Вкус металла

Разлепив глаза, я увидела алый полог кровать. Под одеялом было так тепло, совсем не хотелось из него вылезать. На прикроватных часах было шесть утра. Сегодня Рождество, все ученики давно разъехались по своим домам. Как быстро пролетело время, удивительно. Рождество я у себя в мире никогда не праздновала, в отличии от Нового года. Да и тот я отмечала в кругу своей собаки и миски мандарин. Мама даже в праздники допоздна работала, а подруга уезжала к родственникам в другой город. А как Каллиста праздновала Рождество и Новый год? Потянувшись к прикроватной тумбочке, я вытащила оттуда дневник. Найдя нужную страницу, я подсветила себе Люмосом. «7 января, 1993 год Отаман решил провести Рождество в этом году на улице. Травница вырастила огромную ель, нам разрешили её нарядить. Лисса навешала кучу разных шишек, Филип трансфигурировал сучки в огромные стеклянные шары, а Алекс умудрился получить отработку. Он выжег на дереве свои инициалы, идиот, и никто не смог их убрать! Иногда я удивляюсь как его ещё не исключили из школы. Вертеп тоже вышел отличный. Меня похвалили за роль черта и танец в конце. Конечно, нас ведь Горн с начала семестра мурштрудировала. Если бы у меня не вышло, она, наверное, за строчки посадила б (в лучшем случае). А ещё хуже- заботится о её ненаглядных мухоловках весь будущий год! Хотя вряд ли, после того как Алекс уничтожил во время своей отработки несколько её росточков она никого не подпускает в свои теплицы. Вот и отлично, Лисса не станет проводить там слишком много времени. В лесе намного лучше! Да и вокруг деревьев Лина напоминает настоящую вейлу или нимфу, особенно под тёплыми лучами света. Ужин тоже был прекрасным, особенно кутя. Я готова её есть хоть каждый день. Филип говорит, что мне она нравится только из-за большого количества меда. Что ж, я даже не стала это отрицать. Ещё вечером Лина достала нам двоим какао с корицей. Он был очень вкусным. Мы весь вечер сидели и разговаривали- так и заснули в одеялах и на полу. К нам ещё парни заходили, но надолго не задержались- у них свои планы были на вечер. Алекс очень хотел выпустить фейерверки, а Филип отговаривал его от этой затеи. Подарки тоже не подвели в этом году. Северус прислал большой том об открытиях этого века. Я там даже нашла знакомую фамилию. Мама была очень умной и талантливой волшебницей. Иногда удивляюсь как она могла выйти замуж за моего отца? Надеюсь, он её Амортенцией не опоил. Хотя, дети, рождённые при воздействии Амортенции не могут чувствовать и проявлять любовь. А я могу это делать. Значит не всё так плачевно. Лина подарила большой ловец снов из разноцветных бусин и перьев Лолы с Снежинкой. Чёрно-белое сочетание очень шло. Также она подарила ловец солнца. Это такие стекляшки, которые следует клеить на окна. Свет преломляется, образовывая радугу на стенах. Очень крутая штука! Ну и, конечно, фирменный мешочек семейного чая из собственноручных засушенных трав. В этом году называется «Песня сумерек». Очень поэтично, может песню такую написать? Я уже прям слышу мелодию гитары, завтра этим займусь. Филип подарил красивый лук и колчан для стрел. Мой как раз сломался в позапрошлом месяце. А школьные луки такие неудобные ― потёртые, такое чувство что держаться на одной магии. Древесина очень гибкая, возможно из ивы, и с красивым орнаментом. А колчан кожаный, с удобным ремешком. Послезавтра как раз опробую, я уже поспорила с Алексом, что у меня больше попаданий в цель будет, чем у него. Алекс, как всегда, в своём репертуаре. Даже проверив коробку на несколько разных чар, она всё равно взорвалась хлопушкой от одного лишь прикосновения. Хорошо хоть я отошла и тыкнула в неё посохом, а то б совсем без бровей бы осталась. В коробке была поющая открытка, с пищащим голоском