Белая библиотека в антресоли

      Что такое ревность? Это ли то чувство, которое вызывает мысль о “присвоении” человека? Почему мы не можем от него избавиться?       — Не так. Ревность покалечили люди, Бо-ди. На самом деле это инстинкт. Ты не можешь от него избавиться. Это не желание присвоить человека. Это ощущение, то человек из твоей “стаи” в опасности. Люди — социальные существа. Они делятся на группы. И если человек из твоей группы общается с чужаком, ты чувствуешь ревность. Потому что “свой” человек может быть в опасности.       Ревность так сильно исказило общество. Очень многие думают, что ревность — плохо. Это действительно пожирает. Но это не неправильно. Ревность не равняется желанию защитить. Но оно на него очень похоже. Просто больные люди переделали это в собственничество. Желание защитить они заменили желанием обладать. Как подло и противно.       — Опять не так. Это сделали не больные люди, а всё общество. Никто не исключение. Ни ты, ни я.       — Хочешь меня присвоить?       — А ты?       — Я не хочу, чтобы тебя касались другие.       — Веришь, что они не касаются?       — Нет.       — Почему?       — Потому что это невозможно. Мне хочется убить на месте всех тех людей в зале просто потому что они пожали тебе руку.       — Только что ты доказал, что ты и есть тот самый больной человек. Боишься этого?       — Нет.       — Почему?       — Потому что я давно принял то, что хочу тебя.       Потому что ты ни разу не сказал, что это взаимно. Ты сидишь там за своим столом, читаешь мои мысли по моим глазам, смотришь невозможными глазами, улыбаешься невозможными губами. И пьёшь это вино. И слушаешь. Слушаешь мои каждодневные признания, как будто тебе доставляет удовольствие видеть, как я извожу себя. Смотришь на меня, лежащего на постели, ни разу не подойдя ближе.       — Я хочу, чтобы ты всё понял, Ван Ибо.       — Всё нельзя понять.       — Всё — понятие растяжимое. Попробуй сжать его.       — Невозможно.       — Почему?       — Потому что ты не говоришь, что мне нужно понять.       — А тебе кажется, что ты чего-то не понимаешь?       Кажется. Я не понимаю тебя. Не понимаю, зачем ты каждый раз приходишь на банкет моей семьи. Не понимаю, зачем ты садишься на этот стул. Зачем слушаешь меня, зачем изводишь.       Приятно, когда тебя любят? Приятно, когда ты получаешь тому почти каждодневное подтверждение? Ты тешишь своё эго? Я бы так и думал, если бы не был уверен, что его у тебя нет. Ты уважаешь себя. Но ты не любишь себя. Если ты не любишь себя, ты не можешь любить остальных.       — Почему ты так думаешь?       — Потому что ты бы любил меня.       — Почему?       — Потому что ты всё ещё не отверг меня.       — А ещё?       — Потому что ты находишься часами со мной в одной комнате.       Ты находишься тут, а я пытаюсь тебя понять. Почему мне кажется, что ты тоже пытаешься меня понять? Хотя скорее всего это не так. Скорее всего мне это кажется. Также, как и то, что ты не испытываешь ко мне отвращения. Хотя к кому ты вообще можешь испытывать отвращение? А сейчас? Почему ты на меня так смотришь, когда я поворачиваюсь к тебе лицом? Нравится зрелище измученного любовью?       — Каждый раз я так близко касаюсь этой темы и каждый раз ты уходишь от ответа. Почему я всегда отвечаю на твои вопросы, а ты никогда? Почему всё так странно, Сяо Чжань?       — Потому что со мной по-другому не бывает.       И ты улыбаешься. Снизу доносится оркестр и гул полного людей зала. А ты смотришь и всё молчишь. Почему ты такой странный? Почему ты мне так нравишься? Почему я так влюблён? Почему я так до одури сильно тебя люблю? Почему ты каждый раз не отвечаешь на мои вопросы прямо? Я тебя совсем не понимаю. Но готов поклоняться. Красоте. Уму. Странности. Способности достать из меня любую проблему и обговорить её так, что я не пойму, что ты сделал. Расслабить настолько, что я скажу всё. Расспросить так, что я не пойму, как ответил. Помочь с жизненными невзгодами так, что я не замечу. Ты как психолог. Только психологи мне не помогают.       — Я псих, Сяо Чжань.       — Я знаю.       — Я влюблённый по уши псих, Сяо Чжань.       — Я знаю.       — Родители держат меня взаперти, потому что я псих, Сяо Чжань.       — Я знаю.       — Почему они впустили тебя?       — Меня никто не впускал.       И ты наконец встаёшь до того, как на часах пробьёт ровно полночь. Ты встаёшь и подходишь ко мне. Со своей странной и яркой улыбкой. Ты заставляешь сердце трепетать. Мне жарко. Я не знаю, чего от тебя ждать.       — Ты тоже псих, Сяо Чжань.       — Я знаю.       И ты наклоняешься ко мне. Ты целуешь меня. А я, кажется плачу. Потому что всё ещё не понимаю тебя.       Но теперь понимаю, что ты тоже влюблённый псих. Такой же до одури любящий псих.