Краски

Пиздец в жизни Чанбина начинается со слез Хенджина ранним утром, размазанной тушью на подушке и его щеках: «я неудачник», — ноет он. Хенджин шмыгает своим красным носом, высмаркиваясь в белоснежный платочек, между прочим в его, Чанбинов, встаёт с крови и надевает тапки с розовыми кроликами. Чанбин думает что глубоко несчастен здесь именно он сам, потому что позволил другу поселиться у него год назад. Хван не отличался особой чистоплотностью, поэтому пустые баночки с кофе на балконе были забиты доверху бычками из-под сигарет, а на компьютерном столике покоились смятые банки энергетиков. Со взялся за перевоспитание худой каланчи, но на третий день не выдержал и психанул. — Да ты блять заебал разбрасывать в квартире свои вонючие носки, мне уже стыдно приводить сюда своих друзей, что за свинарник ты вечно устраиваешь? Выселю однажды, дорвешься. Хенджин не дорвался. Несмотря на недостатки, он вовремя платил арендную плату и вкусно готовил. Чанбин бы без него умер голодной смертью. Он лениво проводил взглядом брюнета, устало вздохнув. Шесть мать его утра, студент мог бы поспать ещё добрых два часа. — Чего опять ревешь? Хван хмыкает, ловко подцепив сухой завтрак Несквик с полки, заливает шарики молоком и включает чайник. Достав сигарету, парень хмурится, пытаясь не раскиснуть ещё больше. — У меня депрессия. — Хуесия у тебя, Хван, это уже клиника, — хмыкает Чанбин, зевая. За окном светит солнышко и желание остаться дома, а не идти на нудные пары возрастает в геометрической прогрессии. — Не смешно, не умеешь ты поддерживать друзей в трудных жизненных ситуациях. Я не могу его забыть, как бы не пытался, — сказал Хенджин, который трахнул незнакомого парня в туалете клуба и забыл узнать его имя. — Только не говори что влюбился, может он маньяк какой-то или потрошитель. Чайник закипает, нервы Хенджина тоже. Он на пределе дует губы для пущей убедительности и бросив пакетик в кружку, заливает его кипятком. На самом деле Чанбин прав. Хенджин влюбился, но увы, с тем красавчиком он больше не виделся. Парень даже не успел спросить его имя. — Пойдём сегодня на лекции, или лучше сгоняем на Человека-паука? Им достаточно переглянуться, чтобы понять друг друга без лишних слов. На пары они все-таки идут.

***

Феликс щурится, поправляя очки у доски с расписанием. Если бы он хоть кого-то знал в новом корпусе, то без труда смог бы сориентироваться куда ему идти, но сейчас должно быть, Ли выглядит глупо. Неловко поправляя лямки рюкзака, юноша оглядывается — куча студентов, стоящих у окон переговариваются друг с другом, у некоторых парней разноцветные волосы, пирсинг и серёжки, а у девушек тату. Феликс залипает, не замечая как к нему подходит очень красивый незнакомец и задает ему вопрос. — Глухой что-ли? Я спрашиваю, тебе помочь? Ты должно быть новенький на факультете изобразительного искусства? У брюнета высокий рост, септум с красным колечком, красивые глаза и Феликс кажется, умирает внутри. — О да, привет, я Ли Феликс из Австралии, мне нужна помощь, не могу понять какая у меня группа и куда идти. — Я Хенджин, но можно просто Джини, должно быть мы будем учиться вместе, давай зачётку, я посмотрю номер группы. Ли кивает, счастливо улыбаясь. Он протягивает ему свою зачетную книжку, смущенно смотря в пол. Хенджин производит приятное впечатление, но Феликсу все ещё немного неловко общаться с новыми людьми. На Хенджина смотрят многие студенты, некоторые подмигивают, или машут ему, здороваясь. Конечно, грех не обратить на него внимания. Должно быть он популярен. — Да, мы в одной группе, пойдём, первой парой живопись. Не так ужасно на первый взгляд как австралийцу показалось в начале. Кабинеты в университете просторные, светлые, везде стоят цветы. Многие обратили внимание на его акцент, но быстро оставили новенького в покое, когда прозвенел звонок на пару. — Пожалуйста, садитесь, для тех кто видит меня впервые, меня зовут Ли Миншик, тема сегодняшнего занятия «Натюрморт», всего за пару недель вы освоите как правильно рисовать натюрморт, как придать фигурам объем, как выгодно использовать свет. Феликс достал необходимые принадлежности вместе с альбомом, а затем выронил карандаш из рук. Впереди сидящий него Чанбин потянулся вниз, соприкоснувшись пальцами с новеньким. — Прости, — мягко извинился Ли, столкнувшись с парнем взглядом. У Со он был пронзительным, а ещё изучающим, из-за чего Феликс покраснел. Наверное пялился на веснушки. — Ты новенький? Меня Чанбин зовут. А ты милый. — Спасибо, все так говорят. — Все?, — приподнял бровь Со, хитро усмехнувшись. — Ну, у меня довольно много друзей осталось в Австралии и парочка живёт в Сеуле. — Понятно, удачи на учёбе. — Спасибо, тебе тоже. Первый день проходит спокойно. После подработки в кинотеатре Феликс спит как убитый.

