдохнул Сяо и тут же его глаза зло сверкнули. Честно, в этот момент Итэру стало по-настоящему страшно за свою жизнь.       — Сяо, постой, я все объясню, — начал было Итэр, но испуганно икнул, когда Адепт в мгновении ока оказался слишком близко к нему. Тут даже речи не шло о расстоянии вытянутой руки.       — Что ты сделал? — Сяо зашипел не хуже рассерженной кобры, только что капюшон гневно не раскрывал. Почему-то такая резкая, необъяснимая злоба Сяо на него, Итэра, его парня в конце-то концов, вывела путешественника из транса и заставила вспомнить, что он с легкостью может надрать зад этому парню, если он и дальше будет на него быковать.       — Я ничего не делал и успокойся, — выплюнул парень и, поняв, что это звучало слишком агрессивно, добавил: — Пожалуйста. Я к тебе за помощью пришел.       Чжун Ли почему-то выбрал именно этот момент, чтобы незаметно переползти с плеч Итэра на голову Сяо и с комфортом там устроиться. Сам Сяо этого почему-то не заметил, но очень даже увидел путешественник и не смог сдержать смешок. Удивительно довольная мордочка дракончика среди ужасно растрепанных зеленых волос выглядела комично, а в совокупности с хмурым лицом Адепта выглядело еще и нелепо.       Итэр мягко прикоснулся поцелуем к губам Сяо, и вся его злость сдулась, как проколотый воздушный шарик, и превратилась в пылающие смущением щеки.       — Ты объяснишь мне, что тут произошло? — теперь, когда Адепт снова стал булочкой с корицей, (все равно очень надутой булочкой, но Итэр любит сладкое), то с ним можно было адекватно вести диалог.       — Хорошо, — улыбнулся путешественник и аккуратно снял Чжун Ли с чужой головы, чтобы тот не мешал разговору. Дракончик протестующе пискнул, но быстро успокоился, когда Итэр применил «удушающий захват»: просто-напросто зажал местечко под передними лапками между своими скрещенными руками и грудью. Чжун Ли, вытянувшись, повис, но не выказал никакого дискомфорта.       За всем этим непотребством наблюдал шокированный Сяо. У того на лице было написано, как он возмущен таким фривольным обращением со своим «батенькой».       — Я пришел спросить у тебя совета, но судя по твоей реакции, ты никогда прежде не видел Чжун Ли в такой форме, верно?       — Да, — Сяо медленно кивнул, не отрывая взгляда от мордочки дракончика, которая так же заинтересованно глядела в ответ.       Итэр замолчал на полсекунды. Выразительно поднял брови и затем так же поднял подбородок Сяо повыше. Адепт недоуменно на него уставился, но парень лишь перехватил Чжун Ли поудобнее.       — Я нашел его уже в таком состоянии. Он ушел на несколько дней, никому ничего не сказав, а еще он не ест. Я решил спросить у тебя, может быть ты знаешь почему.       — Я не знаю. Конечно же нужно было ожидать такого ответа. Итэр только страдальчески вздохнул.       — Мы не общались долгое время, — как-то сдавленно проговорил Сяо и отвел взгляд в сторону.       — Почему?       — Я… постоянно сражаюсь, а Моракс-сама занимается своими делами в бюро. У нас нет времени друг на друга. А отвлекать его я бы не посмел.       Итэр возвел очи горе. Как же он устал выслушивать эти речи. И тут ведь даже не Сяо был виноват. Он был просто покинутым мальчиком. А вот Чжун Ли очень безответственным отцом.       Парень легонько, но так чтобы дракончик почувствовал его недовольство, постучал пальцем ему по пустой головушке, приговаривая:       — Как только вернешься в нормальное состояние, чтобы погулял с Сяо. Понял меня, горе луковое?       Чжун Ли только глухо мявкнул в ответ.       — И не смей выражать тут свое недовольство. Приду, проверю.       Внезапно, уставившись в изумленные глаза Сяо, Итэр осознал, что прямо сейчас понял, что до него пытался донести Чжун Ли. Это не было чистой речью, скорее всего что-то на подсознательных чувствах. Парень просиял от радости.       — Как ты можешь так, — Сяо не мог подобрать слов описанию такого бесцеремонного обращения с Властелином Камня.       И вот только в эту секунду до Итэра дошло, что Адепт ведь не знает его секрета. Стало неловко, ведь в глазах Сяо он выглядел наглым сумасшедшим.       — Все в порядке, — ласково улыбнулся парень, — у нас с А-Ли особая связь, я могу с ним такое творить. — Пытается выкрутиться, но получается только хуже.       