Вжух

Стив спешил в свой кабинет. Он старался не бежать, чтобы не пугать своим поведением работников, встречающихся на его пути, но всё равно то и дело срывался на очень быстрый шаг. Добравшись наконец до кабинета, Стив залетел внутрь и прижался к двери спиной, пытаясь прийти в себя и дожидаясь, пока сердце перестанет испуганно стучаться об рёбра. Он волновался. Волосы растрепались, щеки пылали нездоровым румянцем, а губы горели, всё ещё ощущая на себе фантомный вкус недавнего поцелуя. — Мелкий, ты чего? — Баки, развалившийся на кресле за письменным столом Стива, удивлённо приподнял брови. Он, как и всегда, когда не был занят в тире или тренажерке внизу, тусил у Стива, комкал бумажки и кидался ими в урну, одиноко стоящую в углу кабинета. Удивительно, но даже будучи отличным снайпером, Барнс далеко не всегда справлялся с попаданием бумажного шарика в мусорное ведро — бионика опять барахлила, а спускаться в мастерские Старка он отчего-то не желал. Вокруг урны уже скопилось достаточное количество измятой бумаги (кажется, на какой-то из них даже виднелось заключение штатного медика о ранении Рамлоу и допуске его к работе, а ещё на нескольких — вчерашний отчёт Страйка о прошедшей миссии, где командира, собственно говоря, и задело пулей по бедру). — Он меня поцеловал, — голос Стива звучал глухо и как-то в себя. Таким голосом врачи сообщают о смерти вашего любимого дедушки: «Мы сделали всё, что было в наших силах». — Кто? — не понял Баки. — Брок. Он меня поцеловал, — растерянно повторил Стив. — Просто взял и поцеловал. Я даже забыл, зачем спускался в зал.  — Что?! — сказать, что Баки был удивлён — ничего не сказать. Ещё немного, и его брови настолько бы взлетели вверх, что затерялись бы в волосах. — Я сам ничего не понимаю, Бак, — Стив дошел до небольшого диванчика рядом со столом и устало на него опустился. — Я просто зашёл в зал, а он на меня с поцелуем этим налетел. Сказал лишь «только сразу не бей» и поцеловал. — А ты? — Вызвал к себе в кабинет на разговор в конце рабочего дня. Я… Бак, я не из таких, ты же знаешь! Я просто эм… испугался. Господи, даже звучит глупо, — Стив закрыл красное лицо ладонями. — Знаю, мелкий, знаю, не паникуй так, — Барнс медленно поднялся с кресла, подошёл к другу и успокаивающее похлопал по плечу. — Один поцелуй с мужчиной не заставит тебя резко полюбить сосать члены, это не так работает. — Бак! Я не об этом. А что, если я ему нравлюсь? Что он решился вот так, перед всем своим отрядом признаться в чувствах, а я трусливо сбежал? Ты сам всегда говорил, что я в отношениях ничего не смыслю и намёков не понимаю. Может, это был намёк? И это же Брок! Это не честно как-то. — Не переживай, Стиви, я во всём разберусь. Как раз время тренировки подошло. — Бак, только не наделай глупостей, прошу тебя, — Стив поморщился, отчего на его лице проступила эта страдальческая морщинка, когда-то её и вовсе не было, но теперь Баки стал замечать, что с каждым годом она становится всё более явной. — Никаких глупостей, обещаю. Только тренировка и небольшой разговор по душам с любителем целовать чужих друзей. — Ох, Бак. Брок тем временем гонял Страйк на тренажёрах. После произошедшего с Кэпом все знатно развеселились, и теперь отовсюду то и дело доносились тихие смешки. — Двигайте булками, девочки, представление давно окончено. Хватит ржать, Лаки! Беги и смотри вон на Вильямса — невозмутим, собран, и самое главное, не ржёт! Джек, только вернувшийся из туалета и пропустивший основное веселье, встал рядом с Броком, ожидая дальнейших распоряжений. — Порядок? — Да, порядок, — Брок кивнул, не отрывая взгляда от трудящегося Страйка. — Мог чуть пораньше прийти, а? — С животом проблема, Командир. — Да знаю я, сегодня без тебя, — раздосадованно махнул рукой Брок. — А с этими чего? — кивок на хихикающий Страйк. — А это последствия твоей медлительности, Джекки. Помнишь Лаки в прошлую пятницу выиграл у меня желание в бильярд? — Ну и? Я при чём? — А при том, что этот долбоящер, — смех со стороны беговой дорожки усилился, — загадал поцеловать первого, кто зайдёт в зал. Я рассчитывал на тебя, но не свезло. — Барнс, — Роллинс посмотрел на часы на стене. — Нет, хотя ты прав, обычно к этому времени он уже здесь. Кэп зашёл насчёт какого-то отчёта по прошлой миссии что-то там его не устроило и нужно переделать. Ну, это то, что он успел сказать. Вызвал в кабинет на головомойку, будет мозг ебать. — Ясно, — Джек пожал плечами и отошёл к скамейкам у стены зала. Вот за эту немногословность Брок его и любил — спокойствие Роллинса магическим образом передавалось и ему, словно Джек заземлял напряжение, скопившееся в нём. Все проблемы разом становились не такими уж и критичными, нервно скачущие мысли успокаивались, в голове немного прояснялось. Вот сейчас пройдет тренировка, Брок ещё немного помучает самого себя на дорожке, ополоснётся в душе и зайдёт к Кэпу на ковёр. Роджерс ему скажет: «Рамлоу, это недопустимо» и сведёт брови домиком, а Брок покивает головой и поклянётся, что «в первый и последний раз, сэр». Если потребуются объяснения — расскажет правду, мол, ничего личного, Кэп, так и так, спор, непрофессионально, да, понимаю, виноват. Ничего сложного. Единственное, что продолжало тревожить его, так это то, что Барнс точно уже обо всём знает или в скором времени узнает. Они только начали находить общий язык, и было бы обидно так глупо откатить всё назад к тому времени, когда Барнс был ещё Барнсом (а не Джей Би, как называли его сейчас ребята из Страйка), и когда он нелюдимо хмурился на любую попытку Брока наладить с ним контакт, и когда ещё не было всех этих взаимных улыбок, взглядов и как бы невзначай принесённого кофе в обед.