***

— Хен, вот скажи честно — этот пиджак выглядит дёшево? Хенджин в розовом пиджаке и голубых джинсах выглядит неплохо. Конечно ему не хватает французского берета или знатных пиздюлей за то, что снова затащил Со в торговый центр. Чанбин терпеть не мог ходить с кем-то по магазинам: во-первых, это изнурительно, во-вторых, занимает много времени. — Нет, тебе идёт, бери, если денег совсем не жалко, а я пока пойду за кофе в Старбакс, — он улыбается, когда в спину ему прилетает «купи мне пожалуйста, шоколадный пончик с ванильным Латте». Будущему избраннику друга Со не завидует. Хенджин классный, с ним уютно и весело, но уж совсем себя ведёт порой как ребёнок. За ним нужен глаз да глаз. У Чанбина в кармане только на два стаканчика кофе, но он тратит последние деньги на Хенджина. В кафе приятно пахнет выпечкой и его впервые не тошнит от запахов после Коронавируса. Со не любит толпу, терпеть не может суету и ждать долго, однако, когда он получает свой пакет с напитками, то замечает на выходе знакомую светловолосую макушку. Чанбин не уверен что это новенький, поэтому решает тактично (читать как незаметно) уйти. У него есть уважительная причина, которая уже заждалась его в примерочной. Какая ирония! Нет, не может быть! Что за идиотская шутка? Каким нужно быть придурком, чтобы не заметить мокрый пол и изящно проехаться по нему, упасть и разлить напитки? Со чувствует себя дураком. Сейчас Феликс решит что он не от мира сего и перестанет с ним общаться. — Чанбин, сильно ушибся?, — новенький помогает ему подняться, доставая из сумки салфетки с антисептиком. Вот же чудик, Ли должно быть носит целую аптечку там. — Только ушиб коленку, все нормально, — кофе не попало на него чудом. Апогеем неловкости стал появившийся как черт из табакерки Хван Хенджин. Счастливый, с пакетиками из магазина, пахнущий дорогим парфюмом от Гуччи, который к слову, Со не переносил на дух. Увидев их с Феликсом в луже кофе, он чуть в обморок не упал. Его лицо побледнело. Вот же паршивый актёришка, Оскар ему подавайте срочно. — О мой бог, что здесь произошло? — Джини, только не устраивай здесь драму, все хорошо, я поскользнулся и упал. — Надеюсь в травмпункт не нужно? Феликс мило улыбнулся и Чанбин растаял словно мороженое на солнце. У него была именно та улыбка, которая дарила сердцу покой. Ничего, падения у всех бывают, это нормально. — Бин, ты меня вообще слушаешь?, — интересуется Хван, помешивая палочкой новый Латте. — Феликс давно ушёл, попросил меня приглядывать за тобой, но я в няньки не нанимался, прости. Чанбин смеётся, откинувшись в кресле. За два дня учёбы многое произошло.

