and even after it...

      Благородство, красота, грация, ум и аристократизм, — всеми этими словами идеально можно было бы описать Чон Хосока. Молодой успешный бизнесмен, завидный жених с виллой и дорогущей машиной. О нём мечтали все избалованные девицы Сеула. А у него совсем не было времени мечтать. О своём детстве альфа говорить не любил. А о чём рассказывать? О попытках не жить, а выживать с шести лет в приюте? О пьянка родителей, когда ему было пять? О том, как он в четыре слушал их дикие вопли и кушал то, что оставалось на столе или упало на пол, когда родители обдалбывались и напивались в хлам вместе со своими друзьями? Эту часть свое жизни он просто предпочёл забыть. Не думать о ней. Спрятать где-то глубоко внутри, чтобы не было ни боли, ни обиды, ни страха. Ведь все эти чувства мешают трезво мыслить, а ещё заставляют всех вокруг тебя жалеть. Хосоку не нужна жалость. В свою сторону он готов был принимать только уважение и ничего кроме него. А для этого никто не должен знать ничего о его жизни. Сухие факты, бессмысленная информация ради приличия, а все слабости и чувства под замок. Для окружающих у него их нет. Для всех вокруг он гранитная скала, с которой выгодно вести дела, на которую его партнёры могут положиться и которую конечно же нужно уважать, если хочешь иметь с ней хорошие отношения. Бумаги, отчёты, встречи, договоры и сделки. Для альфы это давно стало такой же рутиной как встать, умыться и поесть. В его сердце не было места для чувств, ведь достойный руководитель должен быть сильным, жёстким и беспринципным, даже если душа и сердце рвутся к чему-то другому. Хосок знал свои обязанности и прекрасно их выполнял, справляясь с руководством и совсем скоро раскрутив свою компанию до мирового уровня. В бизнесе всё всегда должно идти идеально. Нужно просчитывать каждый шаг, обдумывать каждое действие и иметь план для любого варианта развития событий. Один неверный шаг, и ты банкрот.       Хосок никогда не верил в судьбу и её знаки. Всю свою жизнь альфа полагался только на трезвый ум, здоровую психику и холодный расчёт. Гадалки, карты таро и прочие магические штучки вызывали у него раздражение. Как можно верить этой чепухе? Разве не мы сами строим свою жизнь? Почему, если какая-то женщина в длинной юбке сверкнула своим золотым зубок и сказала, что ты должен быть экономистом, ты не можешь добить успеха в, допустим, юриспруденции? Бред. Как можно верить всем этим якобы знакам судьбы? Неужели если вдруг тебе приснился падающий самолёт, ты должен отказаться от отдыха мечты и в страхе сидеть дома? Подобные вещи были альфе абсолютно непонятны. А ещё…любовь… В её существование Чон тоже не верил. Или просто не хотел верить, боясь, что это помешает его так стремительно растущей карьере. Только вот помешало ей совсем не это…       Один неверный шаг. Тот самый. Один единственный, от которого всё то, что Хосок так долго и упорно выстраивал, просто рухнуло. А он всего лишь доверил бумаги секретарю. Чёрт бы побрал этого Чхве Сонхуна! Слить конкурентам всё. Просто всё, что было в этих важных бумагах. Акции полетели вниз уже на следующий день, партнёры постепенно стали отказываться от сотрудничества, переключаясь на более выгодные сделки. И как бы альфа не пытался вытянуть себя со дна, его только сильнее затягивало вниз. А дальше… «Чон Хосок банкрот», «Вниз с вершины успеха», «Вчера успешный бизнесмен, сегодня никто», — гласили заголовки газет и журналов. У Хосока действительно больше ничего не осталось. Ничего кроме его стойкого характера и дорогущей машины. Пришлось продать даже виллу, чтобы хоть что-то иметь в кармане. Однако произошедшее Чон осознал сразу. Не было не криков, ни слёз, ни даже сильных сожалений об утраченном. Не сказать, что он всё это ценил. Да, иметь огромную виллу, купаться в деньгах и получать внимание и отличный секс от самых прекрасных женщин Сеула — это конечно неплохо. Но разве многое он потерял? Его холодный и стойкий характер не позволил жалеть и горевать.       Недолго думая, альфа просто сел за руль, бросил пачку крупных купюр в бардачок и завёл мотор. Он даже не обернулся. Да и на что оборачиваться? Здесь больше нет ничего, что принадлежало бы ему. Может наконец стоит хоть раз довериться судьбе? От этой мысли в горле образовался неприятный ком. А впрочем… Что ему ещё остаётся?