какой-то неприятной химеры. Он вроде там написал поздравления, что-то вроде «Надеюсь ты в этом году не умрёшь от стыда, мышонок», я особо не вглядывалась, сразу сожгла для безопасности ушных перепонок. А вот вышиванка мне понравилась ― тонкая вышивка чёрных воронов в окружении золотого пшеничного поля. Мне она напомнила картину Ван Гога «Вороны над пшеничным полем», даже по стилю очень похожа. А сам говорит, что Ван Гог переоценён. Ну-ну, я же сама видела, что у него даже книга с его работами есть в тумбочке. Придурок. Завтра думаю сходить на речку покататься на коньках как в прошлом году. Филип говорит, что лёд уже достаточно прочный, так что будет намного безопасней чем в прошлый раз. Вот и отлично, а то мне всё ещё снятся кошмары, как я тону и не могу выбраться с-под толщи льда. Алекс предлагал устроить соревнование кто красивее всего прокатится и скинутся на денежный приз. Все же знают, что он с четырёх лет на коньках стоит, за кого он нас принимает!? У него денег большем чем у всей школы вместе взятой, а всё равно пытается нажиться. Его фанатизм ко всяким ставкам до добра не доведёт. Отвечаю, он обанкротится к концу этого учебного года. А может приумножит своё состояние вдвое. Хоть какая-то польза от него будет. Не смотря на приятную праздничную атмосферу тучи в обществе сгущаются. По радио передают о частых нападениях на маглов, но поймать виновных никто не может- слишком скрытные. Я сначала думала, что это Пожиратели Смерти, но Филип сказал, что это Поглотители. Довольно тупое название, даже хуже Пожирателей Смерти. Одни что-то жрут, а вторые просто глотают. Многие ученики уезжают из страны. На прошлой неделе забрали Юрия Семенюка, даже дышать без него стало легче. А то мне надоело защиту от воровства носить постоянно. Алекс по секрету рассказал, что он ему в сумку подкинул сыпучий песок- теперь точно свои вещи достать никогда в жизни не сможет. Надеюсь, это правда. Алекса тоже могут забрать после зимних каникул, но пока это не точно. Жаль, я буду за ним скучать» Губы растянулись в глупой улыбке. Меня умиляло отношения этой четвёрки. Особенно Алекс. Я видела его только пару раз- в воспоминаниях и на колдографии, а этот парень уже вызывал у меня бурю эмоций. Хотелось с ним списаться, расспросить как его жизнь, но в ушах сразу звенел холодный голос Каллисты. Она против этого, считает, что Алекс возненавидел её. Не могла с ней не согласится. Встав, я убежала в ванную под горячий душ. Просидев там несколько часов, я окончательно расслабилась. Выйдя из комнаты, я заметила небольшую горку подарков возле моей и Миониной кровати. Гермиона уже успела проснутся и в одной пижаме сидела на ковре, срывая упаковку с подарка. ― Боже, Кэл, спасибо! ― крикнула она, прижимая к груди толстую книгу в кожаной обложке. ― Где ты её нашла? ― Пришлось поднапрячь «Флоришь и Блотс», чтобы они достали мне этот перевод на английский про энергетическую магию, ― проговорила я, приступая к своим подаркам. ― И тебя, Гермиона, с Рождеством. Первый в руки попал тёплый вязаный свитер с большой буквой «К» и пожелания хороших праздников от четы Уизли. Свитер я сразу надела на себя, от него всё ещё пахло выпечкой, как в Норе. Гарри подарил книгу по рунам, а Рон по нумерологии. Знают же, что мне нравятся эти предметы. Гермиона подарила тяжелый фолиант по артефакторике французских магов. От Северуса мне достались красивые серебряные наручные часы, в которых можно было отследить не только время и дату, а и установить будильник, таймер и узнать фазы луны. Джордж наверняка обрадуется- больше никогда я не буду дергать его, чтобы узнать время. От близнецов я получила пару навозных бомб, кричащую открытку и коробку неизвестных конфет. Пробовать их я не решилась ― потом на ком-то проверю. Ещё я нашла пару