Когда глаза Сяо почернели от эмоций, Итэр поспешил исправить свою оплошность:       — Не такая связь! — самому как-то стало неловко. Чтобы он и Чжун Ли… Черт, это можно называть инцестом? С другой стороны его отношения с Сяо тоже можно считать инцестом. Не настоящим, но если на словах, то это просто…       Итэр так густо покраснел, что, казалось, на его щеках можно было пожарить яичницу. Марафон неловких моментов все не спешил заканчиваться.       Пока путешественник летал в своих мыслях, Сяо что-то для себя решил и решительно притянул Итэра к себе ближе за талию. Тот факт, что Чжун Ли оказался практически зажат между двумя телами никого, кроме самого Чжун Ли, не смущал.       — Я хотел извиниться, — приглушенно сказал Сяо, почти переходя на шепот.       — За что?       — Мы не смогли встретить праздник вместе. Из-за меня. Мне жаль.       — Сяо, — Итэр почувствовал, что еще чуть-чуть и он растечется счастливой лужицей прямо здесь. И будут все ходить и искать великого путешественника, а он тут растекся. Парень подался вперед и жадно впился в губы, заставляя чувственно сплестись языками. Итэр глухо стонет в рот, когда Сяо сжимает руки у него на талии, крепко удерживая на месте, не давая возможности рыпнуться, и меняет темп поцелуя на тягучий и долгий, пробуя Итэра на вкус, как самый сладкий сон о карамельках. Адепт мягко обхватывает чужие губы, осторожно, но не менее жадно, прикусывая нижнюю, и скользит языком в горячий рот, проходясь по ровным зубам. Путешественник тает от чувств, как мороженое под палящим солнцем, но его тонкий скулеж резко прерывается своим же удивленным охом.       Позабытый дракончик бьет по ногам хвостом в возмущении, но Итэру то точно видно, что это смущение.       — Что такое, моя драгоценность? — воркует Итэр с непослушным ребенком. Сяо замирает, боясь пошевелиться, когда коротенькие лапки Чжун Ли тянутся к его маске, пытаясь достать, но даже с такого близкого расстояния никак не получается.       — Хочешь маску? — путешественник неуверенно косится на Сяо, но тот кивает. Как только маска оказывается в, на удивление, сильных лапках Чжун Ли, он тычет ей в глаза Итэру лицевой стороной.       В этот момент Итэр пришел к выводу, что он окончательно запутался в хотелках дракона. Он поднял недоумевающий взгляд на Сяо, но тот отзеркалил его эмоции.       И стояли два невдупляющих истукана посреди балкона.       Картина маслом.       Чжун Ли тоже понял, что они ничерта не поняли и решил зайти с другого ракурса.             Сначала он хвостом показал на себя, затем на маску, а затем на Итэра и Сяо по очереди.       — Давай по новой, А-Ли, мы ничего не поняли.       Дракончик устало закатил глазки (и где только такого понабрался) и повторил движения, только медленно.       Вначале он показал на себя.       — Хорошо, я понял, что ты имеешь в виду себя, — стал комментировать Итэр, чтобы коннект произошел быстрее.       Затем он тыкнул хвостом в маску.       — Маска. И что?       Хвост тыкнулся в клыки.       — Демон? Ты имеешь в виду демона?       Чжун Ли согласно закивал. Прыткий хвост перешел на губы Итэра, далее коснулся губ Сяо.       — Косвенный поцелуй? Ты, демон и поцелуй? Я не понимаю, ты хочешь поцеловать демона?       — Определенно нет, — пораженно и с долей страха прошептал Сяо.       Однако, Чжун Ли активно закивал головой, как болванчик.       — Какого демона ты собрался целовать и почему не сделал этого раньше?       Дракончик фыркнул и боднул головой Итэра в грудь.       Парень смотрел на Чжун Ли минуту, две. В его голову пришла мысль, но он никак не мог ухватить ее за хвост. Подумал еще немного.       — Знаешь, твоими шарадами вымощена дорога в ад, мой хороший, — устало вздохнул Итэр, но не без улыбки. — Это ты так намекнул на форму духа Тартальи?       Дракончик важно фыркнул и снова кивнул, но уже как-то лениво, как бы говоря: все тупые, один я умный.       — Нет, — застонал Сяо, за что получил удар хвостом по ноге. — Но он ведь Фатуи! От него нельзя ждать ничего хорошего.       Итэр неловко засмеялся и решил для себя, что не будет шокировать Сяо и не расскажет ему какую роль во всем этом бедламе играет Аякс на самом деле. Главное потом это самому Чайлду рассказать, а то он и обидеться может.       — Так значит ты скучал по Тарталье, потому что его не было в Ли Юэ уже долгое время? Хочешь, чтобы я отвез тебя к нему?       Счастью дракончика не было предела и, казалось, его хвост сейчас отвалиться.       — Хорошо-хорошо. Что ж, тогда вперед в Иназуму.