***

Пальцы дрожат, пытаясь зажечь огонь. Ни черта не выходит и Хенджин, плюнув на все, возвращается обратно на кухню, тихо закрывая дверь балкона. Включает плиту, наблюдая за своим отображением в чайнике. Выглядит как всегда на 10 баллов из 10 — правда волосы похожи на мочалку, но это из-за того, что он забил на маски после окрашивания. Он напевает софткор, виляя задницей в одних трусах от Кельвин Кляйн, а затем вспоминает о том парне из клуба с которым провел вместе ночь. Настроение стремительно летит вниз. Хенджин всегда думал о нем, вспоминая каждую косточку на подтянутом теле, аромат его кожи, стоны, которые заводили ещё больше. Студент боялся подойти к нему. Тот сидел один на диване, лениво потягивая Мартини. Чанбин сам подтолкнул Хвана к нему, чтобы они наконец познакомились. Хенджин угостил милашку одним коктейлем, затем ещё парочкой, пока этот самый мистер Х не залез к нему на колени. — Меня бойфренд бросил. — А я бы тебя никогда не бросил. Ты замечательный, — прошептал Хван, оглаживая чужую поясницу ладонями. — Если бы ты узнал меня поближе, я бы тебе не понравился, все убегают рано или поздно. Ты тоже так поступишь. Милашке было грустно, Хенджин помог ему отвлечься и сам неплохо провел время, но во время секса он был нежен с ним. Хенджин никогда не позволял себе подобных вольностей раньше. Они разошлись, не обменявшись контактами. Прошло три месяца с той встречи, но парень не может перестать думать о нём. Чан говорил другу что у него скоро поедет крыша, если продолжит искать, а Чанбин привык. — Вроде не весна на дворе, а тебя все тянет на приключения. Сидел бы себе рисовал скромно свои портретики, юный Пикассо. — К твоему сведению, хен, я рисую не только портреты, но ещё и пейзажи, на холсте, я лучший на курсе, — с гордостью заявляет он, поудобнее вытягивая ноги на диване. Сегодня они собрались дома у Чана, устроив марафон Крика на большой плазме. Кричал громче всех Чанбин, прячась за спинами друзей. Берри лаяла на него, виляя хвостом. — Почему Сидни чудом остаётся живой в каждой из частей? Нет, типа, чувак, — Чанбин взбудоражено ставит на пол ведро с попкорном, хватая колу, — он за ней гонится с ножом, а ей хоть бы хны. — Сидни является главным персонажем, логично что её никогда не убьют. — Четвертая часть сосёт, полное дерьмо, — говорит Чан, когда Призрачное лицо снова убивает актёра на съёмочной площадке из «Удара ножом». Во время просмотра и по счету пятой баночки пива, Чан жалуется на своего нового соседа напротив. Тот вечно шумит, громко включает музыку и вообще какой-то недружелюбный особо. Хенджин смеётся, представляя себе как мучается Чан, что любит тишину и порядок во всем, а затем обнимает Чанбина. Внезапно ему становится одиноко и причины этому нет. Вот так, он остался один наедине со своими мыслями, пока его друзья веселились. Тянет покурить дико. Оставив их в зале, Хван выходит на балкон, разминая затекшие конечности. Свежий воздух, солнце, не душно. Хенджин любит самое начало осени, когда деревья ещё зелёные и только потом начинают появляться ярко-оранжевые и красные листья. Сейчас бы в парк, нарисовать это небо, только одному не хочется. Забавно. Can you feel, can you feel my heart? Ветер внезапно становится холодным. Хенджин вздрагивает, обнимая себя руками. — Эй, ты, смотри куда выбрасываешь окурки, балбес! Это моя малышка, между прочим я долго копил на неё, — кричит ему парень с растрепанными после сна волосами. У него целое гнездо из рыжих волос на голове, мешки под глазами и безумный взгляд. Хван не боится, но хмыкает. Парень явно немного младше него, а уже пытается вывести на скандал. — Думаешь я поверю в то, что это действительно твоя тачка? И фу, как ты её называешь? Моя малышка? Ебаный кринж. Незнакомец сверху дует хомячьи щёки, вскидывая средний палец и посылает Хенджина. — Иди нахуй, или заставлю сейчас пойти собирать мусор под окнами. Ты откуда такой взялся, умник? Неужели Чан привёл к себе кого-то вроде тебя? Клянусь, если будете шуметь, я вызову копов. — Да в чем твоя проблема, ты, чьего имени я не знаю? — Хан Джисон. — Не очень приятно познакомиться, я Хван Хенджин. Так вот, Джисон, давай не портить друг другу настроение и мирно разойдемся? Обещаю больше не кидать окурки на машину, я не знал что она твоя. Хан потирает затылок, наблюдая за собеседником и кивает. Он только проснулся после ночной смены в магазине, поэтому отдых от окружающего мира сейчас был бы как никак кстати. Джисон замечает что у Хенджина совершенно нет вкуса в сигаретах. Курит дешёвые и довольно крепкие, а воняет так, словно выкурил уже целую пачку. — Не кури больше это дерьмо, переходи на электронку, а лучше бросай, — хотя он сам пытался недавно, но сорвался на третий день. — Переживаешь за моё здоровье? — Свою мнимую заботу оставь для глупых девчонок, ну бывай, — Джисон уходит домой, закрывая балкон. Хенджин глупо улыбается, затягиваясь в последний раз и снова поднимает взгляд к небу. У него появляется необычное чувство после знакомства с соседом Чана. Он не может объяснить его, однако понимает, что больше не ощущает одиночества.