серёжек-ловцов снов с чёрными перьями ― подарок Луны. Так же была обычная магловская открытка от Колина и дорогая волшебная от Драко. Осталась одна бархатная коробка. Придвинув её поближе, я открыла её. ― Мерлинова борода… ― Что там, Кэл? ― спросила Гермиона заглядывая внутрь. ― Божечки… Внутри лежала кожаная плоская сумка, которую надевают на ремень. На коже был продавлен герб- сверху череп, под ним рука в доспехах, держащая палочку, а ниже три птицы. Под ним тонкой линией был написан девиз ― «Чистота крови навек». Внизу на сумке был ремень, чтобы пристёгивать её к ноге, но его можно было снять для удобства. А сверху по одному кольцу по бокам, чтобы сумку можно было носить просто на плече. Открыв её, я посмотрела внутрь. Я не увидела её дна. Значит она была зачарована на Расширяющие чары. Внутри коробки был ещё кое-что, замотанное в изумрудную ткань. Я собиралась протянуть руку, но Гермиона отдёрнула меня. ― Ты что! ― она смертельно побледнела. ― А если оно проклято? Я на это лишь молча кивнула. Взмахнув палочкой, Гермиона пробубнила: «Вингардиум Левиоса». Свёрток поднялся вверх, изумрудная ткань упала на пол. Под ней оказались чёрные бусы. На каждой бусинке была выгравирована по одной руне, между ними были тонкие серебряные колечки, разделяющие драгоценности между собой. От одного лишь взгляда по телу пробежалась сила и беспокойство ушло на второй план. Подойдя ближе, я рассматривала чёрные камни под огнём факелов. ― Это обсидиан, ― прошептала я, протягивая руки к бусам. ― Не трогай! ― вскрикнула Гермиона, украшение подлетело к потолку. ― Это точно какая-то тёмная вещь, я чувствую. ― Для тебя может быть, ― проговорила я. ― Но для меня точно нет. Видишь герб на сумке? ― я тыкнула пальцем в продавленный рисунок на коже. ― Это герб Блэков. Мой герб. А бусы сделаны из обсидиана ― нашего родового камня. Значит это родовой амулет. А Блэк Блэку зло не сделает. ― Откуда ты это знаешь? Знаю, потому что Каллиста меня заставила выучить всё о родовых правилах. В каждом древнем чистокровном, и не очень, роде было своё тотемное животное, родовой камень из которого делались родовые украшения и амулеты, передающиеся из поколения в поколение, свой герб и девиз. У Принцев тотемное животное сизый голубь, камень ― аквамарин, который помогал в очищении разума, герб ― раскрытая книга с большим глазом посередине, девиз «Знания и гордость». ― Если хочешь, можем сходить к Северусу, чтобы он проверил всё это добро на вмешательство тёмных сил, ― предложила я без особого желания, Гермиона просияла и стала собираться. Натянув джинсы и замотавшись большим факультетским шарфом, я сложила все вещи в коробку, лишний раз к ним не прикасаясь. ― Гермиона! Каллиста! Выходите! ― крикнул Рон с гостиной. ― Тут такое! Сбежав по винтовой лестнице раньше Гермионы меня встретил Гарри вместе с Роном. В руках Поттер держал метлу, на рукоятке которой золотыми буквами было написано «Молния». Оба были в свитерах Молли Уизли с первыми буквами своего имени. ― О, тебе тоже достался такой, ― сказал Рон, тикая в свитер пальцем. ― Мои предки в гробу перевернулись ― чтобы Блэк якшалась с Уизли и их одежду носили- позор! ― ответила я, мы с Роном усмехнулись. ― Почему это? ― спросил Гарри. ―Блэки древний чистокровный род, где главный девиз «Чистота крови навек», ― проговорила я. ― Если ты хорошо относишься к маглам или, не дай Моргана, женишься на таком, будь готовом что тебя вычеркнут из семьи. Ни полукровок, ни маглорождёных, ни сквибов. По сравнению с моими предками Малфои ещё довольно толерантны. ― А Уизли самые отпетые предатели крови и любители маглов, ― с гордостью сказал Рон выпячивая грудь. ― Чего только стоит коллекция штепселей моего отца. ― Я и не знал таких тонкостей, ― Гарри покачал головой с интересом