***

      Попросить Бэй Доу и ее команду сплавать в Иназуму было просто. Тактичная женщина даже не спросила про дополнительного пассажира, хоть любопытство пожирало ее даже сильнее, чем остальных членов команды. Однако, никто так и не осмелился спросить: что же это за странный зверь и почему-то он так мирно сидит в руках у путешественника. Вероятно, они подумали что-то из разряда: «Это ведь известный герой, мало ли что еще он может?», «Он ведь на короткой ноге с Адептами, наверняка он знаком еще со множеством того, о чем простым смертным лучше не знать».       Отчасти это было правдой.       Путешествие проходило спокойно и даже как-то скучно. Итэр заметил, что Чжун Ли уже во всю сопит у него на руках и, сморенный видом спящего дракончика, парень тоже решает прикорнуть. Погода на улице замечательная, поэтому он присаживается на палубе, откидывается на бортик для удобства и закрывает глаза.       По ощущениям он спал довольно долго, хотя это было не так. Будет его странное копошение, и Итэр первое время не понимает, что происходит. Он медленно обводит глазами обстановку, но на палубе никого нет, все заняты работой где-то внизу. Только Казуха, что стоит неподалеку, загадочно улыбается.       — Привет, — губы сами растягиваются в ответной улыбке, когда он видит друга.       — Привет.       Казуха присаживается рядом и копирует позу Итэра. Путешественник чувствует необъяснимую радость и тепло от встречи с Казухой. Как же давно он его не видел.       — Сколько я спал?       — Немного, но достаточно, чтобы твой маленький компаньон успел заскучать.       Казуха кивает куда-то неопределенно в сторону, и Итэр переводит взгляд на свои колени. Он хмурится, потому что Чжун Ли свернулся калачиком и так же продолжает спать. Тогда, что ронин имел в виду?       — Он просыпался?       — Нет, — Казуха качает головой и снова улыбается. — Я говорил не про него.       Итэр недоуменно смотрит на друга и только потом замечает копошение у себя в волосах. Кажется, именно оно разбудило его.       Путешественник лезет рукой на макушку и его пальцы выцепляют что-то мягкое и верткое. Оно сопротивляется и крутиться в руке, но Итэр держит крепко, однако, аккуратно, чтобы не навредить крохе.       На парня взирают глазки недовольные, что его потревожили. Маленький дух ветра беспомощно хлопает тоненькими крылышками и хочет на свободу, но у Итэра нет этого в планах. Он осуждающе на него смотрит, тот замирает в ту же секунду.       — И что ты здесь делаешь, так далеко от Мондштадта? Решил зайцем проплыть?       Венти мотает головой и предпринимает еще одну попытку вырваться. Безуспешную.       Итэр замечает заинтересованный взгляд Казухи, но тот упорно молчит, решив не лезть в чужие дела.       — Это тебе, — путешественник без зазрения совести впихивает Венти в руки ронина, который от неожиданности крепко сжимает духа. Тот придушенно пищит и с пыхтением вырывается из его объятий. Тем не менее, он присаживается ему на колени и смотрит на парней уже оттуда.       — Кто это? — решает спросить вслух Казуха, внимательно, не без восхищения оглядывая диковинное существо.       — Это Анемо Архонт Барбатос, — парень округляет глаза и резко дергается, от чего малыш чуть не падает с колен. Казуха переводит взгляд на друга.       — Можешь звать его просто Венти. Я думаю, вы подружитесь, — улыбается Итэр, забавляясь с выражения полной растерянности на лице ронина. Это стоило того.       — Как ты вообще сюда пробрался, проказник? — обращается Итэр уже к Венти. Тот настойчиво молчит, но для путешественника это не проблема.       — Давай, превращайся обратно, — и когда этого не происходит, то Итэр добавляет: — С меня сакэ.       Заливистый хохот Венти тут же разносится по палубе, а яркая улыбка Архонта слепит глаза.       — Ты обещал, я запомнил!       Бард бесцеремонно устраивается между парнями и тянет руки к спящему Мораксу. Тот даже ухом не повел, когда перемещался на колени своего старого друга, который сразу же принялся его гладить по спине.       — Знакомься, Казуха, это Венти, — обратился Итэр к другу, для этого немного наклонившись вперед, — Венти, это Казуха, и он твой потерянный сын. По крайней мере, если бы он у тебя был.       — Правда, что ли? — снова смеется Барбатос и переводит взгляд с Итэра на ронина. Тот непроизвольно смущается.       — Приятно познакомиться, — шелестит он, и в его взоре на путешественника так и читается: «что за подстава?».       — Взаимно.       — Он буквально разговаривает с ветром. Поверь мне, настолько похожего на тебя парня я еще не встречал и не думаю, что встречу.       Глаза Венти тут же загораются весельем, и он нагло обнимает Казуху. Тот все еще в шоке от такого заявления, но уже улыбается.       — Теперь я просто обязан познакомиться с тобой поближе, Ка-зу-ха, — счастливо пищит бард и начинает всячески исследовать нового знакомого. Итэр старается не смотреть на это откровенное домогательство. Ребенку просто интересно, ничего такого. Слышишь, ничего такого, угу.       — Так зачем ты здесь? — уточняет Итэр, когда Венти утихомиривается и возвращает свое внимание Мораксу.       — Я услышал, что наш старый маразматик загрустил и не мог оставить его в беде. Из-за чего он кстати?       — Соскучился по Аяксу, судя по всему. Теперь будем искать его по всей Иназуме, — тяжело вздохнул Итэр, прикидывая, что реально не знает где искать Тарталью.       — Аякс? — задумчиво тянет Венти и вдруг восклицает: — Наш Аякс? Погоди, тот самый наш Ги…       Итэр успевает закрыть его рот рукой до того, как бард успеет сказать лишнего.       — Да, но он пока об этом не знает. А как там Кэйа?       — Он просто отлично! Великолепно освоился и теперь потчует своих будущих подчиненных.       — Скорее всего он добавил яду во всю ту еду.       — Да, жалко, столько вкуснятины зря пропадает, — с сожалением вздохнул бард.       В Иназуму приплыли быстро. Венти остался с Казухой, обещая, что позже к ним присоединится, а Итэр с проснувшимся Чжун Ли отправились на поиски Тартальи. Дракончик на прощание цапнул Венти за палец, на что тот только посмеялся. Итэр тоже посмеялся, а потом пошел растягивать их по разным углам, потому что эти двое устроили шуточную битву. За которой если не проследить, то за ней не заржавеет перерасти в настоящую битву Архонтов, продолжающую быть шуточной, но людям же этого не объяснишь.       Итэр, когда-нибудь говорил, что Тома самый лучший? Тома — самый лучший, потому что он перерыл всю Иназуму, поднял на уши всех и вся и каким-то невообразимым образом откапал Тарталью из какой-то дыры, в которую ни один нормальный человек не полезет. Объективно говоря, Чайлд и не был нормальным. Поэтому отлично вписывался в архонтью семейку.       — Итэр? Привет, давно не виделись! — радостно воскликнул Тарталья, когда его недовольного буквально за шкирку приволокли в поместье Камисато. Глава комиссии Яширо был настолько щедр, что с легкой руки разрешил им творить, что вздумается, главное, чтобы поместье и люди были целы. Итэру подумалось, что такая щедрость от того, что Аято собирается присоединиться к ним в скором времени, чтобы вынюхать что-нибудь интересное.       — Привет, Аякс! Я тоже рад тебя видеть! — парень по-настоящему был рад его видеть, не только потому что скучал, но и потому что у него были свои планы на рыжего бесстыдника.       Улыбка Тартальи маской застыла на лице, а глаза потеряли блеск. Он рухнул рядом с Итэром, который сидел за столом и до прихода Чайлда мирно пил чай.       — Откуда ты знаешь мое имя? — это прозвучало бы опасно, если бы Итэр правда его боялся.       — У меня свои источники, — ловко увильнул парень и приподнял на уровень своих глаз, прятавшегося до этого, дракончика. — Вот такие вот источники.       Настороженность Тартальи, как ветром сдуло, и он пораженно выдохнул. Глаза его засветились детским счастьем.       — О Архонты… Это… Это ты, сенсей?       Чжун Ли радостно мявкнул и запрыгнул в объятия к Аяксу. Парень крепко обнял того и громко засмеялся, когда дракончик лизнул его в щеку.       — Я так скучал, ты представить себе не можешь.       — Очень даже могу, мой милый Аякс.       Совсем незаметно для Тартальи Чжун Ли вернулся в свой человеческий облик и повалил юношу на землю. Эти двое накинулись друг на друга, как голодные звери. Радостные попискивания Аякса и влажные звуки поцелуев разносились по всему двору.       Итэр только вздохнул и завел непринужденный разговор с Томой, пытаясь отвлечь его от наблюдаемой сцены. Тот был красный до кончиков ушей и никак не мог оторвать взгляда от происходящего непотребства.       Итэр лишь подумал, насколько будет весело, когда к этой всей вакханалии присоединится господин Камисато и Венти с Казухой. А то что они придут, не было никаких сомнений.