***

Руки в краске. Белая футболка тоже местами успела запачкаться, а фартук выглядит ещё хуже. Феликс сосредотачивает свое внимание на холсте перед ним и смотрит на модель. Его щёки алеют, ведь тело, которое им позирует очень красивое. Все приступили к работе. Чанбин сидел ближе к нему, внимательно делая набросок. Феликс затаил дыхание, парень действительно был хорош, но Хенджин, боже мой, это безумие, брюнет рисовал так, словно уже закончил художественную школу. Преподаватель помогал, давал подсказки, исправлял любые неточности и даже пытался разрядить серьёзную атмосферу. Комната заполнилась громким смехом, а взгляды двух молодых людей встретились. — У тебя неплохо получается, видно что стараешься, — Со наклоняется к нему поближе, смотря на холст. От новенького пахнет мятой. — Спасибо, но ты рисуешь лучше меня. Посмотри на тело, то, как ты уделил внимание каждой мышце на груди и руках. Чанбин буквально светится как напольная лампа, вызывая у Хенджина закатывание глаз до потолка. Со цокает языком на этот жест друга и пожимает плечами. Нет, он не влюблен в Феликса. Ли вопреки всему совершенно не в его вкусе. Если бы Чан услышал его мысли, то ответил что Чанбин использует метод наглого пиздежа. Их модель, кажется Марк со второго курса архитектуры, ноет что хочет кофе, предлагая сделать перерыв. Бедняга замерз совсем. Хенджин хохочет, без стеснения предлагая натурщику накинуть свой розовый пиджак. А сам пялится на Марка, забывая о своей душевной травме на сердце. — Всем спасибо за урок, вы молодцы, увидимся с вами завтра на второй паре. Студенты расходятся. Время обеда. Хенджин выглядит возбужденно. Что-то явно произошло пока он ходил в деканат за журналом. Чанбин долго гадать не может, поэтому спрашивает напрямую. — Марк пригласил меня на свидание! «Ну начинается», — думает парень, не зная как ответить помягче. Знает он друга как облупленного. Марк с ним поиграется и бросит при удобной возможности, а ему потом снова лечить разбитое сердце и покупать Милку по акции. Салат сегодня невкусный, курица сухая. Чанбин разочарован. — И ты согласился? — А ты как думаешь? — Я у тебя спрашиваю, что за привычка отвечать вопросом на вопрос? — А что ты так завёлся? Считаешь что я вечно должен страдать по тому мудаку, имени которого даже не знаю? Нет, с меня хватит, — Хван ковыряется вилкой в макаронах, опустив взгляд. — Ладно, извини, я плохой друг, — Со протягивает ему дынную булочку с клюквенным джемом. Брюнет никогда не отказывается от них. — Нет, ты прекрасный друг и знаешь почему? Потому что ты всегда переживаешь обо мне, я ценю твою заботу, Бини. Марк все ещё не вызывает доверия, но Со желает им хорошо провести время. В конечном итоге он не может вечно оберегать Хенджина, рано или поздно ему придётся отпустить друга к другому хорошему человеку.

***

— Холи Молли!, — вскрикивает Хан, пытаясь тапком прибить эту стремную гусеницу на полу. Она ползёт дальше, и Хан взбирается от страха на диван, поднимая взгляд к иконе. Молится, чтобы все обошлось, и спустя несколько неудачных попыток, убивает насекомое. Сосед стучит по батарее, интересуясь через стену в порядке ли он. Джисон не уверен. — Фу, какая мерзость эти ваши насекомые, — он слышит Чаново: «угу, понимаю тебя, самому пришлось травить тараканов недавно» и улыбается. Может стоит дать ему шанс. Джисон не один такой несчастный. Знакомство с Хенджином прошло странно. Мало того что тот действительно был виноват в том, что мусорил под их окнами, так ещё и начал огрызаться в ответ. Высокая каланча показалась знакомой ему, словно они раньше уже виделись где-то, но где? Хан вздыхает от скуки, брезгливо убирая дохлую гусеницу совком и решает прогуляться. Пока не вернётся мать домой и не начнёт врать что все под контролем. Ничего не было под контролем, она страшно пила. Хану требовалась тишина. Никаких скандалов, битья посуды, просто отдых на свежем воздухе. Ему нравилось кататься на своей старой доске в скейт парке одному. Друзей у него не было, а знакомиться ему всегда сложно. Стремно все это. Несмотря на отсутствие друзей, другие скейтеры его знали. Они относились к нему спокойно, не лезли с разговорами, не пытались узнать почему Хан такой чудаковатый, хотя конечно же, находились и те, особенно девчонки, которые пытались подружиться с ним. Джисон отвергал их всех, он не заинтересован в этом. Оранжевая доска с черепами и стикерами Хэллоу Китти. Изрядно побитая за полгода, с небольшими царапинками во время неудачных прыжков. Он не являлся панком, но ему было насрать. Сегодня в парке людей нет. Джисон опустил доску, вставил в уши наушники, где играла «Daddy issues» и стал кататься. Не тянуло геройствовать, поэтому он катался по прямой, подпрыгивая на невысоких трамплинах. Когда парень выдохнул, он заглянул в свой рюкзак, который стоял на скамейке. Забыл воду взять, а в горле пересохло. — Я неудачник. — Согласен, — раздаётся голос за его спиной и Джисон умирает от страха. Он так забавно подпрыгнул на месте, схватившись за сердце, что Хенджин согнулся пополам от смеха. — Ты напугал меня. — Прости, прости, я не виноват что у тебя настолько слабые нервы. — Что ты здесь делаешь? — Шёл в кино на премьеру через скейт-парк, заметил тебя, решил остановиться, поздороваться, — Хван кивает на скейт в его руках, — катаешься? — Уж точно не танцую как видишь, — пот стекает по его шее, пока он облизывает сухие губы. — Круто, ладно, бывай, — машет брюнет, но его останавливает крик Джисона. — Будет свободное время, приходи посмотреть как я катаюсь! Я здесь частенько бываю днем. Хенджин улыбается, обернувшись к нему напоследок. Джисон начинает ему нравится. Было бы хорошо подружиться с ним. — Обязательно, я приду. Джисон возвращается домой ближе к восьми вечера, чтобы успеть поужинать и принять душ. Мама встречает его истерикой, спрашивая куда он вечно шляется. В него летит кухонное полотенце и юноша с трудом сдерживает себя от того, чтобы ядовито не ответить ответить ей. — Пожалуйста, мне нужно на работу, я бы хотел умыться и уйти, ладно? Мам, ты опять пила?, — хотя зачем он спрашивает, от неё несёт перегаром за версту. Женщина смотрит на него, ничего не говоря больше. Уходит к себе в комнату, хлопнув дверью. На душе у Джисона неспокойно.