слушая нас. ― Да ты сам же Поттер! ― сказала я, вскидывая руку, не занятую коробкой ― Твой род примерно в одну ногу с моим идёт, где-то с двенадцатого века. Хотя мой явно древнее, у нас только примерно в тех веках родовое древо начали вести. ― Да ладно, ― проговорил Гарри, не веря своим ушам. ― Да, Кэл права, ― важно закивал Рон. ― Только одна маленькая поправка ― твои родственники не были настолько повёрнуты на чистоте крови, как Блэки. Тоже считались предателями крови и маглолюбцами. ― Не знаю, ― нахмурившись проговорила я. ― Их в священные двадцать восемь не добавили только из-за терпимости к маглам. А насколько я знаю, то твой прадед поссорился с Ноттами, которые и составляли тот список. ― Спасибо, что подождали, ― улыбнувшись сказала Гермиона, вылетев из лестничного приёма и направляясь к выходу. ― Ну что, пойдёмте. ― Куда? ― недоумевая спросил Рон. ― К Северусу, будем подарки от моего отца на тёмное воздействие проверять, ― проговорила я, вздыхая. ― Ты, Гарри, метлу тоже прихвати. ― А что он с ней сделает? ― Гарри прижал подарок к себе, будто боясь, что его сейчас отберут. ― Скорее всего разберёт и соберёт обратно, ― пожав плечами сказала Гермиона. ― Если ничего не обнаружит, то отдадут обратно. ― Разберёт?! ― взбунтовался Рон, побагровев. ― Это же грех делать такое с Молнией! Гарри прижал метлу к себе ещё сильнее, пока Рон рвал и метал. Гермиона показательно закатила глаза, пытаясь вразумить парней, но те были непреклонны. Так бы они орали друг на друга, пока у меня не лопнула терпение. ― Заткнулись! ― крикнула я, все сразу позакрывали рты, смотря на меня. Подойдя к Поттеру, я положила ему руку на плечо, пытаясь донести мысль как можно яснее. ― Гарри, я понимаю, что это метла предел твоих мечтаний. Но пойми, это тоже самое, что брать конфеты у незнакомых странных дядек на обочине дороги. Да, есть шанс, что они не закинут тебя в какую-то стрёмную тачку и не увезут в лес для того, чтобы закапать там, но он ничтожно мал. Не факт, что ты останешься живым, если воспользуешься этой метлой. Лучше перестраховаться и проверить. ― Но… ― Рон, ты готов пожертвовать жизнью своего лучшего друга только из-за какой-то очень крутой метлы? Ты готов потерять его навсегда, только из-за тупой «Молнии»? Мальчики замолчали, переглядываясь между собой. Я вздохнула и пошла к портретному приёму, они поплелись за мной. Конечно, я знала, что подарки безобидны. Но если я буду оправдывать своего отца, то могут пойти вопросы. Да и Северус обидится, что я сразу к нему не пошла. Я и так скрыла от него подарок Сириуса на день рождение ― пачку дорогих сигарет и серьги из изумруда. В коридорах свистел ветер, засунув нос поглубже под шарф, мы наконец-то дошли до кабинета, Северуса. ― Ты уверено, что именно к нему надо? ― прошептал Гарри мне. ― Может лучше к МакГонагалл или Люпину? ― МакГонагалл просто наш декан и ас в трансфигурации, а Люпин общается со всякими тварюками на «ты». В Тёмных искусствах разбирается в этой школе лучше чем Северус только Дамблдор. И то, не факт. Постучав в дверь кабинета, я услышала за ней шаги. Северус, как всегда, был в чёрной мантии до щиколоток. ― Каллиста? ― спросил он, обводя нашу компанию взглядом. ― Каллисте с Гарри пришли анонимные подарки, сєр, и мы… ― на Гермиону кинул гневный взгляд Рон, та закатила глаза. ― Ладно я и Каллиста думаем, что это от Сириуса Блэка. Кивнув, он ушёл вглубь кабинета, мы зашла за ним. Северус сразу сел за стол и стал писать письма, я с Гарри положили бархатную коробку и метлу возле него. Тот встал, и кинув в камин жменю летучего пороха, отправил туда же и письма. Через пару минут из языков изумрудного пламени вышли мадам Трюк и профессор МакГонагалл. ― Альбус скоро подойдёт, ― сказала декан, не обращая внимания на учеников. ― Пусть