Мистерия Кицунэ

Мягкость кровати, безумно раздражавшая лиса, ярко контрастировала со сном, из которого Кейл вынырнул лишь несколько секунд назад. В этом сне он находился в огромном пространстве, отдаленно напоминавшем космос. Огромное, завораживающее до ужаса пространство, испещренное миллиардами сияющих точек. Но главным, что притягивало внимание аловласого, был он. Высокая фигура, чье лицо скрывал капюшон длинного, истрепанного временем и множеством событий плаща, по цвету превосходящего самую темную ночь. Фигура просила называть себя Танатос, и даже само имя вызывало в кицунэ необъяснимую волну отвращения к существу. Он знал о нем всё. Рождение, имя, родственников, историю. Кейл не любил быть чьей-либо марионеткой, глупой пешкой, стоящей на черно-белой доске, а Танатос хотел от него именно этого. Голова саднила нещадно, не жалея своего владельца. Решив отвлечься, кицунэ позвал слугу через специальный колокольчик, который лежал на тумбочке у кровати. Внезапно мозг прострелило яркой вспышкой боли, и голос из сна, который лис отчётливо запомнил, заговорил. Но заговорил как-то странно, прерываясь, с помехами, гулом отдаваясь в висках. — Наконец я смог это сделать. Э-эй, ты меня слышишь? Я жду ответа! — Что? — Спросил Темз глядя на комнату, ища хоть что-то, что может издавать какие либо звуки, но он так ничего и не нашёл, а голос продолжал его звать, под конец перейдя к оскорблениям, варьировавшихся от самых простых, типа "какашка", до таких, которыми и не каждый матрос решил бы воспользоваться. — Ты ведь меня слышишь, ответь! Нееет? Э-эй! А, черт, к дьяволам тебя. Потом связь установлю снова. После этого словно порвалась невидимая струна, и Кейл больше не слышал голоса в голове. В дверь постучали. Неожиданно для себя лис восхитился приятным звуком стука по красному дереву, из которого, кстати, были сделаны все двери в замке наследного принца. — Войди, — сухо произнёс парень. — Вы что-то хотели, господин Темз? — Спросила молодая служанка, брюнетка с голубыми глазами, сверкающими сапфирами. Необыкновенная красавица. Была бы аристократкой - отбоя от ухажёров бы не было. — Да, принеси воды, холодной, — отвернувшись к окну, проговорил Темз, думая, что надо бы проветриться на улице в саду. — Сию минуту! — Произнесла служанка и убежала, цокая каблуками по все тому же красному дереву. К тому моменту как поднесли его напиток, кицунэ как раз заканчивал умываться и принимать ванну. Удивление воздушными пузырями слегка защекотало нос - разве так сложно принести самый обычный стакан воды? Это так трудно? Даже когда он звал слугу в комнату, она шла очень долго, ведь голос в его голове пытался докричаться до него минут двадцать минимум. Выйдя из богатой, обставленной явно со вкусом и знанием своего дела, ванны, он увидел чашку с водой на тумбочке - наверное, та брюнетка принесла воду и, не увидев господина, поставила стакан на предмет мебели. — Она всë-таки принесла эту злосчастную воду. Взяв чашку он поднес ее к губам, отпивая напиток. Он оказалась не холодным, как запрашивалось, а тёплым, и это было неприятное тепло. Но не жалуясь, он выпил всю чашку пока одевал кимоно. - Надо всë-таки проветриться, разговор можно отложить . Шаги по коридору давали слугам какой-то сигнал, от которого они бросались врассыпную. Служащие явно его боялись, зная, что в широких рукавах прячутся не печеньки в шоколаде, а холодное оружие, от сюрикенов и танто до катан и боевых вееров, может, при должном усердии, и яд завалявшийся найдется. Честно говоря, Кейл сам не точно помнит, что носит в них. Сад сиял и благоухал. Розы, лилии, глориоза, висящие грозди мединиллы ярким пятном выделялись на фоне различных деревьев, рядом с цветком уютно расположилась гортензия. Признаться честно, такого спокойного соседства между невероятно капризными и, что еще более поразительно, растущими в разных широтах растениям кицунэ ещё не видел. Но дома, между шафрана, сон-травы, мяты, медуницы, иван-чая, густых ветвей плюща и теней, дарующих приятную приятную прохладу, было лучше. Который раз Кейл убеждался, что дома, в его поселении намного лучше. Здесь почти нет свежего воздуха, его место заняли суета и отчаяние обычных людей. Аристократы лишь фыркали и закатывали глаза на просьбы "низших", желающих хоть какого-либо равноправия среди народа. Он даже соглашался с ними, обычными людьми, ведь никто не выбирал где рождаться и какое воспитание у него будет, лишь несколько процентов всего населения Роана родились с золотой ложкой во рту. Хотя.. не ему это говорить. Странные слова из уст наследного принца подвида огненных кицунэ, именуемых «Дефиле». Пусть его детство прошло не совсем сладко, он ценил тот факт, что у него была мать. Живая матушка, что с гневным огнём в прекрасных глазах уводила его в лес от издевок и насмехательств со стороны всех в особняке Хенитьюз, от слуг до мачехи. - Я скучаю по тебе.....