***

— Опаздываешь, — кидает ему Дженни за кассой, вешая сумку на плечо. — Смену я закрыла, деньги тебе оставила, так что не переживай, все сошлось, думаю сегодня мало людей будет, отдыхай, — похлопав его по плечу, девушка выбежала из магазина, сев в минивэн к своему парню. Внутри чисто. Дженни всегда убиралась, мыла полы и сдавала смену на ура. Претензий к ней не было ни со стороны их начальника, ни со стороны Хана. Ему нравилось работать в продуктовом именно в ночное время суток, а днем было больше народу с голодными студентами, которые приходили к ним за раменом после школы. Из динамиков радио играет кисс энд мейк ап, а окно слегка приоткрыто, чтобы проветрить помещение. Он занимает свое рабочее место, открывая журнал и неосознанно тянет кончик ручки в рот, начиная кусать колпачок. «Тёплый как первое весеннее солнце. Лёгкий как дуновение ветерка. Тебя отправили с небес к нам на Землю», — есть у него привычка записывать свои мысли в личный дневник. Он простой и невзрачный на первый взгляд, но в нем хранится много драгоценных сердцу воспоминаний. Наклейки с аниме, любимые цитаты из книг и пожалуй, самое важное, десятидолларовая купюра отца, который умер пять лет назад. Приклеена ровно, стикеры в уголках разноцветные в виде сердечек есть. — Пап, я очень скучаю, поговорить бы с тобой как раньше, как жаль что это невозможно.

***

Как всегда Чанбин проигрывает в кнб и его отправляют за всякой гадостью в круглосуточный. В списке значится несколько видов закусок, сок, газировка и сигареты. Со в последний раз смотрит на Чана с надеждой, мол, почему ты отправляешь меня на улицу ночью, а не нашего горе модника, но старший непреклонен. Уговор есть уговор. — Проигрывать нужно с честью, мой любимый, — улыбка на лице Хвана довольная. Вот же засранец высокий. Выбор падает на синий магазинчик на другой улице. Со толкает дверь, здороваясь с кассиром, и когда видит соседа Чана, то теряется. — Привет, я друг Бан Чана, Чанбин, видел тебя недавно, он много рассказывал о тебе. — Наверное о том, какой у него ужасный сосед, да? — Не буду врать. Джисон улыбается тепло, он не выглядит обиженно, напротив, кажется даже рад, что производит на Чана подобное впечатление. Чанбина он видит впервые, но тот уже начинает ему нравится. У него подтянутое тело, но Со не выглядит тупым перекаченным качком. Со (оказывается хеном для него) рассказывает ему что учится на художественном, показывая парочку своих любимых работ. У Джисона челюсть грозится встретится с полом от изумления. Хан не умеет делать комплименты, но говорит: — Очень круто рисуешь, хен. Парень смущается, отнекиваясь и спрашивает есть ли у них в наличии луковые кольца. Возвращается Чанбин к друзьям, которые уже смотрят «Друзей» вместо «Игры престолов». Хенджин на грани слез, когда Рейчел с Россом впервые ссорятся, а Чан приобнимает его, успокаивающе гладя по волосам. Чан боится называть лучшего друга глупым, Хенджин не такой, нет, он просто глубоко чувствующая натура. Они замечают Чанбина на пороге с пакетами и немного оживают. Хван вытирает слезы, меняя грустное выражение лица на счастливое и потирая руки, спешит достать все на стол. Чан помогает ему, а затем с неким подозрением косится в сторону кухни. — Пицца горит, я забыл про неё, — он срывается с места под общий хохот друзей.