поторопится, он же не разрешит мне приступать без его присутствия, ― пробурчал Северус, склоняясь над коробкой. ― Ого, это Молния? ― вскрикнула мадам Трюк и с детским восторгом подбежала к метле. ― Метла может быть проклята, Роланда, ― остановила её МакГонагалл. ― Лучше лишний раз не прикасайтесь к ней. Мадам Трюк сразу взяла в себя в руки, но взгляда не отвела от Молнии. Северус на это лишь поджал губы, а декан наконец-то вспомнила, что тут есть ученики. ― Мисс Грейнджер, мистер Уизли, можете пока отправляться на завтрак. Думаю, мистер Поттер и мисс Блэк не захотят сейчас покидать кабинет. Заметно разочаровавшись, Гермиона и Рон поплелись в Большой зал, махнув рукой на прощание. МакГонагалл была права, я вряд ли покину этот кабинет ― не сейчас. Уж очень хочется посмотреть на их махинации. Я села на стул напротив Северуса, Гарри стал рядом. Он явно нервничал, постоянно заводил руку за шею, смотря на всех преподавателей поочерёдно. Камин вспыхнул и из зелёных клубов огня вышел Дамблдор. Сегодня на нём была тёмно-синяя мантия с разномастными снежинками, а на голове колпак с колокольчиками. Я заметила, как Гарри скрыл свой смех за кашлем, на моих устах заиграла улыбка. А вот Северус закатил глаза на вид директора. ― Ну-с, приступим, ― проговорил директор. ― Мадам Трюк вы сможете разобрать метлу? ― Разобрать? ― её брови полезли на лоб, ― Вы уверены, директор? Северус вздохнул, слушая этот разговор. Он махал палочкой над бархатной коробкой, что-то бубня, пока МакГонагалл и мадам Трюк решили уйти в другой кабинет для разборки спортивной метлы. Гарри увязался за ними, пока Дамблдор сверлил меня взглядом. ― Прошу, не нужно лезть мне в голову, сер, ― раздражено сказала я директору. ― И так она трещит. ― Ты выпила обезболивающие зелье? ― спросил Северус, на что я махнула головой. ― В шкафу слева стоит несколько, я не успел их мадам Помфи ещё отдать. Поищи там. Встав, я подошла к шкафу. Куча разных зельев, склянок с ингредиентами, несколько заколдованных бинтов и много всякой всячины. Мозг сам говорил мне, что это за зелья ― вот экстракт бадьяна, вот банка Костероста, вот зелье от фурункулов. Но мне повезло ― одна баночка с бурлящей оливковой жидкостью всё же была. Помолившись про себя, чтобы это оказался не яд, я выпила сосуд залпом. Только вот вкус был совсем другим ― не таким гадким. ― Я немного поменял состав, чтобы он не вызывал такое сильное привыкание, ― сказал Северус не отрываясь от кожаной сумки. ― А я уже думала завещание писать или безоар искать, ― проговорила я, усмехаясь. Дамблдор улыбнулся на мою шутку, даже у Северуса дрогнул уголок рта. Закончив с сумкой, он отложил её, директор взял её в руки. ― Интересная вещица, ― сказал он, поправляя очки-половинки на своём крючковатом носе. ― Я уже очень давно не видел подобных. Обычно такие сумки использовали во время войны, чтобы все нужные вещи помещались в одном месте и были близки к телу. Очень хорошая комплектация ― Расширительные чары, Антиманящие, чары для Уменьшении веса, Противовоспламеняющиеся, Водоотталкивающие и… ― он хмыкнул, улыбнувшись. ― И Кровные чары. ― Кровные? ― переспросила я. ― Да, Кровные, мисс Блєк. Сумка зачарована так, что только маг из рода Блэк может ей пользоваться. Могу предположить, что если бы я положил какую-либо вещь в эту сумку, то она б канула в небитье. Или испепелила мне руку до кости только за попытку воровства ― ваши родственники были очень ревнивы к родовым вещам. ― Значит это точно подарок от отца, ― сказала я, улыбаясь. Северус на это лишь цыкнул, явно не очень довольный. Он в поте лица что-то бормотал, водя по бусам палочкой. Вздохнув, он положил палочку в карман мантии, прикасаясь подушечкой пальцев к обсидиану. Северус резко взвыл, хватаясь за руку. Дамблдор рванул