Профессор

      Спорить с Айзексом у меня не было абсолютно никакого желания. Да и по его глазам я понимала, что он был настроен решительно и даже не смотря на моё возмущение не повёз бы меня домой. — Должна оставаться здесь до моего полного востановления? — Да. А разве тебе что-то не нравится, ворчунья? — Мне просто не ловко. Да и тебя я не хочу нагружать. — Пустяки. Чувствуй себя как дома.

***

— Я вернусь вечером или может ночью. Меня можешь не ждать и ложиться спать, я возьму ключи.- Сказал Джейсон, включая мне свой ноутбук. — Хорошо. Тебе что-нибудь приготовить? — Нет, я не знаю когда вернусь, да и тебя не хочу нагружать. Ноутбук я тебе включил, фильм выберешь сама. Шоколад со вкусом капучино в холодильнике, попкорн с солью в верхнем ящике над микроволновкой. Станет холодно, плед на втором этаже в моей комнате в нижнем ящике комода. — Спасибо большое. Ещё указания будут? — Спросила с легкой улыбкой смотря на Джейсона. — Да… Если будет плохо, даже если просто заболит голова сразу звони. Ты поняла? СРАЗУ, Нат. Я переживаю за тебя.- Он смотрел на меня с некой грустью и тоской в глазах. — Не волнуйся Джейсон, всё будет хорошо. — Ладно. И если захочешь покушать, в холодильнике есть еда, фрукты, овощи. Будет желание приготовь сама. И если что, я оставлю деньги, вдруг захочешь заказать еду. — Спасибо большое. До встречи. Будь аккуратен. — До встречи, долго не сиди…

***

      Время уже приближалось к десяти вечера. Смотреть спокойно фильмы для меня было очень скучно и поэтому я решила приготовить ужин для Джейсона. В холодильнике было множество разных овощей, фруктов, мяса и рыбы. Поняв, что он купил всё специально ради меня, я слегка улыбнулась и начала готовить нам ужин. Это оказалось не так трудно, да и я немного себя отвлекла от времени, которое как мне казалось тянулось очень долго.       Ближе к одиннадцати раздался стук в дверь, который меня немного отвлек. — Секунду…- Я открыла дверь и увидела огромный букет цветов. — Вам доставка! С днем рождения, ворчунья!!!!!!!       Джейсон опустил букет и я увидела его лицо. Не долго думая, я кинулась в его объятия со слезами на глазах. Айзекс был слегка в растерянности, он не понимал из-за чего я плачу. — Нат, всё хорошо? Я не угадал с цветами? — Нет… Всё просто прекрасно. Спасибо тебе большое, ты самый лучший на свете. — Погоди радоваться, тебе ещё нужно примерить платье, а потом будешь благодарить. — Платье? — Он протянул мне большую белую коробку и я пошла в комнату, а Джейсон пошел на кухню. — Зачем ты столько наготовила?! Мы могли заказать еду! , — сказал он из кухни, ставя цветы в воду. -Мне было скучно! — крикнула я и через несколько минут вышла на кухню. — Джейсон..... — Что такое? Мал…- Он обернулся и замолчал.       Я стояла перед ним в нежно-голубом платье с вырезом на спине, длинными рукавами из тюля. Платье идеально подошло на мою фигуру, а несколько раз покружилась вокруг себя, показываю Джейсону его подарок. — Ты прекрасна, ворчунья. — Спасибо… Но можно я на ужин надену джинсы. Боюсь испачкать платье… — Конечно можно.