***

Хенджин продолжает жить прошлым. Кажется он серьёзно болен, если не может перестать вспоминать того парня. Свидание с Марком выходит провальным. Марк скучный, зациклен только на себе. Хван сбегает при удобной возможности, не замечая как ноги сами несут его в скейт-парк. Он понятия не имеет почему ему хочется увидеть Джисона. Малознакомый мальчишка не поможет избавиться от любовных драм, или все-таки поможет забыться? Хенджин одергивает себя, нет, он не станет думать о скейтере в том самом ключе. — Я просто нуждаюсь в новом друге, мне нужно поговорить с кем-то по душам, — и парень видит как здорово катается Хан, его тело парит в воздухе, а доска подпрыгивает вместе с ним следом. Джисон приземляется на неё слегка грубо, и едет вперёд, разгоняясь сильнее. Хенджин остаётся в стороне, наблюдая за новым знакомым, но его замечают другие скейтеры, приветствуя. План быть невидимым с треском проваливается. — Хенрим?, — спрашивает Джисон, когда подъезжает к нему на скейте. — Хенджин, меня зовут Хенджин, а не Хенрим, — морщится студент. Так его ещё никогда не называли. — Да запомнил я, пошутить уже нельзя. Ты с занятий идёшь? Щёки Хенджина краснеют, внезапно ему становится безумно неловко, и он не знает говорить ли Хану правду. Признается что ходил на свидание с одним старшекурсником, но оно ему не понравилось. Эмоции на чужом лице невозможно прочесть. — Бывает такое, могу понять, значит впереди тебя ждёт свидание получше. А я тут катаюсь, видел как прыгаю высоко? Понравилось? — Да, круто, молодец, это вообще тяжело? — Хочешь научу, — глаза Джисона загораются от блестящей задумки. Хенджин неуверенно кивает, не хочет показаться трусом. Хан замечает его сомнения, в душе радуясь что нашёл человека, которого он сможет обучить для начала банальным основам. У Джисона ничего нет кроме любимого скейта, дневника и Чана, который слушает одну зарубежную попсу, но на удивление, многие песни Хан начинает находить у себя в плейлисте. В 19 он до сих пор не знает что делать дальше после школы, поэтому работает для того, чтобы однажды вырваться из опеки матери-алкоголички. Не ноет, правда хобби у него нет. Кроме катания на доске больше ничего не умеет. Внешностью тоже особо не вышел: бледная кожа, круглые глаза, маленькие губы, нос нормальный, насчёт него можно не комплексовать. Средний, про таких как Джисон говорят: «ни рыба, ни мясо». Не то, чтобы парень сильно парился насчёт этого, напротив, даже находил себя симпатичным в особые дни, когда настроение было на высоте, но другие определённо тянули на уровень выше. «У Хенджина определённо много друзей», — решил Джисон, когда впервые увидел молодого человека. У Хенджина пальцы вечно в краске, на голове лёгкий беспорядок, а на лице широкая улыбка. Выглядит взросло, лёгкий на подъем. Чем больше они общаются, тем сильнее Хан убеждается в том, что Хван самый несерьезный в своей компании друзей. «Это неплохо, кажется мы похожи», — Джисон придерживает его за талию одной рукой, другой держит за руку и хвалит. Хенджин едет не спеша, отталкиваясь от земли с каждым разом все более увереннее. — Давай попробуем набрать скорость? — Убить меня желаешь? — Приложив ладонь к сердцу, клянусь, мечтаю с нашей первой встречи грохнуть тебя, — глаза студента округляются, а из плотно сжатых губ вырывается ядовитое: — Иди нахуй. У Хенджина пальцы вечно в краске. Его рисунки нравятся Хану чуточку больше чем работы Чанбина, однако он не признается в этом. Вот уж, обойдётся! Парень ворчит, когда Джисон толкает скейт самостоятельно и опускает руку Хенджина. Хван прощается со своими пятью годами жизни, орёт благим матом, проклиная все на свете, пытаясь устоять ровно на твёрдой поверхности, пока другие скейтеры смеются нам ним. Долго обижаться он не умеет, поэтому спустя полчаса парни шагают по парку в сторону дома Хана, поедая мороженое. Шарик клубничного, шоколадного, ванильного и карамельного, рожок хрустящий, в меру сладкий. — Спасибо за первый урок, надеюсь я не выглядел чересчур кринжово. — Не переживай, каждый через это проходит, скоро будешь кататься как профессиональный скейтер. — Хотел спросить, ты ведь не учишься сейчас нигде? Почему? Планируешь поступать куда? — Пока денег мало, думаю в этом году я в пролёте, да и не умею я ничего толком делать, только грамотно ныть о тяжелой судьбе. — Тяжелой?, — Хенджин поворачивает голову к собеседнику, — Что ты имеешь в виду? Хану стыдно признавать истинное положение своих дел, но врать отец не учил. — Папа умер пять лет назад от рака, мама с тех пор стала выпивать. Как понимаешь, моя жизнь не самая лёгкая. Хан врезается ему в спину, ибо Хенджин остановился, а сам он отстал. — Эй, почему ты остановился как в Симсе? Больно вообще-то, — Джисон потирает лоб, а дальше происходит то, во что парень отказывается верить — Хван обнимает его, нежно притягивая к себе. — Извини, я не знал. Уверен, что есть вещи, в которых ты особенно хорош, Хан Джисон. Просто ты ещё не нашёл их, все впереди. Джисон сжимает плечи парня в ответ, соглашаясь.