к нему, я застыла, неотрывно смотря на руку, которая краснела на моих глазах. ― Бадьян! ― взвыл он, падая на кресло. Я рванула к шкафу, хватая одноимённое экстракт, чем-то напоминающие разбавленный фреш из какой-то зелени. Схватив заодно и бинты, я побежала к Северусу. Дамблдор уже что-то колдовал над его рукой. Кожа пузырилась, напоминая ожоги после пожара. Открыв дрожащими руками экстракт, я стала лить бадьян ему на руку. Кожа зашипела, по чуть-чуть затягиваясь. Северус взвыл ещё сильнее, но скрепя зубами терпел, пока Дамблдор водил палочкой проговаривая какой-то заговор. Кожа совсем не хотела затягиваться, как только я доходила до подушечек пальцев оно снова разрасталось как алая паутина. Проклятье от бус было сильное, но Дамблдор каким-то образом приглушил его. Но от бадьяна всё равно остались шрамы и неприятные ожоги. Схватив его руку, я стала заматывать всё это заживляющими бинтами. Северус чуть не отключился пока я с директором с блэковским проклятьем боролись. Повезло хоть левая рука пострадала, а не ведущая правая. Вздохнув, я смахнула с лба капли пота и опёрлась на стол. Северус был бледен, его кожа ужасно контрастировала с чёрными как смоль волосами. Вся мантия была заляпана экстрактом бадьяна. Руки мельком дрожали, у меня сердце чуть не вылетело от страха. ― О чём я и говорил, ― констатировал Дамблдор, взмахом палочки убирая пятна с мантии Северуса. ― Блэки всегда очень ревностно относились к своим реликвиям. Я никогда не почитал кровную магию, но от воров она спасает превосходно. ― Почему вы так уверены, что это именно кровное проклятье, ― жёлчно пробурчал Северус, всё ещё вразвалочку сидя на своём кресле. ― Потому что на мисс Блэк оно не подействовало, ― ответил директор, переводя глаза на стол. Проследив за взглядом Дамблдора, я заметила, что уже вот как несколько минут опираюсь на те самые бусы. Отпрянув, я взглянула на руку. Никаких следов того жгучего проклятье. Но убрав руку я почувствовала себя как-то не так спокойно, не так безопасно. Посмотрев на мужчин, я взяла бусы в руки. Обсидиан приятно переливался под приглушённым светом. Тепло от амулета бежало от кончиков пальцев до макушки. ― «Чистота крови навек» ― прошептала я, и теперь после того как я озвучила свои мысли вслух всё стало на места. ― Теперь понятно почему Гермионе так оно не понравилось ― она же маглорождённая! ― Думаю этот артефакт ко всем кроме Блэков враждебно настроен, ― ядовито проговорил Северус. ― но не на чистокровных волшебников действует с особой силой. ― А… ― протянула я, перебирая камни пальцами. ― Можно мне их надеть? Северус поджал губы, я видела, как в его глазах разгоралось пламя ярости. Махнув рукой, он отвернулся. Липкое неприятное чувство в районе груди стало разрастаться. ― Интересно, что за руны тут? ― спросила я, продолжая держать бусы в руках. ― Обычно родовые украшения зачарованы на защиту ума, стойки к мелким проклятьям и сглазам, ― проговорил Дамблдор в своём духе, словно ничего не произошло. ― Но у каждого рода свои цепочки рун. Некоторые амулеты могут противостоять ядами, некоторые могут делать вас невидимыми, другие же могут даже связать вас с другим обладателем амулета-половинки, на подобии как ваш перстень. Я взглянула на янтарь на пальце. Я и до этого знала, что благодаря ему я могу связываться с другими обладателями кольца-перевёртыша. Да вот только все с кем можно было связаться умерли. И насколько я знаю перед отъездом Алекса Каллиста с ним поссорилась из-за какой-то чепухи. Ему и до этого строго запрещено было общаться через перстень ― только совиная почта. Я не уверена вообще обменялись ли они «контактами» колец. А сейчас, когда шанс утрачен, уже ничего не вернуть. Пока я перебывала в раздумьях, Дамблдор подал голос. ― В любом случае думаю вам стоит отправится на завтрак, мисс Блэк, ― сказал он с фирменной улыбкой. ― Не волнуйтесь, я прослежу чтобы Северус показался мадам Помфи. Кивнув ему, я взяла все свои вещи и пошла к двери. Обернувшись, я заметила на камине музыкальную шкатулку ― мой подарок Северусу. Улыбнувшись, что он хотя бы её не выкинул, я ещё раз поздравила всех с Рождеством и вышла из кабинета. Взглянув на свой подарок, я надела бусы на шею и закутавшись потеплее побежала на завтрак.

