Little Stupid Pig

      Седовласая женщина стояла напротив небольшой могильной плиты, всматриваясь в надпись. "17.08.1999 — 15.02.2022"       На кладбище было как всегда — тихо и холодно. Пусто. Осыпавшаяся с калитки краска будто бы заранее оповещала о безжизненности этого места.       Протерев маленькую фотографию, на которой красовалось безэмоциональное лицо молодого парня в армейской кепке, мать похороненного здесь некогда человека тихо всхлипнула. Это было единственное фото сына, которое она смогла найти у себя в барахольной квартирке — двухкомнатной хрущёвке, заваленной хламом и прочим мусором, который женщина таскала отовсюду, где только видела брошенную вещицу, с мыслью "Пригодится".       Не пригодилось.       Громко и устало кашляя, рядом с матерью погибшего встал отец. Презрительно оглядев могилу, поведя усами и затянув сигаретный дым в лёгкие, отчего последовал ещё один глухой кашель, мужчина ядовито прошипел:       — Слабак.       Небо, затянутое серыми тучами, с сожалением смотрело на редких посетителей столь пагубного места. Хотя, таким оно казалось только женщине, что медленно осела на землю, сложив руки за головой. Это место дарило тишину. Оно позволяло почувствовать себя никому ненужным. Одиноким. Живым. Мёртвым.