***

— Знай я, что ты так вкусно готовишь, то давно бы взял тебя к себе. — Брось, я уверена, что и ты готовишь очень вкусно. — Я редко этим занимаюсь, времени не хватает. — Он встал и включил музыку, протягивая мне руку. — Ты серьезно? — А почему нет? Сегодня твой день рождения, давай потанцуем. — Мне нужно убрать со стола. — Всё потом.- Он взял меня за руку и протянул к себе.       Мы танцевали несколько минут, после он аккуратно меня наклонил и поцеловал так нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. — Ты сегодня смелее обычного… — Виновато вино. — Тогда пусть и у меня сегодня будет виновато вино…- Я припала к его губам, мои руки потянулись к пуговицам на его рубашке…       Он отчетливо осознавал, что все это неправильно, и что я всего лишь его ученица, только вот тело кричало о том, что ничего правильнее и быть не может. Мы превосходно подходили друг другу. Изгибы моего тела прижимались к нему так идеально, будто бы я действительно была создана для него. И чувства и эмоции, в конце концов, просто перебороли разум.       Я уже расправилась с пуговицами рубашки и пыталась сдернуть этот явно лишний элемент одежды с его тела. Все эмоции, так долго копившиеся внутри меня, наконец, нашли правильный выход, тот, которого мне не хватало. Как только его губы впились в меня, мне стало легче. Я почувствовала, будто бы неизвестная тяжесть отпускает моё тело с каждым резким движением. Движения вместо слов приносили куда больше пользы для меня.       Когда я, наконец, расправилась со всеми пуговицами, которые закрывали мне тело того, к кому я больше всего на свете хотела прикоснуться в этот момент, что-то в голове щелкнуло: я раздеваю собственного преподавателя! Но эта мысль улетучилась так же быстро, как и появилась. В тот же момент, когда его ладони легли мне на плечи.       Длинные пальцы Джейсона начали как-то медленно, непозволительно долго расстегивать пуговицы моей белой блузки, но я ждала, просто наблюдая за каждым его движением. То, что, казалось, прекратится, как только наши губы перестанут касаться друг друга, перестало быть таковым. Теперь это не просто порыв страсти, я убедилась в этом, когда заметила, как ловлю каждое изменение в его лице. Наверное, я давно перестала видеть в нем только преподавателя, коллегу. Задолго до того, как он меня поцеловал.        Пока он касался своими губами моих оголенных ключиц, я, в непонятном порыве наслаждения, оттягивала его волосы, запустив пальцы в русые пряди.       Между мной и Айзексом сейчас горел огонь, пламя, которое заставляло наши движения становиться резче, ярче, будто бы все невысказанное превращалось в эту неудержимую энергию. Наверное, я впервые не стеснялась саму себя, не стеснялась того, что происходит. Все складывалось так правильно и так уместно.       Когда я потянулась к его ремню, мои пальцы немного подрагивали. Условный запрет все еще маячил где-то на задворках моего сознания, но я не хотела останавливаться. Здесь, в этой комнате, были только мы вдвоем, и мне безумно хотелось оставить все условности там, за дверью, которую он запер. Поэтому буквально через мгновение я расстегнула ремень уже без всяких раздумий.       Мы быстро, методично лишали друг друга одежды. Оба просто постарались забыть о том, кто мы, и что будет дальше. Просто жить настоящим моментом, просто пытаться схватить все, что предлагают.       Он почти грубо прижал меня к стене, покрывая белоснежную шею поцелуями, а я, пытаясь сдерживать рвущиеся наружу стоны, закинула обе ноги на его бедра и прижалась к его паху. Джейсон подхватил меня, почти обнаженную. Между нами преградой было только нижнее белье, но он не торопился срывать его — он все еще давал возможность остановиться.       Тогда я, немыслимым для него движением выгнулась, завела руки за спину и расстегнула застежку лифчика, затем обхватила его за шею, позволяя лямкам свободно спуститься по моим плечам. Пятками буквально стянула ткань его боксеров вниз, убирая последние его сомнения. Он за несколько мгновений избавился от сдерживающего его плоть нижнего белья, и отвел ткань моих трусиков в сторону, поглаживая клитор.       Я не могла поверить, и в тот момент, наверное, даже осознать, что он возьмет меня прямо здесь, у стены. Это мой первый опыт.       Джейсон удовлетворенно хмыкнул, когда его пальцы окунулись в вязкую влагу моего влагалища. Я была готова, и только для него, прямо сейчас. Он погрузил в меня один палец, и я выгнулась, протяжно застонав.       Когда второй палец присоединился к первому, проникая в меня под разными углами, я впилась в его плечи ногтями, довольно ощутимо, но эта боль только подстегивала его продолжать. Он чувствовал, насколько узкие мои стенки, даже пальцы проникали в меня не свободно, а будто бы оказывались в плену. Айзекс прекрасно знал, что я невинна. Я не смогла сдержаться и застонала ему прямо в ухо: «Джейсон, войди в меня, пожалуйста».       И он не стал затягивать с прелюдией, потому что нежности были излишни. Он коснулся головкой члена моих влажных складок, и я сама опустилась на него, резко, всхлипнув от удовольствия. Для него это стало просто зеленым сигналом. Он толкнулся в меня, погружаясь полностью, вынуждая меня снова царапать его спину и стонать, уже не сдерживаясь. Последующие толчки были грубыми, быстрыми, он буквально вколачивал меня в стену.        Сейчас мне было просто невероятно хорошо, и я сама двигалась навстречу каждому его толчку, еще сильнее ударяясь о стену впоследствии. Плевать. Сейчас не важны последствия, сейчас важно только то, как сливаются наши тела в единое целое, как мы можем наслаждаться друг другом, как его губы ласкают мою чувствительную шею, как мои пальцы сначала едва ощутимо, а затем, впиваясь ноготками в его спину, вырисовывают незамысловатые узоры.       Толчки становились все беспорядочнее и хаотичнее, вместо стонов с моих губ срывались всхлипы, и только их неровное дыхание сопровождало каждое движение. Он проникал в меня так глубоко, что я просто теряла голову от этого чувства.       Он почувствовал, как сокращаются мои мышцы, и понял, что я уже близка к разрядке, поэтому стал двигаться быстрее, сильнее. Буквально через пару толчков пространство вокруг меня вспыхнуло, и тело будто бы оказалось невесомым, каждая моя клеточка была пропитана этим больным удовольствием, таким запретным, но таким необходимым. Айзекс кончил немного позже, сделав еще пару движений в моё обмякшее тело.       Огромных усилий ему стоило держаться на ногах и держать на весу меня. Через десятки невероятных секунд он все же смог взять себя в руки, и, подхватив меня под ягодицы, отнес в собственную спальню, где аккуратно положил на белые простыни, и сам прилег рядом. Сейчас нам нужны были минуты отдыха.