***

Белые хлопья летали по небу. Вся округа была усыпана сугробами снега. Морозный ветер задувал в уши, заставляя натягивать шапку поглубже. Под ногами хрустел снег, пробираться к хижине Хагрида было всё сложнее. Глаза тонкой щёлочкой видели только абстрактные пятна, но вот уже и дверь рядом. Гарри вытащил руку в перчатке из карманов и постучал. За дверью залаяли псы, послышались шаги. ― Хо-хо, привет четвёрке! ― проговорил Хагрид басом, пропуская нас внутрь. Хижины была сделана из камня и деревянных балок. В углу комнаты горел камин, на нём сушились какие-то травы. Круглый стол, под которым лежанка Клыка, несколько стульев, в другом углу кровать и дверь в кладовку. Великан сразу отправился туда, пока мы снимали с себя мокрые мантии, шарфы, варежки и шапки. Повесив всё это добро поближе к камину, я почувствовала, как в руку тычется чей-то холодный нос. ― А ты что тут делаешь? ― спросила я, смотря на большого чёрного лохматого пса. ― Он к моей хижине прибился, ― проговорил Хагрид ставя огромный чайник. ― Я его уже, это, прикармливал с того момента, как он, того, от дементоров девочек спас. А тут холода, а он совсем бродячий, решил, пусть у меня побудет. Да и Клык компании совсем не против. Клык словно в подтверждение слов хозяина кивнул, ложась на свою лежанку. Ещё раз взглянув на Сириуса, я заметила небольшие изменения. Ребра уже не так сильно торчат, явно его помыли, вычесали и хоть и неровно, но подстригли. Но только чёлку над глазами, чтобы не мешала. Расставив стулья, Хагрид налил нам чай в чашки нечеловеческих размеров. Напиток согревал, пару глотков обожгло горло, но тепло всё же дошло до сердца. Сириуса положив голову мне на ноги и внимательно смотрел на меня, пока я гладила его по голове. Всех слов мира не хватило, чтобы сказать, как мне его не хватает. Как не хватает его Каллисте. ― Хагрид, расскажи, что за зверушку ты приготовил нам на следующий урок? ― спросила Гермиона, попивая чай. ― Да, пожалуйста! ― подхватил её Рон, пододвигаясь к великану поближе. Разговор плавно перетёк от всевозможных тварей к другим событиям года. Обсуждали и происшествия прошлых годов, как воровство философского камня и открытие Тайной комнаты. Про нападения дементоров и про матч по квиддичу. Я слушала разговор в пол уха, поглядывая на наручные часы. Я обещала и с Северусом вечер провести, значит тренировку с Каллистой перенесу на ночь. Да и про родовые артефакты стоит с ней серьёзно поговорить. ― Я только сейчас заметил! ― сказал Гарри, вырывая меня из раздумий, ― Что это за бусы на тебе? Поттер тыкнул пальцем мне на шею, я резко отпрянула от него. ― Не трожь! ― крикнула я с Роном и Гермионой одновременно. ― Почему? ― непонимающе спросил он. — Это родовой амулет, ― объяснил Рон. ― У многих древних родов такие есть ― мы же с утра об этом говорили! Вот, ― он поднял рукав свитера, показывая старые потрёпанные часы ― Это часы моего прапрапрапрадедушки, кстати, он вроде на Блэк был женат. ― У тебя прапрапрапрабабушка и прапрапрабабушка Блэк, ― проговорила я, рассматривая часы. ― Бабушка со стороны Уизли ― Цедрелла, а вторая со стороны Пруэттов ― Лукриция. Я провернула его часы под светом люстры. Старые, где-то их взяла первая ржавчина, но тикающие часы. В циферблате крутились шестерёнки, на которых были выгравированы