***

В кинотеатре сегодня шумновато. Подростки пришли на премьеру нового ужастика, «атаковав» кассы с целью купить попкорн и газировку. Феликс любит когда есть много работы, в подобное время дни проходят быстро. Да и не один он, а с хорошими напарниками, отношения с которыми у австралийца отличные. Феликс устроился на подработку в кинотеатр, чтобы иметь хоть какие-то деньги. Сидеть на шее у родителей юноша вечно не мог, оплачивать учёбу нужно. Новые краски, кисти, карандаши нужны. Отдав очередной заказ, юноша расправляет плечи и тянется вниз за пластиковыми стаканчиками для колы, как вдруг новый посетитель отвлекает его от дела. — Добро пожаловать, что желаете заказать?, — на автомате выпаливает он Со Чанбину, который начинает широко улыбаться. — Не люблю попкорн, поэтому давай начос с сырным соусом. Ли чувствует себя смущенно и неловко ведь он никому не рассказывал что работает здесь, должно быть скоро все узнают об этом, хотя Со не выглядит как тот, кто любит посплетничать. Должно быть Чанбин замечает его настроение и спешит успокоить. — Не волнуйся, я здесь один, рассказывать никому не буду, да и что в этом такого? Чан подрабатывает в автомастерской, меняет масло с дисками, а Хенджин разносит газеты. Я порой помогаю им, все мы люди. Пока Чанбин расплачивается за заказ, они смеются, обсуждая последние события в универе. Особенно уделяют внимание той истории, где Хенджин по ошибке сдал преподавателю папку со своими фотографиями топлес вместо рисунков. Преподаватель, к слову, оценил, поставил отлично. Общение между ними выходит лёгким и непринуждённым, Феликс не спрашивает почему Чанбин пришёл в кино один, но желает тому приятно провести время. А после сеанса Чанбин говорит ему что подождёт конца рабочего дня Феликса и проводит до остановки. — Я все равно никуда не спешу, дома делать ничего. У Ли внутри распускаются цветы. Чанбин ему по-настоящему нравится. Парня отпускают пораньше, загадочно подмигивая, а он клянётся, что это не свидание, пусть не выдумывают себя лишнего, однако на настоящее свидание он все-таки сходил бы. Вечером в Сеуле красиво. Феликсу здесь нравится: другая атмосфера, менталитет, люди кажутся приземистыми. Студент все ещё не уверен в своём языке, поэтому иногда обращается к словарю, или спрашивает напрямую у знакомых как правильно произнести то или иное слово. Он делает первые успехи на учёбе, Хенджин заваливает его комплиментами, подмечая детали, а после наклоняется к уху Со, шепча о чем-то. Когда Феликс наблюдает за происходящим, его сердце отбивает какой-то ненормальный ритм, ладони потеют. Они говорят о нем. — Ты в порядке? — Кто же занимает твои мысли? Надеюсь это я, — улыбается Чанбин и треплет одногрупника по волосам. — Пойдёшь со мной на свидание?, — выпаливает австралиец прежде, чем успевает подумать. Черт возьми, Чанбину требуется срочная перезагрузка. Он не ожидал ничего подобного. Щиплет себя за руку, нет, точно не спит. — Ладно, забей. Новенький вскакивает с места, кидая книги в сумку и спешит на выход, пока его не останавливают. — Я хотел первым тебя позвать, — Чанбин мнется на месте, потирая шею, — на комедию, на последний ряд, ну знаешь, если ты не против, естественно. — Целоваться со мной хочешь? — Хочу, я рад, что это взаимно. Так что, Феликс Ли, ты окажешь мне честь и пойдёшь со мной на свидание? Ли тянется к нему, оставляя на тёплой щеке парня лёгкий поцелуй. И это значит гораздо больше любых слов.