* * *

      Парень лет 22-23 медленно шёл по улице. В ушах била музыка какого-то не малоизвестного исполнителя, позволяя отвлечься от реальности. Рядом быстро пролетали машины, люди спешили куда-то. Всем что-то нужно было от себя, от работы, от детей, от жизни. Что было нужно ему самому? Ничего.       Парень попытался сконцентрировать мысли на том, кому нужен был он. Ответ такой же. У него не было ни друзей, с которыми можно было бы забыть о проблемах, ни любимой девушки, которая смогла бы отогнать мрачные мысли хотя бы своим присутствием. Не нужен он был даже родителям. Мелочная и безответственная мать, всегда считавшая своё хламье дома важнее окружающих. Скупой, почти всегда пьяный, требовавший от сына невозможных высот отец. Мужчина всегда хотел от парня того, чего он сделать не мог. Именно по его требованию сын поступил в технический университет, сперва, конечно, сбежав в армию. А ведь юноша мечтал стать художником...       Где-то под боком в плечо ударилась бежавшая куда-то девушка. Тихо обматерив остановившегося парня, она обернулась лишь раз и продолжила свой скорый шаг. Оглядев безжизненным взглядом хрупкую, быстро удаляющуюся спину, парень задумался. Миловидное лицо, копна пышных шоколадных волос, чёрные, как смола, глаза. Её можно было назвать красивой. Но она такая же, как и все вокруг.       Наверняка кто-то назвал бы парня нытиком, размазнёй и сопливым мальчишкой.       Может быть, так оно и было. Но парню было всё равно. Он просто устал. Жизнь потеряла краски, душа была изнасилована каждым, кому не лень, а парень уже просто устал сопротивляться. Ему было всё равно на происходящее вокруг. Совсем. Сперва это пугало, заставляло мотивировать себя и надеяться на лучшее. Но позже он просто привык к безразличию и холоду внутри. Не было интереса ни к чему, глаза не горели жизнью, а рассудок давно потерял цель и смысл жизни.       "Всё аккаунты проверил — сообщений нет, и я терпел столько лет, чтоб наступил этот момент..." — вслушавшись в слова песни, парень возобновил шаг, подстраиваясь под темп мелодии. Лёгкая ветровка никак не защищала от мороза поздней зимы, но юноше было абсолютно всё равно. Казалось, он давно перестал чувствовать боль, как моральную, так и физическую. А разве не это должно отличать живого человека от мертвеца?..       Открыв дверь в один из самых высоких жилых домов в городе, парень начал быстро подниматься по винтовой лестнице наверх. Отрезвляющие мысли никак не шли в его голову, именно поэтому юноша украл у отца — работника домоуправления, владельца ключей на крышу от каждого дома, спасительную тяжёлую связку, которая приведёт его на самую крышу 24-этажного здания.       "И камнем вниз, с крыши дома... Не звони, уже не доступны мои номера!.." — вторил припев песни исполнитель в наушниках, отчего парень лишь крепче ухватился за перила и побежал по ступенькам.       Сейчас ему было так... хорошо?.. За спиной словно выросли крылья. Крылья "Свобода". Они несли его ввысь, навстречу к финалу, к закату, после которого обязательно наступил бы новый рассвет, но не для него. Он, неожиданно для себя, засмеялся и прокричал слова песни в дуэте с исполнителем в наушниках:       — Я б снова побежал по этажам.. — парень буквально пролетал лестничной клетки, наблюдая, как сменяются указатели этажей. 3. — Улыбнись!.. 8. — Смочи горло колой! 17. — Сделай вид, будто никто не умирал! 23. —... Будто никто не умирал...       Быстро разобравшись с замком на двери, ведущей на крышу, юноша уже спокойно вышел на открытую, обдуваемую порывистым ветром поверхность дома. Ни перил, ни ограждений. Словно всё ждало только его.       Парень медленно подошёл к краю, за которым видна была шумная улица, всё так же спешившие куда-то люди, горели огни небольшого города. Люди с такой высоты казались совсем крошечными, словно муравьи.       Закрыв глаза, парень поднял руки вверх и всем своим телом словно обратился к небу. Он словно ждал его объятий. Стараясь вдохнуть воздух полной грудью, парень прокашлялся — курил с 18 лет. Он ухмыльнулся. Только сейчас понял, что ни о чем не жалел. Ни о хреновых отношениях с родителями, которые ровно до совершеннолетия пытался исправить, ни об испорченном прогулами дипломе, ни о продырявившихся в зимнюю пору легких кедах, ни о пропускавшей сквозь себя леденящий февральский мороз ветровке, ни даже о почти докуренной пачке сигарет в кармане.       Парень еще раз оглянулся назад. Никого. Широкая улыбка осветила твёрдые черты лица, и лёгкая, еле заметная щетина перестала старить его. На секунду он задумался о том, что было бы завтра?       Кто-то, в сотый раз проклиная будильник, будет вставать и пытаться успеть на работу и таки опоздает на неё. У кого-то будут экзамены, от которых "зависит вся их будущая жизнь и место в мире". Кто-то кого-то бросит, кто-то кого-то найдёт. Найдут и его. Обязательно найдут.       Ещё раз глянув на небо, распахнув руки, словно для объятий, парень тихо прошептал:       — Улыбаюсь, хотя уже почти...       Теперь он готов. Готов сделать самый важный шаг в своей жизни. Шаг в некогда казавшуюся такой недоступной бесконечность. Шаг в неизвестность, где он обязательно найдет тишину и покой. Шаг во что-то большее, чем в заезженную “пустоту”, навязанной таковой обществом. Шаг, который будет первым для юноши самым желанным, но последним для него же на этом свете. Воздух спёрло, лёгкие сдавило от предвкушения и радости.       Уверенный шаг вперед. Словно не в пустоту, а в родной, наполненный теплом и спасением дом. Крепкое мужское тело разрезало воздух со скоростью света, однако для самого парня секунды тянулись невозможно долго, но радостно. Он последний раз глянул на городок, в котором ничего не изменится после его ухода. Люди продолжат быть заложниками этой дурацкой системы, в которой у них нет и шанса на победу или свободу. А он теперь свободен.       Шире раскрыв руки на встречу пробирающему до мурашек потоку ветра, юноша закрыл глаза, улыбнулся, как самой чистой, долгожданной награде. Парень знал наверняка, что завтра его будут обсуждать, как слабака и труса, как ненормального и психически-неуравновешенного. Но он не услышит этого. Он впервые не будет ловить на себе косые и осуждающие взгляды, слышать насмешки и оскорбления за спиной. Юноша не будет чувствовать стыда, боли, унижений. Отныне он не принадлежал этому чёртовому круговороту событий, цикличному повторению истории и установленным кем-то стандартам и стереотипам общества. В эту самую секунду он принадлежал только себе, и никому больше. Больше ему не будет так паршиво и гнусно. Ему не будет тягостно. Ему не будет больно.

* * *

Расплывшееся мешковатое нечто, что буквально пару секунд назад дышало и радовалось своему освобождению, теперь лишь отдаленно напоминало человека. А в наушниках всё ещё играла песня, где голос уверенно твердил:       — Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позже...