руны. Стрелки часов были сделаны из оранжево-алого камня. ― Это сард, твой родовой камень? ― спросила я. ― Да, верно, ― закивал Рон, улыбаясь. ― Мама говорит, что он больше женщинам подходит, но мне он нравится. У Джорджа тоже часы есть, только там сардоникс ― камень Пруэттов. ― А можете объяснить, что тут происходит? ― спросила Гермиона, переводя взгляд с Уизли на меня. Рон взял на себя ношу и быстро объяснил Гермионе и Гарри о чистокровных родах. Про девизы, гербы, тотемные животных, камни и так далее. Уморительнее картины нет ― Рон с жаром объясняет Гермионе такую тему. Как оказалось Хагрид знает довольно многое из вышесказанного и даже рассказал, что в Волан-де-морт именно это и заявлял чистокровным, переманивая их на свою сторону. Типа, вернуть былую мощь. Великан вскоре вместе с Клыком ушёл кормить своих ненаглядных. А вот Сириус остался, ни на секунду не отходя от меня. ― Мне это всё тётушка Мюррей вдалбливала с детства, ― сказал Рон, закончив свой рассказ. ― У нас, Уизли, таких реликвий немного, сами понимаете. У Билла один, у Джорджа, у отца, да и у меня. Да и то, часы не в самом лучшем состоянии, на одной магии и держатся. ― Я так и не понял, почему я не могу трогать бусы, ― проговорил Гарри. ― Твои же часы безобидные. ― Потому что Уизли белые и пушистые в отличии от Блэков, ― сказала я, отставляя чашку. ― Мои предки обожали Тёмные искусства, практиковали и исследовали их. И заколдовали большинство реликвий, чтобы они на всех кроме Блэков сглазом насылали. Северус чуть без левой руки не остался, когда случайно пальцем обсидиан задел. Даже бадьян после себя шрамы оставил! ― Жуть ― только и сказала Гермиона. ― У Уизли, кстати, родовое животное- это рыжий низзл, ― вспомнила я, смеясь. ― Да? ― переспросила Гермиона. ― Да, только твоё чудовище явно не в счёт, ― проговорил Рон, суплясь. ― А у меня какое? ― спросил Гарри. ― Олень, конечно, ― ответила я, улыбаясь. ― Неудивительно, что у тебя и Патронус такой ― довольно часто встречается в природе, что Патронус совпадает с тотемным животным рода. ― Да, у моего отца тоже был патронус олень, ― проговорил Гарри, допивая чай. ― Мне Люпин после матча рассказал. А у тебя тотемное животное медведь? ― Не, у Принцев сизый голубь, а у Блэков чёрные вороны, так что мой Патронус ни в одну категорию не попадает, ― взглянув на новые часы, я засобиралась уходить, махнув друзьям на прощание. Пёс заскавчал, но не пошёл за мной. На улице уже наступали сумерки и добежав до подземелья, я быстро зашла в кабинет Северуса. Обстановка не поменялась, только приятная мелодия из Четырёх сезонов Вивальди разносилась по комнате из музыкальной шкатулки. Скинув одежду, я села на полюбившееся кресло. На столе как обычно уже стоял сервиз, сладости и пирожные. Взяв себе парочку, я отправила их в рот. В гостях у Хагрида я совсем не ела ― не хотелось пробовать на прочность свои зубы. За дверью послышались шаги. ― Прости, я опоздал, ― сказал он, заходя в кабинет. ― Не метла, а бессмысленная морока. Я там Люпина оставил, пусть сами разбираются. ― Как рука? ― спросила я. ― Как видишь, ― ответил он, махая перебинтованной рукой. ― Не отсохла и на этом спасибо. Но сглаз стойки, раз даже бадьян шрамы оставил. Экстракт бадьяна тем и славится, что быстро заживляет раны не оставляя шрамов. Но это довольно неприятный процесс ― будто соленым кипятком в открытую рану заливать. Но всё ещё действенный. После долгих разговоров, Северус достал магические шахматы. Поиграв несколько партий и съев все сладости, на часах пробила полночь. Северус сразу погнал меня спать, виня себя, что мы засиделись. Но несмотря на это, я чувствовала себя невероятно безмятежно. Вздохнув, я побежала вместо гостиной в Выручай-комнату. Каникулы каникулами, но тренировку никто не отменял.