***

Скейтер хмурится, замечая что Хенджин во время готовки завис. Брюнет весь день ходит задумчивым. Пахнет вкусно, тесто уже достаточно раскатано и Хван принимается лепить их него пирожки. — Тебе помочь? Я чувствую себя странно, сидя на твоей кухне, и наблюдая как ты в одиночку стараешься, — Хан откладывает мангу в сторону, оставив закладку на нужной странице и подходит к парню со спины. Тот вздрагивает, обернувшись к гостю лицом. От Джисона пахнет имбирным печеньем, а сам он настолько близко, что у Хенджина кружится голова от переизбытка чувств. Хван старается не влюбиться, но мысли о том незнакомце из клуба становятся расплывчатыми, он все меньше думает о нём. Были ли чувства изначально? Или Хенджин сам выдумал себе их? Есть у него такая привычка, что поделать, но в любом случае он успокоился. Нет смысла надеяться найти того человека, это все уже кануло в лету. У Джисона шоколадная крошка на левой щеке — так Хван называет родинку на его щеке, которая приводит в умиление. Он снова засматривается, пропуская мимо ушей новый вопрос собеседника. — Не переживай, ты у меня в гостях, поэтому сиди, отдыхай, наблюдай за процессом. Чанбин с Чаном говорят что я вкусно готовлю, надеюсь ты тоже оценишь мои кулинарные способности, — его пальцы мягко убирают волосы со лба скейтера. У Джисона нежная кожа, которой хочется касаться. — Отлично, я проголодался, — сев обратно на высокий барный стул, он продолжает лениво болтать ногами в воздухе, пялясь на широкие плечи парня.

***

— Как тебе? Я старался. Хан уплетает пирожки с мясом за обе щёки, довольно улыбаясь. Давится, потому что спешит, из-за чего Хван протягивает ему стакан с соком. Хенджин смотрит на него нежно, так, словно перед ним сидит маленький ребёнок. Хенджину хочется заботиться о Джисоне. — Никогда ещё не ел таких потрясающих пирожков, ты гений, Хени! Они начинают постоянно проводить время вместе. Хенджин пытается научить младшего рисовать, но последний неусидчивый, нетерпеливый и слишком шумный, поэтому друзья идут в парк. Хван делает заметные успехи, а спустя неделю подпрыгивает на трамплине, оставаясь довольным собой. Конечно, он не начинает фанатеть от катания, однако это то, что даёт ему отвлечься от учёбы и рисования хотя бы на час. Джисон влюбляется в Хенджина зимой. Он вечно мёрзнет, ходит без шапки из-за чего старший его ругает, но Хан лезет обниматься первым, пряча холодный нос в тёплой шее хена. Их объятия всегда крепкие, юноша цепляется за него, мечтая дотронуться до губ. Хенджин в отличие от друга борется с сомнениями. Времени на отношения катастрофически не хватает, да и он сам не уверен что нравится парню в романтическом плане. Чан усмехается, качая головой. — Только слепой не заметит как Хани на тебя смотрит, да у него же эти дурацкие сердечки в глазах как в аниме появляются при виде тебя. Феликс бьёт его игрушечным молотком по голове, мол, следи за выражениями, хен: «аниме это святое». Все видят, один Хван не замечает очевидных вещей. Новый год, увы, они проводят по отдельности. Родители Хвана зовут его полететь вместе с ними в Японию к родственникам, а Хан отмечает вместе с Чанбином, Феликсом и Чаном. Когда куранты бьют 12, Джисон загадывает поцеловать Хенджина хотя бы раз. Хенджин ничего не делает, его желания никогда не сбывались, поэтому он просто выпивает шампанское. Однажды Хван идёт на риск. Их взаимоотношения заметно теплеют и возможно виной тому наступление весны. Настроение круто меняется в положительную сторону, нагрузка в универе становится меньше, парни выбираются в кино, где Феликс делает им несколько замечаний ибо слишком шумно себя ведут. — Завтра 14 февраля. Младший замирает, посмотрев на друга. — Да, время быстро летит. — Я хотел признаться тебе кое в чем и не вижу смысла ждать завтрашнего дня, Хани, — он заметно волнуется прежде чем собраться с мыслями и продолжить говорить: — ты нравишься мне. Думаю это началось ещё тогда, когда ты увидел как я кидаю окурки под вашими окнами. Ты был дерзким, грубым, неотесанным парнишкой и этим привлёк моё внимание. Когда мы познакомились поближе, я почувствовал в тебе свою родственную душу, но старался отогнать подобные мысли куда подальше. Как видишь, не получилось. Джисон слушал внимательно, впитывая каждое слово. На душе стало легче. — Ты тоже мне нравишься, так что наши чувства взаимны, — они переплетают пальцы, смотря друг на друга. Половину фильма влюбленные пропускают, а после сеанса, когда Феликс видит их обнимающимися в холле, сомнений больше не остаётся — теперь Хенджин с Джисоном вместе. Это выглядит правильно. Так должно быть, теперь все на своих местах. «Больше я не одинок, я встретил его и мой мир резко перевернулся. Я счастлив», — читает Джисон в своём дневнике, стоя на пороге родного дома. Сегодня он съезжает от матери навсегда. Двигается дальше, во взрослую жизнь. Оставив письмо на столе с просьбой беречь себя, Джисон закрывает дверь.